Метаморфоз

Стайлз сидел за своим столом, дописывая конспекты по юриспруденции, которые не успел закончить, пока был в Бейкон Хиллс. В целом, настроение у него было довольно хорошее, если не считать академических долгов и очередную бессонную ночь. Два дня, выкроенные после поимки Ваджраякши, он потратил на то, чтобы написать хотя бы часть из пропущенного и проверить оставшиеся безымянные папки. К его удивлению, пять дел из этой бесконечной стопки можно было бы смело помечать как закрытые. Первое дело. Беатрис Морриган. Шесть лет назад методично отравляла своего мужа на протяжении нескольких лет. Наказания она не понесла, но год назад скончалась от сердечного приступа. Второе дело. Малкольм Грейвс. Подстроил поражение электрическим током, убив своего старого друга, который являлся конкурентом по работе. Всё было обставлено как результат износа бытового прибора. Несколько лет назад Грейвс тоже погиб — его сбила фура. Пьяный водитель просто не заметил «несчастного». Третье дело. Теодор Блэквуд. Целенаправленно довёл до инфаркта собственную бабушку, чтобы получить наследство. Для человека с больным сердцем он создавал ситуации сильнейшего стресса. В итоге он сел в тюрьму, но за другое преступление, а именно кражу. Стайлз пометил для себя, что нужно будет отправить анонимную наводку в тюрьму о том, что это не все преступления Блэквуда. Четвёртое дело. Калеб Фрост. Сгубил свою жену, ускорив её болезнь. Изначально у женщины была начальная стадия пневмонии, но он «помог» ей заболеть сильнее. В итоге жена умерла от наступивших осложнений. Теперь Фрост доживает свой век в доме престарелых, и развивающаяся деменция, судя по всему, не оставит ему шансов на спокойную старость. Пятое дело. Люциан Вейн. Довёл до самоубийства нескольких девушек ради забавы. Выбирал жертв методом тыка. В ход шли систематическая, но тщательно скрытая травля, шантаж и методичное разрушение личности. Прямых доказательств убийства не было, только моральное давление. Его текущая судьба неизвестна. На данный момент он числится пропавшим без вести. Обнаружив всю необходимую информацию, Стайлз не мог понять, какие именно эмоции он испытывает. Найдя всё это, он некоторое время сидел неподвижно, смотря в экран ноутбука невидящим взглядом. С одной стороны, подобный исход событий его огорчал. Этих людей настигло странное, несоразмерное их деяниям правосудие. Но, с другой стороны, они всё же поплатились за содеянное, пусть и не так, как он ожидал. Он смутно осознавал неестественность своих чувств. Разве так должен реагировать человек? Из двадцати четырёх папок у него осталось шестнадцать. Должен ли он радоваться этому? Ведь справедливость, так или иначе, торжествует по своим, неведомым ему, правилам. Вздохнув, в этом звуке смешались досада и облегчение, Стайлз тряхнул головой, стараясь отогнать ненужные мысли и наконец-то вернуться к написанию конспектов.

***

— Какие люди! — Бетти буквально расцвела, увидев на следующее утро привычную троицу в сборе: Даниэля, Клэр и, наконец-то, Стайлза. Она без раздумий подошла к нему и, обняв, по-матерински провела рукой по волосам, зачесав их назад и придав более уложенный вид. — Обрадуй меня и скажи, что ты успел написать конспекты по юриспруденции. Стайлз не смог сдержать ответной улыбки. В её голосе не было ни капли упрёка или натянутости, только знакомая тёплая забота. Она говорила с ним так, словно видела его только вчера. Как будто он и не исчезал из их жизни на эту вечность длиною в неделю. «Даже чуть больше», промелькнула у него мысль. — Написал, — кивнул Стайлз и чуть грустным тоном добавил. — Но для этого пришлось сегодня пожертвовать сном. — Да котики морские! Нельзя же так делать, — воскликнула Бетти, и её брови сердито поползли вверх. Она шутливо, почти не касаясь, постучала подушечкой указательного пальца по его виску, словно пыталась вбить в голову простую истину. — Здоровье своё сгубишь, а нам потом лечи тебя! — Я ему вчера то же самое сказал, но разве будет он слушать? — изобразил театральную обиду Даниэль, разводя руками. Джоэл беззвучно подошел и встал рядом с сестрой, его внимательный взгляд скользнул по Стайлзу с ног до головы. За всё то время, что они не виделись, Стайлз, казалось, стал немного прозрачнее. Под глазами пролегли тени недосыпа, а кожа приобрела болезненно-бледный оттенок. «Он не спал, — безошибочно определил Джоэл. — Совсем». — В ближайшее время больше не собираешься пропадать? — спросил он, и в его ровном голосе прозвучал невысказанный вопрос: «Насколько серьёзно то, во что ты ввязался?». — Надеюсь, что нет, — Стайлз ответил мягкой, почти извиняющейся улыбкой, которая, впрочем, не дотянулась до его уставших глаз. — Ребята, время, — напомнила Клэр, бросив взгляд на часы, висевшие на стене холла. — Глупо будет опоздать на пару, уже находясь в университете. Особенно на ту, что хуже любых котлов в аду. Даниэль одобряюще хмыкнул и, словно пастух, собиравший разбредающееся стадо, мягко подтолкнул Стайлза и Джоэла дальше по коридору. — Ну а как твой друг? — Джоэл, поддавшись давлению, сделал несколько шагов, но тут же снизил голос, обращаясь к Стайлзу. Его тону хватало лёгкой, почти неуловимой теплоты, которую он сам не понял. Была она искренней, или он её намеренно изобразил, скорее второе. Но Бетти, видимо, не уловила фальши в его голосе, поскольку он поймал на себе одобрительный взгляд сестры. — На удивление хорошо, — устало ответил Стайлз. — Хотя вправление мозгов на место заняло чуть больше времени, чем я рассчитывал. — А что он сделал-то? — Бетти, загоревшись любопытством, развернулась и пошла задом наперёд, по-совиному склонив голову набок и не сводя с него глаз. — Если кратко, то он снова связался с сомнительными людьми, и пришлось его вызволять, — с лёгкостью, отточенной за годы практики, соврал Стайлз. Перед отъездом из Бейкон Хиллса он в шутку обсуждал со Скоттом, можно ли его немного «оклеветать ради благого дела». Скотт, конечно, лишь тяжело вздохнул в ответ, прекрасно зная, что Стайлз в любом случае поступит по-своему. — У тебя в городе, кажись, завёлся «Миролюбивый маньяк», — Клэр произнесла это небрежно, глядя куда-то в пространство, будто только что вспомнила. Ребята удивлённо перевели на неё взгляды, ожидая продолжения. — Его ведь задержали дня два назад? — Да, я слышал об этом. Ужасное событие, — чуть нахмурившись, ответил он. Его беспокойство выглядело естественным, точно таким, каким и должно быть у человека, никак не связанного с делом. — Хорошо, что его нашли. — Какие у вас там страсти, — с лёгким хмыканьем заключил Даниэль и, наконец, добравшись до двери аудитории, торжествующе распахнул её, буквально заталкивая парней внутрь вслед за девушками.

***

Стайлз потягивался после двух пар юриспруденции, лениво прохаживаясь по коридору рядом со скамейками, на которых расположились ребята. А если точнее: Клэр и Бетти сидели вместе, прислонившись друг к другу плечами, Джоэл — на другой, сосредоточенно изучая что-то в своём ноутбуке, а Даниэль, как и он, стоял, слегка покачиваясь на носках, стараясь разогнать кровь после долгого сидения. — А ведь в начале семестра он показался довольно неплохим человеком, — с наигранным укором проговорил Стайлз, кивая в сторону поворота коридора, где был кабинет их преподавателя. — Да и, если так посмотреть, мужик-то он хороший, но требует непозволительно много. — Не напоминай, — чуть ли не взвыла Клэр, с отчаянием прикрывая глаза ладонью. Ей совсем не хотелось вспоминать, что им снова задали переписать презентации, благо на этот раз всего три. Бетти заботливо погладила понурившуюся подругу по голове, впихнув ей в свободную руку конфету, повернувшись, она кинула другую брату, а оставшиеся раздала Стайлзу и Даниэлю. — Я тебя обожаю, — блаженно разворачивая обертку, сообщил Даниэль, на что Бетти по-доброму закатила глаза. — Ещё отсидим две пары, и можно в библиотеку сходить, начать презентации переписывать, — бодро, словно предлагая сходить в кино, сказала она, на что тут же получила сердитый взгляд от Клэр. — Не хочу. — А надо. Девушки несколько секунд неподвижно смотрели друг другу в глаза, будто участвуя в дуэли взглядов, пока в унисон не выдохнули, признавая ничью. — Эх, а мне надо теперь вас догонять по всем фронтам, — с иронической улыбкой сказал Стайлз, с ужасом вспоминая, сколько пар он успел пропустить. — С учётом того, что ты уже справился с юриспруденцией, не так уж и много, —сказал Джоэл, который всё-таки тоже встал и сделал несколько круговых движений сначала одной ногой, затем второй. — Разве что с психологией и поведенческим анализом стоит ещё посидеть. Сейчас тему «Искусство допроса» разбираем. — Препод был очень «обеспокоен» пропажей нашего пятого компаньона, —фыркнул Даниэль. — Ага. У нас с ним в понедельник и во вторник пары. В понедельник он уже сомневался в том, что ты болеешь, а во вторник просто косо на нас смотрел, — пожала плечами Бетти, отряхивая со штанины брата невидимую пыль. — М-да, и что ж они нас так полюбили? — риторически изумился Стайлз. На что половина группы пожала плечами. — Потому что на данный момент мы с вами лучшие, — сверкнув зелеными глазами, заявила Клэр. — О! Совсем забыла! — ее лицо скривилось в забавной гримасе крайнего удивления, пока она рылась в телефоне. — Помнишь, нам рассказывали про дело Санты? Тут вот какие новые подробности появились! — воскликнула она с ноткой азартного волнения и сунула Стайлзу в руки телефон с открытой статьёй. Стайлз, приняв телефон в руки, удивленно уставился на открытую статью. «Так значит, они всё-таки задержали мисс Олдисс», — появившаяся мысль отозвалась приятным теплом в груди. Ему потребовалась вся его выдержка и актёрское мастерство, чтобы продолжить выглядеть удивленным и озадаченным. «Майклу, наверное, потребовалось немало сил и времени, чтобы снова раскрутить это дело. Всех собак, ясное дело, спустят на того, кто вёл его пять лет назад… и ему, наверное, тоже достанется». — У меня в голове нет ни одного цензурного слова, — пробормотал он, изображая шок на лице и глядя то на девочек, то на парней. — Наши преподаватели ничего по этому поводу не говорили? — Не-а. Даже словечком не обмолвились, — недовольно протянула Клэр. — Это дело не особо их касается, так что неудивительно, — резонно добавил Даниэль. — Это с какой стороны посмотреть, — включился в дискуссию Джоэл. — Как агенты, они наверняка что-то знают, с учётом того, что они таки или иначе все взаимодействуют. А с другой… нам они и не обязаны ничего рассказывать. — Что за занудство, — буркнула Бетти.

***

В один из дней, когда у них неожиданно отменились последние пары, ребята завалились к двойняшкам, разбредаясь по их гостиной. В воздухе висела расслабленная, почти ленивая атмосфера, которую приносит с собой внезапно выпавшее свободное время. Стайлз, склонившись над низким журнальным столиком так, что спина заныла от непривычной позы, был погружен в стопку своих тетрадей, старательно наверстывая упущенное. Даниэль устроился на диване с ноутбуком на коленях, его пальцы порхали по клавиатуре с ровным, почти механическим стуком. Джоэл занял глубокое кресло с книгой Сунь-цзы «Искусство войны». На скептически поднятую бровь Стайлза он лишь молча приподнял книгу на уровень глаз и углубился в чтение. — Не смотри на него так, — лениво прокомментировала Бетти, проходя мимо в сторону кухни и задевая Стайлза за макушку краем свитера. — Эту книгу он уже зачитал до дыр, просто перечитывает, — тихонько добавила она, бросив взгляд на брата, в котором читалась привычная, мягкая нежность. Примерно через час Клэр, которой стало скучно, с негромким стоном поднялась с пола, потянулась, выгибая спину дугой, и, весело подхватив Бетти под руку, объявила, что они сходят в торговый центр. Джоэл перевел взгляд с книги на сестру, встретился с ней глазами, а затем посмотрел на решительное лицо Клэр. Он коротко кивнул, давая свое молчаливое согласие. Приободренная Бетти улыбнулась в ответ, и через мгновение парочка уже выскальзывала за дверь, оставив за собой лишь легкий шлейф духов и эхо быстрых весёлых шагов. С уходом девушек в квартире стало ещё тише. Парни продолжали заниматься каждый своим делом, не мешая друг другу. Тишина, воцарившаяся в комнате, не была неловкой или тяжелой. Наоборот, она была комфортной и ненавязчивой, позволяя каждому сосредоточиться на своём занятии. Её нарушали лишь размеренный стук клавиш под пальцами Даниэля, легкий шелест переворачиваемых страниц в руках Джоэла и скрип ручки Стайлза, быстро заполнявшей листы в тетради. Казалось, они дышали в одном неторопливом ритме. В это спокойствие, словно не желая её разрушать, влилась глухая, но настойчивая вибрация телефона. Джоэл закрыл книгу, аккуратно положил её рядом с собой на подлокотник кресла. Взяв телефон, он бегло взглянул на имя звонившего, и едва заметная тень непривычной нежности скользнула по его лицу. — Джоэлик! — донесся звонкий женский голос, когда он снял трубку. Стайлз и Даниэль моментально вскинули головы, переглянувшись между собой с немым вопросом: «Ты тоже это слышал?». Брови Стайлза поползли к волосам, а Даниэль замер, приоткрыв рот. И после сразу уставились на Джоэля. Стайлз покраснел, сжав губы в безуспешной попытке сдержать смех, а Даниэль и вовсе застыл с широкой, до ушей, улыбкой. — Здравствуй, дорогой! — Привет, тётя, — голос Джоэла прозвучал на полтона ниже и мягче, чем обычно, когда он встал на ноги. — Джоэлик? — прошипел Стайлз, не переставая улыбаться, обращаясь к Даниэлю. — А как иначе-то? — слегка посмеиваясь, уточнил парень. — Джоська? Джоэлька? Стайлз перестал смеяться в тот момент, когда Джоэл ощутимо пнул его в голень, от чего Стайлз зашипел, потирая ушибленное место. Тяжёлым взглядом Джоэл на несколько секунд пригвоздил Даниэля к дивану и вышел из гостиной в свою комнату. Стоило двери за ним закрыться, как после секундного гробового молчания стены квартиры содрогнулись от хохота обоих парней. Он вымученно вздохнул, прозвав про себя их идиотами. — Джоэлик, как поживаете? Я не отвлекаю тебя? — снова заговорила тетя. — Всё хорошо, и ты не отвлекаешь меня. Что-то стряслось? — И да, и нет, — грустно вздохнула женщина. — Уже четвёртый день до Шона не могу ни дописаться, ни дозвониться. — Мне надо его проверить? — Джоэл уже мысленно прокручивал в голове маршрут до криминалистического корпуса и квартиры двоюродного брата. — Всё-то ты сразу понимаешь, — засмеялась она. Джоэль, улыбнувшись, сел на свою кровать, откидываясь на подушки. — Мы можем завтра после пар наведаться к нему. — Это было бы славно! Вы его там пните как следует! Скажешь, что от меня, — Джоэл не смог сдержать тихого смеха. — Нечего мать игнорировать! — Хорошо, тётя, хорошо. Выполним с превеликим удовольствием. — Как вы там с Бетти? У вас всё хорошо? Могу я с ней тоже поболтать? — сменила женщина разговор на не менее интересную тему. — С нами всё хорошо. Бетти сейчас с подругой в торговый центр ушла, — словно чуть виновато ответил Джоэл. — И ты даже не пошёл с ними? — услышав её удивлённый тон, парень не смог не закатить глаза. — Говоришь так, как будто мы никогда не отходим друг от друга. — Милый, ну не обижайся. Вы ведь действительно очень редко по отдельности ходите, — после секундного молчания она добавила. — Подруга — это Клэр? — поинтересовалась тётя, вспоминая, про кого именно Бетти рассказывала на зимних каникулах. — Она самая, — спокойно сказал Джоэл, прикрывая глаза. Почти десять секунд длилась тишина, и он уже подумал, что тётя отключилась, но только он собрался открыть рот, как снова донёсся её голос — чуть тише, чем был до этого. — Тебе всё-таки стоит быть чуть более мягким к людям. Ты ведь не только себя ограничиваешь, но и Бетти. — Нам и вдвоём хорошо, — его голос прозвучал с той простой и неоспоримой уверенностью, с какой констатируют факт. — А ты уверен, что Бетти считает также? — Да. Но прежде чем это короткое слово сорвалось с его губ, он замялся. И эта крошечная, почти незаметная пауза прозвучала громче любого крика. Джоэл не был уверен — и тётя это услышала. Он-то знал. Знал прекрасно. Его сестрёнке, в отличие от него, нужно общение, нужны люди вокруг, их смех и их суета. Но он не может быть таким, как она. Для него все они — чужие. Люди, которые всегда несут с собой угрозу. Поэтому он будет проверять. Всех и вся. Детство, семью, увлечения, манеру речи, слова-паразиты, походку, поведение. Он перелопатит всю их жизнь, соберет досье и только тогда, когда будет на тысячу процентов уверен, что от них не исходит опасность, он возможно… подпустит их чуть ближе. Но если они сделают хоть одно неверное движение, скажут хоть одно неверное слово — он уничтожит их. Мысленно. Социально. Любым доступным способом. — Только не пожалей потом о своих решениях, Джоэл, — тихо, без упрёка, словно зная, о чём он думает, донёсся далёкий голос из телефона. Один из тех, за которых он готов убить и отдать собственную жизнь. — Я…. Мы сходим завтра к Шону, — это единственное, что он мог сказать, обреченно зажмурив глаза. — Хорошо, родной, — привычное обращение в их семье впервые заставило его сердце неприятно сжаться. — Передавай привет Бетти.

***

— От мымр злобных и унылых Нас спасает звонкий смех. Наши души — слишком милы Для их душных, злых утех! — выпалил нараспев Стайлз, выходя с территории университета почти вприпрыжку. — Это ещё что за песенка? — недоумённо спросил Даниэль, глядя на него. — А это, мой дорогой, называется, «Преподы окончательно достали, но сделать с этим ты ничего не можешь». — И весело, и грустно одновременно, — посмеялась Клэр и, подхватив ритм, тут же выдала продолжение: — Нам не нужно их смиренье, Их советы и укоры! Мы конспекты им вручим — И забудем до поры! — Браво! — рассмеялся Стайлз, картинно прижимая руку к сердцу. — Чувствуется боль настоящего поэта! — Чтоб злодея обнаружить Надо в душу заглянуть Он всё врёт, юлит, скользит… Э-э… Надо с этим что-то делать! — сбивчиво продекламировала Бетти, сама заливаясь смехом от сломанной рифмы. В воздухе на секунду повисла ошеломлённая тишина, а затем взорвалась общим хохотом. — Вот это поворот! — сквозь смех вытер слёзы Даниэль. — Из студенческого гимна в служебную инструкцию! — А что? — слегка смущённо фыркнула Бетти, но глаза её сияли. Джоэл, шагавший чуть поодаль, прикрыл рот рукой, но плечи его предательски вздрагивали. — Опаньки, да я твой смех всё чаще и чаще стал слышать, — с притворным изумлением проговорил Даниэль. Парень в ответ лишь слегка покачал головой, а сестра одобрительно провела рукой по его плечу. — Вы сейчас к Шону пойдёте? — спросила Клэр, вспомнив как вчера, после их возвращения из торгового цента, Джоэл говорил Бетти о беспокойстве их тёти из-за долгого отсутствия братца. — Да, — спокойно сказал Джоэл, когда сестра взяла его под ручку. — Он где-то поблизости живёт? — поинтересовался Даниэль. — Он лаборант в криминалистическом корпусе, — горделиво объявила Бетти, за что получила лёгкий щелбан от Джоэла. — Эй! За что? — воскликнула она, больше удивлённо, чем обижено. Джоэл не ответил, лишь многозначительно посмотрел на сестру, на что так шутливо закатила глаза. — Нам с вами сходить? — с деланным энтузиазмом полюбопытствовал Стайлз. — Нет, не нужно, — чётко и мягко отрезал Джоэл. — Мы только зайдём, вручим «материнский» нагоняй и тут же вернёмся, — весело подхватила Бетти. — Что ж, отличный план! Мы пока с мальчиками домой вернёмся и приберёмся. С этими нескончаемыми заданиями нет времени даже на элементарный порядок, — слегка драматизируя, заявила Клэр. — Э! Не так уж у нас всё плохо! — с комичным возмущением встрял Стайлз. — Но генеральная уборка никогда не бывает лишней, — взвешенно, уже составляя в уме план уборки, заметил Даниэль. Пройдя ещё квартал, ребята разделились. До Джоэля ещё некоторое время доносились обрывки их весёлого спора, но постепенно звуки растворились в городском шуме, оставив лишь лёгкое эхо где-то позади. Они шли, не говоря ни слова, и в этой тишине прослеживалось привычное комфортное единство. Бетти, сияя, шла рядом. Её пальцы бессознательно переплелись с его пальцами в давно знакомом удобном замке. Она слегка подтягивала его за собой, не потому, что он медлил, а просто потому, что её шаг всегда был чуть быстрее, а его чуть устойчивее. Джоэл не сопротивлялся, позволяя ей вести себя. Его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка. Он ничего не сказал, просто ускорил шаг, подстраиваясь под неё. До криминалистического корпуса они добрались минут за пятнадцать, но время для них растянулось, став чем-то теплым и вязким. Бетти тихонько напевала какую-то бессловесную мелодию, а Джоэл, склонив голову, лениво вслушивался в её мягкий голос. Подходя к зданию, она не обернулась, не посмотрела на него, просто, как будто вскользь поинтересовалась: — Ты будешь ему по головушке стучать или я? — Я, — с лёгким, почти незаметным намёком на злорадство ответил Джоэл, от чего Бетти радостно засмеялась. Едва они поднялись на второй этаж, как в конце коридора заметили знакомую фигуру. — Шон! — первым, чуть громче обычного, окликнул его Джоэл. Парень резко обернулся на оклик. Сначала его лицо выражало привычную озадаченность, затем удивление и, наконец, озарилось широкой радушной улыбкой. — О, так Бетти рассказала? Нужно провести ещё какие-то анализы? — обрадовался Шон, увидев двойняшек. Однако его улыбка медленно сползла с лица, уступая место растерянности, когда он заметил, как Джоэл, ещё секунду назад улыбавшийся, вдруг принял настороженно-холодное выражение, а Бетти за его спиной отчаянно замахала руками, подавая знак молчать. В этот момент Шон осознал, что совершил непростительную оплошность. — Рассказала — о чём? — медленно, с ледяными паузами между словами, произнёс Джоэл, чьё веселье растворилось в рекордно короткие сроки. Он перевёл взгляд с Шона на Бетти. — Ни о чём таком, родной, — попыталась смягчить удар девушка. Джоэл несколько секунд стоял неподвижно, сверля сестру взглядом. Наконец, он медленно, почти с сожалением, покачал головой. Этот жест был красноречивее любых слов: «Не ври мне». — Так, ладно, ребятки… я, наверное, пойду. Вам явно есть о чём поговорить, — поспешно пробормотал Шон, отступая и всем видом демонстрируя нежелание оказаться в эпицентре надвигающегося конфликта. «До драки, конечно, не дойдёт, но поругаться они могут знатно. Хотя, как старший, я по идее должен вмешаться…» — он замер, уже сделав несколько шагов к выходу, и из его губ сорвался тяжёлый вздох. «Так дело не пойдёт. Если эти двое устроят разборки прямо у меня на глазах, мне потом достанется не только от своих родителей, но и от их тоже». Шон на мгновение замер, оценивающе окинув взглядом близнецов, которые сейчас напоминали взъерошенных птиц. Оба пристально вглядывались друг в друга, и их одинаковые небесные глаза казались разными из-за эмоций, что их наполняли. Джоэл смотрел холодно и с долей печали, тогда как в глазах Бетти читалась смиренная обречённость. Но, к его удивлению, не было того ощущения, что ещё миг — и они вцепятся друг в друга. Глядя на них, Шон поймал себя на мысли лишь об одном слове: «пойманные». Помедлив секунду, он изменил позу: спина выпрямилась, плечи расправились. — Ривьеры! — неожиданно гаркнул он, заставив двойняшек вздрогнуть. — Взяли ноги в руки и проследовали за мной. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился в сторону лаборантской. На его счастье, второй лаборант сегодня отсутствовал. Пока они добрались до нужной двери, он уже успел продумать несколько вариантов развития, и ни один из них не казался ему хорошим. Открыв дверь, он пропустил ребят вперёд. — Если хоть что-то сломаете или разобьёте, я вам головы откручу, — пригрозил он, запирая дверь. Развернувшись к брату и сестре и сложив руки на груди, он продолжил уже спокойным, но не терпящим возражений тоном. — А теперь, как нормальные люди, открыли свои рты и решили проблему. — И что я, по-твоему, должен сказать? — с холодной, почти издевательской вежливостью спросил Джоэл. — Это не я что-то скрываю. И, судя по твоим словам, замешаны вы оба. Так что, будьте так любезны, — с едва уловимой ядовитой иронией произнёс он, — рассказать, что происходит. — Поверь, я знаю ненамного больше тебя, — пожимая плечами, парировал Шон, не понимая, как всё дошло до этой беседы. — Она принесла образец, я сделал анализы, на этом всё. Братья несколько секунд молча смотрели друг друга, после чего, словно по команде, повернулись к Бетти. Та встретила их взгляды со спокойствием, но её пальцы еле заметно дёрнулись, так если бы она хотела сжать их в кулак. — Я так или иначе собиралась рассказать, — пожав плечами, начала она. — Просто из-за накативших заданий как-то подзабыла, — братья слишком хорошо её знали, так что легко раскусили ложь насчёт «забывчивости». Она лукавит. Она не забыла. Она оттягивала момент, не зная, как подступиться. — Если говорить кратко и по существу, то у нас в квартире под порогом входной двери рассыпана тонкая линия чего-то, что оказалось пеплом рябины. Когда я это обнаружила, то первая моя мысль была о том, что это может оказаться вовсе не пепел дерева, а человека. Прежде чем тебе рассказывать, — она посмотрела на Джоэла, — я хотела убедиться, что это не что-то «странное». Я знаю, как ты себя повел бы, родной. Ты бы отогнал меня подальше, а сам бы занялся этим, не позволяя даже подойти… — Подожди, — прервал её жестом Шон, выглядя озадаченным. — Ты серьёзно скрывала такую ерунду? Бетти! Самая абсурдная и ужасная мысль, которая меня посетила после твоей просьбы, была о том, что ты ввязалась в какую-то секту! А ты просто… Честно. У меня слов нет. Вон, даже Джоэл едва сдерживает улыбку, — он указал на брата, у которого не было даже намёка на улыбку, но старшему почему-то виделось обратное. У Джоэла же в груди, напротив, похолодело. Бетти плавно перевела взгляд на Шона, почти не обратив внимания на его замечание. — Эта полоса не только под дверным порогом. Она и на подоконнике, и под карнизом. Этот пепел замыкает нашу квартиру по периметру. Его специально рассыпали таким образом. — Неужели было так сложно сказать мне о своей находке? — с непроницаемым выражением лица спросил Джоэл, уже начиная догадываться, в чём именно заключается проблема. — Я уже ответила на этот вопрос, — мягко, словно напоминая заученный урок, произнесла Бетти. — Ты отогнал бы меня. Не позволил бы помочь, не позволил бы притронуться. Ты поступил бы так, как считаешь нужным, даже не дав мне возможности вмешаться. Шон застыл в нескольких шагах от двойняшек, неосознанно задерживая дыхание. Он осознал, что весь этот неожиданный конфликт вовсе не из-за пепла, он из-за действий. Из-за ограничений, что они оба наложили друг на друга. Из-за удушающей заботы Джоэла, из-за невозможности и нежелания Бетти перечить своему двойнику. — Это неправда, — сделав шаг к сестре, ответил Джоэл. — Я бы прислушался к тебе. — Я и не говорила, что ты не стал бы меня слушать, — проведя рукой по плечу брата, спокойно ответила она, чувствуя, как он нежно перехватывает её кисть. — Я сказала, что ты не дал бы мне самой действовать. — Прости, прости, — склонив голову, пробормотал Джоэл. — Прости… — он поднял её руку к своему лицу, утыкаясь в неё, как провинившийся пёс. — Вернёмся домой, и я сделаю, что ты скажешь, уберу его, чтобы тебе было спокойнее. — Мы не будем это трогать, — неожиданно твёрдо произнесла Бетти. Джоэл вскинул голову, заглядывая в глаза сестры. Шон же, до этого момента словно отгораживавшийся от происходящего, будто наблюдал за тем, чего не должен был видеть, удивлённо поднял брови. Их сестра крайне редко позволяла себе такой тон. Последний раз он слышал его очень давно, когда она встала горой на защиту младшей кузины. — Почему? — отмерев, выдавил из себя Шон. — Я не знаю почему, но я уверена, что нам не стоит его трогать, — она встретилась глазами с Шоном, а затем с Джоэлем. — Что-то с ним не так, но не в плохом смысле. Возможно, оно… охраняет нас. Оно нам не мешает, родной, — она провела рукой по щеке брата, словно стирая какой-то невидимый след. — Так что пусть остаётся. — Вот вечно вы так, — с досадой покачав головой, заключил Шон, ставя в этом споре точку и отходя к своему столу, доставая из ящика фляжку. — Вместо того, чтобы поговорить нормально, молча огораживаете друг друга непонятно от чего. Ограничиваете, сковываете. Как же вам не надоедает так жить? — словно говоря самому себе, проговорил Шон, отпивая из ёмкости. Джоэл оценивающе окинул его взглядом, а затем, оторвавшись от сестры, сделал несколько шагов к нему и спокойно, почти безэмоционально отвесил ему подзатыльник. — Э! — закашлявшись от неожиданности, парень резко развернулся. — Какого чёрта? Не дорос ещё, чтобы мне подзатыльники давать! — возмутился он. — Это не от меня, а от тёти, — возвращаясь к Бетти, ответил Джоэл. — Ты ей уже пятый день не отвечаешь. Шон постоял секунду неподвижно, потом резко побледнел и с мольбой посмотрел на Бетти, надеясь, что ослышался. — Мы, собственно говоря, из-за этого и пришли, — неуверенно потирая затылок, подтвердила она, ещё не полностью оправившись от конфликта с братом, но уже вернув своей речи привычную мягкость. — Мне конец, — тихо с отчаянием пробормотал Шон, впопыхах начиная шарить по карманам в поисках телефона.

***

Джоэл, склонившись над порогом, внимательно разглядывал тонкую линию пепла, тянувшуюся от одного края двери до другого. Она была идеально ровной, словно её провели по линейке, слишком аккуратной для случайности. Бетти стояла рядом, облокотившись на косяк, и наблюдала за ним сверху вниз. Вернувшись домой, Джоэл попросил увидеть то, что от него всё это время скрывали. Он пытался понять, как всё к этому пришло, неужели он действительно поступил бы так, как сказала ему Бетти… Да. Он сделал бы именно так. Глядя теперь на этот пепел, он с абсолютной определённостью знал: он выгнал бы её, отослал бы куда угодно, лишь бы подальше от этой квартиры, пока не выяснил бы, откуда здесь эта черта. Осталась ли она от прежних жильцов или появилась уже после их заселения. — Я виноват, — прошептал он, растирая пепел между пальцами. Эти два слова он произносил в жизни очень редко и только перед самыми близкими людьми. Бетти слышала их чаще, чем кто-либо ещё. Он поднял глаза, встретившись с пристальным взглядом сестры. Их положение было непривычным: обычно Бетти приходилось слегка запрокидывать голову, чтобы посмотреть брату в глаза, сейчас же было наоборот. И её это не нравилось. Она присела на корточки рядом с ним, проводя пальцем вдоль чёрной полосы. Бетти заглянула ему в глаза с тем бездонным, всепонимающим спокойствием, которое появлялось у неё только, когда они оставались наедине. — Мы оба виноваты. Простая истина, преследовавшая их всю жизнь. Если они что-то совершали, то были в этом причастны оба. Соврали — вместе. Обманули — вместе. Рассмеялись — вместе. Всегда и всё происходило сообща, даже если формально вина лежала лишь на одном. Им было так проще. Он несколько секунд вглядывался в зеркальные, отражающие его собственные сомнения, глаза сестры, а потом опустил голову. Медленно поставив порожек на место, он скрыл чёрную полосу. — Пожалуйста, больше не скрывай от меня ничего, — тихо выдохнул он. Джоэл прекрасно понимал: в своём стремлении защитить друг друга они оба были сломлены. Просто проявлялось это по-разному. Его методы были прямыми и агрессивными, с чёткой целью уничтожить угрозу. Её — тихими, изощрёнными, такими, чтобы об их существовании не догадался никто. Даже он. Они всегда вели себя именно так. В этом и заключалась причина всех их немногочисленных, но горьких ссор. — Прости, родной. Они оба прекрасно понимали, что это повторится снова, но были бессильны что-либо изменить. Их любовь была хронической, неизлечимой болезнью, чьими симптомами стали ложь во спасение и тотальная слежка друг за другом. Бетти привалилась к нему, безмолвно обвив руками. Джоэл автоматически развернулся в её объятиях, прижал сестру к себе и уткнулся лицом в её волосы, что были чуть светлее его собственных. И в этом знакомом уютном спокойствии не было ответов. Где же они ошиблись? Что такого они сделали, что не могут жить нормальной жизнью?

***

— Хочу домой, — проныл Стайлз, уткнувшись лбом в прохладную поверхность стола. — Одну пару осталось потерпеть, — приобнял его за плечи Даниэль, выглядевший таким же выжатым, как лимон. Его собственный ритм в последние недели дал трещину, не выдержав бесконечного потока дедлайнов. Клэр запрокинула голову, почти лёжа на парте позади. У неё сложилось стойкое впечатление, что преподаватели тайно сговорились, задавив их валом работы, сравнимым разве что с лавиной. За семестр по одному лишь предмету им предстояло сдать пять докладов и написать курсовую. По другому — переписать неприличную гору презентаций. Их тетради от постоянного добавления листов раздулись и походили на поросят. Клэр уже предлагала, что скоро им понадобятся новые тетрадки. А ведь ещё нужно было просмотреть и законспектировать целый курс видео с допросами, благо , что в электронном виде. О других предметах она предпочитала не думать, дабы не впасть в окончательное отчаяние. Двойняшки, слившись в единый силуэт у окна, тихо посапывали. Точнее, дремала лишь Бетти. Джоэл же, с полуприкрытыми веками, уставился в одну точку на стене, и было непонятно, спит ли он с открытыми глазами или просто отключил сознание, чтобы перезагрузиться. В последние недели они буквально не отходили друг от друга, всё время находясь на расстоянии не дальше вытянутой руки. Это не могло скрыться от глаз остальных, но никто не собирался задавать лишних вопросов. Ещё в самом начале знакомства все поняли простое правило: лучше не лезть в их взаимоотношения. Они ждали начала пары по основам оперативно-розыскной деятельности, мысленно проклиная того, кто поставил этот предмет последним в учебной неделе. Настолько все погрузились в уныние, что не заметили, как в аудиторию резко вошёл преподаватель. Он с грохотом швырнул на стол увесистую стопку папок, отчего студенты вздрогнули и разом подняли головы. Дождавшись, пока все примут более-менее бодрый вид, он одобрительно кивнул. — Итак, ребятки. Мы с вами достаточно погрузились в теорию. Пора ощутить на себе подлинный вкус работы. Перед вами, — он обвёл рукой папки, — не учебные материалы. Это текущие дела из архива полевого офиса ФБР. Представляете? Не закрытые дела для посмертного анализа, а живые, по которым практически ничего нет! Вам предстоит построить расследование с нуля! Оживлённое, почти лихорадочное состояние преподавателя студенты не разделяли, но упрекнуть его в энтузиазме никто не смел. — Разбейтесь на группы по четыре-пять человек. Ваша задача — не пересказ, а полноценное оперативное моделирование. Вы должны: во-первых, проанализировать имеющиеся улики и показания; во-вторых, выдвинуть и обосновать рабочие версии; и, в-третьих, разработать план дальнейших мероприятий: кого допросить, какие запросы направить, где установить наблюдение, — пока он ждал, что студенты зафиксируют его слова, он стал раскладывать папки на столе. — Через две недели вы представите отчёт и защитите свою версию передо мной, как перед начальником отдела. Я буду вашим куратором, мой номер у вас есть. В случае трудностей звоните. А теперь в бой! Стайлз молча ткнул пальцем в спину Даниэля, выталкивая его вперёд в качестве живого щита и полномочного представителя группы. Тот обернулся, бросив на Стайлза убийственный взгляд, но послушно направился к столу, желая успеть первым, пока не разобрали все самые «чудесные» дела. Пробежавшись по ним глазами, он зацепился за одну из папок, но, прежде чем вписать данные, на секунду задержался. — У меня вопрос, — обратился он к преподавателю, и тот, оторвавшись от бумаг, кивнул, всем видом показывая, что слушает. — Если в течение двух недель это дело раскроют и подробности окажутся в СМИ, мы не потеряем из-за этого баллы? Мало ли, вы посчитаете, что мы просто скопировали решение? — Это исключено, — спокойно, но твёрдо ответил преподаватель. — В день защиты вы должны будете подробно расписать, как пришли к своему решению. Теории, методы, ход мыслей. Воспользуйтесь всем, что мы прошли. Пример оформления отчёта я вам вышлю. Меня интересует ваш аналитический процесс, а не совпадение с реальным исходом. — Хорошо, сэр! — кивнул Даниэль, и теперь уже с чистой совестью вписал номер дела и фамилии всей команды в заявку. Вернувшись, он с видом обречённого на вечные муки опустил папку на стол перед ребятами. — Поздравляю. Нас ждёт новая эпопея. — Может, будет не так сложно и скучно, как кажется? — с деланным оптимизмом оживилась Клэр, тут же выхватывая папку и раскрывая её на середине стола. Стайлз навис над ней с одной стороны, близнецы — с другой. Рядом с номером дела кто-то корявым почерком вывел: «Розы. Проклятые розы». — Видимо, кого-то это дело уже доконало, — заинтересованно проговорила Бетти, склонив голову набок.