Метаморфоз

— Давайте только не забывать, что мы имеем дело с человеком. Возможно, с «немного» поехавшим, но всё же с человеком. — Джордан перевёл взгляд с одного на другого, словно пытаясь вернуть их к реальности. — Человек, заноза или Бог, называй его как хочешь, Джордан, но сути дела это не меняет. Мы найдём его и запрём либо в доме Айкена, либо в тюрьме. — Скотт через плечо взглянул на Стайлза, ища в нём поддержки своим словам. Тот утвердительно кивнул головой, мол: «всё правильно говоришь, приятель». — Но давайте ещё кое-что проясним. Вард… Варджея… — парень несколько раз безуспешно попытался произнести имя голуболицего, искажая его самым причудливым образом. На его неудачные попытки Стайлз тихо хихикнул, за что тут же получил локтём в бок. — В общем, «Бог», если судить по его предыдущим жертвам, нападает только на убийц. Тогда выходит, что медсестра — одна из них? — Это ещё не подтверждено, но, скорее всего, так и есть. — Джордан провёл ладонью по слегка отросшей щетине с характерным шорохом. — Я проверю, поступало ли на Катлин заявление. Возможно, когда-то ей не уделили особого внимания. — Хорошо. Тогда я попробую разузнать о ней в больнице и у мамы. Если она что-то делала с пациентами, то это не могло остаться незамеченным. — Нам стоит обратить внимание на ещё одну важную деталь. — Стайлз отпустил плечи Скотта, потирая ушибленное место. — Теперь, когда найдена третья схожая жертва, у шерифа не будет иного выхода, кроме как открыть серию. Джордан ухмыльнулся. — Это, конечно, хорошо, но в этом есть свои минусы. Если учитывать, что давление со стороны общественности только растёт, то у нас могут возникнуть некоторые сложности. Каждый, кому не лень, будет уделять пристальное внимание действиям правоохранительных органов. Они будут следит за каждым нашим шагом. Нам повезёт, если не подключат ФБР. — Значит, твои действия будут ограничены, — заключил Скотт. — Именно. Я буду вынужден действовать сугубо в рамках закона, но… — он выдержал интригующую паузу, давая им оценить серьёзность положения. — В нынешних обстоятельствах я смогу убедить шерифа в необходимости возобновления старых дел. — Смотрите-ка, какой довольный, — фыркнул Стайлз. — Если шериф будет сомневаться в необходимости этого, то стоит надавить на него всем участком. Сомневаюсь, что он сможет выдержать напор общественности и вас. — Конечно, Стайлз, — мужчина растянул губы в довольной улыбке. — Это будет крайняя мера, к которой мы обратимся, но самая желанная. — Раз уж вы распределили обязанности, — Хейл привлёк к себе внимание остальных, его голос прозвучал бархатисто и чуть насмешливо. — То на мне и Стайлзе остаётся поиск храма. Джордан чуть сощурил глаза, медленно и оценивающе осматривая Питера с ног до головы. — Не уверен, что ставить тебя и Стайлза в паре — хорошая идея. — Это всё равно, что бросить кость разъяренным псам. — Скотт неодобрительно покосился в сторону Питера, неосознанно придвигаясь чуть ближе к Стайлзу, словно закрывая его собой. — Скотти, нам же не обязательно вместе искать. Достаточно будет, если мы по мере поисков станем обмениваться полученной информацией, как делали это раньше. — Здесь я не соглашусь, Стайлз, — Питер покачал пальцем, его движения были плавными и гипнотическими. — По одиночке мы можем что-то упустить. Две пары глаз видят больше, чем одни. — Неужели ты сомневаешься в своей наблюдательности? — Скорее я сомневаюсь в твоей, — его губы тронула лёгкая улыбка. — Тогда можешь сомневаться в ней и дальше. — Скажи я тебе несколько лет назад то же самое, то задел бы тебя за живое, — мужчина попытался выдать грустную усмешку, но получилось у него, мягко говоря, неубедительно и наигранно. Стайлз лишь закатил глаза и покачал головой, всем видом показывая, насколько он раскусил эту игру. Увидев его реакцию, Питер мгновенно отбросил притворство. На пару секунд его лицо исказилось задумчивостью, после чего он выдохнул. — Давай заключим сделку. — Сделку? — Стайлз то ли скептично, то ли с искренним удивлением поднял брови. — Ты демон перекрёстка, что ли? — Нет. Но вполне мог бы им стать, — не моргнув и глазом, ответил Питер. Он лукаво улыбался, его глаза были сужены, в них плескалось озорство вперемешку с издёвкой. Стайлз же недоверчиво сощурил глаза. «Демонов ведь нет? Хотя… если учесть, что существуют оборотни, банши, кицунэ и все остальные твари, то почему бы не быть и демонам? Тогда должны быть и ангелы? Нет, ну в самом деле, бред же». — Так что за сделка? — наконец сдался он. — Стаааайлз. — Скотт укоризненно протянул имя друга, хватая его за локоть. — Что? Надо же хотя бы узнать, что мне предлагают. — Я надеюсь, что это не что-то неправильное, — Джордан показательно дотронулся до кобуры на поясе. — Боже упаси! — Питер поднял руки в сдающемся жесте, но в его глазах плескались черти. — Помощник шерифа, какие мысли Вас посещают? Я не собираюсь предлагать чего-то странного или запрещённого. Всё строго в рамках закона. Оборотень замолчал, выдерживая интригующую паузу, как несколько минут назад сделал Джордан, явно наслаждаясь моментом. — Тогда в чём заключается твоё предложение? — во второй раз спросил Стайлз, уже теряя терпение. — В вопросе. — Что? На него уставились три пары непонимающих глаз. В воздухе повисло недоумение. — Если ты и я, — мужчина сначала показал пальцем на Стайлза, затем на себя. — Вместе будем искать храм, то в конце этого дела каждый сможет задать один вопрос. И, конечно же, главный пункт данной сделки — это то, что отвечать мы должны честно. — Хах. Мы и честность? Не смеши, — фыркнул Стайлз. — Это невозможно. — Либо мы оба соврём, либо оба ответим правду. Ну же, давай, Стайлз. Соглашайся. Это беспроигрышная сделка. — настаивал Питер, его голос звучал как шепот искусителя. — Либо один ответит честно, а второй соврёт. Питер на слова Стайлза лишь пожал плечами, дескать: такое тоже может произойти. — Зачем тебе это? Какой ты хочешь задать мне вопрос, что устраиваешь подобную катавасию? — Согласись и узнаешь, — Питер, словно змей, обволакивал Стайлза своим предложением, заманивая в ловушку любопытства. Он хотел узнать, как далеко сможет зайти. Сможет ли он получить ответы на свои вопросы, просто находясь рядом со Стайлзом и наблюдая за ним, за его действиями, за тем, как он будет искать Бога? Вопрос, который он хочет задать, всего лишь предлог. Он никогда ничего напрямую не спросит, потому что знает — честного ответа не получит. Не от Стайлза. — Хорошо, — парень несколько раз мелко кивнул головой, словно не веря собственным словам. — Давай вместе искать храм. Наблюдающие за ними Джордан и Скотт обменялись взглядами, полными сомнения и тревоги.

***

— И тааак, — протянул Питер, растягивая паузу и обводя взглядом улицу. — С чего начнём наше сакральное паломничество? — Это ты мне скажи, — заводя машину проворчал Стайлз. — Ты же наш гид по заповедным тропам. — А разве это не ты у нас главный генератор идей? — Питер поднял бровь с преувеличенным любопытством. — Питер! — Стайлз повернулся к мужчине, предупреждающе подняв палец. — Твоей была инициатива искать «храм» вместе. Если ты просто будешь следовать за мной по пятам, не предлагая никаких вариантов, то наша сделка не состоится. — Ох, как всё внезапно стало критично! — Питер выдержал долгий недовольный взгляд Стайлза, а затем медленно, с напускной притворностью поднял руки в примирительном жесте. — Как Джордан заметил, мы ищем человека, не Бога. Но человек этот считает себя либо его олицетворением, либо самым верным последователем. Стоит проверить, есть ли в этом проклятом городишке какие-нибудь секты или общины, поклоняющиеся либо самому Ваджраякше, либо его обезьяньей свите. — Предлагаешь наведаться в гости к местным фанатикам? Питер сощурил глаза в хитрой, почти кошачьей улыбке и утвердительно промычал. Отъезжая от лофта, Стайлз поинтересовался. — Я хотя бы ради приличия спрошу. Ты уже знаешь, где они собираются? — Нет, — невозмутимо ответил Питер, глядя в окно. — Тогда, прости за нескромный вопрос, как мы будем их искать? Методом тыка? — в голосе Стайлза зазвучали нотки лёгкого раздражения. — Наведаемся к человеку, который может о них знать. — Только не говори, что к Дитону. — Стайлз недоверчиво покосился на оборотня. — Дитон — «ветеринар». Он специализируется на сверхъестественном. А верования, общины и секты… — он покрутил кистью, изображая нечто эфемерное, и отвёл глаза в сторону. — Не совсем его профиль. — То есть община не относится к сверхъестественному, поэтому Дитон нам не помощник? — Стайлз, ты меня поражаешь своей проницательностью, — язвительно протянул Питер. — Как ты до этого гениального умозаключения додумался? Парень вымученно выдохнул, закатывая глаза к потолку машины. Это «приключение» обещает быть долгим и малоприятным. — Ладно, уважаемый пассажир, — сдался он. — Куда едём? Называйте точное место. Питер повернулся к нему, и на его лице появилась удивительно чистая, почти невинная улыбка. — Скажи-ка, Стайлз, ты когда-нибудь бывал на Мессе? Парень непонимающе свел брови, на секунду оторвав взгляд от дороги. — На какой ещё Мессе?

***

Стайлз, чуть ссутулившись, исподлобья осматривал зал. Высокие потолки аркообразной формы. Ближе к алтарю — витражи с изображениями библейских сюжетов. Стайлз не слишком, точнее и вовсе, не разбирался во всем, что связано с верой и Богом, но какие-то общеизвестные факты он знал. Рядом с алтарем стоял пастырь, а над ним возвышался крест. Стайлз до последнего надеялся, что неправильно понял Питера, но… — Церковь? — чуть склонившись к Питеру, почти одними губами проговорил он, словно не веря, что они действительно пришли сюда. — Католическая, — так же тихо подтвердил Питер. Поскольку Стайлз и Питер опоздали на начало Мессы, они разместились на последнем ряду поодаль ото всех. — Я ни одну молитву не знаю, — прошептал Стайлз, чувствуя себя не в своей тарелке. — Тише. Достаточно будет просто послушать или проговорить молитву про себя, — так же тихо наставил его Питер. Стайлз тихонько кивнул. За всю свою жизнь он впервые посещает подобное место. В церкви было довольно много народу. Старики и дети, взрослые и молодые. Одетые просто и пышно. У кого-то на лице было выражение благоговения, а кто-то был бледен и напуган. Люди, которые выглядели отчаянно, с надеждой и мольбой смотрели на изображение Христа. Они словно старались найти спасение. Когда все люди зашевелились и, оперевшись на стойки, сложили руки в молитвенном жесте, Стайлз поспешил повторить за ними. Зал наполнился десятками голосами, они вторили друг другу, повторяя слова молитвы. Все голоса, от детских до старческих, сливались в один, образуя единый и неразрывный хор. Это было необычно и даже в какой-то мере странно. В смешанных чувствах Стайлз метнул глаза в сторону Питера, но замер в немом удивление, стоило ему только увидеть его. Питер, как и все присутствующие, держал руки, сложенные в замке, около переносицы. С закрытыми глазами и еле шевелившимися губами, он выглядел до безобразия спокойным и умиротворенным. Питер, который в своей жизни совершил слишком много «плохих» поступков. Питер, по вине которого погиб не один человек, в том числе и его собственная племянница. Питер, который не единожды пытался погубить всю стаю. И Питер, из-за которого вся их компания оказалась втянута в этот сверхъестественный мир, сейчас находился прямо перед Господом Богом и молился. Такой его вид заставлял Стайлза чувствовать себя противоречиво. «Вот значит, как выглядит Дьявол в церкви». Как только слова молитвы затихли, по залу разнёсся голос пастыря. — Господи, Боже всемогущий, Творец жизни, благослови отцов новокрещенных детей, чтобы они были для них свидетелями веры в Иисусе Христе, Господе нашем. Рядом послышался тихий, вкрадчивый голос Питера. — В ответ надо говорить: «Аминь». И в следующее мгновение ото всех прихожан послышался ответ. Стайлз, спохватившись, вместе с Питером, тихо произнёс: — Аминь. Пока Стайлз, стараясь как можно неприметнее, озирался по сторонам, он и не заметил, что Питер переключил своё внимание со священника на него. В глазах оборотня сверкали смешинки. Дезориентированный Стайлз был похож на ребёнка. Его поведение напомнило то, как когда-то и Питер вместе с сестрой впервые оказались в церкви. Они точно так же вертели головами, не понимая, что надо делать и как себя вести. Их мама не была набожной женщиной, чего нельзя было сказать о бабушке. Как она говорила: «Оборотни такие же дети Господни, как и люди». Питер вернул своё внимание на пастыря. Тот, в завершение Мессы, благословил прихожан во имя Отца и Сына и Святого Духа. — Идите с миром. Месса совершилась. Стайлз и Питер оставались на своих местах, пока люди постепенно поднимались со скамеек. Кто-то направлялся сразу же к выходу, кто-то подходил к пастырю. — Если я правильно понял, то ты хочешь поговорить со священником на счёт общин. — Верно. Кто может лучше всего знать о «дьявольских» собраниях, если не священнослужители? — Чтоб ты знал, мне эта идея не нравится. Стайлз шёл следом за Питером. Чем ближе они подходили к пастырю, тем точнее Стайлз мог разглядеть его лицо. Это оказался мужчина преклонных лет с густой, но аккуратной бородой. Глаза его на удивление были без той мутной пелены, какая свойственна пожилым людям. Его ясные голубые глаза казались добрыми. — Отец Остин. Старец полностью повернулся к ним. Он внимательно посмотрел на Питера, обратившегося к нему, а затем перевёл взгляд на Стайлза. Священник тихо проговорил что-то себе под нос. Стайлз смог расслышать лишь слово «несчастье», но вот Питер точно всё услышал, судя по тому, как его глаза на секунду сощурились. — Чем я могу помочь вам, дети Господни? — Отец, подскажите, если ли в Бейкон Хиллс люди, которых запутала чужая вера? Есть ли община, которая поклоняется другому богу? Стайлз удивленно метнул взгляд на Хейла. «Он серьёзно спрашивает на прямую? А нас сейчас не посчитают, не знаю там, еретиками?». — Боже милостивый, зачем вам это нужно? — священник никак не изменился в лице. — Нам нужно найти одного человека. Скорее всего, он поклоняется четырём мудрым обезьянам. Священник удивлено поднял седые брови, а Стайлз хотел убиться головой о стену и сделать вид, что его все это не касается. На лице Питера мелькнула еле уловимая насмешливая улыбка, которую, к счастью, никто не заметил. «Нас ведь не сожгут на костре?». Питер вновь открыл было рот, но Стайлз резко его перебил. — Прошу прошения за то, что влезаю. Не хотел тебя перебивать, — обратился он к Питеру, после чего сконцентрировал всё своё внимание на пастыре, пытаясь вспомнить, как к нему обращаться. — Отец Остин, мы находимся сейчас в довольно сложной ситуации. — Стайлз постарался выразить как можно большее отчаяние. — Наш близкий друг оказался втянут в нечто странное. Мы хотим ему помочь. В последний раз, когда мы с ним общались, он говорил про некое собрание, про какого-то голуболицего Бога и помощников. Мы хотели найти место, где они собираются, чтобы вновь поговорить с нашим другом и постараться вернуть его домой. Стайлз с мольбой смотрел на священника и надеялся, что его небольшой спектакль сработает. Он не зря наблюдал за тем, как люди общались с пастырем. В разговоре с ним они были вежливыми и кроткими. Мимику и жесты они так же старались держать под контролем, но это у них не всегда получалось. В их же случае Стайлз наоборот старался выразить как можно сильнее отчаяние и мольбу. Сейчас он играет роль обеспокоенного хорошего друга. Будет странно, если он все расскажет со спокойным лицом. — Отец Остин, прошу Вас, — Стайлз слегка склонил голову. — Если Вы что-нибудь знаете, помоги нам. Задумавшись, священник приложил руку к бороде. Питер украдкой посмотрел на парня. Все-таки он действительно сообразительный. То, как быстро Стайлз смог сориентировался в происходящем и попытался разрешить ситуацию, интерпретировав слова Питера, было восхитительным. Это было в манере «старого» Стайлза. Но то, как он легко натянул на своё лицо переживание за «близкого друга», для Питера было незнакомо. Стайлз, которого он знает, никогда не умел «надевать» на себя необходимые эмоции. Когда бы он не пытался, его всегда выдавало скачущее сердцебиение, подрагивающие пальцы и излишнее напряжение. Но сейчас… будь Питер обычным человеком, не знающим Стайлза, то даже не заметил бы подвоха в его словах. — Думаю, я знаю, кого вы ищете. Стайлз резко вскинул голову, смотря на пастыря с надеждой. — Люди из этой общины когда-то пытались завлечь наших прихожан, но их лукавым языкам не удалось одурманить разум верующих в Господа. Если я не ошибаюсь, то они собираются в старой церкви на окраине города. Это здание было покинуто Богом после того, как упавшая балка привела к гибели ребёнка. — Дедушка ненадолго замолчал. — Если ваш друг действительно связался именно с ними, то он будет там. — Спасибо. Спасибо Вам, — Стайлза лучезарно улыбнулся. — Спасибо Вам, Отец Остин. — Питер чуть склонил голову. — Я повел себя неподобающе. Простите, Христа ради. Священник нежно сощурил глаза. — Бог тебя простит. Бог благословит. Питер выпрямился и благодарно улыбнулся. Положив руку на плечо Стайлза, он осторожно направил его в сторону выхода из церкви, намекая на то, что им пора уходить. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как за их спинам вновь раздался старческий голос. — Молодые люди, за вами обоими по пятам ходит несчастье. Питер и Стайлз обернулись к нему. — Вы стараетесь забыть о нём, но только оно лишь сильнее цепляется за вас. — Старец с тоской осмотрел их. — Берегите себя. Они переглянулись, прежде чем учтиво поклониться и покинуть церковь.

***

— И что это было? — спросил Стайлз, как только они отошли от церкви на достаточное расстояние. — Порой встречаются священнослужители, которые могут видеть так называемое «несчастье». Это что-то вроде тёмного отпечатка на душе человека. Оно может появляться после трагедии в жизни либо, наоборот, перед ней. Хотя бывает и такое, что человек и рождается с ним. Некое предзнаменование печальной судьбы. — Чудесно. Но я спрашивал не только об этом. Ты что там вытворять вздумал? — Питер чуть наклонил голову, делая вид, что не понимает, о чем говорит Стайлз. — Ты с какого перепуга в лоб начал расспрашивать? Ничего, что нас спокойно могли из церкви выставить? — Но не выставили же. — Интересно, почему же? Может, потому, что я вмешался? Если планируешь и дальше подобное вытворять, то о сделке можешь забыть. Питер цокнул языком, как будто он вынужден выслушивать несуразный лепет ребёнка. — Опять двадцать пять. Стайлз, ты повторяешься. Неужели ничем другим пригрозить не можешь? — Хочешь другой угрозы? Ладно, хорошо! Вот тебе новая угроза: продолжишь подобное творить или как-либо по-другому подставлять нас, то я землю перерою, но найду проклятье, чтобы к тебе во снах приходил танцующий Дитон в костюме пчелы! — Интересно на это посмотреть. — Правда? — недоуменно нахмурив брови, переспросил парень. — Нет! Тебе как такое только в голову пришло? Стайлз на вопрос Питера лишь пожал плечами. Он уже привык, что его мозг генерирует абсурдные идеи с пугающей скоростью. — Ты как имя священника узнал? — задал интересующий Стайлза вопрос. — Часто в церковь ходишь? — Услышал, как к нему другие обращаются. — Проклятые волчьи примочки, — пробормотал парень, в очередной раз выворачивая руль джипа. — Мы приехали. Возникшая перед ними церковь не казалась такой заброшенной, какой Стайлз успел себе представить. В его голове сложился образ старого, обшарпанного, заплесневелого и, возможно, почти разрушенного места. Так что увиденное им сейчас немного выбивало из колеи. Белые стены, словно недавно выкрашенные, ухоженная подъездная дорожка, ребятня, бегающая рядом и играющая в догонялки, а так же их родители, стоящие рядом с церковью и переговаривающиеся между собой. Всё это выглядело либо подозрительно правильным, либо, напротив, до нелепого обыденным. Контраст между ожиданием и реальностью был настолько разительным, что у Стайлза на мгновение перехватило дыхание. — Я ожидал увидеть немного другую картину. Питер на это ничего не ответил. Он лишь так же как и Стайлз осматривался по сторонам. Заострив на чём-то внимание, он щелкнул пальцами, подзывая Стайлза и указывая головой куда-то ввысь. Всё, что так или иначе отличало эту церковь от других, — отсутствие креста на крыше. Сбоку от них послышался детский возглас. Двое мальчишек, смеясь, катались по снегу. Стайлз внимательно посмотрел на детей, прежде чем они направились к входу «неправильной» церкви. Рядом с толстыми деревянными дверями стояла группа из трех человек: женщина средних лет и двое мужчин примерно такого же возраста. — Добрый день! — доброжелательно поздоровалась женщина, когда Питер и Стайлз приблизились. Мужчины из-за её спины кивнули в знак приветствия. — Мы можем вам чем-нибудь помочь? — поинтересовался один из них. — Нам сказали, что здесь нам смогут помочь, — Питер подтвердил слова мужчины. — Мы ищем четырёх мудрых обезьян. Стайлз, в который раз за сегодняшний день, укоризненно посмотрел на оборотня. Но, вопреки его ожиданиям, негативной реакции не последовало. Наоборот, лицо женщины просияло. — Вот как! Митчелл, — обратилась дама ко второму мужчине. — Пожалуйста, проводи их к преподобному Оливеру. Мы пока присмотрим за детьми, — она подбадривающее подтолкнула его в спину. — Хорошо, дорогая, — мужчина нежно улыбнулся ей. — Прошу следовать за мной, господа, — Митчелл направился внутрь церкви, поманив за собой новоприбывших. — Что вас привело сюда? — ответа на его вопрос не последовал ни от Стайлза, ни от Питера. Неловкая пауза затянулась, но Митчелл, казалось, и не ждал ответа. — Я ни в коем случае не хотел показаться грубым. К нам всегда приходят только из крайней необходимости. Стоило им только переступить порог, как церковь встретила их пустым залом без единой души. Внутреннее пространство было таким же ухоженным и аккуратным, как и фасад здания. Зал же практически ничем не отличался от предыдущей церкви. В нем были такие же ряды скамеек и алтарь. Только вместо креста, висящего над ним, на алтаре стояла статуя Ваджраякши, немного меньше человеческого роста, но это было практически незаметно. Статуя с несколькими лицами находилась на возвышении, казалось, что его взор простирается на всю округу, а шесть рук могли охватить всё без исключения. Он видит всех и вся без исключения, нет никого и нечего, что могло бы скрыться от него. У его ног разместились четыре мудрые обезьянки. — Вы ведь не сумели найти спасения в обычной церкви, и из-за этого вы пришли к нам, не так ли? Митчелл смотрел на статуи. На его лице застыло выражение любовного трепета и обожания. Казалось, он и вовсе не нуждался в ответе на свой вопрос. В один момент из-за алтаря показалась фигура мужчины. Вслед за ней послышался голос. — Митчелл, не стоит пугать людей. — Я не пугаю их, преподобный, — Митчелл расплылся в улыбке. — Верно. Но из-за твоей манеры речи тебя могут неправильно понять. — Говорите, как моя жена, — его голос прозвучал чутка обиженно. Высокий мужчина в монашеской одежде находился рядом с мудрыми обезьянками. Только сейчас Стайлз смог заметить, что недалеко от алтаря была еле заметная дверь, из которой, судя по всему, человек и вышел. Подходил он чуть хромая, но, оказавшись рядом с новоприбывшими, он приветливо улыбнулся. На взгляд Стайлза, довольно молодой мужчина. Наверное, всего лет на пять или семь старше его самого. Около его висков была небольшая седина, столь несвойственная для его возраста. Его руки были в перчатках и мелко подрагивали. — Здравствуйте, милые люди. Я преподобный Оливер. Чем мы можем вам помочь? — Думаю, Вы и сами прекрасно знаете, Оливер. Питер показательно выделил имя мужчины, проигнорировав то, что он «преподобный». Улыбка Оливера еле заметно дернулась. Его взгляд метнулся от Питера к Стайлзу, а затем обратно. Несколько секунд он пристально смотрел на Питера, прежде чем повернулся к Митчеллу. — Митчелл, друг мой сердечный. Тебе стоит вернуться к жене. — Хорошо. Мужчина беспрекословно подчинился. Столь легкое согласие заставило Стайлза лишь сильнее нахмуриться. Стоило Митчеллу покинуть зал, как Оливер полностью обратил своё внимание на чужаков. — Кто вы: полицейские, детективы или ФБРовцы? — Всё мимо. — Тогда кто вы и зачем пришли? — Неважно, кто мы. Зачем мы пришли, ты уже догадался. — Питер намеренно пренебрегал формальностями, сразу переходя на «ты». Его голос звучал холодно и уверенно. — Судя по твоей реакции: ты знаешь, что в нынешних «преступлениях» виновен кто-то из твоей паствы. — Я не знаю! Оливер сам замер, оглушённый громкостью собственного возгласа. Его слова, резкие и отчаянные, покатились под сводами зала, обрастая многоголосым, издевательским эхом. Возможно, из-за обстановки, а возможно, из-за того, что Стайлз последнюю неделю погрузился во всё, что так или иначе связанно с Ваджраякшей и его спутниками, но ему почудилось, что фразу преподобного повторили сразу несколько голосов, насмешливо и зловеще. Все трое застыли, слушая, как крик растворяется в тишине. А затем эта тишина обрушилась на них — густая, давящая, живая. Ни Питер, ни Стайлз, ни тем более сам преподобный Оливер не решались её нарушить. Оливер и вовсе словно перенёсся куда-то далеко, его взгляд был пустым и отсутствующим. Стайлз поймал на себе взгляд Питера. Тот едва заметно приподнял бровь, быстрым движением глаз указав на преподобного. Весь его вид вопрошал: «Окликнуть?» Стайлз едва заметно покачал головой. Если они хотят добиться от него правды, сейчас нужно дать ему время. Пусть побудет наедине со своими мыслями, пусть «поварится» в собственном сознании, пока не решит признаться. Прошло несколько долгих минут удушающей тишины, прежде чем Оливер наконец пошевелился. Он сдавленно, почти страдальчески выдохнул, и всё его тело будто сникло. Он ссутулился, потирая лицо левой рукой. Его голос, зазвучавший из-за руки, был приглушенным и до смерти уставшим. — Когда нашли первую девушку, я уже тогда предполагал, что она может оказаться одной из мудрых обезьянок. Но я быстро откинул эту мысль куда подальше. Мне не хотелось верить в то, что один из нас мог совершить подобное, — он убрал руку от лица и посмотрел на собеседников. — Когда стало известно о втором пострадавшем, мои сомнения рассеялись. Первая девушка — это Сэ-дзару. Не совершаю зла. Второй мужчина — Ива-дзару. Не говорю зла. А сегодня ночью появилась третья — Кика-дзару. Не слышу зла. Осталось только Ми-дзару. Не вижу зла. Когда появится последняя обезьянка, то никто уже не найдёт того, кто это сделал. Оливер замолчал, вновь погружаясь в свои мысли. Повернувшись к алтарю, он чуть склонился, словно прося прощения у своего Бога. — Кто из Ваших прихожан может подобным образом нести волю божью? — спокойным и тихим голосом спросил Стайлз. — Я не знаю, — так же тихо ответил мужчина. — Преподобный Оливер, не врите. Хотя бы не перед Ива-дзару. Мужчина вздрогнул и медленно, будто против воли, повернулся к Стайлзу. Перед ним стоял обычный, внешне ничем не примечательный юноша. Но вот глаза… в них виднелась печаль и спокойствие в равной мере. Оливер не мог понять, из-за чего была эта печаль: из-за его слов или из-за чего-то другого? Жалел ли он это место, сочувствовал ли пострадавшим или же таил в себе какую-то иную, неизвестную Оливеру боль? А спокойствие… Было ли оно истинным, выстраданным — или всего лишь маской, за которой скрывалась буря? Что из этих двух чувств в его глазах было правдой, а что — искусной игрой? Этот внутренний разрыв, эта загадка заставляли Оливера чувствовать себя ещё более неуверенно и уязвимо. — Я не вру. Я лишь не хочу никого оклеветать, — мужчина поджал губы, не решаясь произнести имена, но легкий кивок Стайлз, побуждающий начать его говорить, разрушил последнюю стену.– Эндрю Рич, Вилмер Браун, Уильям Сандерс и Марлон Бойл. Если кто и мог сотворить подобное, то это кто-то из них. — А Вы? — спросил Питер. Мужчина на его вопрос непонимающе наклонил голову. — Разве Вы не могли сделать что-то подобное? На долю секунды глаза Оливера шокировано раскрылись, но уже в следующее мгновение послышался сдавленный смех. Он медленно начал стягивать перчатку с правой руки, постепенно открывая взору Питера и Стайлз металлический блеск протеза. Полностью сняв перчатку, Оливер закатал рукав до локтя, где соединялся протез и оставшаяся плоть. — Несколько лет назад я попал под автомобиль. Теперь у меня отсутствует правая рука до локтя, вдобавок ещё и хромота. Думаете, с таким физическим состоянием я смог бы навредить человеку? Скорее это меня в нокаут отправили бы. — Оливер грустно улыбнулся. — Если вы получили всю информации, какую хотели, то прошу вас покинуть нашу церковь. Думаю, пора готовиться к тому, что скоро нам придётся бежать из города. Оливер отвернулся от них, уходя обратно. Стайлз наблюдал за тем, как мужчина, остановившийся рядом с алтарём, опускается на колени и складывает руки в молитвенном жесте. Молил ли он о прощении за то, что не смог уследить за одним из них? Или он просил о защите и возможности остаться невредимыми? Сидя в машине, Стайлз барабанил пальцами по рулю джипа, он не спешил уезжать от церкви. Когда они выходили из церкви, то их провожали несколько пар внимательных глаз. Они словно уже догадывались, чем закончился их визит. Стайлз не спешил уезжать от церкви. В какой-то мере ему становилось жаль. Их вера не несла ничего плохого. Но всем этим людям придётся уйти. И всё из-за действий одного единственного «поехавшего» человека. — Я всё понять не могу. Что подталкивает людей к подобному. Наверняка, тот, кто «собирает» обезьян, прекрасно осознает последствия, которые обрушатся на всю общину. — Ты беспокоишься о них? — Питер искоса посмотрел на парня. Тот не отрывал взгляда от детей, бегающих рядом с церковью. — Скорее мне интересно, потому что я не понимаю. Это ведь практически сродни предательству семьи. Питер не ответил. — Когда мы сюда ехали, я думал, что нас встретит группа поехавших фанатиков, как в клишированных фильмах. На деле же они оказались обычными людьми. Мне показалось это странным. — Зачастую так и бывает. То, что с ними произойдёт, так или иначе должно было случиться. Наша церковь уже наверняка искала повод изгнать их отсюда. Действия же «Занозы» лишь дадут им этот шанс. Не думай о том, что с ними случится. Ты чужой им, Стайлз, точно так же, как и они тебе. — Я и не собирался вмешиваться. Равномерный стук пальцев по ободку руля оборвался, стоило Стайлзу только убрать с него руки. Ему действительно не стоит об этом думать. Возвращаясь к их насущной проблеме, он достал телефон, набирая нужный номер. Минуту шли одни гудки, а после из динамика донёсся механический женский голос: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зон…». Он сбросил раньше, чем голосовой помощник успел договорить. — Кому звонил? — Джордану. Нам надо узнать адреса людей, которых назвал преподобный Оливер. — Наведаемся в полицейский участок? — Если учесть, что рядом с ним собрался рой репортёров, то это не самая лучшая идея. — Тогда куда дальше? — Не знаю. — Стайлз вновь постучал по рулю. — Пока буду пытаться дозвониться до Джордана. Может, в какой-то момент ответит. Набрав номер ещё раз, Стайлз зажал телефон между плечом и ухом, заводя при этом джип. Он в последний раз посмотрел на церковь, мысленно прощаясь с ней и надеясь, что больше ему не придётся сюда возвращаться. Люди, стоящие рядом с ней, смотрели на то, как старый светло-голубой джип выезжает с их подъездной дорожки.