Кризис моей души

За обеденным столом царила особая атмосфера. Гости вели себя так отстранённо, насколько это было возможно. Блиц таращился то на Кримсона, то на Мокси. Милли настороженно держала мужа за руку, пока тот уставился в свою тарелку. Луна с аппетитом поедала жареного цыплёнка и разгрызала кости в труху. Столас не спеша ел варёных мышей, приготовленных по его просьбе. Ещё с утра после омлета его живот слегка пучило. — Так что же у тебя стряслось, Мокси? — спросил Кримсон. — О, ты не появлялся столько лет, но решил заявиться сюда, да ещё не один. У тебя должен быть веский повод для этого, сын. — Я не появлялся, потому что ты оставил нас с мамой, а сам ушёл воевать с уличными бандами. У нас была хорошая жизнь, но ты решил, что всё должно быть иначе… — Я предлагал твоей матери вернуться, когда я стал главным, но она отказалась от более богатой жизни. — Богатой и полной опасностей! — Тебя она была не прочь отправлять ко мне по выходным, — усмехнулся Кримсон. — Из тебя получился отличный стрелок. — Ага, потому что мама ничего не знала о том, как ты проводишь со мной время! — Мокси вскочил на ноги. — Я был ребёнком! Я ничего не понимал! Мне казалось, что всё это просто игра! — А ну-ка сядь!!! — рявкнул Кримсон. Посуда на столе завибрировала от мощного баса мистера Ноластнейма. Гости вздрогнули от столь громкого крика, и даже Блиц издал тихое “Воу…”. Мокси недовольно сел обратно и скрестил руки на груди. — Да, я оставил тебя и мать, — спокойно сказал хозяин, — только это было необходимо. Когда был шанс вернуться, она сделала свой выбор. Но от тебя я никогда не отказывался. И всё же я знал, что ты не годишься для этой работы. Уже тогда я это знал. Он сложил ладони домиком и уставился перед собой в одну точку. — Я выдавал всё за игру намеренно, чтобы ты отнёсся к этому с лёгкостью. А когда придёт время, ты бы мог защитить себя и свою мать. Забыл, в каком мире ты живёшь? Кримсон посмотрел на Мокси поверх своих ладоней и мрачно хмыкнул: — И прежде чем кричать на меня, подумай дважды, что сделал бы ты, окажись на моём месте. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на гостей. Суровое выражение лица сменилось на добродушное, и Блиц тут же подметил очевидное сходство Кримсона и Мокси. — Какая ирония, — сказал Кримсон, — я старался оградить сына от жизни в “семье”, как того хотела его мать, а в итоге он добровольно стал наёмным убийцей. — Ну не совсем так, — ответил Блиц, — он работает на меня и выполняет заказы от клиентов, которые обращаются в мою компанию. — И.М.П. Да, я слышал о вашей компании. И о вас в том числе, мистер Баксо. Из вас был неплохой шоумен когда-то. Блиц напрягся, поджав губы и, не отрывая взгляда, спросил: — И как вам? Понравилось? — Я не видел представлений, — признался Кримсон, — но в народе говорили, что у вас отлично получалось завлекать публику, пока на то была возможность. Заметив, как Блиц будто съёжился в размерах, Столас взял его за ладонь. — Послушайте, мистер… — Можно просто Кримсон, ваше высочество. — Мы пришли сюда по делу. Ваш сын предложил нам помощь через вас. Мы разыскиваем одного наёмника. Блиц удивлённо посмотрел на Столаса. Демон только пожал плечами. — Откуда ты знаешь, что нам надо наёмника искать? — спросил бес. — Но ведь его… кто бы это ни был, нанял Страйкер. — Страйкер, говорите, — подал голос Кримсон, — опять он? Все повернулись к хозяину дома. — Знаменитая личность среди наёмников. Он берётся за особые дела, которые боятся браться даже профи. Так что, он послал кого-то вместо себя? Зачем? — Было покушение на… — Блиц замялся, — на одного из наших. — Его величеству угрожали смертью? Так или иначе до этого дошло бы рано или поздно. Случаи покушения далеко не редкость. Блиц разочарованно вздохнул. Он надеялся скрыть тот факт, что покушение было на Столаса. — Но зачем Страйкеру понадобилось делать это? — спросил Кримсон. — Он говорил, что у него есть свои боссы, — мрачно ответил Блиц. — Больше я ничего не знаю. — Какая прелесть, кто-то заплатил ему кругленькую сумму. А ведь этому сукину сыну я платил немало в своё время. — Он пытался нанять меня на это дело, — признался бес. Эту деталь он не уточнял на собрании со своими коллегами. Милли и Мокси переглянулись. — А разве было не очевидно, для чего он приходил? — сказала Луна, ответив на немое замешательство коллег. — После всего, что нам удалось узнать. — Выходит, что даже Страйкер считает это дело очень опасным. — Кримсон поднёс к губам сигару и поджёг её. — Он хорошо понимает, какие последствия могут лечь на его хрупкие для такой ноши плечи. Этот бес может казаться крутым, но он действует как крыса. Поэтому считается опасным. Мне пришлось отказаться от его услуг несколько лет назад. Не хотелось получить нож в спину. Он затянулся ароматным дымом и выпустил несколько колец в воздух. — А вот убийство демона из знати может обернуться не только гонением со стороны общественности, если личность убийцы будет раскрыта, — продолжил Кримсон. — Убийца будет отмечен клеймом. Считай проклятием, чьё последствие может быть непредсказуемым. — Только это не распространяется на тех, кто сам является демоном из знати, — сказал Столас. — Верно. Но это не значит, что подозреваемых следует искать среди членов Гоэтии. Кто-то мог заплатить очень много денег, чтобы не марать руки. К тому же этот наёмник мог и не знать о нюансах в случае успеха. А Страйкер точно был осведомлён. Кримсон затянулся последней порцией дыма и затушил сигару в стеклянной пепельнице. — Мы были на месте преступления, — сказал Блиц, — откуда стреляли. Ничего толком не нашли. — Стреляли? — переспросил Кримсон. — Не простое оружие они использовали, надо полагать. — Они использовали святое оружие, — сказал Столас, — и очень серьёзное. Мне удалось сохранить это. Принц выложил на стол пулю в платке. Снаряд за прошедшее время стал совсем тусклым, похожим на толстую иглу из меди. — Да, сомнений нет, — сказал Кримсон, кисло улыбнувшись, — кто бы это ни был, но настроен он серьёзно. — И что же делать? — спросил Мокси. — Я думал, что ты поможешь найти того, кто это мог быть. Кримсон откинулся назад, не отрывая взгляда от пули на столе. — Так что, совсем никаких улик не нашли? Только это? Тут Блиц тяжело вздохнул и посмотрел на Луну. Та подождала немного, прежде чем сказать: — Не знаю, можно ли это считать уликой, но на месте стрельбы был всюду запах Блица. Только запах как будто не его. — О, я слышал о таком явлении, — кивнул Кримсон, — некоторые из моих церберов натыкались на подобное, когда мы искали цели. Но ничего особенного в этом нет. Обычно идентичный запах бывает у близнецов. Лязгающий звук упавшей на пол вилки в внезапной тишине нарушил спокойствие. Блиц задрожал, лоб его прошиб холодный пот. Он поднялся со стула, едва не опрокинув его. — Это н-невозможно! — крикнул он, запинаясь. — Никому не п-придёт в голову… у меня нет… Столас коснулся его руки и силой потянул вниз, усаживая беса обратно на его место. Луна, приоткрыв рот переглядывалась то мистером Ноластнеймом, то с приёмным отцом. — Других вариантов быть не может, — развёл руками Кримсон. — Мои парни, да и я сам сталкивался с отступниками, среди которых были братья близнецы или сестра и брат. А вот сестёр близняшек не помню. Столас вспомнил, что видел фото в офисе Блица. И на фото была его сестра вместе с ним и матерью. Могло ли это значит, что в покушении могла быть замешана его сестра? Демон снова взял беса за руку. Тот, казалось, ничего не замечал вокруг себя, погрузившись в свои воспоминания. — Пап, ты в порядке? — спросила Луна. Блиц поднял голову и увидел, что все смотрят на него, а сжатие его ладони в руке Столаса стало более ощутимым. — Мистер Баксо, считаете ли вы, что это мог быть ваш родственник? — Не думаю, — ответил спокойно бес. — У меня не осталось родственников. Хватка Столаса на его руке усилилась, и Блиц дёрнулся в сторону. — Если вы действительно так считаете, то почему нервничаете? — спросил Кримсон. — У вас есть сомнения? — Я не могу сказать об этом. Не сейчас. — Можете не торопиться, но на вашем месте я бы не тянул со временем. Если на господина Гоэтии объявлена охота, то любое промедление может вам дорого обойтись. Однако, я бы предложил вам всем остаться у меня на одну ночь. Не волнуйтесь, — сказал Кримсон, увидев озадаченные взгляды гостей. — Места всем хватит. И мой охраняется круглосуточно. Блиц первым встал из-за стола. К нему подошёл слуга и поманил за собой. Столас не отходил от Блица ни на шаг. Большая двуспальная кровать, изумрудного цветы шторы, скрывающие балкон, и пара тумбочек — всё что было в одной из комнат для гостей. Блиц первым сел край кровати и опустил голову вниз, разглядывая свои ладони. Он закатал рукав своего пиджака и посмотрел на белый след от ожога ниже запястья. — Это были не петарды, да? Столас опустился рядом, сохраняя между ними необходимую в такой момент дистанцию. Демон даже не подумал снова взять беса за руку или погладить его по плечу. — Не петарды, — тихо ответил Блиц. Столас щёлкнул клювом и напрягся. Готов ли Блиц рассказать всё сейчас? Или нет? А если и готов, то насколько правда будет горькой? — Про этот случай старательно замалчивали, — продолжил Блиц. — Казалось бы, сгорел целый цирк вместе со всей труппой, животными… моей семьёй. Демон положил ладонь на колено беса и сжал его, нежно поглаживая большим пальцем костяшку. — Несчастный случай? — спросил Столас. — Самое обидное, что я даже не знаю, почему так произошло и кто это мог сделать. Я не думаю, что это был несчастный случай. Кто-то намеренно уничтожил всё, что было мне дорого. Выжил Физз, чудом державшийся несколько лет, прежде чем ему повезло встретиться с Асмодеем. — А твоя сестра? Блиц посмотрел на Столаса и нахмурился. Откуда он может знать, что у него была сестра? — Я узнал случайно, — пояснил демон. — Правда. Я полез, куда мне не следовало. Я проверял твои вещи в офисе. Прости. — Ладно, — фыркнул бес, — этого следовало ожидать. Ты боялся за свою жизнь, думал, что я могу причинить тебе вред. Знаешь, если бы я действительно тебя хотел убить, то я бы давно это сделал. Столас покачал головой. Слова были неприятными, но он списал их на то, что Блиц находится в стрессовом положении. В дверь комнаты постучали, и в проёме показалась голова слуги: — Вам принести что-нибудь? Нужна ли помощь? Демон жестом выпроводил его из комнаты, дав понять, чтобы их не беспокоили ближайшее время. Блиц так и не шелохнулся, уставившись в одну точку. — Иногда я думаю, — снова заговорил бес, — что моя голова сама выкинула воспоминания об этом. Мне было четырнадцать, когда это случилось. — Детский мозг заблокировал память о трагедии? — предположил Столас. — Ты не пробовал обратиться к специалисту? — Хотел, но я понял, что не желаю вспоминать тот день. Слишком плохо. Я помню только крики, много зелёного огня… И… Барби. Моя сестра. Столас затаил дыхание. Стало ясно, что сейчас он услышит очень болезненное воспоминание. — Она умерла не сразу. Она мучилась в больнице какое-то время. Месяц? Два? Наверное, для неё это была целая вечность. Она не лишилась рук, как Физз, просто её тело было обуглено. Мне говорили, что с такими травмами не живут вообще, а она продержалась так долго. — Блиц… Столас обхватил его и усадил себе на колени, прижав к своей груди. Он ожидал, что Блиц заплачет, что его плечи будут дёргаться от немых рыданий, но бес не пошевелился, только грудь иногда вздымалась от прерывистых вздохов. Демон гладил его по спине и покачивал из стороны в сторону. Столас и до этого представлял себе маленького беса, напуганного и застигнутого бушующей стихией, но сейчас видение было таким явным и таким отчётливым, будто пламя настигло их обоих. — Можно не так крепко? — спросил Блиц. — Задушишь. — А, да, извини. — Столас ослабил хватку. — Просто мне жаль, что тебе довелось пережить… такое. — У тебя тоже жизнь не сахар, наверное. Я слышал, что богатые тоже плачут. И жизнь с супругой не по любви то ещё испытание. — Такое было обязательство. Богатая жизнь имеет свои недостатки. Блиц слез с колен Столаса и подошёл к шторам. За ними открывался неплохой вид на внутренний двор поместья: несколько дорожек, ведущих к фонтану, равномерно посаженные деревья по бокам контуром обрамляли площадку с ржавыми качелями и захламлённой горкой. Мог ли Мокси здесь играть будучи маленьким? Вполне. Только у вид у площадки был совсем печальный. — Как она? — спросил Блиц. — С ней всё хорошо? — Мы сделали что смогли, — сказал врач. — Но её ожоги крайне тяжёлые. Обгорело всё тело. Пересадка кожи может помочь на какое-то время. Видит Дьявол, она сможет выкарабкаться, если случиться чудо. Вашему другу Физзаролли повезло больше, если это можно назвать везением. Его жизни вряд-ли будет что-то угрожать. Он утешающе положил руку на плечо беса. Тот тяжело вздохнул и направился в палату в дальнем конце коридора. За большой, металлической дверью доносились тихие вздохи. Блиц потянулся за ручку, но был вынужден отскочить в сторону из-за резко вышедшей медсестры. — Простите, мэм… я…. я могу зайти к ней? Она в порядке? — Бедная девочка, — покачала головой женщина, — не единого живого места. Только рожки на месте. Медсестра выкатила тележку с бинтами и быстро пошла по коридору, сопровождая свой путь еле слышным скрипом колёсиков. Блиц с минуту постоял перед дверью, переминаясь с ноги на ногу и зашёл внутрь. В нос ударил едкий запах спирта и лекарств. В воздухе висела синеватая дымка. — А, это ты. Барби сидела на койке. Вся перебинтованная с ног до головы, она прижималась к изголовью позади себя. Подушка валялась на полу около тумбочки с сиропом и таблетками. — Они сказали, что я должна принимать их три раза в день, — Барби показала на лекарства. Блиц поднял подушку и положил её у ног сестры. Она подняла на него взгляд полный боли и обиды: — Если бы не ОН, то ничего бы этого не было. Зато ты славно провёл с НИМ время. Конечно! И ОН тебе помог. Блиц ничего не ответил, только присел на край кровати. — Что это? — спросила Барби, показывая рукой. — Я… Я хотел как-то порадовать тебя, — сказал Блиц, доставая из-за спины букетик цветов. — В аду так редко можно найти в это время… — И конечно ты потратил родительские деньги на это! Барби дёрнулась и зашипела от боли. Любое резкое движение сопровождалось жжением по всему телу. — Тебе нужны лекарства? — Блиц поднялся на ноги. — Я сейчас подам. — Зачем ты вообще пришёл? — Я х-хотел проведать тебя. — Проведал? Увидел, какая я?! Вся жареная, как курица! Вся в бинтах, как мумия! Почему Я вообще лежу здесь? Почему я не могу просто умереть?! Какая разница? Сколько мне осталось? Сегодня или завтра… Я знаю, почему! Больнице очень нужны деньги родителей. Они зарабатывают на мне! Никакой помощи… Я всё равно скоро умру. Блиц протянул к Барби руку, но та отмахнулась и стиснула зубы от нового приступа боли. — Уходи! Я не заслужила цветов! Ещё раз принесёшь их, и, клянусь Сатаной, я тебя покалечу! Убирайся! Блиц задрожал от макушки головы до кончика хвоста. Трясущимися руками он положил цветы на кровать и поднялся на ноги. В глазах защипало, и он почти не видел ничего перед собой. Но тут его руку перехватила перебинтованная ладонь сестры. — Блицо… подожди… прости… Барби, превозмогая боль, потянулась к брату, сжимая его запястье. — Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня одну, — заплакала она, — я не з-знаю, ч-что на меня нашло. Прости… Скажи… Скажи мне, что всё будет хорошо… Я не хочу умирать… Блицо… Слёзы градом стекали из её глаз, впитываясь в бинты на лице. Не в силах пошевелиться, Блиц смотрел на сестру, на то, как она содрогалась от рыданий, и чувствовал, как слабеет её хватка на его руке. — Я ничего не мог сделать, — тихо сказал Блиц сам себе под нос и прислонился к перилам балкона. — Ничего. Лёгкие как пёрышко ладони легли на его плечи и нежно сжали. Столас встал позади Блица и гладил его. Бес понял, что не смотря на нахлынувшие воспоминания, он не проронил ни единой слезы. Даже во время прощальной церемонии, когда сжигали закрытый гроб… Чёрт, Блиц едва сдержался, чтобы не избить организатора похорон. Барби и так досталось при жизни, а тут снова её тело проходит сквозь языки ревущего пламени. Блиц помнил, как Физз уткнулся ему в грудь и тихо плакал, а сам бес оставался спокойным, почти хладнокровным. — Может, ты ляжешь? — спросил Столас. — Ага. Блиц развернулся и зашёл обратно в комнату. Он упал на кровать и уставился в потолок. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет его воспоминания снова пробудятся с новой силой. И ведь кто-то использовал схожий с ним запах, чтобы подставить его. Или же… Блиц нахмурился и закрыл глаза. Он снова и снова перебирал тот последний диалог с сестрой. Нет, никаких эмоций. И чувства вины или тоски он не ощущал. Но один вопрос застрял у него в мыслях. Вопрос, который никогда раньше не приходил в голову. А ком с презрением говорила Барби, когда упоминала ЕГО? С КЕМ Блиц мог проводить время до трагедии? Столас лёг рядом и взял его за ладонь. — Блиц, что бы ни было, я верю в тебя, — тихо сказал он. — Я уверен, что ты разберёшься во всём. Мне больно видеть тебя в таком состоянии. — Всё в порядке, — ответил бес, — просто вспомнил прошлое. Я не думаю, что в этом может быть замешана моя семья. Тем более, что у меня нет семьи. Только Луна. Столас притянул Блица к себе и положил голову на его грудь, слушая размеренное биение бесовского сердца.