heavy is the crown

      Вот так просто Вэй Ин получает все, о чем просит.       Он считал своего мужа жестким, чрезмерно консервативным в мыслях и излишне территориальным, но теперь Вэй Ину стоит только позвать его сладким голосом:       — Лань Чжань…       И мужчина немедленно сдается, не в силах противиться горестной мольбе своего супруга. Он обнимает Лань Чжаня за шею, говорит ему «Я люблю тебя», и у бедняги делается такой вид, словно он вот-вот преподнесет ему весь мир на блюдечке с голубой каемочкой.       И вот, после недолгих уговоров и надутых губ (не стоит забывать о любовных утехах!), Лань Ванцзи соглашается взять Вэй Ина с собой во Внешний дворец, чтобы тот, наконец, смог встретиться с Цзян Чэном.       У Вэй Ина редко бывает возможность покинуть свои покои, и поэтому он смотрит на все, что видит вокруг, широко раскрытыми и пытливыми глазами. Муж ведет его по многочисленным коридорам дворца, крепко сжимая при этом руку Вэй Ина в своей, будто боится, что тот заблудится, если он отпустит его хотя бы на секунду. Хотя это место кишит бесчисленными слугами и прислужниками, все они расступаются, как Красное море, как только видят королевскую чету. При виде Лань Ванцзи они становятся особенно нервными и взбалмошными, и Вэй Ин гадает, что это — страх или уважение в их взгляде, когда они убегают, склонив головы и рога. Возможно, и то, и другое.       В конце концов они подходят к главным дверям Внутреннего дворца, где два стражника стоят по стойке «смирно» и решают, кто входит, а кто выходит.       — Ханьгуан-цзюнь, — приветствуют они в унисон.       Лань Ванцзи слегка наклоняет голову в знак признательности, но не более того. Он продолжает тянуть Вэй Ина за собой, хотя время от времени останавливается предупредить его, чтобы он избегал высоких выступов на земле, когда они собираются их пересечь.       — Будь осторожен, Вэй Ин, — предупреждает он на драконьем языке, хотя и нежным голосом. — Я бы не хотел, чтобы ты поранился.       Иногда, если он слишком сильно боится, что Вэй Ин споткнется о свои крошечные ножки, он поднимает лиса за тонкую талию и переносит его через особенно труднопроходимые выступы. Это совершенно необязательно, но Вэй Ин только еще больше обожает Лань Ванцзи за это. Его муж такой добрый и до смешного влюбленный в него.       Лань Ванцзи никогда и ничему не позволил бы причинить боль Вэй Ину.       На этот раз, когда они проходят через главные двери Внешнего дворца, Вэй Ин начинает замечать все тонкие различия с Внутренним. Конечно, все по-прежнему золотое, от плиток на полах до каждой колонны за углом, но слуги здесь носят одежду более тусклых цветов, а украшения гораздо более незаметны. Все больше групп солдат патрулируют территорию, главным образом потому, что здесь размещается большинство членов клана Лань, которые сражаются на войне. Земля стала намного грязнее, а воздух — пыльнее.       Когда Вэй Ин спускается на тренировочную площадку, одетый в лавандовый шелк и пахнущий, как чрезвычайно плодовитый лис, его маленькие ножки едва поспевают за большими драконьими шагами его мужа; внимание, которое он начинает привлекать со стороны многих пылких воинов-драконов в округе, просто ошеломляет.… оно, мягко говоря, неизбежно. Конечно, никто не осмеливается приглядываться, особенно когда Второй принц так тщательно охраняет его и источает самый угрожающий запах, особенно тот, который кричит о том, что Вэй Ин — его пара.       Но внезапное появление Вэй Ина уже вызвало изменение в феромонах, витающих в воздухе — явное свидетельство того, что может сделать с простыми драконами вид красивого лиса. Раньше здесь пахло только едким потом и непреодолимой жаждой крови. Теперь, похоже, в уравнение добавилось… желание.       Лань Ванцзи не в восторге от того, что ощущает это в воздухе. Он издает низкий рык, который эхом разносится по тренировочному полю, и очень быстро солдаты начинают рассредоточиваться.       То, что осталось от тренировочных площадок — это небольшие сосредоточенные группы солдат, практикующихся в фехтовании и стрельбе из лука.       Вэй Ин узнает единственного (фиолетового!) феникса, который стоял в стороне от остальных с луком и стрелами в руках. Он вырывается из рук Лань Ванцзи и ускоряет шаг, желая подбежать к брату, но муж быстро возвращает его на место.       — Вэй Ин, — нахмурившись, произносит Лань Ванцзи.       — Это Цзян Чэн! — шепчет Вэй Ин, дрожа от волнения. — Можно мне подойти и поговорить с ним? Пожалуйста? Лань Чжань? Муж?       Он все еще не впечатлен тем, как легко Цзян Чэн привлекает внимание Вэй Ина, или тем, как Вэй Ин не замечает окружающего, когда впадает в неистовство, но его возбуждение опьяняет, и Лань Ванцзи больше не может заставить себя отказать Вэй Ину, особенно с этим милым блеском в его глазах. Он кивает и отпускает руку Вэй Ина.       — Будь осторожен, — говорит Лань Ванцзи. — Я буду наблюдать отсюда.       — Конечно, — говорит Вэй Ин. Он расплывается в улыбке и делает шаг вперед, собираясь уйти. Но затем, похоже, в последнюю минуту он что-то вспоминает и подбегает к Лань Ванцзи, чтобы встать на цыпочки и запечатлеть теплый влажный поцелуй на щеках Лань Ванцзи.       — Я очень тебя люблю, — говорит Вэй Ин, — Лань Чжань!       Лань Ванцзи поворачивается и смотрит на него совершенно ошеломленный.       Вэй Ин продолжает испытывать свои силы каждый день.       Вэй Ин снова поворачивается и, наконец, кричит издалека:       — А-Чэн!       Цзян Чэн мгновенно поворачивает голову, опуская лук и стрелы. Напряжение на его лбу и бровях быстро исчезает, а темно-фиолетовые глаза заметно светлеют.       — Вэй Ин!       Месяц жизни с Ланями, тренировок с ними и совместных пиршеств явно пошел ему на пользу. Цзян Чэн снова выглядит здоровым — раскрасневшийся и подтянутый, на нем очень хорошо сидит новая фиолетовая мантия, которую ему подарили местные жители. Похоже, он перенял обычаи клана: его длинные волосы теперь заплетены в толстую косу за спиной, придавая ему гораздо более суровый, грозный вид.       Прошло так много времени с тех пор, как эти плотно сжатые губы растягивались в улыбке, но сегодня Цзян Чэн делает исключение. Для Вэй Ина.       Вэй Ин подбегает к нему и без всяких оговорок заключает брата в самые крепкие объятия. За последний месяц он только и слышал о драконах. От него пахло драконами. Вдыхая и втягивая аромат Цзян Чэна прямо здесь и сейчас — он пахнет не только фениксом, он пахнет домом. Как Цзяны. Как шицзе, как Цзян-шушу.       Вэй Ину очень понравился Лань Ванцзи, да, но ничто на свете не сравнится с семьей.       — Я так по тебе скучал, — выдыхает Вэй Ин и продолжает бессвязно. — Я хотел увидеть тебя сразу после свадьбы. Но не мог, по крайней мере, до сих пор. Как у тебя дела? С тобой хорошо обращаются? Тебе дали армию? Все, что тебе нужно для войны?       Цзян Чэн позволяет обнимать себя так сильно, что едва может дышать.       — Я тоже постоянно спрашивал о тебе. Но Лани придерживаются очень строгих правил, когда дело касается королевской семьи. Как тебе удалось убедить Лань Ванцзи привести тебя сюда?       — Ну, он мой муж, — Вэй Ин запрокидывает голову, чтобы ответить, и при этом очень развязно. Он в чрезвычайно приподнятом настроении, потому что наконец-то смог снова увидеть своего брата. — Как мой муж, он прислушивается ко мне.       Цзян Чэн закатывает глаза и игриво похлопывает лисенка по голове.       — Глупый мальчик, — ругает он. — Ты явно был очень занят своими делами во Внутреннем дворце. Скажи мне, он добр к тебе? Он не навредил тебе?       Вэй Ин качает головой.       — Нет, нет, нет, Лань Чжань очень добр ко мне. Тебе не нужно беспокоиться обо мне, хорошо? Я большой мальчик, я старший и я могу за себя постоять. Я больше беспокоюсь о тебе. У тебя впереди целая война!       — Вэй Ин, — быстро останавливает его Цзян Чэн, хотя его брови заметно приподнимаются при интимном «Лань Чжань», которое он слышит. — Если он навредил тебе, ты должен сказать мне. Я могу… я всегда могу придумать что-нибудь другое на случай войны.       Вэй Ин в ужасе приоткрывает рот от одной только мысли об этом. Даже если бы Лань Ванцзи действительно внушал ужас — а, к счастью, это не так — Вэй Ин никогда бы не отказался от такого выгодного предложения, которое им предложили Лани.       — Нет, я правда счастлив с ним, честное слово. Не переживай! Кроме того, я слышал от Лань Чжаня, что вы тщательно готовитесь к войне. Выбираете боевые порядки и все такое прочее. Я уверен, что у тебя все уже готово, верно?       — Да, — говорит Цзян Чэн с неожиданной гордостью. — Я тренировался в тесном контакте с Лань Ванцзи. В следующем бою я буду командовать своим отрядом. Солдаты, подчиняющиеся мне, относятся ко мне с большим уважением, хотя я не один из них. Но, похоже, они очень доверяют своему военачальнику и поэтому слушают все, что им говорит Лань Ванцзи.       Сердце Вэй Ина трепещет. Цзян Чэн говорит о его муже.       — Лань Чжань добр к тебе?       — Он на удивление с пониманием отнесся к моим предложениям, — говорит Цзян Чэн. — Мы знаем о Вэнях больше, чем они сами, поскольку однажды попали к ним в руки.       — Приятно слышать, А-Чэн, — Вэй Ин обхватывает ладонями лицо Цзян Чэна, радуясь тому, что его муж и брат смогли поладить. — Я очень рад, что у тебя все хорошо. Я постараюсь приходить сюда, чтобы видеться с тобой почаще.       — Пожалуйста, приходи, — криво улыбается Цзян Чэн. — В конце концов, мы только что получили известие, что Вэни наступят из Юньмэна. Лань Ванцзи решил, что мы отправимся на сражение через неделю. Я уверен, он уже сказал тебе. Даже если все пройдет хорошо, мы вернемся только через несколько месяцев.       Вэй Ин моргает. Он… ничего не слышал об этом. Почему Лань Ванцзи держал все в секрете?       — Вы отправляетесь на сражение, — внезапно у него перехватывает горло, — через неделю?       Значит, Лань Ванцзи покинет его.       На месяцы.       — Да, — Цзян Чэн хмурится. — Разве он не сказал тебе об этом?       Вэй Ин чувствует тошноту. Все краски разом отхлынули от его лица.       — Нет.       Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на принца-дракона, и обнаруживает, что там стоят двое и увлеченно беседуют. Вот еще одно лицо, которого Вэй Ин не видел со дня свадьбы. Похоже, Лань Сичэнь тоже пришел на тренировочную площадку в поисках своего брата, с которым можно было бы поговорить.       Издалека они выглядят почти как точные копии, за исключением того, что Вэй Ин слишком хорошо знает своего мужа, чтобы принять его за кого-то другого. Рога Лань Сичэня по цвету намного светлее, чем у Лань Ванцзи, а одежда, которую он носит, значительно отличается от одежды его брата. В то время как Лань Ванцзи облачился в царственные облегающие одежды, готовый к битве, Лань Сичэнь надел более длинный и свободный шелк, который волочится за ним по земле, как хвост. И пока Второй принц командует фронтом, Наследный принц остается в тылу и руководит войной из дворца, используя свое мастерство в политике и военной стратегии.       Лань Сичэнь издалека встречает взгляд Вэй Ина и кивает ему в знак приветствия. Вэй Ин кивает в ответ со слабой улыбкой.       — Я уверен, что Лань Ванцзи собирался сказать тебе об этом как можно скорее, — говорит Цзян Чэн, слегка поглаживая волосы Вэй Ина. Он безошибочно распознает беспокойство в глазах брата и старается подбодрить его. — Не волнуйся, ладно? У нас все будет хорошо.       — Это серьезное сражение? — сухо спрашивает Вэй Ин. Только сейчас он осознает всю тяжесть своих чувств к принцу-дракону. Он не испытывает ничего, кроме страха. Он не хочет, чтобы Лань Ванцзи уходил.       Битва означает кровопролитие, а кровопролитие означает смерть.       Если Лань Ванцзи когда-нибудь встретит свой конец…       — Если все пойдет чисто, то все будет хорошо, — говорит Цзян Чэн. — У нас блестящий план.       Вэй Ину этого недостаточно.       — Насколько? — мягко спрашивает Вэй Ин. Его руки неосознанно скользнули вниз, чтобы погладить свой живот. Он даже не уверен, что у него появился ребенок.       А если ребенок будет, но его отец погибнет в бою, что тогда с ним будет? Вэй Ин не думает, что сможет растить ребенка в одиночку. Даже если его поддержат Лани, Вэй Ин оставит ребенка в неполной семье. Он сам потерял обоих родителей в юном возрасте и понимает, что чувствует человек, не зная своих настоящих родителей. Он не хочет того же для своего ребенка.       Даже если ребенка еще нет, он ни в коем случае не хочет, чтобы Лань Ванцзи разлучался с ним навсегда. Вэй Ин привык получать удовольствие от общества своего мужа каждую ночь, и мысль о том, что он может потерять его навсегда, сильно расстраивает его во многих отношениях.       О, нет, — думает Вэй Ин, и его сердце сжимается. — Это любовь?       — Все будет хорошо, обещаю, — заверяет Цзян Чэн, проследив за взглядом Вэй Ина, который опускается к животу. — Ты…       — Нет, нет, — качает головой Вэй Ин, — пока нет. Я просто волнуюсь, вот и все.       — Я присмотрю за ним, — мягко говорит Цзян Чэн. — Ты переживаешь за него? Лань Ванцзи тебе понравился, и довольно быстро. Я… рад, А-Ин.       Он не часто называет Вэй Ина так. Он знает, что Цзян Чэн действительно беспокоится о нем.       — Эм, — Вэй Ин поднимает на него слегка растерянный взгляд. — Я просто не хочу, чтобы вы уходили одновременно. В последний раз, когда мы сражались, мы проиграли… абсолютно все.       Он не может потерять своего оставшегося брата, а теперь еще и мужа.       — На этот раз все по-другому. Драконы присоединились к войне, хотя раньше воздерживались от участия в ней, — говорит Цзян Чэн. — На этот раз Небо на нашей стороне. Драконы никогда не проигрывали войну.       — Я знаю, — глаза Вэй Ина остекленели. На самом деле он понимает, что теперь шансы на их стороне. Именно поэтому они почти сразу согласились на союз с Ланями, когда те сделали им предложение. Отрицать это было невозможно. Как только драконы будут на их стороне, они смогут завоевать весь мир.       — Эй, все будет хорошо, — говорит Цзян Чэн, снова заключая Вэй Ина в теплые объятия. На этот раз он сжимает лиса так крепко, что Вэй Ин не может дышать. Он отстраняется, а затем с искренней улыбкой на лице протягивает Вэй Ину свой лук и стрелы, надеясь, что они послужат хорошим отвлекающим маневром для лиса. — Хочешь попробовать? Стрельба всегда была твоей сильной стороной.       Вэй Ин немного неуверенно смотрит на лук и стрелы. Он поднимает голову, чтобы посмотреть на своего мужа, но видит, что Лань Ванцзи стоит к нему спиной, все еще увлеченный разговором с братом.       — Думаю, я могу попробовать, — говорит Вэй Ин.       Ему очень не хватало ощущения оружия в руках. В их последней битве при Юньмэне против Вэней он сражался бок о бок с Цзянами, вооруженный луком и стрелами. Когда это ему не удалось, он вытащил меч и убивал каждого, кто приближался к нему, пока его сестру не убили прямо у него на глазах. Цзян Чэн тогда удержал его от того, чтобы впасть в маниакальное безумие и полностью отдаться Вэням.       Вместо этого последний оставшийся в живых наследник Цзян схватил его за руку и утащил с места боя, а затем посадил их в лодку, как и велела его мать, прежде чем сама погибла в бою.       Он спас жизни им обоим.       Вэй Ин занимает свою позицию.       Он высоко поднимает лук, поворачивается лицом к мишенями и, прищурившись, натягивает тетиву. Он глубоко вдыхает и на мгновение представляет себе лицо Вэнь Чао в центре мишени.       Его руки тверды и спокойны. Кровожадны. Вэй Ина готовили к этому всю его жизнь.       Он отпускает стрелу.       — Вэй Ин.       Вэй Ину не нужно смотреть на мишень, чтобы понять, что он попал точно в центр.       Он поворачивает голову и отвечает на обеспокоенный зов своего мужа, который теперь стоит у него за спиной:       — Лань Чжань?       — Опасно, — бормочет Лань Ванцзи, поспешно заключая Вэй Ина в объятия. Принц, однако, поднимает глаза и смотрит на мишень. — Я слышал, ты был хорошим лучником.       — Самым лучшим, — радостно отвечает Вэй Ин. Цзян Чэн стоит в стороне, и его глаза расширяются от удивления, когда он слышит, как драконий язык слетает с губ Вэй Ина — с идеальной интонацией! Его брат был занят во Внутреннем дворце, все в порядке. — Я тоже сражался на войне в Юньмэне.       — Опасно, — упрекает Лань Ванцзи, неодобрительно цокая. Его рука проводит по волосам Вэй Ина, стряхивая с них пыль. — Отныне и навсегда ты останешься здесь, в безопасности.       Вэй Ин вспоминает недавнее заявление Цзян Чэна и с несчастным видом прижимает руки к груди мужа.       — Лань Чжань, я слышал, что ты уходишь на войну. Через неделю.       Лань Ванцзи напрягается. Он бросает взгляд на Цзян Чэна, слегка раздраженный тем, что Вэй Ину пришлось узнать об этом таким образом.       — Мгм… Цзян Ваньинь сказал тебе?       — Ты вообще собирался сказать мне об этом? — тут же спрашивает Вэй Ин. Он слишком расстроен, чтобы переводить это на драконий язык слово в слово. — Неделя — не так уж и много.       — Тебе придется простить моего брата, — раздается сзади голос Лань Сичэня. Он появляется в поле зрения с сочувственной улыбкой на лице. — Он не знал, как сообщить тебе эту новость.       — Наследный принц, — приветствует Вэй Ин.       — Оставим формальности, — говорит Лань Сичэнь. — Рад тебя видеть, А-Ин.       Вэй Ин, возможно, и провел прошедший месяц в одиночестве в своих покоях, в компании только Лань Цзинъи и служанок, которые поддерживали его (и, конечно, его мужа по ночам); но он знает, что пока он строил козни, чтобы завоевать расположение своего мужа, все остальные усердно работали над планированием следующего сражения. Он уверен, что все остальные, за исключением его, были в курсе. Оказывается, даже если вы являетесь членом королевской семьи, если какой-то вопрос не относится к вашей юрисдикции, вы все равно узнаете об этом последним.       — Я слышал от Ванцзи, что у вас в браке все хорошо, — произносит Лань Сичэнь на своем родном языке. — Ты даже выучил наш язык. Я очень впечатлен.       — Я очень старался, — говорит Вэй Ин.       — Безусловно, — хвалит его Лань Ванцзи, обнимая за талию. Он нежно целует Вэй Ина в макушку. — Когда я уйду на войну, брат будет здесь, чтобы позаботиться о тебе.       Вэй Ин… заметно приуныл, услышав такие новости.       — Сражение будет тяжелым?       — Все будет хорошо, — повторяет Цзян Чэн, испытывая облегчение от того, что наконец-то понимает некоторые слова из разговора. Два брата-дракона смотрят на него, и Цзян Чэн чувствует необходимость объяснить:       — Вэй Ин беспокоится о битве. Поверь мне, все будет хорошо.       — Мне надо пойти с тобой, — говорит Вэй Ин.       — Нет, — Лань Ванцзи заканчивает эту тему. — Ты останешься здесь, в безопасности.       — Твой брат и Ванцзи — хорошие бойцы, — улыбаясь, говорит ему Лань Сичэнь. — Они могут позаботиться о себе. У тебя впереди еще неделя с ними. А ты ждешь пира перед боем?       — Пира?       — Лани устраивают пир перед каждой битвой, — объясняет Цзян Чэн. — Предполагается, что это поднимает боевой дух.       — Ванцзи обычно не приходит, но, может быть, ты сможешь убедить его? — спрашивает Лань Сичэнь. Он поворачивается к брату и говорит:       — Я уверен, Вэй Ину понравится пир.       Лань Ванцзи обдумывает это.       — Только если Вэй Ин захочет.       — Я хочу снова увидеть Цзян Чэна, — мило говорит Вэй Ин, дергая Лань Ванцзи за рукав. Лань Сичэнь и Цзян Чэн с трудом сдерживают смех, наблюдая, как быстро темнеет лицо Лань Ванцзи.       — Мы пойдем, — вздыхает Лань Ванцзи.       Но не раньше, чем бросил на Цзян Чэна самый ледяной взгляд, какой только известен человеку.

———

      Неделя пролетает как в тумане. Вэй Ин считает дни до того, как Лань Ванцзи, как предполагается, уйдет от него, и становится гораздо более податливым в постели, гораздо более нежным, гораздо более нуждающимся. Когда целует Лань Ванцзи, он думает о том, что это, возможно, один из его последних поцелуев с этим мужчиной, и становится еще более неистовым, еще более настойчивым в движениях.       Даже Лань Ванцзи заметил его беспокойство. Он каждый раз успокаивает лиса, поглаживая его по спине.       — Это будет быстрая битва, — говорил Лань Ванцзи, целуя Вэй Ина в щеки. — Я вернусь к тебе, как только все закончится. Я первым делом полечу обратно в Облачные Глубины. Каким бы уставшим я не был.       Возможно, это не очень хорошая идея — быть замужем за военным генералом. Жизнь была бы намного спокойнее, если бы он вышел замуж за наследного принца, думает Вэй Ин. Но он смотрит на Лань Ванцзи и думает, что никогда не смог бы полюбить никого другого.       Лань Ванцзи, как и обещал, приглашает Вэй Ина на пир перед битвой. Он очень напоминает их свадебную процессию, только гораздо мягче. В главном обеденном зале красивые члены клана Лань с высокими скулами и длинными прямыми волосами, элегантно одетые, с золотыми головными уборами, украшающими их рога, сидят впереди и играют на музыкальных инструментах. Гуцинь и флейта сливаются воедино на заднем плане, воплощая в жизнь энергичные мелодии, призванные придать сил армии.       Старейшины Лани собираются за длинным столом, обращенным к остальной части зала. Солдаты в основном сидят вместе со своими батальонами, за столами, которые ломятся от восхитительных и экстравагантных блюд, разложенных на серебряных посудах, инкрустированных чистым золотом. Когда одна тарелка заканчивается, слуга быстро подходит, чтобы заменить ее другой. Создается впечатление, что пиршеству не будет конца — только не из-за ненасытного аппетита страшных кровожадных драконов.       Вэй Ин занимает свое место рядом с Лань Ванцзи за передним столом, где сидят старейшины. Теперь, когда он вступил в королевскую семью, он стал одним из них. Его взгляд блуждает по залу, гадая, где же Цзян Чэн. Он застает его за столом с чем-то похожим на батальон, которым он командует, улыбающимся, поглощающим еду и прислушивающимся к оживленным разговорам своих людей.       Цзян Чэн никогда не ладил с людьми, даже в клане Юньмэн Цзян, и часто именно Вэй Ину приходилось улаживать его разногласия с остальными. Итак, Вэй Ину очень приятно видеть, что Цзян Чэн прекрасно общается с другими без его присутствия.       — Он умеет ладить с людьми, — говорит Лань Ванцзи, заметив пристальный взгляд Вэй Ина. Проводя ночь за ночью с лисом, он научился понимать каждый взгляд Вэй Ина, каждую эмоцию. — Не волнуйся.       — Раньше не умел, — коротко смеется Вэй Ин. — Долгое время только мы с шицзе понимали его.       — Я присмотрю за ним, — понимающе говорит Лань Ванцзи, успокаивающе поглаживая его по спине, — во время войны.       — Спасибо, — говорит Вэй Ин, изо всех сил стараясь не дать своему беспокойству взять верх. — Я не могу потерять и его тоже.       — Мгм.       Разговоры за передним столом кажутся обыденными по сравнению с безудержным смехом в остальной части зала. Вэй Ин в основном слушает, как братья разговаривают со старейшинами, заверяя их в своей возможной победе в войне. В частности, есть дядя, Лань Цижэнь, который уделяет особое внимание Лань Ванцзи. Братья называют его шуфу.       — Ванцзи, мы снова будем гордиться тобой, я знаю, — говорит он. — Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты был дома.       — Все будет хорошо, — просто отвечает Лань Ванцзи.       — Старейшины так же интересуются, — Лань Цижэнь уже не так украдкой поглядывает на Вэй Ина, — о пророчестве.       Вэй Ин сразу же чувствует тошноту. Однако он делает все возможное, чтобы этого не показать, и делает мужественное лицо, откусывая пищу, стараясь смотреть прямо перед собой, прямо на Цзян Чэна.       — Мы стараемся, — говорит Лань Ванцзи. — Старейшинам не о чем беспокоиться.       — Чем быстрее лис забеременеет, тем скорее они перестанут болтать, — услужливо предлагает Лань Цижэнь.       — Шуфу, будь уверен, мы стараемся каждый вечер, — Лань Ванцзи пристально смотрит в глаза своему дяде, пока говорит. — Я ожидаю, что Вэй Ин очень скоро забеременеет.       У Вэй Ина от смущения буквально пар из ушей валит. Как… как Лань Чжань только что сказал это с невозмутимым видом?!       — Понимаю. Лисы очень плодовиты, так что все должно быть так, как ты говоришь.       — Да, я позабочусь об этом. Не волнуйся, шуфу.       — Ты никогда не разочаровываешь, Ванцзи. Ты гордость нашего клана.       — Спасибо, шуфу.       Перед тем, как покинуть пиршество, Лань Цижэнь кивает Вэй Ину в знак приветствия, на что тот пытается ответить как можно более почтительным кивком, пытаясь притвориться, что он только что не слышал, как пожилой дракон обсуждал его плодовитость прямо у него на глазах.       — Я надеюсь, что Облачные Глубины пришлись вам по вкусу, — говорит Лань Цижэнь.       — Д-да, — икнул Вэй Ин. — Я чувствую себя здесь очень желанным гостем. Мне также понравилось проводить большую часть времени с одним из ваших учеников… Цзинъи?       — Цзинъи, — хмурится Лань Цижэнь. Вэй Ину приходится подавить улыбку при виде явного презрения, которое он видит. Ему придется спросить об этом Лань Цзинъи позже. — Да, он… особенный ученик.       — Я провожу с ним очень насыщенные дни, — говорит Вэй Ин.       — Да, конечно, я могу это представить, — соглашается Лань Цижэнь. Затем он перестает вести себя дружелюбно и переходит на гораздо более серьезный тон, которым разговаривал со своим племянником. — Вэй… Ин, я надеюсь, ты понимаешь свои обязанности перед кланом.       — Да — говорит Вэй Ин. Он знает, что Лань Цижэнь не относится к нему предвзято; он говорил с Лань Ванцзи о том же самом всего несколько минут назад. — Я делаю все, что в моих силах.       — Отлично, — говорит он. — Мы все ждем хороших новостей.       После того, как он ушел, Лань Ванцзи вытирает рот салфеткой и кладет свободную руку на колени Вэй Ина.       — Попрощайся в последний раз с Цзян Ваньинем. Я хочу пораньше лечь с тобой.       — Хорошо, — отвечает Вэй Ин.       Что бы ни сказал его муж, он слушает.

———

      Вэй Ин сидит на коленях в постели рядом со своим мужем с мокрой тряпкой в руке. Он протирает лоб Лань Ванцзи, затем шею и, наконец, руки. Он уделяет особое внимание боевым шрамам, которые покрывают кожу его мужа, задаваясь вопросом, не появятся ли у него еще.       — Будь осторожен там, — говорит Вэй Ин, не желая отпускать его. — Я не хочу стать вдовцом.       Лань Ванцзи сдерживает улыбку.       — Неужели ты такого низкого мнения обо мне? Я не умру.       — Я знаю, — хмурится Вэй Ин, — но если бы я был там, с тобой, я мог бы защитить тебя.       На этот раз Лань Ванцзи не сдерживает тихий смешок, который вырывается из его горла.       — Хороший лис, — воркует Лань Ванцзи. — Ты думаешь, я настолько неспособен к войне? Я военный генерал.       — Ты самоуверен, — свирепо смотрит на него Вэй Ин, — вот какой ты, Ханьгуан-цзюнь. Разве ты не знаешь, что не стоит так самоуверенно относиться к войне? Это же не игра.       — Вэй Ин, — напевает Лань Ванцзи, прижимая ладони к щекам. Затем он с предельной серьезностью в глазах клянется:       — Я не умру.       Лань Ванцзи очень редко говорит на общем языке, что как только он это делает, у Вэй Ина мурашки бегут по коже.       — Я буду скучать по тебе, — шепчет Вэй Ин с грустью в глазах. — Ты ведь тоже будешь, правда?       Сердце Лань Ванцзи замирает. Он кивает, его золотистые глаза наполняются любовью.       — Я буду скучать по Вэй Ину с силой тысячи солнц.       — Принцы берут с собой грелок, когда месяцами находятся на войне? — с некоторой горечью спрашивает Вэй Ин. — Даже если тебе одиноко, тебе не позволено заводить себе такую.       Лань Ванцзи улыбается.       — Если это не Вэй Ин, то я не желаю себе… грелку.       — Хорошо, — раздраженно говорит Вэй Ин. — Если от тебя забеременеет кто-то еще, то я больше никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне. И тогда ты попрощаешься со своим пророчеством, потому что у меня никогда не будет от тебя ребенка.       Принц-дракон снова хихикает. Он смотрит на него с нежностью на лице.       — Ты не долг.       — Что?       — Я очень сильно люблю тебя, — говорит Лань Ванцзи. — Я знаю, ты слышал, что сказал шуфу. Но Вэй Ин для меня не просто долг или пророчество.       — Я… — у Вэй Ина учащается сердцебиение, — я знаю.       Он прекрасно знает о глубокой привязанности своего мужа к нему.       — Хорошо, — говорит Лань Ванцзи. Он наклоняется, чтобы поцеловать Вэй Ина в лоб. — Я только хочу, чтобы Вэй Ин родил мне ребенка.       — Тогда… — Вэй Ин смущенно отводит взгляд, — тогда, может быть, нам стоит попробовать еще раз, прежде чем ты уйдешь на войну.       Глаза Лань Ванцзи округлились от удивления. Он не ожидал такой смелости от Вэй Ина, но лис продолжает удивлять его каждый день.       — Десять.       — А?       — Не раз, — мурлычет Лань Ванцзи, беря запястья Вэй Ина в свои руки и быстро переворачивая его на спину, — десять.       — Это невозможно, Ханьгуан-цз…!       Но его быстро заставляют замолчать, нежно поцеловав в губы, и он забывает обо всем остальном.

———

      Вэй Ин просыпается от того, что кто-то настойчиво облизывает его щеки.       —… Чжань, — скулит Вэй Ин, отталкивая мужа от лица. — Лань Чжань, ты такой активный сегодня.       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи нежно целует его в лицо и взволнованно говорит, — Вэй Ин, у тебя хвосты распущены.       — Мои что? — Вэй Ин с трудом открывает глаза.       — Хвосты, — говорит Лань Ванцзи, опуская руки и дергая за кончик одного из них. — Их девять. Они распущены. Очень мило.       А? Вэй Ин широко раскрывает глаза. Обычно он очень тщательно скрывает их. Он наклоняет голову назад и видит, что его муж действительно говорит правду; все девять его очень мягких, очень пушистых хвостов торчат наружу, каждый живет своей жизнью, подергиваясь и танцуя в воздухе. Не зря Вэй Ин обычно прячет их; они огромные, внушительных размеров и угрожают полностью окутать его маленькое тельце. Они предназначены для того, чтобы защищать его в дикой природе, но в остальном они неудобны в платьях и мантиях, и поэтому Вэй Ин прячет их.       Однако, похоже, что его муж ими увлечен. Он экспериментирует — и совершенно не стесняясь — дергает за каждый хвост, даже время от времени облизывает, покусывает и прорезывает шерсть зубами, чтобы попробовать на вкус. Он полностью очарован этим зрелищем, не в силах оторвать от них рук.       Вэй Ину приходится сдерживать стоны. Хвосты — его самые чувствительные места.       — Почему ты никогда не показывал мне свои хвосты? — спрашивает Лань Ванцзи, слегка сжимая в руке шерсть. — Они же идеальны.       — Перестань дергать, — скулит Вэй Ин, хотя и прижимается еще теснее к мужу. — Они вылезают, когда я устаю.       — Не слишком ли сильно я измотал Вэй Ина прошлой ночью? — поддразнивает его Лань Ванцзи, целуя мягкую шерстку. — Не нужно их прятать, они мне нравятся.       — Ханьгуан-цзюнь, разве тебе не нужно собираться в дорогу? Ты не можешь провести все утро в постели, дергая меня за хвосты, — отчитывает Вэй Ин.       — Вэй Ину тоже нужно собираться, — мурлычет Лань Ванцзи гортанным голосом, — чтобы проводить мужа.       — Я собираюсь, — стонет Вэй Ин, приподнимаясь из-под простыней. Он легонько толкает Лань Ванцзи в грудь, поднимаясь с кровати, чтобы добраться до двери и впустить своих слуг.       На него накатывает волна головокружения, и он быстро падает обратно в объятия Лань Ванцзи — к счастью, довольно удобные — вместо того, чтобы встать с кровати.       — Вэй Ин, — поспешно поддерживает его Лань Ванцзи, — у тебя все еще болят ноги?       Он прекрасно знает о своей склонности перебарщивать во время ночных развлечений.       — Нет… — Вэй Ин хватается за живот. Его подташнивает, будто вот-вот из него вылезет еда со вчерашнего банкета. — Ничего страшного.       — Вэй Ин, ты слишком бледный, — Лань Ванцзи прижимает руку ко лбу. Лис начал потеть, что было для него нехарактерно. — Я позову лекаря.       — Что это? — спрашивает Вэй Ин, которому незнакомо это слово. — Цзинъи, должно быть, прямо за дверью, он может принести мне какие-нибудь травы и лекарства.       Лань Ванцзи поворачивается ко входу в комнату и громко рявкает:       — Лань Цзинъи!       Ученик вбежал в комнату в тот самый момент, когда Вэй Ин согнулся пополам в объятиях Лань Ванцзи, и его вырвало чистой черной жидкостью на пол — зрелище, из-за которого глаза обоих драконов расширились от страха.       — Фужэнь! — кричит Лань Цзинъи, опускаясь на колени у кровати. — Это кровь? Фужэнь, вам плохо? Ханьгуан-цзюнь, что случилось?       — Немедленно позови лекаря, — испуганно приказывает Лань Ванцзи. — Сообщи Цзэу-цзюню, что мой отъезд придется отложить.       — Не надо, — Вэй Ин вытирает рот, безудержно дрожа в объятиях Лань Ванцзи. Ему холодно. — Цзинъи, он просит тебя сообщить наследному принцу, чтобы тот отложил его отъезд? Не надо откладывать свои планы из-за меня.       — Я не оставлю тебя одного, — в ярости настаивает Лань Ванцзи. Он поднимает взгляд на Лань Цзинъи, на этот раз гораздо более свирепый, чем раньше. — Лань Цзинъи, почему ты все еще здесь?       Вэй Ин не в состоянии спорить, потому что в следующую секунду он снова наклоняет голову и выплескивает на пол еще одну лужу черной жидкости.

———

      Должно быть, Вэй Ин каким-то образом потерял сознание в объятиях Лань Ванцзи, потому что когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на спине в постели, тепло укутанный. Теперь на лбу у него влажное полотенце, смоченное травами, а муж касается знакомыми успокаивающими прикосновениями. Вэй Ин просыпается при виде королевской семьи Лань, окружившей его — Лань Сичэнь и Лань Цижэнь здесь, рядом с Лань Цзинъи и другие слуги, даже Цзян Чэна позвали. Пожилой мужчина медлит у его постели, держа его протянутую руку в своей и нащупывая биение его пульса.       Это, должно быть, лекарь, — думает он.       — А-Чэн, — сначала зовет Вэй Ин, у которого все еще затуманено зрение. — Почему ты здесь?       Он все еще во Внутреннем дворце, поэтому Цзян Чэна не впустили бы внутрь без явного разрешения королевской семьи. Если Лань Ванцзи позволил ему войти, он, должно быть, подумал, что Вэй Ин в смертельной опасности…       — Вэй Ин, ты меня доконаешь, — взволнованно вопит Цзян Чэн. — Что с тобой случилось? Разве ты не говорил, что о тебе здесь хорошо заботятся?       — С супругом Второго принца все будет хорошо, — говорит лекарь. — Никаких нарушений в организме нет.       — Но кровь! — упрямо кричит Лань Цзинъи и смиренно замолкает, только когда чувствует на себе горячий взгляд Лань Цижэня. — Такого с фужэнь раньше никогда не случалось…       — Он… — спрашивает Лань Сичэнь, задавая единственный вопрос, который действительно имеет значение, — лис ждет ребенка?       — Если это и так, я не могу это подтвердить, — объясняет лекарь. — К сожалению, я мало общался с лисами. Однако я могу обнаружить присутствие темной ци, укоренившейся в его теле. Хотя обычно она вредна для организма, никаких побочных эффектов, кроме тошноты и потери энергии, не наблюдается.       — Значит, шанс есть, — говорит Лань Сичэнь. — Вы говорите, что шанс есть.       Лань Ванцзи затаил дыхание.       — Может ли это быть проклятием? — спрашивает он.       — Не могу быть уверен, — говорит лекарь. — Нам нужно будет понаблюдать за ним подольше и посмотреть, не начнут ли проявляться побочные эффекты от его состояния.       — Это все еще может быть вредно, — раздраженно говорит Цзян Чэн. — А Вэй Ин уже очень бледный. Есть ли шанс, что ваше любимое пророчество столетней давности убьет моего брата?       — Я не собираюсь умирать, А-Чэн, — стонет Вэй Ин. — Лекарь уже сказал, что не может подтвердить причину.       — Вэй Ин, — голос Лань Ванцзи смягчается, в нем слышится сожаление. — Если это из-за нашего ребенка…       — Мы не знаем, — Вэй Ин поднимает глаза, чтобы ободряюще посмотреть на него. — Мы пока ничего не знаем, поэтому не можем строить предположений, Лань Чжань.       — Есть причина, по которой у тебя распушились хвосты? — раздраженно спрашивает Цзян Чэн.       — Лис почувствовал внезапный упадок сил, — говорит врач. — Ему будет труднее поддерживать обычный внешний вид.       Сердце Лань Ванцзи разбивается вдребезги.       — Ванцзи, — Лань Сичэнь быстро замечает плохое настроение своего младшего брата, будто по выражению его лица он знает, что его брат уже собирается сделать. — Все еще идет война, которую нужно выиграть.       — Я ничего не сказал.       — Со мной во дворце А-Ин будет в безопасности. Я присмотрю за ним.       — Ванцзи, — даже его дядя присоединился к нему. — Мы с твоим братом будем здесь и даже… даже Цзинъи.       Услышав это, Лань Цзинъи оживляется и поднимает руку в воздух.       — Ханьгуан-цзюнь! Я буду присматривать за фужэнь, насколько это в моих силах, и прослежу за тем, чтобы вам не о чем было беспокоиться!       Вэй Ин понимает, что они обеспокоены. Они обеспокоены решениями его мужа, будто как только Лань Чжань что-то решит, то не сдвинется с места.       Они беспокоятся, что Лань Чжань откажется от войны из-за него.       — Лань Чжань, — шепчет Вэй Ин, беря его за руку. — Ты переживаешь за меня?       — Мг, — говорит Лань Ванцзи. Он переплетает их пальцы, не желая отпускать.       — Есть невинные люди, которые нуждаются в твоей помощи, — говорит Вэй Ин, улыбаясь ему. — Ты обещал, что будешь присматривать за Цзян Чэном, помнишь?       — Мне не нужно, чтобы кто-то следил за мной…       — Пожалуйста, посмотри за моим братом ради меня, — тихо бормочет Вэй Ин, не обращая внимания на тявкающего Цзян Чэна на заднем фоне. — И выиграй войну, хорошо? И вернись ко мне.       — Вэй Ин, — говорит Лань Ванцзи с болью в глазах.       — Лань Чжань, — Вэй Ин должен быть храбрым. — Я буду ждать тебя.       Только Вэй Ин может убедить его делать то, чего он не хочет.

———

      Наконец, они отправляются во второй половине дня, всего на три часа позже.

———

      Два месяца пролетают в мгновение ока, без каких-либо происшествий.       Вэй Ина по-прежнему время от времени тошнит, но, как и предсказывал лекарь, больше с ним ничего не происходит. Хотя теперь ему было предписано гораздо чаще оставаться в постели для улучшения самочувствия (и как следует отдыхать; было много случаев, когда его девять хвостов распушились сами по себе во время прогулки по Внутреннему дворцу, удивляя многих), на самом деле это не так уж и сложно в любом случае, и он продолжает проводить день за днем с Лань Цзинъи. С этим драконом-подростком точно не бывает скучного дня, и Вэй Ину доставляет огромное удовольствие находиться в его компании.       Гонцы часто курсируют между полями сражений и дворцом, сообщая им о том, что война идет гладко. Кажется, все идет по плану, и Лань Ванцзи на верном пути к победе и обеспечению безопасности еще одного оплота на территории Вэней.       Так продолжалось до тех пор, пока Лань Цзинъи не ввалился в покои Вэй Ина одним ясным ранним утром, запыхавшийся, держа в руках длинный свиток.       — Ханьгуан-цзюнь написал ответ, — задыхается он, в его голосе слышен страх. — Цзян Ваньинь был тяжело ранен во время внезапной засады, и им нужно подкрепление. Ханьгуан-цзюнь обратился ко мне за помощью на поле боя.       И тут все рушится на него.