Ну как дела?..

— Да ну сколько можно?! — возмущенно сказал сам себе Глеб, бросая на кровать рядом с собой телефон с открытым телеграм-каналом о популярных личностях. На экране светилась черно-белая фотография с подписью «новый релиз тринадцать карат — слушать по ссылке». Последнее время чем больше Глеб хотел забыть о нем, тем больше он появлялся в жизни Викторова. Саша. Всю неделю мысли Глеба были полностью заняты только им. Глеб был уверен, что именно он и был виноват в их уже довольно давней ссоре. Нужно было всего-то немного придержать язык, и все оставалось бы хорошо… Но Глеб, как обычно, все испортил. Ну не может он по-другому, что уж тут сделаешь… Но за все это время не было ни дня, когда Викторов не вспоминал бы Ясюкевича. Каждый ебаный день начинался и заканчивался мыслями о нем. Каждый раз он снова и снова вспоминал ту ссору, что стала финальной, что стала концом. Каждый раз думал, как же все-таки нужно было поступить и что же он сделал не так. Хотя все равно прекрасно понимал, что сделал. И всегда винил себя за это. Теперь он понял, о чем говорил Саня в своих треках, что всего одно слово может разрушить все. Но жаль, что не понял этого раньше… Решил отвлечься — включить музыку. Она обычно помогала если не забыться полностью, то хотя бы на время перестать думать о своих проблемах, перестать думать вообще о чем-либо, целиком погрузиться в мелодию, утонуть в словах, что были будто написаны по его жизни, и, по возможности, не покидать пучину музыки как можно дольше. Открыв приложение, включил созданный им когда-то плейлист, где было больше четырехста самых разных треков различных исполнителей. Нажав «перемешать», выключил и отложил телефон, ожидая услышать что-то, что не слушал давно. Но тут знакомая мелодия резанула слух. Глеб торопливо потянулся к смартфону, чтобы побыстрее выключить, но не успел — из динамиков послышался до боли знакомый голос, читающий слова «да проваливай нахуй, я просто хочу тут остаться один,…». Те слова, которые давно им нужно было друг другу сказать и разойтись… На этом моменте Викторов все же сумел дотянуться до телефона и выключить трек. — Символично… — тихо бросил он сам себе. Тут в дверь постучали. Глеб торопливо поднялся на ноги, сделав вид что что-то ищет на как обычно заваленном всякими бумажками и стеклянными бутылками столе. В комнату вошел Гриша. — Здорово брат. — Ага… — Глеб вяло пожал протянутую ему в знак приветствия руку. — Ну как ты? — Да жив, что со мной будет. Ты? — Тоже. Ты готов уже? — К чему?.. — рассеянно поинтересовался Викторов, запустив руку в свои кудри. — Ты чего? Вк фест сегодня. — Аа… — со всеми этими мыслями Глеб уже немного потерялся во времени. — Точно… — Поехали. — Гриша приоткрыл дверь в коридор, жестом приглашая Глеба пройти вперед. — Может, на карата еще успеем. — Карата?! — Глеб впал в полный ступор, снова услышав о Саше. Или ему показалось? — Ну да. Ты что, не знал, что он там будет? — Я… Эээ… Не ожидал такого… — Ну теперь знаешь. -Давай, может, попозже выйдем тогда?.. — Зачем? — Да как-то настроения нет карата сейчас слушать… — Ой, да похуй, пошли уже. — Ладно…

***

В то же время… Едва встав с кровати, в глазах потемнело, а комната начала вращаться на триста шестьдесят. Всё же прошлым вечером не нужно было пить так много. Взяв телефон, что лежал на тумбе около кровати, Саша быстро ответил на все сообщения, что накопились за ночь. Проверив все новостные каналы, на глаза Ясюкевичу попался пост о вк фесте, проходящий сегодня вечером. Бегло пробежавшись взглядом по всем артистам, что должны выступать на одной сцене, Саша невольно закусил губу и выключил телефон, отложив его обратно на тумбу. Три дня дождя тоже выступают там, но Ясюкевич узнаёт об этом только сейчас. Чёрт! Даже и ехать перехотелось, этого кудрявого черта видеть желания мягко говоря, нет, хотя с ним раньше весело было. Всё же он скучает по этому общению, по этому звонкому смеху во время прогулок и совместных выступлений на сцене. Всё это произошло так внезапно, что этого человека словно от сердца оторвали и даже рану не обработали, оставив её гноиться. На душе лезвие скребсти начало. Всё же он действительно скучал по Глебу, хоть и не признавал этого такое большое количество времени. Выйдя из комнаты, парень провёл все необходимые процедуры, а Викторов даже и не собирался выходить из головы. Присосался к мозгу и не отлипить никак. Голос слышит его, чуть хрипловатый и грубый от частого курения. Зарывшись пальцами в волосах, парень тряхнул головой, но всё же Глеб никуда не уходит, всё так же душу как коктейль из трубочки попивает. Не может этого больше продолжаться! Встретятся — обязательно заведёт разговор, иначе Саша совсем с ума сойдёт, что в психиатричку ехать придётся, что в ближайшие планы никак не вписывалось. Вылив даже не тронутый кофе в раковину, Саша вышел из квартиры. Вдохнув свежий воздух полной грудью, тот осознал, что в квартире курить не нужно, слишком уж воздух на улице был чистым, по сравнению с тем, что дома. Саша быстро вызвал такси, и вскоре уже оказался в пути. Как в тумане прошли следующие полтора часа — Глеба встретили у специального входа, накинули на шею голубо-фиолетовый бейдж с именем. Потом остальные ушли разбираться с кучей вещей и прочим, а Глеба передали «в руки» худенькой темноволосой девушке с тугим хвостом и одетой в худи, который, казалось, был размеров на десять больше ее собственного, потому что в нем она просто утонула и короткую джинсовую юбку. Она, смущенно пригласив Викторова следовать за собой, быстро засеменила между рядами относительно небольших белых палаток, служивших тут гримерками. Глеб, стараясь не отставать, все же успевал смотреть вокруг. Хотя, нельзя сказать, что он просто смотрел… Девушка свернула налево, они пошли мимо входов в белые полотняные домики, куда, не сумев сдержаться, Глеб все время заглядывал, впрочем, не особо концентрируя свой взгляд на том, что видел. Тут вдруг его внимание привлекла табличка на одной из палаток немного впереди. «ТРИНАДЦАТЬ КАРАТ» было выведено яркими, выделяющимися белыми буквами на голубой табличке. Проходя мимо, Викторов невольно заглянул внутрь, разглядев до боли знакомый силуэт, быстро повернувший голову в сторону входа. Глеб торопливо шагнул вперед, надеясь, что его не узнали. Еще раз свернув налево, девушка наконец остановилась, открыв перед парнем дверцу. Проводив его внутрь, она сразу же куда-то убежала, только и успев оставить номер для экстренного вызова. Оглядевшись вокруг, Глеб отметил, что в целом, условия относительно неплохие: в дальнем правом углу диванчик, слева — большой пластмассовый стол с парой стульев, у входа — белая стойка для одежды с парой погнутых вешалок. Бросив телефон на диван, Глеб устало плюхнулся рядом. Как он сегодня вообще выступать будет, если мысли заняты совсем не тем?.. Еще, оказывается, Саша совсем рядом. Буквально, два шага пройти и все… Так мало отделяет их, но… Решится ли один из них прийти?.. Ответ нашелся сам, уже через несколько секунд. Глеб, закрыв глаза руками, запрокинул голову назад, сделав вдох. «Надо отвлечься…» — промелькнуло в голове, но, как оказалось, не судьба. Викторов услышал тихий скрип двери, а после чьи-то шаги. Потирая ладонями лицо, Глеб лениво проговорил: — Тут занято… — Я знаю. Сознание мгновенно прояснилось - он услышал тот самый голос, который по-настоящему жаждил услышать последние месяцы. Широко распахнув глаза, Глеб ошарашенно уставился на вошедшего. В голове вертелась мысль: «Только что ведь о нем думал… А вдруг — судьба?..» — Что-ж… Привет. — вкрадчиво поприветствовал кудрявого светловолосый. — Привет, Саш… — тихо ответил Викторов, не зная, куда себя деть. — Ну… Как дела? — очевидно, пытаясь сделать вид, что спрашивает что-то совершенно обыденное, поинтересовался Ясюкевич. Глеб, который уже над сознанием своим за счет стрессовой ситуации немного контроль терял, чисто на автомате продолжил, слегка напевая мотив; — Как ты там… Тут разум резко прояснился, пришло осознание, что и кому он сейчас ляпнул. Вот, получается, сразу себя выдал… — Ты… — Саня выглядел слегка ошарашенным. — Ты слушаешь мои треки?.. — Я… — Глеб, опустив взгляд, задумался над ответом. Да что уже думать?! Он уже выдал себя с потрохами, и, при всем желании он уже соврать не сможет. Значит, была не была. Нужно ведь хотя бы попробовать… Если он этого сейчас не сделает, потом сам себя точно не простит. Подняв голову и посмотрев прямо в Сашины серо-голубые глаза, твердо (ну, насколько получилось) сказал: — Да. Я… Я не могу тебя забыть, Саш. -Удивительно… — Саша слегка повернул голову, но взгляд свой не отвел. По его интонации не особо была понятна его реакция на слова Глеба, и он тут же пожалел, что сказал то, что сказал. — Знаешь, Глеб… — с минуту поразмыслив, задумчиво пророворил Ясюкевич. — Я… — видно было, что он не был уверен в том, что хочет произнести это вслух. В конце концов решившись, Саша уверенно сказал: — Я тоже, Глеб. Я тоже не могу тебя забыть. Сердце будто пропустило удар. Неужели он сейчас серьезно?.. В груди разлилось теплое чувство, у Викторова появилась надежда на то, что они все же смогут помириться. Шанс есть! Теперь главное — его не упустить. — Правда?.. Ясюкевич в ответ молча кивнул. — Знаешь, я… — он не договорил — телефон, все еще валявшийся рядом, зафиксировал, на экране высветился входящий звонок. — Сейчас, секунду… Смахнув влево, он ответил: — Гриш, что такое?! Этот звонок сейчас оказался максимально не кстати. — Сюда пиздуй, брат, срочно. — Зачем?! — Тебя тут не хватает нам, понимаешь? Давай, ждём. На фоне слышались голоса, чей-то смех. Вероятно, как обычно, ничего важного, но если Глеб сейчас не придёт ему может влететь. Вот как они такой «идеальный» момент то подобрали?.. — Вы где хоть?.. — сдавшись, спросил кудрявый. — Мы у сцены, брат. Все, давай, сюда пиздуй. Гриша сбросил звонок. Подняв взгляд на Ясюкевича, Глеб уловил нотку насмешки во взгляде серо-голубых глаз, но, в принципе, это и неудивительно… — Саш, мне это… Идти надо… — Это я уже понял. Ну… — в его взгляде промелькнуло легкое разочарование. — Ладно… Глеб, неловко поднявшись на ноги и не без труда запихав телефон в карман черных джинс, направился к выходу из палатки. Однако тут же оказался прижатым к белой ткани палатки. Полотно натянулось, а глаза Викторова невольно перевелись в пол. Дыхание участилось, казалось, что ещё чуть-чуть и он вовсе забудет для чего нужен кислород. Глеб чувствовал руку Саши на своей груди и понимал что сейчас произойдёт. Просто так он его явно не отпустит. Найдя в себе силы, парень всё же поднял глаза и моментально почувствовал как губы Саши покрывают его губы. Нежный и требовательный поцелуй переростал со временем в более горячий и голодный, так, что ноги отказывались слушаться и подгибались, делая Глеба визуально ниже, а сознание и вовсе померкло. Глеб даже и не заметил, как начал отвечать на поцелуй, как положил свою ладонь на руку Саши, что давила на его грудь и прижал сильнее к себе. Не заметил, как закрыл глаза и начал медленно растворяться в трепете чужих губ, так, что мурашки по спине бежать начали. Тихий выдох в губы чужие, как они с новой силой начали свою страсть выплёскивать. Счёт времени потеряли. Сколько прошло секунд? Минут? А может и часов? Вибрация в кармане джинс снова прервала самый лучший момент. Нехотя отстранившись друг от друга, парни заглянули в глаза чужие, что были напротив и одновременно выдохнули. Сердце бьётся бешено, а губы чуть припухлые приятно покалывают; жалко, конечно, что их прервали, Глеб мог бы еще часами стоять целоваться как невинный подросток, забыв обо всех проблемах. Достав телефон из кармана джинс, Глеб глянул на имя звонящего. Снова Гриша. Значит Глеб получит из-за опоздания. Но зато какая причина! Жаль, что не поймёт никто. — Да? — Викторов ответил на звонок чуть хрипловатым голосом, но тут же кашлянул, приводя голосовые связки в норму. — Пизда! Нам ещё долго ждать тебя, придурок? — Уже иду. — Глеб закусил нижнюю губу и, кинув прощальный взгляд в сторону Саши, вышел из палатки. — Стой! — Ясюкевич схватил Глеба за плечо, побудив остановиться.— После твоего выступления встречаемся здесь. Викторов чуть замялся, не зная что ответить. Мысли вихрем метались в голове, мешая сформулировать диалог. Пожав плечами, парень выскользнул из цепкой хватки Саши и спешным шагом ушёл к сцене, где уже виднелись силуэты участников его группы. Ясюкевич же в свою очередь постоял еще с минуту, задумчиво проводив взглядом шатающегося Викторова, уходящего куда-то, развернуся и направился к сцене — у него еще максимум минут пятнадцать до выхода осталось. Глеб, подойдя к ряду столов в вип-зоне не без труда разглядел знакомые ярко-фиолетовые волосы, собранные в хвост за столиком, что был ближе всех к сцене. Гриша помахал ему рукой, жестом приглашая подойти ближе, от чего Викторов почему-то решил не отказываться. — Здорово! — поздоровался тот, когда кудрявый устало плюхнулся на соседнее кресло. — Ага… — пробормотал он. Его все еще не отпускала произошедшая только что ситуация, никак не выходило из головы это невероятное ощущение, которое он даже не мог объяснить. Интересно, почему Саша сделал это? Из раздумий его вырвал неожиданный вопрос: — Ты где был то? На сообщения не отвечал. — Я… Эээ… — Викторов судорожно пытался придумать оправдание его столь долгому отсутствию. — Да я там в палатках этих немного заблудился. — А, понятно. А я тут, как видишь, сижу тебя жду. — Вижу. А вип-место то ты как добыл? Мы вроде не оплачивали… -Да очень просто. — абсолютно обыденно ответил Гриша. — Помнишь девку ту, которая тебя в палатку вела? Глеб кивнул. — За афтограф и пару фото она мне все это организовала. Видишь, как все просто? Глеб отреченно кивнул, едва ли слушая этот короткий незамысловатый рассказ. Его голова сейчас была забита совсем другим… В этих мыслях он не особо замечал, что происходит вокруг. Очнулся Глеб лишь когда из колонок вдруг послышалась уж очень знакомая мелодия — «как дела». «Символично» — пронеслось в голове. В своих размышлениях он совсем не обращал внимания на сцену и происходящее там, а, соответственно, не видел выхода Саши. Концерт его длился уже минут 40, а Викторов ни на секунду не отвел взгляд. Настолько внимательно он не смотрел еще ничто — замечал каждое движение, каждый жест, каждый взгляд, посланный ему лично. Настолько он был сконцентрирован на просмотре, что голос Гриши заставил его вздрогнуть и аж подпрыгнуть на месте от неожиданности: — Глеб, ты чего так смотришь, прям оторваться не можешь? Запал на него что-ли? — рассмеялся он. — Я, я… Нет, нет, конечно… Просто… — торопливо соображая, он пытался придумать хоть какое-то оправдание, которое хоть немного будет звучать правдоподобно. — Да я что-то залип… Не знаю… — Ха-ха-ха, ну ты смотри мне. — кажется, Гриша поверил. Кажется… Следующие часа два прошли для Глеба как в тумане — его провели к сцене, он кое-как спел штук десять треков, вроде как все прошло нормально, ничего не запорол даже, успех. После концерта уже более-менее начал приходить в себя. Викторов вспомнил, что говорил ему Ясюкевич. Он будет ждать его там… Но Глебу было как-то… Стремно, что-ли? Не то, что бы он боялся этой встречи, просто… Абсолютно не знал, чего от нее ожидать. Хотя… Немного представлял. Наверное. Нет, он туда не пойдет. Просто по-тихому уедет куда-нибудь и все, у него ведь тут машина. Викторов торопливо начал обшаривать карманы в поисках ключей. Нет… Они, похоже, остались в палатке-гримерке. Черт… Теперь туда в любом случае придется идти… Развернувшись на 180, Викторов быстрым шагом пошел обратно, к палатке, надеясь, что сможет дойти туда раньше Саши и уйти так же. Чуть не потерявшись среди этих белых «домиков», он наконец нашел свою. Забежав туда, огляделся и с неким облегчением отметил — никого внутри не было. Видимо, Ясюкевич прийти еще не успел. Начал искать ключи, вскоре заметил их — они валялись на диване. Видимо, из кармана выпали. Подняв их, Викторов уже было направился к двери, как вдруг она открылась, и на пороге появился знакомый силуэт. — Куда-то собрался? Ты так торопился, я даже не смог догнать тебя.— Саша закрыл дверь, скрещивая руки на груди. Глеб не смотрел ему в глаза. Боялся. Чего именно — сам не знал. После стольких месяцев разлуки, что тянулись как дешёвая жвачка из автомата, практически без разговоров поцеловаться с этим человеком было… Больше неожиданно. Викторов вообще не думал о том, что даже пересечётся с Сашей взглядами, а тут такое… Глеб почувствовал лёгкий толчок, после чего машинально поднял карие глаза. Саша буквально нависал над ним. Сердце забилось в миллиарды раз быстрее, а под взглядом Саши даже не понятно: убить он его хочет или обнять? — Я должен домой поехать, Сань…— пролепетал Викторов, словно чужим голосом. Ясюкевич не обратил на это никакого внимания, лишь окинул взглядом всё помещение и потянул Глеба к столу. Без лишних разговоров, парень уселся на деревянную поверхность. — Чего ты хочешь? — спросил тот, хоть и понимал намерения Саши. Это неизбежно. — Хочу показать, как я скучал по тебе.— ответил Ясюкевич и прильнул губами к разгорячённой шее, прикусывая зубами влажную от пота кожу, намереваясь оставить алую отметину. Глазницы округлились, а где-то из горла вырвался тихий стон, когда чужие руки пробрались под грубую ткань джинс, а после, осознав, что так не удобно, Саша расстегнул ширинку джинс Викторова, чуть приспустив их. Взгляду предстали чёрные трусы от какого-то неизвестного бренда. — На рынке купил что ли? — Саша чуть усмехнулся, и, подцепив указательным пальцем белую резинку, приспустил трусы вниз, после чего показался разгорячённый член, стоявший по стойке смирно. Рука Ясюкевича охватила чужой орган и подметил про себя, что Викторов возбуждён и готов ко всем его сексуальным прихотям. Провёл пальцем по набухшей вене, после чего послышался тихий выдох, а глаза карие невольно зажмурилась. Горячий огонь разжёгся в грудной клетке, а кровь в венах вскипела, заставляя руки слегка подрагивать. Рука Саши начала скользить по чужому члену, иногда поглаживая уздечку. Ему нравилось видеть, как Викторов прогибается в спине. Ему нравилось слышать как он тихо скулит, требуя большего. — Нравится? — спросил Ясюкевич, на что получил короткий кивок в ответ и ускорил свои действия. Глеб откинул голову назад, сжав губы в тонкую полоску. Хотелось кричать, умолять, что бы Ясюкевич был быстрее, но собственная гордость мешала, а удовольствие растянуть не было в планах. Бёдра предательски дёрнулись вперёд. Викторов сильнее сжал край стола, чувствуя, как по ногам пробежала волна вибрации. Член начал пульсировать в чужой руке и с губ снова слетел громкий стон. — Не кончай, — прошептал Саша, издевательски замедляя свои действия. — Пожалуйста…— промолвил Викторов, чувствуя, как уголки глаз чуть намокают. По члену пробежала волна тупой боли, пока Викторов всеми силами пытался сдержать оргазм. В глазах на мгновение потемнело, ноги поддались вперёд, обхватив Сашу за талию и притягивая ближе к себе. — Не смотри на меня так.— Саша тихо вздохнул.— Ладно, кончай уже. После этих слов по члену потекла горячая сперма, сопровождаясь хриплым стоном. Из глаз словно искорки полетели от настолько желанного и яркого оргазма. Хватает воздух ртом, но всё равно насытиться им не может, в помещении кислород словно отсутствует. — Теперь вставай и нагибайся над столом, — Саша сделал шаг назад, стягивая собственные джинсы.— Мы ещё на закончили. Глеб мгновенно распахнул глаза, переваривая в голове приказ Ясюкевича, а уши словно ватой заложило. Он не слышал ничего, кроме глухого стука собственного сердца. Неужели он серьёзно? — Я жду, Глеб, — снова этот голос, заставляющий грудную клетку чуть подрагивать. Сглотнув, парень слез со стола и нагнулся над ровной поверхностью, удерживаясь за края так, что те могли потрескаться от такого давления. Почувствовал, как два пальца, смоченные слюной медленно вошли в него, растягивая для чужого полового органа. Глеб тихо заскулил, но тут же прикусил губу, так, что во рту почувствовался лёгкий металлический привкус. Чужие пальцы начали двигаться быстрее, а позже к ним присоединился и третий. Парень гнусаво захрипел, поддаваясь навстречу растяжке, даже не осознав этого. — Думаю, готов.— вслух поразмыслил Ясюкевич и через мгновение вынул пальцы, вынудив Викторова на пару секунд чувствовать внутри себя пустоту. Отчаянную и такую незнакомую пустоту, что захотелось расплакаться, дабы Саша сжалился и вновь повторил свои действия. Но плакать не пришлось, ведь тут же почувствовал, как чужой член скользит по входу, а после, сразу же вошел, вновь затыкая чувство одиночества. Глеб тихо вскрикнул, опустив голову вниз. Сквозь зажмуренные глаза парень всё равно видел тусклые вспышки, которые становились всё ярче с каждым грубым толчком. Руки Саши до приятной боли сжали бёдра, удерживая размякшее тело на месте. Скорее всего, там даже останутся ярко-алые отпечатки от рук. А возможно даже и сине-фиолетовые, которые изо дня в день будут напоминать Глебу об этом вечере. Викторов громко вскрикнул, выгибаясь в спине, когда член Ясюкевича ударил по самому нужному месту. И не один раз, а несколько. Видимо, просчитал траекторию, дабы подначить Глеба самому получать удовлетворение от процесса. — Тише ты, тут легко могут услышать, — уведомал Ясюкевич, и, не дожидаясь от парня желаемой тишины, самостоятельно заткнул его, прижимая свою ладонь к чуть припухлым губам. Тишина так и не настала полностью, всё же было слышно глухое мычание. Член внутри начал бешено пульсировать, побудив Сашу ускориться и кончить, даже не ожидая этого. Всё произошло слишком быстро, а оргазм — случайно, но всё же он остался доволен проделанной работой. Выйдя из Глеба, Саша громко выдохнул и утёр влажный от пота лоб тыльной стороной руки. — Никогда не думал, что со мной произойдёт что-то подобное, — Викторов обернулся, но подкашивающиеся ноги не позволили стоять прямо.— Особенно с тобой. — Всё случается впервые.— Саша тихо усмехнулся, и, найдя взглядом сброшенные элементы одежды, принялся одеваться. — Ладно, бывай, Глеб. Увидимся? Ясюкевич подошёл к двери, не отрывая взгляда от задумчивого парня с до сих пор сбившимся дыханием. — Увидимся...— ответил Глеб, не поворачивая головы к уходящему. Всё закончилось слишком странно… Вроде только началось, но Саша уже ушёл, оставив его одного, на произвол убивающим изнутри мыслям. Это ведь не последняя их встреча?