Чужие среди своих

Тареата, г.Берингар,

особняк Юргенов,

апрель, 830г.

— Я не понимаю, как мы оказались в этом дерьме, — пробубнил Астигар. Он лежал на Эмерисе, который медленно и ласково гладил его по голове, перебирая отросшие темные пряди. Уже настало время обеда, но они едва успели позавтракать. Два подноса с полупустыми тарелками стояли на полу у кровати, а прислуга по просьбе Эмериса больше не беспокоила. Из-за усталости Астигар даже не смутился, когда две миловидные служанки принесли завтрак и, поклонившись, пожелали приятного аппетита. Но при обращении «молодой господин Астигар» он все равно прикрыл глаза и отвернулся, махнув рукой, то ли чтобы служанки побыстрее ушли, то ли потому что до сих пор смущался, когда его называли подобным образом. — Стараниями доброй половины королевского совета, — лениво ответил Эмерис, намотав тонкую темную прядку себе на палец. — Это был риторический вопрос, — парировал Астигар. — Не хочу говорить об этом. Не сейчас. Не сегодня. Несмотря на то что Астигар не видел, Эмерис кивнул. Ему самому до скрипа в зубах не хотелось разговаривать о политике, монстрах у власти и их безвыходном положении. Они заслужили один день отдыха. Хотя бы один день отдыха. Это самое малое, в чем они нуждались. Тело Астигара сковало напряжение, он отчаянно прижался к Эмерису из последних сил и вдохнул слабый аромат мускатного ореха, исходивший от Эмериса. За окном кипела жизнь, а в спальне жизнь застыла, оградив их от насущных проблем. Медленный выдох обжег грудь Эмериса. В образовавшейся тишине настенные часы тикали так громко, что ни на чем не получалось сосредоточиться. Мысли следовали за секундной стрелкой: Эмерис пристально наблюдал, как стрелка совершила один оборот — прошла минута. — Когда все закончиться, мы уедем очень далеко отсюда, заберем моих родителей, твою маму и Азариаса и начнем все заново, — уверенно, но тихо произнес Эмерис. Астигар усмехнулся, будто не верил в его правоту, но ничего не сказал. Первый поцелуй вышел невесомым, второй — настойчивым, а третий — долгим и выжидательным. Астигар целовал его грудь, ладонями исследуя каждый сантиметр. Он провел пальцем по ключице, мазнул по шее и опустил ладонь туда, где под кожей билось сердце. Случайно задел сосок пальцем и приблизился к лицу Эмериса. Тот резко вздохнул, схватив Астигара за руку, и сжал его запястье, не позволяя прикасаться к слишком чувствительным соскам. В каждом прикосновении таилось миллион крупинок невысказанной боли и тоски. Эмерис не хотел позволять ему потеряться в собственных кровоточащих ранах, невидимых снаружи, но незаживающих внутри. Боль перемешалась с желанием. Астигар лизнул Эмериса в шею, переместив свободную руку к его паху и слегка надавив.  А после прошептал в ухо, задев языком мочку: — Я слишком давно не любил тебя. — Ты любишь меня каждую секунду, — на выдохе ответил Эмерис, невольно поддавшись ласкам. — Конечно, — согласился Астигар. — Тогда я слишком давно не имел тебя. Так лучше? — с улыбкой уточнил он. — Я и так весь твой. — Эмерис повернул голову чуть в бок, столкнувшись с носом Астигара, и улыбнулся. — Без остатка. Их губы соприкоснулись. Астигар приоткрыл рот, позволяя Эмерису целовать себя так, как тот хотел, — нежно и аккуратно, так, будто Астигар напоминал хрусталь, готовый разбиться в любой момент. И эта осторожность всегда пленила Астигара. Перед осторожностью Эмериса он оставался безоружным. Хватка Эмериса ослабла, и Астигар вновь прикоснулся к груди и начал медленно поглаживать, плавно обходя соски. Пальцы проскользнули к шее, переместились на щеку, и Астигар поправил вьющиеся светлые пряди. Эмерис, проведя языком по зубам Астигара, отстранился. Дышал он медленно, а смотрел — томно. Приятная истома заволокла сознание. После нескольких лет отношений их по-прежнему тянуло друг к другу. Эмерис не видел никого, кроме Астигара. Астигар не видел никого, кроме Эмериса. И пусть их любовь зачастую не была похожа на ту, что описывалась в романах, они бы не променяли друг друга ни на кого. Астигар погладил член Эмериса, слегка сжал и снова погладил. Плавные движения сначала к основанию, потом к головке повторились несколько раз, и Астигар отнял ладонь, переместив на бедро. Гладкая кожа без шрамов всегда казалась Астигару притягательной и бесконечно красивой. Он сжал бедро Эмериса и привстал, нависнув над ним. Нерасчесанные после долгого сна волосы упали по обеим сторонам от лица, покачиваясь в разные стороны. Эмерис невольно залюбовался острыми чертами лица, которые выучил наизусть. Возбуждение приходило постепенно, зародившись сначала в сознании, жаждущим близости, и только потом на нежные прикосновения отозвалось тело. Несколько тихих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Уголок губ Астигара дрогнул, и в этот момент Эмерис обхватил его ногами за талию, притянув к себе. Отдаться Астигару сейчас казалось неуместным, но, с другой стороны, Эмерис не знал, когда будет подходящий момент и будет ли вообще. Они поцеловались, их языки коснулись друг друга. Кончиками пальцев Астигар провел от ключицы до паха Эмериса, остановился и перенес ладонь на бедро, на мгновение сжал ягодицу и сразу отпустил. Эмерис подался чуть вперед, медленно дыша в ухо Астигара. Внутренний огонь разгорался не спеша. Горячее дыхание сводило Астигара с ума. Он прикусил мочку уха Эмериса, потянул немного на себя и, перед тем как отпустить, поцеловал его ухо, лизнув краешек. Возбужденный вдох вырвался у Эмериса сразу же, и он, прикрыв глаза, запрокинул голову. Подставленная шея привлекла Астигара: поцелуи один за другим посыпались на натянутую светлую кожу, и каждый поцелуй наполнялся большей ненасытностью, чем предыдущий. Дыхание сбилось и у Астигара. Растворяясь в чувствах, он оставил засос в низу шеи Эмериса, и тот, тихо засмеявшись, хрипло произнес: — Давно ты не был настолько настойчивым. В ту же секунду Астигар отстранился и настороженно спросил: — Тебе не нравится? Мне остановится? — Что? — удивился Эмерис, глядя ему в глаза. — Мне все нравится. И нет, не останавливайся. Ты же знаешь, что я… — Тогда замолчи, — выдохнул Астигар, впившись губами в его губы. Сквозь поцелуй Эмерис застонал, подавшись бедрами вперед. Их члены соприкоснулись. Они медленно потерлись друг о друга. Стон Эмериса стал громче. Астигар с силой стиснул зубы и выдохнул. От напряжения и возбуждения гудела голова, а перед глазами все плыло. Сознание сконцентрировалось на будоражащих ощущениях в низу живота и груди и на приглушенном голосе Эмериса. Астигар с трудом выпрямился, перед этим поцеловав Эмериса в губы. Обнаженный Эмерис, с теплой улыбкой смотрящий на него и лежавший в ожидании продолжения, заставлял сердце Астигара биться сильнее. Прошлой ночью после нескольких попыток заняться сексом Астигар со стыдом признал, что не может: слишком многое навалилось, слишком сильная усталость преследовала последние месяцы. А Эмерис, поцеловав его в макушку, заварил травяной чай, укутал в плед и обнимал его, пока Астигар не уснул. И сейчас у Астигара кружилась голова от любви. Эмерис закинул одну ногу Астигару на плечо, задел его ухо и волосы, коснулся щеки и расплылся в притягательной обворожительной улыбке., прошептав одними губами: — Я хочу тебя. Обхватив голень Эмериса, Астигар поднес ее к лицу и коснулся губами щиколотки. Долгое прикосновение переросло в такой же долгий поцелуй. Эмерис вздрогнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони и глядя на Астигара из-под полуприкрытых век. Нагота награждала уязвимостью и искренностью, какие нельзя увидеть в человеке, когда тот в одежде. Астигар любил наблюдать за Эмерисом, когда тот переодевался или когда лежал перед ним без одежды, и грезил когда-нибудь написать его обнаженный портрет. Еще раз поцеловав щиколотку Эмериса, Астигар проложил тонкую дорожку поцелуев от стопы к колену, застыл и, придержав ногу Эмериса, приблизился к паху. Следующий поцелуй Астигар запечатлел на внутренней стороне бедра, сначала один, потом второй. А после начал покрывать легкими поцелуями пах, низ живота и другое бедро, прислушиваясь к дыханию и стонам Эмериса. Тот выгнул спину, сжав пальцы на ногах, и вцепился в лежащее рядом одеяло. — Асти… — простонал Эмерис и повторил: — Я хочу тебя. Пожалуйста… Просить в третий раз необходимости не было. Ловким движением Астигар вытащил из прикроватной тумбы небольшой тюбик смазки, выдавил немного и, распределив ее по пальцам, аккуратно надавил Эмерису на анус. За прозвучавшим нетерпеливым вздохом последовал стон, и Эмерис потянул одеяло к себе. Напряженная нога чуть надавила Астигару на плечо, и он пригнулся ближе к Эмерису.  Исходивший от него жар окутал Астигара целиком. Медленными осторожными движениями Астигар массировал его анус, ввел внутрь один палец, потом второй. Неровное дыхание Эмериса участилось, прерывистые стоны стихли на несколько секунд, а после возобновились. Как Эмерис разрешал себе не скрывать удовольствия, зная, что в доме они с Астигаром не одни, оставалось загадкой до сих пор, даже спустя годы. Но Астигар восхищался умением забывать о других и отдаваться чувствам и лишь сильнее возбуждался, желая доставить больше удовольствия Эмерису. Возбужденный член требовал ласки, но Астигар намеренно медлил, желая продлить мгновения тягучего наслаждения вперемешку с напряжением. — Асти… — тихо позвал Эмерис, когда плавные движения пальцами внутри него замедлились, а после прекратились, и Астигар отстранился. В нетерпеливом желании Эмерис потерся спиной и ягодицами о простынь, пока Астигар быстро вытер пальцы салфеткой. В коридоре послышались торопливые шаги. Астигар замер, бегло глянув на дверь, но Эмерис вновь окликнул его по имени, вернув в приятную реальность. Обхватив свой член и стиснув зубы, Астигар провел от основания к головке несколько раз и приблизился к Эмерису. Вошел он слишком медленно. Так медленно, что от возбуждения закружилась голова, а во рту пересохло. Эмерис закинул вторую ногу на плечо Астигара и сполз с подушки. Он охнул, закусив губу, и подался Астигару навстречу. В комнате царил такой жар, что порой вдыхать становилось сложно, но они не останавливались. Одной рукой Эмерис начал ублажать себя, а второй вцепился в край кровати с такой силой, что побелели костяшки. Поначалу медленные движения ускорились, Астигар обхватил щиколотку Эмериса и снова поцеловал. Коснулся кожи языком и провел по боку стопы. — Сделай так еще раз, — хрипло попросил Эмерис, запрокинув голову. На шее и лбу выступили капельки пота. Астигар с наслаждением наблюдал, как менялось лицо Эмериса от каждого толчка и прикосновения. — Так?.. — на выдохе спросил Астигар, вновь поцеловав его щиколотку. — И так? — За поцелуем последовало легкое касание языком и тонкая влажная дорожка. От каждого движения Эмерис стонал все громче. Ладонь, ласкающая его член, застыла, пальцы чуть сильнее сжали основание, и он провел вдоль всей длины с особым нажимом. Бедра налились горячим напряжением, Эмерис задрожал и кончил в собственную руку с протяжным громким стоном. Астигар замедлился и снова ускорился, сжал его ногу, крепко вцепившись пальцами и надеясь, что следов не останется. С его губ тоже сорвался стон, но он быстро заглушил его. Кусая собственные губы, он навис над Эмерисом с закрытыми глазами. Волосы защекотали лицо, когда возбуждение достигло пика. Астигар задержал дыхание и вышел из Эмериса в тот момент, когда кончил. Тело налилось усталостью ми расслабилось. Эмерис обхватил его лицо ладонями, погладил по щекам и опустил ноги на кровать, притянув Астигара к себе. — Люблю тебя, — прошептал Эмерис, поцеловав его в губы. — Люблю тебя, — хриплым шепотом отозвался Астигар и лег в объятия Эмериса, пытаясь выровнять дыхание. Они заслужили день отдыха, наполненного наслаждением и любовью друг к другу.