Чужие среди своих

Тареата, г.Берингар,

офис газеты «Утреннее эхо»,

январь, 830г.

— Мы пришли договориться, — уверенно произнес Астигар, сощурившись. Сидящий напротив пожилой мужчина поправил очки и глубоко вдохнул. Усеянное морщинами лицо выдавало возраст, потухший взгляд рассказывал об усталости краше любых слов, а опущенные уголки губ ярко демонстрировали нежелание вести переговоры. Хороший костю сидел не по фигуре, и мужчина то и дело хватался за ворот рубашки, будто ему было до трясучки неудобно. Астигар закинул ногу на ногу и приподнял голову, смотря на мужчину сверху вниз. В такие моменты он чувствовал себя наравне с Герхардом, таким же надменным и горделивым, таким же жестоким, каким мог быть только Герхард Латгердис. Мужчина поджал губы и будто бы уменьшился под строгим, жестким взглядом Астигара. — Разве? — тихо спросил мужчина. — Разве вы пришли договориться, молодые люди? — увереннее и громче добавил он, подняв взгляд сначала на Астигара, а после — на стоящего позади Эмериса. Стиснув зубы, Астигар попытался улыбнуться, но вышло криво и неестественно. Скулы свело, и он медленно выдохнул. Гнев иглой проткнул сердце, но он сдержался, решив, что яростью желаемого не добьется точно. Перед глазами мелькнуло рассерженное лицо Ричарда, которого не хотелось расстраивать и разочаровывать. Астигар умел вести переговоры и договариваться, но проблема была не в нем, а в пожилом мужчине, директоре и создателе газеты «Утреннее эхо», человеке, который по слухам и выходящим статьям поддерживал Герхарда Латгердиса и Форту. Эмерис положил руку ему на плечо и сжал, успокаивая одним прикосновением и возвращая в реальность, заземляя и позволяя посмотреть на происходящее со стороны. Первым порывом было накрыть ладонь Эмериса своей, но Астигар вовремя остановился и сжал кулак. Эмерис сильнее стиснул плечо, мазнул и убрал руку. А после спокойно заговорил: — Мистер Клэйбер, мы понимаем ваше недовольство и нежелание идти навстречу нам, но… — Никаких «но», — отрезал мистер Клэйбер, стукнув раскрытой ладонью по столу. — Мне прекрасно известно о позиции Юргенов. — Он бросил недовольный взгляд на Эмериса и хмыкнул. — Разве позиция моей семьи должна влиять на наши переговоры, учитывая, что переговоры вы ведете не со мной, а с мистером Латгердисом? — миролюбиво ответил Эмерис и кивнул на Астигара. Разговор заходил не туда. Раздражение мистера Клэйбер считывалось невооруженным глазом и нарастало с каждой секундой. У них не было шанса договориться, и Эмерис видел это в каждом неврном движении, обрывном вдохе и дерзком прищуре темных глаз. Мистер Клэйбер подался чуть вперед, его губы изогнулись в усмешке, и он произнес: — Мистер Латгердис, мне так же прекрасно известно, что старший сын фельдмаршала Латгердиса — наглый щенок, пошедший против отца вопреки всему, что его отец сделал как для него, так и для всей страны. — Сделав паузу, он выташил сигарету, прикурил и затянулся в ожидании ответа. Но ответа не последовало, и тогда мистер Клэйбер продолжил: — Более того, с вашей стороны, мистер Латгердис, было крайне опрометчиво заявиться ко мне вместе с мистером Юргеном. О ваших мерзких и неестественных предпочтениях известно если не всей стране, то как минимум всему высшему обществу. А у вас еще хватает совести разгуливать со своей пассией и приходить в офис приличной газеты с какими-то требованиями… Астигар оцепенел. Пальцы дернулись, и он хотел молча встать и выйти на улицу, но остановился, когда Эмерис коснулся его спины. Всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы быстро прийти в себя. Глубокий вдох, медленный выдох, и в голове перестало гудеть, как от ударов молотком. Это была плохая идея. Приходить сюда, когда его лицо знала без малого половина города, при чем приходить вместе с Эмерисом. Никакие попытки оправдаться не сработают: Астигар видел это по глазами мистера Клэйбера, а потому не отропился отвечать. Нужно было продумать каждое слово, каждое движение, даже самое незаметное, даже то, которого ускользает от его прозорливых жестоких глаз. — Боюсь, вы не так нас поняли, — вклинился Эмерис, сделав шаг вперед и оказавшись по правую сторону от Астигара. — Мы пришли предложить вам работу. Оплачиваемую, разумеется, — уточнил Эмерис и слабо улыбнулся. Он старался пропустить мимо все сказанное мистером Клэйбером, лишь бы не зацикливаться, не думать о липких, тянущих нутро словах, таких бесчувственных и горьких на вкус, что подкатывала тошнота. Эмерис вытянул из-за пазухи конверт и положил на стол. Астигар глупо уставился сначала на Эмериса, потом на конверт, не веря себе. Они не договаривались об этом: Ричард давал другие указания, Ричард ничего не говорил о деньгах. Но Эмерис выглядел спокойным и точно знал, что делать и как себя вести, а потому Астигар придал себе как можно более уверенный вид и кивнул, согласившись. В голове все еще вертелись слова, сказанные мистером Клэйбером, но Астигар изо всех сил гнал из прочь: эмоциям здесь не место и не время, почувствовать боль и отвержение он сможет позже, когда они выйдут из офиса «Утреннего эха», когда окажутся в безопасном месте, когда смогут позволить взять друг друга за руки без опаски. — Это взятка? — скептически спросил мистер Клэйбер. — Это вопрос, можем ли мы заказать у вас статью и воспользоваться вашими услугами? — сориентировался Астигар и откиунлся на спинку стула, надеясь, что он правильно понял Эмериса. — Насколько мне известно, вы и ваши люди пишут статьи на заказ, и это не является преступлением. Эмерис кивнул с незаметной улыбкой и сложил руки за спиной. Идея Ричарда Ламмерта, приказавшего сразу идти в наступление и угрожать, ему не понравилась с самого начала. Прежде чем угрожать, стоило попробовать поговорить. И пусть Эмерис не думал, что мистер Клэйбер пойдет на уступки и на диалог, попробовать стоило. А после с чистой совестью и пониманием, что по-человечески решить ничего не вышло, приступать к тому, к чему Эмерис предпочел бы не приступать никогда. Угрозы были последним оплотом, к которому Эмерис был готов обратиться, но иногда без угроз не обойтись. Ричард Ламмерт не боялся угрожать и прибегать к насилию, не боялся открыто говорить и отдавать безжалостные приказы. И именно за это Эмерис отчаянно не любил Ричарда Ламмерта, не признавал его методы, не хотел подчиняться его жестокости. Не успел мистер Клэйбер ответить, как звякнул колокольчик, дверь отворилась и на пороге появилась девушка в черном плаще. Черные блестящие волосы обрамляли острое бледное лицо и подчеркивали холодный взгляд. Алана отряхнула невидимый снег с плеч и прошла вглубь. Столкнулась с удивленным взглядом Эмериса и, опешив, остановилась. На лице проскользнуло замешательство, но она быстро взяла себя в руки. — Не знала, что Ричард и вас тоже отправил к мистеру Клэйбер, — вместо приветствия произнесла Алана и быстрым, ловким движением стянула плащ, оставшись в белой рубашке с резным воротом и брюках с завышенной талией. — А мы не знали, что он отправил тебя, — задумчиво протянул Эмерис, не сводя с нее подозрительного взгляда. Неожиданное появление Аланы сбило с толку, он растерялся. Если Ричард отправил ее в офис «Утреннего эха», то почему не сказал ни ему, ни Астигару, вид которого с потрохами выдавал недоумение. Но Алана вела себя как хозяйка положения: повесила плащ на спинку стула, где сидел Астигар, вытащила из кармана пачку сигарет и молча предложила всем присутствующим. Эмерис качнул головой, Астигар вежливо отказался, и тогда Алана закурила сама. — К вашему сведению, Ричард не обязан отчитываться обо всем вам, — как ни в чем не бывало произнесла Алана, а после спросила: — Так вы уже договорились? Астигра чуть не задохнулся от возмущения: он вскочил, стул отшатнулся, ножки неприятно скрипнули. Эмерис подхватил падающий стул за спинку вместе с пальто и вернул на место. Астигар сделал шаг к Алане, и Эмерис предостерегающе позвал его по имени, чтобы избежать неприятных ситуаций, ненужных споров и тем более конфликтов. Астигар был на взводе, и Эмерис не мог его винить, как и не мог позволить вы плеснуть чувства. — Кто вы такая? И что делаете в моем офисе? — требовательно спросил мистер Клэйбер, до этого молчавший и позволявший обстоятельствам идти своим чередом. Резкое вмешательство вынудило всех повернуться на сиплый голос. Мистер Клэйбер сидел неподвижно, и только сжимающая сигарету рука двигалась. Алана развела руками и усмехнулась. — Как жаль, что вас не предупредили о моем прибытии, мистер Клэйбер, — с любезной улыбкой произнесла она. — Меня зовут Алана Колетт, и я бы хотела поговорить с вами о возможно сотрудничестве. На мгновение ее взгляд метнулся к Эмерису, но почти сразу она вернула все внимание мистеру Клэйбер. От Эмериса не ускользнула легкая неуверенность, зародившаяся в ней с момента, как она увидела их, но в словах не слышалось лжи, а вмиг приобретенная смелость не давали шанса усомниться. И все же что-то было не так. Эмерис разглядывал ее, силясь заметить невидимые сходу детали, и не понимал, что именно упускал. Она говорила ровно и спокойно, вела себя так, будто готовилась к этой встрече не один день, а то и не одну неделю, она выступала на стороне Ричарда, а значит они были союзниками. Эмерис повторил про себя это слово. «Союзница». И буквы резанули по языку неведомой бурей. «Утреннее эхо» славилось радикальной позицией в поддержку милитаризма и имело влияние на обычных людей. Желание переманить их было понятно, и Эмерис не осуждал Ричарда за приказ угрожать тем, кто при первой возможности отправил бы его на расстрел. Но для того, к кому пришли враги, мистер Клэйбер вел себя слишком расслабленно, будто знал то, чего не знали они, будто другая сторона, сторона Герхарда Латгердиса, сделала ход, о котором стороне Ричарда Ламмерта неизвестно. Он переглянулся с Астигаром. — Как насчтет того, чтобы уединиться и всем вместе обсудить все детали и прийти к мирному соглашению? — спросил Эмерис. — Мистер Юрген, не поймите меня неправильно, но вас трое, а я один, так что уединяться с вами не намерен. Разве что с мисс Колетт, — с фальшивой улыбкой ответил мистер Клэйбер. Резко развернувшись, Астигар собиался вылить на мистера Клэйбера поток собственного недовольства, который нарастал с каждой новой секундой, проведенной в офисе «Утреннего эха», но Алана схватила его за запястье, несильно сжала и качнула головой. Эмерис кивнул в знак согласия с Аланой. — Подождите меня здесь, — решила Алана и вопросительно посмотрела на мистера Клэйбер. — Пройдемте, юная леди, — сказал мистер Клэйбер и, поднявшись, направился к двери в дальнем конце зала. Алана и мистер Клэйбер скрылись за дверью. Напоследок она посмотрела на них, но не обмолвилась ни словом, ни жестом не дала понять, что все под контролем. Ее появление все еще казалось странным и ненужным: обычно Ричард предупреждал, если отправлял кого-то на подмогу. Повисло молчание. Эмерис взял конверт и убрал обратно за пазуху, решив не разбрасываться деньгами, в прямом смысле. Образовавшаяся тишина давила, и только несколько работников переговаривались и изредка поглядывали в их сторону с неприкрытым подозрением. Эмерис ловил их взгляды, но не обращал внимания. Вряд ли им были здесь рады. И вряд ли Алана сможет договориться до приемлемых условий. Эмерис коснулся висевшего на поясе револьвера. Астигар опустился обратно на стул и жестом пригласил Эмериса сесть напротив. Нервозность считывалась в каждом движении. Астигар никогда не умел притворяться, сколько бы ни учился, сколько бы ни пытался. Он распустил волосы и снова собрал в низкий хвост. Взгляд метнулся к двери, за которой сидели мистер Клэйбер и Алана. — Как думаешь, ей можно верить? — спросил Астигар, когда Эмерис оказался напротив и, вытянув ногу, коснулся его ботинка. — Не знаю, — признался Эмерис. — Она не врет, но что-то в ней меня настораживает. Не могу понять что именно. Она как будто ненастоящая от кончиков пальцев и до макушки. Как будто вся ее личность — одна сплошная выдумка, в которую она сама поверила и заставила поверить окружающих.