Метаморфоз

Тишину в машине нарушали лишь приглушённые гудки телефона. С тех пор, как они уехали от церкви, Стайлз не оставлял попыток дозвониться до Джордана. Он не знал, куда им сейчас податься. Мысли метались по замкнутому кругу: к полицейскому участку они подъехать не могут, самостоятельно искать названных людей в Бейкон Хиллс — пустая трата времени. Хотя, если подумать, эта задержка могла сыграть ему на руку. Чем дольше они не знают адреса, тем больше времени будет у Уильяма, чтобы «выставить» Ми-дзару. Но нашёл ли Уильям последнюю «мартышку»? Сомнения грызли его изнутри, смешиваясь с усталостью. Пальцы сами собой сжали руль чуть сильнее, когда невысказанная мысль неожиданно оформилась в слова. — Заедем в кафе? — фраза вырвалась раньше, чем он успел её обдумать, но брошенные слова нельзя было уже забрать. — Джордан не отвечает, — констатировал Стайлз. — Сколько я ему уже раз звонил? Двадцать? Тридцать? Дальше звонить нет никакого смысла. Остаётся только ждать, когда он сам перезвонит, — он краем глаза посмотрел на Питера. — Не знаю, как тебе, но мне не хочется всё это ожидание торчать в машине и бесцельно блуждать по городу. «Я знаю, что допускаю ошибку, собираясь съездить в то кафе. Но это будет моя первая и последняя оплошность. Мне нужно убедиться, что Уильям нашел нужного человека». — Учитывая, что мы уже «блуждаем» чуть больше получаса, то это не такая уж и плохая идея, — неожиданно согласился Питер. — По правде говоря, я ожидал, что ты бросишь попытки дозвониться уже после десятой. Кто ж знал, что ты позвонишь ему тридцать один раз. Стайлз сначала нахмурился, уставившись в лобовое стекло, а потом с удивлением повернулся к Питеру. — Я правильно понимаю, что ты всё это время молчал, потому что считал? — Мне было интересно, когда же твой здравый смысл перевесит упрямство. И Стайлз, будь добр, следи за дорогой. Парень вернул внимание на дорогу, пробормотав что-то вроде: «Поразительно». Питер промолчал. Он даже не спросил, в какое именно кафе они едут, что заставило Стайлза насторожиться. Но минут через пять, подъезжая к нужному месту, от Питера послышалось одобрительное мычание. — «Уютная гавань», неплохое место. — Я даже не знаю, что меня больше пугает и удивляет: то, что ты одобрительно отозвался об этом кафе, или то, что ты в целом о нём слышал. Питер закатил глаза и, не дожидаясь Стайлза, направился к входу. Парень проводил его взглядом, всё ещё мысленно продолжая корить себя за несдержанность. Надо было прикусить язык, а не тащиться сюда. С тяжёлым вздохом он заглушил двигатель и последовал за Питером. Переступив порог, Стайлз на мгновение замер, давая привыкнуть глазам к полумраку. «Уютная гавань» встретила их тёплым воздухом, приглушённым светом и тихой, плавной музыкой. Бессловесная мелодия, напоминающая переливание волн, ласкала слух. Посетителей было мало, и те немногие казались сонными и умиротворёнными. Поистине, это место обладало удивительной атмосферой — стоило переступить порог, и тревоги отступали, словно их и не было. Проходя мимо поста охраны, Стайлз невольно расслабил плечи: охранника на месте не было. На его месте сидел пожилой мужчина, сонно клевавший носом. Значит, Ваджраякша всё же раздобыл четвёртую обезьяну. В голове тут же застучали навязчивые вопросы: Сколько ещё времени нужно тянуть? Успеет ли Уильям? Ответа не было — оставалось только ждать. Питер разместился за отдалённым столиком, с которого открывался хороший обзор на всё кафе. При тусклом освещении его черты казались мягче, привычная колкость и язвительность исчезали. Похоже, успокаивающая обстановка этого места действовала даже на него. Стайлз опустился в кресло напротив, чувствуя, как усталость наваливается на него тяжёлым, но приятным грузом. Он закрыл глаза, и на секунду ему показалось, что всё кончилось. Что они просто две уставшие души в тихом месте. Эта мысль заставила Стайлза вспомнить о повышенной чувствительности оборотней. И правда — кафе было идеально для них. Приглушённый свет не давил на глаза, тихая музыка не резала слух. Здесь не было тех раздражающих факторов, что обычно так сильно действуют на оборотней. Теперь расслабленная поза Питера больше не казалась странной или неестественной. С того момента, как они зашли, ни один из них не проронил и слова. Они просто пили свои напитки: Питер — крепкий кофе, Стайлз — сладкий чай. Повисшая между ними тишина, на удивление, не была ни тяжёлой, ни напряжённой, но и лёгкой её назвать было нельзя. Она была похожа на ту, что бывает глубокой ночью, когда пьёшь чай с кем-то близким. Оба сонные и уставшие, вам не хочется говорить, но присутствие другого человека не раздражает — оно просто есть, и этого достаточно. Их умиротворение нарушила вибрация телефона. Стайлз вздрогнул, будто его выдернули из сна. Смартфон немного покрутился на столе, прежде чем он поднёс его к уху. — Прости, не мог раньше ответить, был вынужден развлекать начальство, — раздался в трубке уставший голос Джордана. — Катлин Коулман убивала пациентов в больнице. Начальник не хотел открывать серию, пришлось немного надавить. Вам удалось что-то выяснить? — Нет, я просто так тебе названивал, — с подчёркнутым спокойствием ответил Стайлз. — Стайлз, прошу, только не начинай. Моего шефа на сегодня хватило с лихвой, — голос Джордана звучал измотано и раздражённо. — Давай ближе к делу. — Как скажете, о его Цербершейство. Громкий, вымученный вздох в трубке красноречиво говорил о том, что Джордан закатил глаза до небес. Сидевший напротив Питер лишь скептически изогнул бровь, наблюдая за представлением. — Ладно, ладно, я понял, — поспешно пробормотал Стайлз. — Нам нужно, чтобы ты нашёл адреса четырёх людей: Эндрю Рич, Вилмер Браун, Уильям Сандерс и Марлон Бойл. — Мне нужно знать, откуда вы их взяли? — тут же поинтересовался Джордан. — Необязательно. Но скажу так: сегодня у нас была очень познавательная эстафета по церквям. На другом конце провода наступила пауза. — Что-то я не уверен, что хочу знать подробности, — наконец произнёс Джордан. — Питер меня слышит? Стайлз посмотрел на Питера, тот молча кивнул. — Да, слышит. — Хорошо. Тогда сделаем вот как. Дайте мне двадцать минут, я найду все необходимые адреса. После вам придётся съездить самим. Я не могу высунуть нос из участка без прицепа в виде журналюг. Да и начальство без веских доказательств ордер на обыск не подпишет. — Поняли. Будем ждать. Джордан отключился, не прощаясь. — «Цербершейство»? — медленно переспросил Питер, отставляя чашку с кофе. Его взгляд был полон немого вопроса и лёгкой насмешки. — А как мне его величать? «О его подземное высочество»? — парировал Стайлз, разводя руками. Питер в ответ лишь испустил короткий, сдержанный звук, нечто среднее между вздохом и фырканьем, и отхлебнул кофе, всем видом показывая, что дискуссия окончена. Напряжение немного спало, и умиротворяющая атмосфера кафе, будто живое существо, снова начала обволакивать их, обещая забытье. Стайлз уже почувствовал, как расслабляются его плечи, а разум начинает отключаться от навязчивых мыслей, но Питер самым беспардонным способом вернул его к реальности. — Стайлз, — привлек его внимание мужчина. — Как думаешь, почему первую девушку нашли недалеко от школы? Стайлз поднял немного расфокусированный взгляд на Питера, приподнимая брови в немом вопросе. — Пожарного нашли недалеко от сгоревшего дома. Медсестру — рядом с больницей. Экскортницу — рядом со школой. Задумайся Стайлз. Тебя ничего не смущает? Слова Питера, словно удар током, пронзили туман усталости. В голове у Стайлза что-то щёлкнуло. Он застыл, нахмурившись, мысленно выстраивая цепочку. Уолт — сгоревший дом. Коулман — больница. Лонг — школа… Школа? Патрик Кук… клиент. Но он не связан со школой… Момент, когда к нему пришло осознание, отразился на его лице: глаза расширились, и он уставился на Питера. Резко наклонившись вперёд, он сократил расстояние между ними. — Патрик Кук не единственная жертва Лонг! — шепотом воскликнул Стайлз. — Кто-то ещё погиб, но в школе? — Это самый правдоподобный вариант. Стайлз завертелся на месте, ища свой телефон. — Почему всё не может быть проще хотя бы один чёртов раз, — ругался он, вновь набирая номер Джордана. Тот ответил только со второй попытки. — Стайлз, неугомонное ты создание, не прошло и пяти минут. Я ещё ничего не успел найти! — Проверь Лонг! — Что? — вопрос прозвучал так, словно Джордану потребовалось время, чтобы осознать сказанное. — Каждого из потерпевших нашли рядом с местом, где они убили человек. Уолта — рядом с домом, в котором он сжёг девушек, Коулман около больницы, где она убивала пациентов. И только Лонг находится не на своём месте! Узнай, были ли несчастные случае в школе, приведшие к смерти, и связана ли с ними Лонг. — Да твою же мать, — чуть ли не рыча, сказал Джордан. — Я понял. Как только найду, перезвоню. Последовали короткие гудки. Стайлз устало потер лицо обеими руками. Его начинало это всё уже порядком раздражать.

***

Жестом подозвав официантку, Стайлз повторил заказ и невзначай попросил принести ему чистый лист бумаги и ручку. Когда все оказалось на столе, он отодвинул чашку, освобождая пространство, и погрузился в работу, отгородившись от всего мира стеной концентрации. В середине листа он размашистым движением со злобой вывел «Ваджраякша», поставив поверх слова знак вопроса. От имени божества он провёл четыре стрелки, расходящиеся по четырём углам и почти нечитаемым почерком выписал имена: Уолт Купер (не говорю зла) Обнаружен у сгоревшего дома Жертвы: Нора Стюард (жена напарника) и Каролина Стюард (сестра напарника). Катлин Коулман (не слышу зла) Обнаружена рядом с больницей Жертвы: пациенты (неизвестно сколько). Мелани Лонг (не совершаю зла) Обнаружена недалеко от школы Жертвы Патрик Кук (клиент) и… На этом месте ручка замерла. Стайлз уставился на пустоту после «и…», будто силясь вырвать ответ из бумаги. Его пальцы сжали ручку так, что костяшки побелели. С глухим раздражающим звуком он вывел жирный знак вопроса, а затем с тем же напором поставил его под четвертой пустой стрелкой, приписав «(не вижу зла)». — Выглядит довольно неплохо, — прокомментировал Питер, бегло пробежавшись глазами по перевёрнутому для него тексту. Стайлз не удостоил его ответом, целиком уйдя в себя. Его движения были резкими, он словно боялся упустить мысль, из-за чего схема выглядела как заострившееся море слов. Редко кому-либо из стаи доводилось видеть, как именно он работает, как соединяет все в одну картину, может только Скотт наблюдал за подобным чаще, чем остальные. Для Питера же это было чем-то новым. Он закончил схему несколькими резкими штрихами. Когда он наконец откинулся назад и окинул работу взглядом, по его лицу пробежала тень досады. Всё выглядело так просто, так очевидно. Эта простота и была главным укором. Почему он не сложил этот пазл раньше? Слепота, обыкновенная слепота. — Когда на схеме не останется вопросов — это дело будет закрыто, — почти огрызнулся он, разворачивая лист к Питеру. — Ты видишь ещё несоответствия? Питер, пробежавшись глазами по написанному, лишь отрицательно мотнул головой. Стайлз тяжело выдохнул, откидываясь на спинку кресла с таким видом, будто только что пробежал марафон, а не посидел за столом. Он подтянул к себе кружку с уже немного остывшим чаем. Не успел он отпить, как его телефон завибрировал. Не глядя, он снял трубку. — Я нашёл всё необходимое. — Обрадуй нас хорошими вестями, — Стайлз посмотрел на Питера, зная, что тот слышит каждое слово. — Если смерть подростка для тебя хорошая весть, то могу осчастливить. Пятнадцать лет назад в школе погибла девушка — Анжела Хейз. — Дай угадаю, враг или подруга Лонг? — Стайлз схватил ручку и почти проткнул бумагу, зачеркивая ненавистный вопрос и вписывая «Анжела Хейз». — Подруга. — Не поделили девчонки что-то, — невесело сказал Стайлз, приписав к имени девушки «(подруга)». — Это дело находится у нас в статусе «несчастный случай». Есть показания Лонг. «Анжела осталась в школе после занятий. Она хотела найти материал в школьной библиотеке для нашего проекта. Я не могла в тот день остаться с ней. Мне нужно было бежать домой. Господи, если бы я только знала, что такое произойдет, я бы никогда её не оставила!». По отчету выходит, что девочка шла, читая книгу, из-за чего пропустила первую ступеньку лестницы. Результат — она неудачно упала на шею, свернув её. — Иронично, — прокомментировал Питер, махнув рукой, тем самым попросив Стайлза пододвинуть к нему телефон. Стайлз подчинился, чуть-чуть прибавив громкости на телефон. — Что подруга, что постоянный клиент, оба неудачно упали с лестницы. — До абсурдности похожая причина смети, — согласился с ним Джордан. — Теперь нам наверняка известна причина, по которой Лонг была рядом со школой — продолжил Питер. — Удалось ли найти адреса наших божков? — Да, я сейчас отправляю их вам. Буквально через мгновение пришло уведомление Стайлзу и Питеру. — Ты отправил их нам в личном чате? — нахмурившись, посмотрел Стайлз на высветившееся окно поверх звонка. — Не надо ребятам пока видеть их. Не хватало, чтобы у молодого поколения взыграло желание приключений, как у вас когда-то со Скоттом. На это Стайлз закатил глаза, про себя подумав, что это желание у них до сих пор никуда не делось, и что у волчат оно либо в скором времени проявится, как у них когда-то, либо уже проявилось. — Ты точно не сможешь к нам присоединиться в этом шествии? — задал вопрос Стайлз. — Увы. У меня за окном сейчас стоит пара журналюг, а за входной дверью и запасным выходом ещё десятка. Это же такая сенсация, у нас в городе завелся Миролюбивый маньяк! — Миролюбивый? — переспросил Питер с легкой смешинкой. — Посмотрите новости. Его прозвали так, потому что он никого ещё не убил. Эти стервятники скоро доведут меня до того, что следующей новостью, которую вы прочтете, будет гласить о том, что помощник шерифа воспламенился и сжег нескольких репортёров. — Смотрю, чувство юмора у тебя улучшилось, пока меня не было, — прокомментировал Стайлз слегка удивленной интонацией. — Это моё влияние или Питера? — Да вас обоих. Я слишком много с вами общаюсь. Это не к добру. — На заднем фоне раздались голоса. — Мне надо идти. Пишите каждый раз, как будете подъезжать и уезжать с очередного адреса. Джордан отключился. — Меня уже начинает бесить его привычка таким образом обрывать разговоры, —сказал Стайлз, всё ещё сидя за столом и глядя на схему, которая в ответ словно смотрела с укором. Питер, поднимаясь, лишь пожал плечами. Стайлз резко допил остывший чай и встал, скомкав лист в кулаке. Он не торопился. Он был зол. Но не на Джордана и не на дело. Гораздо хуже. Он был зол на самого себя за то, что не увидел картину целиком с самого начала. За то, что не правильно понял причину поимки первой обезьяны. Он видел не всё, и эта собственная слепота разъедала его изнутри, раздражая куда сильнее, чем любая внешняя помеха.

***

— Мы точно приехали куда надо? — Стайлз скептически окинул взглядом массивное здание городской библиотеки, у которой они припарковались. — Если Джордан ничего не напутал, то да, — Питер в равной степени, как и Стайлз, недоверчиво разглядывал точку их назначения. Здание, бесспорно, было библиотечным — солидное, каменное, с высокими окнами. И уж точно в нём не должно было быть жилых квартир. — Может, там есть каморка, в которой живет Рич? — предположил Стайлз, глуша двигатель. — Пойдем, проверим? Они вышли из машины и направились к входу. С каждым шагом у Стайлза закрадывалось всё больше сомнений. В своё время, когда его жизнь только перевернулась с появлением оборотней, и он отчаянно пытался найти хоть какую-то информацию, чтобы понять происходящее, он был здесь завсегдатаем. Он проводил в этих стенах долгие часы, перелопачивая горы литературы, и в итоге знал в лицо и по именам практически всех сотрудников. Имени Эндрю Рич он точно не припоминал. Внутри царила привычная библиотечная тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом переворачиваемых страниц. Посетителей было мало — библиотека должна была закрыться уже через полчаса. Стойка информации была пуста. Единственным присутствующим сотрудником оказался мужчина в очках с бейджиком на груди; он стоял у высоких стеллажей, что находились в другом конце зала, методично перебирая корешки книг. — А вот и наш дружок, — тихо указал на него Питер. — Хорошо, отлично. Но теперь у меня назрел вопрос: как мы поймем, он это или нет? — Питер уже хотел что-то сказать, но Стайлз его оборвал. — Мы не будем прямо спрашивать. Питер, твою же дивизию, куда ты растерял всё свою хитрость? Или ты просто меня пытаешься до белого каления довести? — Нет, я ищу самый быстрый способ. А смотреть, как ты пытаешься выкрутиться, — приятный бонус, — на лице Питера расползлась плотоядная улыбка. — Ты меня доведешь до того, что я снова сожгу тебя, волчара ты несносный, — злобно прошипел Стайлз. — А теперь думай, как узнать «Заноза» это или нет. Мы в общественном месте. Не вздумай действовать опрометчиво. Питер несколько секунд стоял, не двигаясь. Сначала глядя на Стайлза, а затем медленно переведя взгляд на Рича. — Нам необязательно с ним разговаривать. Если это он поймал обезьянок, то на нём должен остаться либо их запах, либо запах медикаментов. — После обнаружения Коулман прошёл уже практически день. Запахи уже могли выветриться. — Нет. Запах лекарств очень прилипчив. От него просто так не отделаться. Но если тебе не нравится такой вариант… Я могу просто спросить, знаком ли он с кем-нибудь из жертв. Если он соврет, то я и об этом узнаю. Они некоторое время смотрели друг на друга. Пока Стайлз не сдался: — Делай, что хочешь. Но если он вызовет копов, объясняться будешь сам. Стайлз прислонился к прохладной стене, скрестил руки на груди. Его взгляд неотрывно следил за Питером, который с непринуждённой, почти светской улыбкой приближался к ничего не подозревающему библиотекарю. Он видел, как сначала мужчина улыбнулся в ответ на подошедшего к нему человека, но уже через несколько мгновений его улыбка застыла, а затем и вовсе исчезла. Глаза за очками, сначала просто внимательные, вдруг округлились, выдав смесь шока и полной растерянности. «Ну, поздравляю, Питер, ты только что напугал до полусмерти скромного библиотекаря», — с внутренним стоном подумал Стайлз. Судя по всему, Питер не стал церемониться и сразу перешёл к сути, упомянув жертв. Последующие пять минут Питер, казалось, просто поддерживал беседу, но по напряжённой спине библиотекаря и его потухшему взгляду было ясно — это был допрос. Наконец, Питер кивнул, сказал что-то заключительное и ровным шагом направился обратно, оставив за собой человека, который медленно опускался на ближайший стул. — Впечатлительный такой. Это не наш клиент. — Я даже знать не хочу, что именно ты ему сказал, — Стайлз с сочувствием смотрел на мужчину, что всё так же сидел, не двигаясь. — Стайлз, я не такой уж и монстр. — Питер сделал театральную паузу. — Мы довольно мило побеседовали о его вере и о потерпевших. Они молча вышли на холодный вечерний воздух, и Стайлз с отчаянием закатил глаза. Достав телефон, он отписал Джордану, что они едут ко второму адресу. Ещё один вежливый визит с Питером Хейлом — и к концу дня у них будет целая коллекция травмированных граждан.

***

— Я даже теперь не знаю, — пробормотал Стайлз себе под нос, пока они подходили к дому. — То, что мы приехали к обычному дому — это хорошо или плохо? Он чувствовал нарастающее раздражение. Чтобы найти этот чёртов дом, им пришлось минут двадцать петлять по одноэтажному району, где номера были расставлены в полнейшем беспорядке. Сгущающиеся сумерки не добавляли оптимизма — стрелки часов неумолимо приближались к восьми вечера, и свет уличных фонарей лишь подчёркивал глубокие тени между домами. Питер, шагавший рядом, внезапно замер, не дойдя до дома пары метром. Чуть приподнял голову и плавно втянул носом воздух. Результат не заставил себя долго ждать — он резко и громко чихнул. Стайлз вздрогнул от неожиданности. Не успел он опомниться, как Питер чихнул снова. — Ты чего? — спросил Стайлз, отходя на шаг. — Плесень, — буркнул Питер, снова чихая. — Проклятая плесень. — У тебя что, аллергия? У оборотней вообще бывает аллергия? — Нет, — отрезал Питер, прикрывая нижнюю часть лица шарфом. Его голос стал приглушённым. — Но концентрированный запах плесени до жути раздражает слизистую. — А запаха лекарств не чувствуешь? — уточнил Стайлз, вглядываясь в тёмные окна дома. — Нет. Одна чертова плесень. Стайлз на мгновение принял наигранно-сочувствующий вид, после чего решительно подошёл к двери и постучал. Спустя минуту, не дождавшись ответа, он повторил стук, на этот раз громче. — Кого чёрт принёс?! — раздался из-за двери скрипучий, раздражённый голос. — Здравствуйте! Мы бы хотели задать вам пару вопросов! — вежливо, но громко сказал Стайлз. — Проваливайте! Стайлз и Питер молча переглянулись в наступающих сумерках. Взгляд Питера был красноречивее любых слов: «Теперь твоя очередь развлекаться». — Давайте лучше поговорим о Боге, — сразу пошёл ва-банк Стайлз. За дверью воцарилась тишина, такая густая, что стал слышен шум ветра в оголённых ветках деревьев. Питер удивлённо приподнял брови, глядя на Стайлза. Тот лишь раздражённо махнул рукой, мол, «твой метод в библиотеке сработал, почему бы не попробовать мой». — У меня есть свой Бог, за которым я следую! А теперь пади-де прочь! — проскрипел голос за дверью. — Уважаемый, я говорю о единственном Боге! О том, за которым следуют мудрые обезьянки! — не сдавался Стайлз. Эффект был мгновенным. Дверь с скрипом резко распахнулась, и на пороге возник невысокий, сухопарый мужчина лет шестидесяти. Его колючий, подозрительный взгляд скользнул по Питеру, затем по Стайлзу, изучая их с ног до головы. — Я вас не знаю. Откуда вам известно о Ваджраякше? — выдохнул он, и в его голосе смешались недоверие и любопытство. — Мы хотели бы узнать, известно ли вам что-то о людях, что были найдены в позах четырёх обезьян? — вступил в разговор Питер, его голос звучал спокойно и нейтрально. Лицо старика вдруг преобразилось — морщины разгладились, а в запавших глазах вспыхнул огонь благоговения. — О! Конечно, известно! — выдохнул он, и его голос зазвучал с неприкрытым восторгом. — Это Бог карает грешных людей! Стайлз и Питер синхронно перевели взгляд друг на друга. Всё необходимое было сказано в этом мгновенном, безмолвном диалоге: взгляд Стайлза выражал раздражение и усталость, в то время как Питер едва заметно, но очень выразительно качнул головой. Его ясный, холодный взгляд говорил сам за себя: «Это не наш человек. Обычный религиозный фанатик, помешанный на идее возмездия». Но было уже поздно — слова подействовали как ключ, сорвавший замок. Старик, оживившись, схватил Питера за рукав, его пальцы судорожно сжали ткань. Стайлз же сострадательно посмотрел на Питера у которого нервно дернулся глаз. «Ну всё, началось. Надеюсь, он не вспорет ему брюхо прямо здесь, я его, запачканным кровью, в машину не пущу». — Вы понимаете, какое это благословение? — старик переводил горящий взгляд с одного на другого, словно ища подтверждения. — Мир тонет в скверне, а Ваджраякша — это меч, который отсекает гниль! Он не просто наказывает — он очищает! Это акт милосердия, шаг к очищению этого прогнившего мира! Он пустился в пространную, сбивчивую проповедь, с жаром цитируя какие-то псевдоканонические тексты и размахивая руками. Стайлз и Питер превратились в вежливую, но абсолютно статичную аудиторию. Они кивали в такт его речи, вставляли обезличенные «естественно», «конечно, мы понимаем», но их позы и взгляды красноречиво говорили об одном — они мысленно уже ушли. Стайлз почувствовал, как усталость накатывает новой волной. Он поймал себя на мысли, что считает секунды до момента, когда можно будет уйти. Лишь спустя, казалось бы, вечность, улучив момент, когда старик перевёл дух, Питер вежливо, но неоспоримо твёрдо высвободил свой рукав. — Благодарим за ваше время и… просвещение. Вы нам очень помогли. Их побег к машине больше походило на тактическое отступление с поля боя, где единственным оружием противника был неукротимый словесный поток, способный заставить содрогнуться даже Стайлза. Возвращаясь к машине по тёмной улице, Стайлз наконец позволил себе облегчённо выдохнуть. Разговор затянулся почти на полчаса, и за это время ночь окончательно вступила в свои права. Холод, усиленный пронизывающим ветром, буквально пробирал до костей — старик так и не соизволил пригласить их в дом, и они простояли всё это время на улице. Подойдя к машине, Питер с выражением глубочайшего облегчения стянул с лица шарф. — Фух… — выдохнул он, закидывая шарф на заднее сиденье. — Оттуда так и тянуло этой плесенью. Чихать хотелось без остановки. Стайлз уже тянулся к ручке двери, когда в кармане завибрировал телефон. Он на мгновение замер, но, увидев имя на экране, удивлённо приподнял брови. — Я сейчас вернусь. Бросил он Питеру и отошёл от машины на достаточное расстояние, чтобы гарантировать приватность разговора. Он принял вызов в последнюю секунду, прежде чем он прервался бы. — Даниэль? — О! Живой засранец! Ни слуха, ни духа целую неделю! — раздался в трубке весёлый голос Даниэля. Послышалась какая-то возня, и следующие слова произнесла уже Бетти: — Стайлз, дорогой, ты когда возвращаешься? — Привет, привет, — чуть улыбнувшись, сказал Стайлз. — Вы там все? — Конечно, — послышался голос Клэр. — Ты когда приедешь-то? Я скоро Даниэля с его ранними подъёмами на тот свет отправлю. Мне нужен кто-то, кто меня остановит от опрометчивого поступка. — Скоро вернусь, ребят. Наверное, где-то на этой неделе, — он бросил взгляд на машину, за стеклом которой сидел Питер и наблюдал за ним. — Точнее, — прозвучал ровный голос Джоэла. Это было произнесено скорее не как вопрос, а как приказ. — Точнее не получится. Я и сам не знаю, когда освобожусь. — Что хоть случилось? — поинтересовалась Бетти, и в её голосе слышалась искренняя тревога. — Мой друг ввязался в рискованную авантюру, из которой мне пришлось его спасать, — Стайлз выдал заранее частично подготовленную ложь. — Я задержусь здесь, пока не вставлю ему мозги на место. — Неужели это может занимать столько времени? — с лёгким недоверием спросил Джоэл. — Ты его не знаешь, приятель. Он ой как любит встревать в неприятности. Надо что-то с этим делать, а то скоро я с ним с ума сойду. — Я надеюсь, что ты вернёшься на этой неделе, — вклинился Даниэль. — Преподаватели уже начали сомневаться в наших словах о том, что ты болеешь. — Им, видимо, больно нравится наша компания, раз уж они так беспокоятся за сохранность нашей группы, — с иронией заметила Клэр. — Охотно верю, — закатив глаза, ответил Стайлз. — Ладно, миленький, не будем тебя задерживать, — перехватила инициативу Бетти. — Заканчивай там скорее со всеми своими делами и возвращайся к нам. — Э! Мы ещё не закончили разговор! — недовольно воскликнул Даниэль. — Закончите, когда он вернётся. Он наверняка сейчас занят, а вы на него наседаете! — цокнула языком Бетти. — До скорой встречи, Стайлз, — мягко добавила она уже в трубку. Он тихо посмеялся, слушая их перепалку, мягким голосом он попрощался с ними: — До скорой встречи. Ещё секунду, другую Стайлз смотрел на потухший экран, в котором смутно угадывались черты его собственного отражения. Искусственная, натянутая для разговора улыбка медленно сползала с его лица, как маска, уступая место привычной усталой сосредоточенности. Тишина, наступившая после оживлённых голосов друзей, оказалась оглушительной. Вернувшись в машину, Стайлз повернул ключ зажигания, и двигатель отозвался негромким рычанием. Питер с немым вопросом в глазах изучал его профиль, но Стайлз сделал вид, что не замечает этого пристального взгляда, уставившись в лобовое стекло. — Поехали на третий адрес? — спросил он, мысленно молясь, чтобы Уильяма не оказалось дома. — Нет, — Питер откинулся, закрывая глаза. — Лучше заедем куда-нибудь, выпьем чего-нибудь горячего. Голову прочистить надо после подобной промывки мозгов. — Ммм…. Неплохая идея, — Стайлз постарался, чтобы в его голосе прозвучало лишь обычное согласие, хотя внутри он молча ликовал от этой неожиданной отсрочки.

***

Они устроились в одном из придорожных заведений, которое работало круглосуточно. Интерьер был безликим и функциональным, разительно отличаясь от уютной атмосферы их предыдущей остановки. Питер, казалось, вообще не нуждался в пище — он снова заказал лишь чёрный кофе. Стайлз, к чаю, взял кусок пирожного. За весь день он так и не поел, да и сейчас аппетита особого не было, но организм настойчиво требовал хоть какой-то подпитки. — Как-то мы зачастили в кафе сидеть, — устало пробормотал Стайлз, потирая переносицу. Ему до смерти хотелось просто сложить руки на столе и опустить на них голову. Что он, собственно, и сделал, устроившись поудобнее. Но долго наслаждаться покоем не получилось. — Тебе университетские приятели звонили? — неожиданный вопрос Питера заставил его выпрямиться. — Не удивляйся. Если бы это был кто-то из стаи, ты бы не стал отходить. Стайлз скептически окинул собеседника взглядом. — Ну, допустим они. Тебе-то что с того? — Просто стало интересно, насколько хорошо они тебя знают. Так же как Скотт? Или меньше? И как много ты им рассказал. Зная тебя, — Питер сделал многозначительную паузу, — не так уж и много. Питера не оставляло ощущение той разительной перемены, что произошла со Стайлзом во время того звонка. Сидя в машине, он видел, как раздражение и усталость от их расследования сменились на лице юноши лёгкой улыбкой, а его жесты стали плавными и выразительными, словно собеседники стояли прямо перед ним. Каждое его движение было обращено к ним. — То есть ты меня знаешь? — Стайлз смотрел на Питера с позабавленной ухмылкой. Тот фыркнул, покачав головой, будто возвращаясь к реальности. — Они думают, что знают тебя. От этого, признаться, становится в разы смешнее. И я говорю не только про университетских «друзей». Они все видят только некий образ из слов и действий, который ты им показываешь. Твой язык тела для них нежный и дружелюбный. Для них это и есть настоящий ты. Только все это – образ, специально созданный для них. Настолько детальный и отточенный, что это даже вызывает уважение. — Питер сделал жест, словно приподнимает невидимую шляпу. — Даже сейчас, сидя передо мной, на тебе другой «костюм». Это не ты. Стайлз не смог сдержать короткий смешок. — Питер, ты описываешь меня как какую-то законченную сволочь. Я честен с ними. — Врёшь, — парировал Питер, отпивая из своей кружки. Стайлз лишь пожал плечами и взял в руки свою чашку. — Ты сравниваешь меня с собой, Питер. Пытаешь найти сходства? Вот только их у нас не так уж и много, как тебе хочется думать. — И снова ложь. Ты хоть сам веришь в то, что говоришь? — Питер приподнял бровь. Стайлз посмотрел на него с насмешливыми искорками в глазах. — Я уже не тот мальчишка, что тогда стоял с тобой на парковке. Если твои слова могли тогда посеять во мне сомнения, то сейчас этот номер не пройдёт. — Мне стоит поаплодировать тому, как ты вырос? — язвительно поинтересовался Питер. — Если собрался аплодировать, то надо делать это стоя, — парировал Стайлз. Питер тихонько рассмеялся. — Как бы ты не отнекивался, но одна общая черта у нас точно есть. — Сарказм? — фыркнул Стайлз. — И это ты называешь сходством? Питер выразительно пожал плечами, всем видом показывая, что это не такое уж и плохое качество. — Допивай свой кофе. Нам ещё два адреса проверять. Но, вопреки собственным словам, Стайлз лишь сильнее развалился в кресле, всем своим видом демонстрируя, что не намерен никуда торопиться. Каждая лишняя минута в этом кресле была ему сейчас на вес золота.