Кризис моей души

Не успел Столас высказать предположение о том, где может быть Блиц, как за его спиной поднялась туча пыли и песка. Асмодей вынырнул из этой тучи и обхватил Столаса за плечи с такой скоростью, что у того закружилась голова. — Столл, что происходит?! — затараторил Асмодей. — Физз не отвечает на звонки! Ты недоступен! Блиц не выходит на связь! Что происходит?! Только кристалл помог мне найти тебя! Демон-сова аж дар речи потерял от такого словесного потока в одну секунду. Асмодей нервно всматривался в глаза Столаса. — Ты не мог бы ослабить хватку, — фыркнул Столас, придя в себя. — И ты уже догадался, как я понимаю. У нас беда. Моя семья забрала Блица. Возможно, Физзаролли тоже. — А он им зачем понадобился?! — рыкнул Асмодей. — Какое Физз имеет к этому отношение?! — Будто ты не догадываешься, что обычно делают, если не могут добиться ответа от допрашиваемого. — Но почему Гоэтии вообще понадобилось забирать Блица? — спросила Милли. — Стелла атаковала меня, когда я пришёл домой. Ей помогал Страйкер. — Так она тебя заказала! Вот сука петушиная! — Асмодей вспыхнул голубым пламенем. — А ещё она в курсе о нашей связи с Блицем. В том числе о финансовой помощи. Повисло недолгое молчание. Только внезапный звонок телефона Милли нарушил тишину. Звонил Мокси. — В чём дело, милый? — спросила Милли, и её встревоженное лицо побледнело, даже не смотря на красную от рождения кожу. — Что…? Но…? Милли ничего не успела сказать, как по ту сторону донеслись протяжные гудки. — И.М.П. лишился всех своих сбережений. У нас больше нет денег, — сказала она дрожащим голосом, смотря на Луну. — Твоя семейка суёт свои клювы во всё, до чего может дотянуться, да? — Асмодей кисло улыбнулся. — Ты как хочешь, Столас, но я отправляюсь в вашу главную резиденцию. Если хоть одна падаль посмеет тронуть моего лягушонка, я вскрою ему черепушку. На секунду Столас представил, как Асмодей держит за горло Стеллу или её брата Андреальфуса, как раскалывает им головы, словно грецкий орех… И… Столас понял, что улыбается. Его обратная, злая натура дала о себе знать всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы он помотал головой и выдохнул. От улыбки не осталось и следа. — Я пойду с тобой, — сказал Столас. — Не могу же я стоять в стороне, когда речь заходит о моей семье. И у них сейчас мой Блиц. Столас щёлкнул пальцами, намереваясь открыть портал, но лишь слабая вспышка блеснула на мгновение. Силы ещё не вернулись полностью, а оставшиеся он потратил, чтобы добраться до пустыни. — Блять!— взвыл Столас, не сдержав эмоции. Обида и отчаяние накрыли его с большей хваткой. Обычно, сдерживая эмоции, Столас оставался холодным внешне, но сейчас его распирало изнутри, и это отразилось на нём внешне. Асмодей положил руку на его плечо. — Может, и не стоит идти через портал. Они могли бы нас отследить. Лучше доберёмся своим ходом. — сказал он. — Но я пойду туда первым! Ты только скажи, где находится ваша резиденция? Столас… — Асмодей потряс его легонько. — Я совершенно ничего не знаю о ней. — Да она в том же районе, где я живу. Не пропустишь. Ты прекрасно знаешь, как моя семья любит роскошь. — Но почему нельзя открыть портал? — спросила Милли. — Если Блиц находится там, то нужно торопиться. Может, Асмодей откроет его? — Попав на территорию замка через портал, нас сразу выследят, — пояснил Столас. — Любая магическая активность фиксируется в первую секунду её проявления. Хорошо, что я не смог вызвать портал. — Как же с вами сложно! — Милли развела руками. — Тогда чего мы ждём? — Луна встала на четыре лапы, приглашая коллегу забраться ей на спину. Милли села верхом на цербера. Столас в растерянности стоял рядом, потирая лоб. — А… — едва он заговорил, но его оборвала Луна, кивком приглашая сесть. — Я выдержу вас обоих, — заявила она. — Мне хватит сил, чтобы долететь, — сказал Столас, перевоплощаясь в демоническую форму. — Если ваше величество так уверенно, — сказала Луна.

***

Главный замок Гоэтии был самым огромным строением среди всех дворцов знати. Некоторые представители семьи хвастались этим напрямую, заявляя, что лучше этого грандиозного сооружения нет во всём аду. Впрочем, они лукавили, выдавая желаемое за действительное. Наиболее впечатляющими жилищами могли похвастаться Сатана и Люцифер. Правда, их места обитания никто не видел. Среди Гоэтии ходили слухи, что их король Пэймон лично посещал резиденцию правителя ада и поведал своим приближённым о том, что там увидел. Посему, различные небылицы и домыслы о том, как живут самые сильные представители ада ходят и по сей день. Однако, когда Асмодей первым прибыл на место, обогнав товарищей по пути, он ни капли не удивился представшему перед ним гиганскому замку из красной отделки на стенах и шпилях, цветными (преимущественно жёлтыми и фиолетовыми) окнами, массивными воротами под стать тёмному дубу с золотой, выдолбленной внутрь гравировкой семьи Гоэтии. Тёмная дымка окутывала замок по всему периметру, не позволяя солнечному свету попасть внутрь. У ворот стояла охрана из трёх бесов. Неподалёку расхаживало ещё двое. — А на стражу поскупились, — фыркнул Асмодей, — впрочем, как обычно. Он перемахнул через забор из чёрных, стальных прутьев (и тут бюджет сократили) и направился ко входу. Бесы разом повернулись в его сторону и угрожающе приблизились. — Чего надо? — спросил одни из них. — Это территория семейства Гоэтии. Но тут он попятился назад, распознав в незнакомце самого демона Асмодея. — Прошу прощения, — пролепетал бес, — я не узн-нал вас. Зрение меня подводит. — Я устрою тебе проверку, — оскалился Асмодей и вынул из внутреннего кармана фото Физзаролли. — Ты видел этого парня? Асмодею хватило всего секунды, чтобы понять: Физзаролли у них. Едва бес дёрнулся в сторону, как был пригвозжён к стене голубым штырём из магии. Остальную охрану охватило красным пламенем. Они вскрикнули лишь на мгновение, после чего от них остались только горстки прахов. — Что тебе нужно? — взвыл раненый, пытаясь вытащить штырь из своей ладони. — Я ищу моего возлюбленного, — прошипел Асмодей, — и если ты мне скажешь, где он сейчас находится, я тебя пощажу. Может быть. Всегда, когда безопасность Физзаролли стояла под угрозой, Асмодей терял над собой контроль. На сей раз он и вовсе рассвирепел, позволив себе убийство без раздумий. Могло ли это быть чревато для него в будущем? Могло, но сейчас ему было плевать. Асмодей с отвращением и злобой смотрел, как корчится от боли бес, в тщетных попытках освободить свою ладонь. — Где Физзаролли? — с рычанием в голосе спросил Асмодей, тыча фотографией бесу в лицо. — Хозяин забрал его на верхнюю башню в левом крыле, — тяжело дыша ответил бес. — Этот артист нужен был нам для подстраховки. Так сказал хозяин… я ничего больше не знаю… — Кто твой хозяин? Ну, говори! — Андреальфус. Андреальфус Гоэтии. Я… Бес не успел договорить. Его тело сковало голубое пламя, обратив в прах, как и его сородичей минутой ранее. Асмодей отступил назад, окидывая взглядом результат своей ярости. Ясность ума вернулась к нему, но лишь на короткое время. Вряд ли этих погибших от его руки стражников хватятся. Гоэтии (большинство из их семейства) относились к низшим представителям ада с пренебрежением, едва ли не как к расходному материалу из кожи и плоти. “Всё равно их пруд пруди.” — говорила Стелла, когда кто-нибудь из прислуг умирал или исчезал навсегда. Асмодей подошёл ближе к воротам и провёл рукой по ним. Магия тьмы здесь была менее ощутимой, словно тот, кто накладывал барьер на весь замок, не удосужился обезопасить ворота, рассчитывая на их физическую прочность. — Ну конечно, — сказал Асмодей, — очередная халтура. Он сделал несколько шагов назад и сложил ладони вместе. Приняв демоническую форму из голубых и красных языков пламени, он издал зловещий рёв и со всей скоростью врезался в ворота, разнеся их вдребезги. Он сразу увидел Блица, свалившегося на лестницу в главном холле, и подлетел к нему, приняв обычный облик. — Асмодей?! — удивился Блиц. — Так и знал, что этот петух и его курица что-то замыслили! — зарычал Асмодей. — Но верил, что они на такое не способны! — Он забрал Физза! — выпалил Блиц. — Знаю! Никто не смеет забирать моего мальчика!!! Асмодей вновь принял облик голубого пламени и полетел сквозь весь дворец, ломая на своём пути убранство интерьера. Он оставлял позади себя красные вспышки огня, опаляя картины, ковры, стены и мебель, что попадались в коридорах. Навстречу демону выскочили бесы прислужники. Они едва поняли, что произошло, издав вопли боли, когда их тела поглощало голубое пламя. Асмодей пулей пронёсся мимо них и ворвался в дальнюю дверь на углу коридора. — Дядя Оззи? Демон застыл на месте. Перед ним стояла Октавия, в растерянности разглядывая ворвавшегося Асмодея. Она уже несколько часов сидела в комнате, ожидая хоть кого-нибудь. Андреальфус запретил ей покидать комнату, пока он снова не придёт. — Октавия? — Что происходит, дядя Оззи? — Октавия подошла к нему. — Мама отправила меня в главный замок, а дядя Андеальфус велел мне ждать здесь. Мне сказали, что с папой случилась беда, но я не знаю, что с ним. И ещё кто-то посторонний проник в замок. Я слышала крики. — Стелла и Андреальфус тебе соврали! — Асмодей вернул себе обычный облик. — Они хотят расправиться со Столасом. И сейчас у них в заложниках… гм… мой друг. — Что?! Почему?! — Будь здесь! И не высовывайся! — Но… Асмодей круто развернулся и стремглав помчался дальше по коридору. По крайней мере Октавия была здесь и с ней всё было в порядке. Только бы Столас об этом узнал. Асмодей забрался на верхнюю башню левого крыла и остановился перед дверью. На секунду его смутило, что он мог бы там увидеть, но, отбросив неприятные мысли, он рывком распахнул дверь и оцепенел от злобы и шока. В небольшой комнате он увидел Андеальфуса и Физзаролли. Демон-птица склонился над бесом, придерживая его тело ледяными иглами. Ладонями он сжимал его голову и ковырялся большими пальцами в обломках рогов пленника. Физзаролли мычал от боли, заливаясь слезами. — Ну-с, — проговорил Андеальфус, — скажешь мне, с какой целью ты и твой дружок хотели денег Гоэтии, а? Когда дверь с громким звуком открылась, Андеальфус не убрал свои руки, думая, что это мог прийти один из стражников. А когда пришло осознание, что перед ним вовсе не прислуга, было уже поздно. — Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! Асмодей кинулся на демона и повалился его на пол. Град стремительных ударов обрушился на лицо Андеальфуса. Он пытался вырваться, но Асмодей навалился на него всем весом, вдавливая коленями в живот. Перед новым ударом, когда Асмодей собирался впечатать лицо павлина в пол, тот выпятил руку и сотворил ледяные иглы. Ладони Асмодея обожгло холодом и он отскочил в сторону. Андреальфус поднялся на ноги и оттёр чёрную кровь со своего клюва. — Стоило догадаться, что ты не останешься в стороне, — фыркнул павлин. Его раны с тихим шипением затягивались сами собой. Он злобно посмотрел на Асмодея. — Почему бы тебе прямо сейчас не вернуться в свой особняк и сидеть как мышь? А я сделаю вид, что ничего не произошло. Андреальфус хотел как можно сильнее раззадорить Асмодея. Теперь, когда владыка похоти пришёл собственной персоной и избил его, в голове павлина всё встало на свои места. К тому же бедный Физзаролли под пытками сознался, что является любимым Асмодея. Поначалу Андреальфус не верил в этот, — как ему казалось пару минут назад, — бред. Сейчас демон Гоэтии понимал, что в руках у него настоящий козырь, чтобы сломить Столаса и оставить его без поддержки в лице Асмодея. Да, Андреальфус умел думать быстро и схватывать суть на лету. — После того, что ты сделал, я должен просто так уйти?! — тело Асмодея охватило красное пламя. — Я думаю, что тебе придётся, — театрально вздохнул Андреальфус, прикрывая лоб ладонью, — иначе на всех кругах ада станет известно о твоей связи с этим жалким ничтожеством. Павлин перевёл взгляд на Физзаролли. Бес уже не дёргался. Он, измученный допросами Андреальфуса, дрожал, обливаясь потом и кряхтел от боли. Асмодей и подумать не мог, что до такого когда-нибудь могло дойти. Физза могли похитить поклонники или бандиты с целью выкупа. Но чтобы его мучил и пытал один из Гоэтии? — Я его не брошу, — сказал Асмодей спокойно, притупляя гнев, — и он не жалкий. И в отличии от вас, Гоэтии, у него есть сердце. — Ты посмотри-ка! У кого-то проявилась эмпатия спустя сотню лет! Тц-тц. Ну и ну! Но что будет, если все узнают о твоей связи с этим бесом. Ведь… — Мне плевать! Ты отпустишь его или я разделаюсь с тобой прямо сейчас! Андреальфус принял оборонительную позу, выставив перед собой стену ледяных шипов. Асмодей врезался в неё, разбив на множество мелких осколков. Он хотел перенести схватку в другое место, чтобы Физзаролли случайно не пострадал. Андреальфус намеренно старался держаться около пленника. Асмодей не мог позволить себе бить в полную силу, но очень хотел врезать по павлиньему клюву так, чтобы сломать его. Каждый удар Асмодея сопровождался красной вспышкой. Бирюзовые искры Андреальфуса вспыхивали рядом. Каждый из демонов то атаковал, то защищался, но эффекта от такого сражения не было. Асмодей выждал момент и, словно на ринге рестлеров, выпихнул павлина в окно вместе с собой. Сменив локацию и, ещё находясь в полёте к земле, оба старались бить в полную силу, и на этот раз Асмодей не сдерживался. Он почти ударил в клюв Андреальфуса, но поток ледяных копий откинул его в сторону. Демоны приземлились по разные стороны небольшой аллеи близ стены замка. — И это всё, на что способен владыка похоти? — насмешливо спросил Андреальфус. — Этот бес-певец на тебя дурно влияет. — Зря ты полез к нему, — рыкнул Асмодей. — Я знал, что ты та ещё мудила, но опускаться до похищений и пыток… — А что мне оставалось делать?! — взвизгнул Андреальфус. — Смотреть на то, как какой-то бес-циркач разрушает нашу семью? Как Столас отдаёт деньги этому бесу и спит с ним в одной постели? Столас — позор нашей семьи! — А пытать жителей ада не позорно для тебя? И спать со своей сестрой? — Да как ты… Ты ничего не докажешь! Конечно, ты демон похоти и давно учуял это… — А ещё давно ходят слухи про тебя и Стеллу. Мои способности только закрепили ФАКт. — Моя личная жизнь тебя не касается. А пытки были лишь инструментом для безопасности семьи. Король давно покинул нас. Много лет никто не видел Пэймона Гоэтии. Так кто же защитит нас? Кто сможет отстоять честь и достоинство всех Гоэтии? — Андреальфус двинулся вперёд. — На Столаса нет надежды. Я это понял с того момента, когда узнал, о связи Столаса и Блицо Баксо. Бывший циркач так легко вновь одурманил ему голову. Не пристало королевскому демону быть податливым! — И на свою сестру ты залез явно не под её давлением, — оскалился Асмодей, готовясь к атаке. — Довольно! — завизжал Андреальфус и начал трансформацию. На месте демона-павлина словно из воздуха возник гигантский, ледяной голем с пастью дракона. Сотни ледяных игл взметнулись вверх и окружили его серебристо-бирюзовое тело, как шипованный щит. Стоило голему щёлкнуть пальцами, и ледяные иглы полетели в Асмодея. Тот выставил руки вперёд и направил поток голубого пламени в сторону голема. Ледяная атака была прервана, и Андреальфус в обличии монстра со всей силы ударил по земле, сотрясая замок оглушительной волной, лишь бы выбить почву под ногами противника. Асмодей подскочил вверх и увеличился в размерах, став похожим на искрящегося, огненного минотавра красного цвета. Почти одновременно голем и минотавр разинули пасти, изрыгнув потоки стихий: льда и пламени. Столкновение вышло громким. Стёкла в замке вылетели из оконных рам, по каменным стенам, как паутина, расползлись трещины, плитка на дорожках в саду поднялась, разбившись на острые куски камня. И следом раздался оглушительный взрыв в подвалах замка.

***

— Мы почти на месте! — громко объявил Столас, сидя позади Милли и показывая пальцем на высокий шпиль высоко в сиреневом небе. На половине пути, ещё находясь в пустынной зоне, Столас не рассчитал своих сил и спикировал в песок. Всё же святые кандалы с цепью оказали на него более сильное влияние, чем он предполагал. Луна подхватила Столаса и, не сбавляя темп, бежала вслед за Асмодеем, но он давно улетел вперёд, а повышенная тяжесть дала о себе знать, замедлив адскую гончую. И когда компания была у самых ворот, началось землетрясение и неожиданно возник огромный, ледяной голем, а следом за ним не меньших размеров огненно-красный минотавр. — Ого! Что это?! — ужаснулась Милли. — Андреальфус и Асмодей! — ответил Столас, узнав гигантских чудовищ. — Они сражаются! Только филин это сказал, землю затрясло под ногами и по тротуару поползли трещины. Яркая вспышка ослепила его на несколько секунд. Когда зрение вернулось, то Асмодей и Андреальфус исчезли. В мгновение ока замок охватило зелёное пламя. Казалось, он горел весь изнутри. Взрыв от столкновения льда и огня задел в подвальных помещениях бочки с магическим горючим, тем самым вызвав пожар. — Нет! Столас спрыгнул с Луны и побежал к главному входу. Внутри замка множество голосов кричали и звали на помощь, но быстро стихали, как если бы отключили звук. В холле всюду был дым. Куски развалившихся колонн преграждали путь. Столас едва мог что-то увидеть сквозь едкую пелену серого дыма. — Мама! Мама! Дядя! Дядя! — кричал женский голос. Столас метнулся к уцелевшей колонне, откуда доносился крик, и увидел там Октавию. Она держалась руками за стену, пробираясь к выходу на свет. — Вия! — демон обхватил дочь руками и крепко обнял. — Папочка? Папа! Что происходит?! — Октавия прижалась к отцу, дрожа от страха. — Я слышала взрыв, а потом появился огонь, и все побежали! Я сидела в комнате, и огонь! Я думала, что он поджарит меня! И все кричали! — Тише, тише. Я с тобой. Я с тобой. Ты цела? — спросил Столас и, получив в ответ кивок, повёл Октавию к выходу, обходя пламя, разрушающее остатки холла. Снаружи около разрушенного и обесточенного фонтана ждали Луна и Милли. — Я учуяла Блица! — сказала Луна. — И запах похожий на него! В правой стороне! Она показала пальцем на стоб дыма, струей уходящего высоко в небо. — Присмотрите за Октавией. — Столас отпустил дочь, усадив её на краешек постамента у фонтана. — Я должен найти его. Я не могу оставить Блица! — Папа! — Прости, Вия, но я должен. Это мой Блиц! Я не оставлю его! На секунду в глазах Столаса появились слёзы. Он прерывисто вздохнул и спешно направился в сторону оранжерей, откуда валил густой, чёрный дым. Все растения, все цветы и мелкие деревья были схвачены пламенем. И в этом беспорядочном хаосе жара и треска сгорающей флоры, Столас почувствовал слабое сердцебиение впереди, а после увидел тёмную фигуру, лежащую ничком на осколках стекла оранжереи. — Блиц! Вход в оранжерею был свободен, но дым застилал глаза и мешал рассмотреть детали. Столас попробовал поманить Блица телекинезом, но тут же остановил себя, опасаясь не рассчитать своих сил и навредить ему. Задержав дыхание, демон забежал внутрь, стараясь не наступать на осколки под ногами. Он опустился на колени и ощупал беса. Жив! Без сознания, но живой! Столас взял его на руки и выбежал наружу, подальше от огня, почти полностью завладевшего оранжерей. Он бережно прижимал к себе беса, как самое дорогое сокровище, что у него было. Заметив кровь на его руках, Столас прошептал заклинание, и раны Блица начали затягиваться. Живительная энергия привела его в сознание. — С-Столас? — закашлялся Блиц, хватая ртом свежий воздух. Демон только улыбнулся и потёрся клювом о нос беса. — Я тебя никуда не отпущу одного, — шепнул Столас. — Больше не отпущу. На секунду перед Блицем появилось видение. Он уже видел раньше… такое. Почти точь-в-точь такая же ситуация: его вынесли из огня много лет назад, когда сгорел цирк. — Ты спас меня, — сказал Блиц, — снова. — Не мог же я бросить тебя. Столас наклонился и потёрся щекой о лоб Блица. Казалось, самое худшее было позади. Демон двинулся дальше, но на пути у него встала Барби. Горящими от злобы глазами, она целилась из золотого пистолета в Столаса. — Наконец-то мы встретились, — процедила она сквозь зубы. Кто была эта женщина, гадать не пришлось. Столас узнал её, вспомнив фото в кабинете Блица. И даже если бы демон не знал о наличии сестры у своего любимого, догадки бы его не подвели. — Ты сестра Блица, — сказал Столас. — Живо отпусти его! — рявкнула Барби, крепче сжимая рукоять пистолета. — Значит, это ты хочешь убить меня? — Барби, не надо! — Блиц выскочил из рук демона и загородил его собой, прихрамывая на одну ногу. — Он не виноват! Столас спас меня! — Отойди в сторону, Блицо, или я задену тебя! Но бес не шелохнулся. Он был намерен защитить Столаса от кого угодно, даже от своей сестры. И эта решимость в глазах Блица выбила Барби из колеи. — Ты хоть знаешь, что ты делаешь, Блицо? — Знаю, — сказал Блиц, — знаю, что это правильно. И родителей не вернуть, Барби. Месть не вернёт нашу прошлую жизнь. — Зато он и ему подобные перестанут калечить жизни других, — сказала Барби. — И мне не нужна прежняя жизнь. Служить Совету — вот мой долг. Моя новая жизнь. — Совет не так прост, как ты думаешь. — Столас подался вперёд. — Может, в их силах было вернуть тебя к жизни, но они всегда делают что-то не из добрых побуждений. — Замолчи! Я не хочу слушать демона, из-за которого убили моих родителей! — Барби издала гулкое рычание. — Уйди с дороги, брат. — Нет, Барби. Блиц всё так же загораживал собой Столаса. Рука Барби дёрнулась. Стрелять в брата она не собиралась. И тогда она сделала последнюю попытку. — Ты ничего не помнишь о том, что случилось в тот день, когда случился пожар. Совет стёр тебе воспоминания. Но если бы ты всё помнил, то не стал бы защищать этого демона. — Почему мне стёрли память? Барби, почему?! — С дороги, Блицо! Ты поймёшь, что я была права. — Это ты не понимаешь, Барби. Столас не такой, как другие демоны. Повисло молчание. Блиц не думал отступать. Барби нахмурилась. Неужели брат не оставит ей выбора, и она потеряет его тоже? Или уже потеряла? — Папа! Пап! Октавия появилась позади Барби так же внезапно, как и пришедшая мысль в голову наёмницы. Папа? Дочь Столаса? Барби обернулась назад и увидела демона-подростка. Октавия и правда была похожа на своего отца, пусть и преобладая женственными чертами матери. И эта внешность так сильно напомнила Барби тот ужасный день… И это их вина! Всё случилось быстро. Барби повернулась лицом к Октавии. Та остановилась, удивлённо разглядывая беса, которая целилась из золотого пистолета в неё. Если Барби не может избавиться от Столаса сейчас, так пусть же он лишится своего потомства. Мысли, как и рефлексы за годы службы Совету дали свои плоды. Барби нажала на спусковой механизм. Раздался выстрел. Пуля полетела точно в цель. — Октавия! Столас вихрем метнулся к дочери, рассекая воздух чёрными и красными всполохами. Он был быстрым, стремительным и резким. Он подхватил Октавию на руки и ринулся в сторону. Блиц прыгнул на Барби и прижал её к земле, выбив ударом оружие из руки. Тогда, несколько дней назад, находясь в заброшенном здании напротив кафе, Барби промахнулась. Она слишком нервничала, предвкушая скорую победу. Но теперь… она не промахнулась. — Папа! — закричала Октавия. Столас упал на колени и закашлялся, харкая чёрной кровью. Он втянул воздух в лёгкие и скривился от боли. Золотая пуля пробила его сердце и застряла внутри. — О… Дьявол… — зашипел он. Перед глазами всё поплыло. Столас пытался произнести заклинание, но ничего не вышло. Руки его не слушались. — Папа! Папа! — Октавия придерживала отца, не давая ему полностью упасть. Блиц отпустил сестру и кинулся к Столасу. Барби вскочила на ноги и стремглав умчалась прочь с территории резиденции Гоэтии. Никто больше не вставал у неё на пути. И никто не думал последовать за ней. — Столас… — Блиц обхватил лицо филина руками и погладил пальцами его щёки. — П–прости… Блиц… — усмешка вырвалась из клюва демона. — Н-не п-получилось из меня сильного м-мужчины. — Столас… нужно вытащить пулю… ты… — Поздно. С-слишком поздно… Глаза Столаса потускнели и алый свет в них стал бледным. Улыбка на его клюве осталась нетронутой. Он испустил последний вздох и закрыл глаза. — Эй, вот вы где! Асмодей появился в облаке чёрного дыма. На руках он держал Физзаролли. Сам демон выглядел потрёпанным: одежда была разорвана на лоскуты, щека вся в саже и обгорели ладони, но они уже понемногу заживали сами собой. — Знали бы вы, что со мной было! Сука, эта петушиная морда свалила, но мне нужно было спасать Физза. Столас, как ты… э… Только сейчас Асмодей заметил, что его друг повис на руках Октавии и Блица. Столас не шевелился и не подавал признаков жизни. И тут его тело медленно начало распадаться на золотистые крупицы. Сначала рука, вторая, затем ноги, туловище, и только потом голова превратилась в золотую пыльцу, растворившись в воздухе. Октавия опустилась на четвереньки и громко заплакала, сотрясаясь всем телом. Весь ужас потери до неё доходил постепенно, а пережитые события ударили по ней с новой силой. Блиц не мог поверить, что это правда. Всего минуту назад они были… были… вместе… А теперь всё кончено. Столас спас его. Снова. Но в этом как будто больше не было смысла. — Столас… — только и сказал Блиц. Асмодей в немом шоке смотрел на произошедшее и прислонился к каменной ограде, медленно сползая вниз. Он даже забыл, что держал на руках Физза, пока тот не шевельнулся. Блиц посмотрел вверх и увидел тёмные облака. Кап… Кап… Кап… Начался дождь. Редкое явление в аду. Похоже, что даже небо не выдержало груза этой потери. Блиц сделал шаг, как у него закружилась голова. Ноги подкосились и он упал на спину. Последнее, что он увидел, как к нему бегут Луна и Милли. А затем наступила тьма.