Замёрзшие сердца

Широ всё ещё ощущала спиной холод стеклянной витрины. Наоя, отстранившись после резкого отпора, всё ещё стоял прямо перед ней. Янтарные глаза, словно у хищника, следили за каждым движением девушки, улавливая малейшие признаки слабости. Ухмылка, только что дрогнувшая от её дерзкого ответа, вернулась на лицо, но теперь в ней сквозила новая, более опасная искра. — Кто знает, что может измениться... — повторил Наоя, медленно растягивая каждое слово. Его голос был низким, с мягкой хрипотцой. — Ты правда думаешь, что можешь играть со мной, Тори? Блондин сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, его присутствие было тяжёлым и давящим. Широ стиснула зубы, сапфировые глаза вспыхнули тревогой, но она не отступила. Её сердце бешено колотилось, а внутреннее напряжение от недавних воспоминаний грозило вырваться наружу, хотя она едва держалась на ногах. Она чувствовала, как холод пробегает по кончикам пальцев, но усилием воли подавила его, не желая дать Наое ни единого шанса увидеть её слабость. — Я не играю, — холодно ответила синеволосая. — Но если ты думаешь, что можешь меня сломать, то ты ошибаешься. Снова. Её слова могли бы ударить, как пощёчина, но вместо этого Наоя почувствовал, как его кровь вскипела от возбуждения. Эта дерзость, этот яростный взгляд, полный ненависти и решимости... Они разжигали в нём пламя, которое он не мог контролировать. Зенин всегда любил власть, контроль и ощущение превосходства. Но Тори... Она не подчинялась. Она бросала ему вызов, и каждый её взгляд, каждое её слово только усиливали его жажду. Не просто обладать ею, а завоевать её, заставить её саму захотеть его. Это было нечто новое и бесконечно притягательное. Наоя низко рассмеялся, полный садистского удовольствия. Он наклонился ближе так, что их лица разделяла пара дюймов. Тёплое дыхание коснулось щеки синеволосой, и Тори напряглась, но не отвела взгляда, сохраняя решимость. Она не позволит ему запугать её. — Сломать? — протянул мужчина, его голос понизился, став почти интимным, но с ядовитым оттенком. — О, птенчик, я больше не хочу тебя просто ломать. Это было бы слишком... скучно, — грубые пальцы медленно скользнули к подбородку девушки, слегка приподнимая его, чтобы заставить её смотреть прямо в его глаза. — Я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне. Хочу, чтобы ты умоляла меня о внимании. В глазах Широ не было страха, только огонь, чистый и необузданный. Это не было покорностью, которую он привык видеть в других женщинах. Это была война, и она воевала с ним на равных. И, черт возьми, это сводило его с ума. Его пальцы слегка дрогнули, когда мужчина коснулся нежной бархатной кожи. Но Зенин видел, что за этой уверенностью скрывается страх и какая-то слабость. Тори резко ударила Наою по руке, и звонкий хлопок разнёсся эхом по залу. Её рука молниеносно схватила запястье блондина, сжимая с неожиданной силой. Холод пальцев, покрытых тонким слоем льда, обжёг кожу Зенина, но тот не отдалился, уже видя в прошлом такой трюк, и теперь это не пугало его. Он почувствовал, как в груди поднимается жар, распространяющийся по венам. — Сколько раз тебе повторять: убери свои грязные руки?! — прошипела синеволосая дрожащим от гнева голосом. — Или я заставлю тебя пожалеть.  Зенин лишь шире ухмыльнулся, а его глаза потемнели. Он наклонился настолько, что их губы были в опасной близости друг от друга. Его голос стих до шепота, став бархатным и соблазнительным, когда он заговорил:  — Ты такая... живая, когда злишься. Знаешь, до нашей встречи после твоего возвращения из Америки я считал, что ты всё та же девочка, убегающая от меня в слезах. Но теперь... — Наоя скользнул рукой к талии девушки, касаясь края жакета и проверяя её реакцию. — Теперь я вижу в тебе огонь и уверенность. Огонь, который зародился в детстве, и теперь он стал еще ярче... Блондин почувствовал, как её тело напряглось под его собственническими прикосновениями. Её сопротивление, её ненависть — всё это было как топливо для желания Наои. Чем сильнее Тори сопротивлялась, тем сильнее ему хотелось её. Теперь это была не просто игра... Это было соревнование, и победитель получит свой самый желанный приз. Торинай оттолкнула его руку, но блондин поймал её запястье, сильно сжав его, почти до боли, словно пытаясь утвердить своё превосходство. Янтарные глаза вспыхнули. — Хватит, милая, — заворковал Зенин. — Я знаю, что ты ненавидишь меня. Знаю, что ты пытаешься расстроить нашу помолвку, — по его лицу расползлась хищная ухмылка, когда он увидел, как глаза Тори расширились от удивления, а лёд на ее коже начал таять, когда контроль над ним стал ускользать. — Неужели ты думала, что я позволю тебе это? Ты меня за дурака держишь?  Девушка замерла, впившись взглядом в Наою. Его слова ударили по её самообладанию, пошатнув возведённую оборону. Тонкий слой льда на её коже медленно таял, оставляя за собой лёгкую влагу, мерцающую на свету от витрин. Её сердце пропустило удар, а дыхание сбилось, выдавая смятение, которое она так тщательно пыталась скрыть. Её запястье всё ещё горело от сильной хватки Зенина, но теперь боль казалась далёкой, заглушённой вихрем мыслей. Она попыталась выдернуть руку, но его пальцы сжались ещё сильнее, словно он наслаждался её борьбой и уязвимостью. — Как... — начала она, но голос дрогнул, и она тут же замолчала, стиснув зубы. Нет, она не даст ему увидеть слабость. Не позволит ему насладиться её растерянностью. Синеволосая выпрямилась, заставляя себя вернуть холод в свой взгляд, но её глаза всё ещё выдавали смятение и были затуманены, а лёд, который она пыталась восстановить, не подчинялся воле. Её самообладание, столь тщательно выстроенное, трещало по швам под змеиным взглядом, под его словами, которые разрывали все планы. Наоя наклонился ближе, его ухмылка стала ещё шире, почти звериной. Он видел, как маска девушки рушится, принося ему безмерное удовольствие. Он чувствовал, как сопротивление ослабевает, и это было слаще любой победы. Его пальцы медленно разжались, но вместо того, чтобы отпустить, он провёл большим пальцем по внутренней стороне её запястья, там, где пульс сходил с ума из-за паники. — Думаешь, я не слежу за тобой, птенчик? — прошептал он низким и почти ласковым голосом. — Ты умная, Тори. Хитрая. Но не настолько, чтобы обвести меня вокруг пальца. Торинай сглотнула, её горло пересохло, но она заставила себя ответить холодным голосом, хоть и дрожащим от едва сдерживаемой тревоги: — Ты ничего не знаешь, Наоя. Ты просто... хватаешься за пустую надежду. Я никогда не стану твоей личной игрушкой. Но слова звучали неубедительно даже для неё самой. Она чувствовала, что Наоя видит её насквозь, и это пугало больше, чем она готова была признать. Её взгляд метнулся к глазам Зенина, ища хоть малейший намёк на блеф, но нашла лишь уверенность и что-то ещё тёмное и голодное, что пробуждало панику и страх. Она была загнана в угол, снова, и почувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Блондин медленно отстранился, змеиные глаза всё ещё были прикованы к Тори, улавливая каждую её реакцию, каждую трещину в броне. Его рука скользнула по запястью девушки, поднимаясь к щеке. Прикосновение его тёплых пальцев было лёгким, почти нежным и ласковым, но доминирующим, вызывая мурашки по спине. Лёд, который она пыталась контролировать, окончательно растаял под пальцами Зенина, и девушка невольно вздрогнула, а дыхание сбилось. Наоя выпрямился, крупная фигура возвышалась над ней, а на губах заиграла хищная улыбка, полная триумфа и угрозы. Змеиные глаза сверкнули, он наслаждался смятением и уязвимостью, которые Широ так отчаянно пыталась скрыть. Мужчина склонил голову чуть набок, словно хищник, изучающий добычу перед решающим ударом. — Неужели? — низкий и ядовитый голос разрезал тишину. — Ты думаешь, я не знаю, что ты бегаешь за Годжо, как маленькая влюблённая девочка? — эти слова были словно удар, точный и болезненный, и Наоя увидел, как голубые глаза Тори расширились ещё сильнее, а щёки вспыхнули от смеси стыда и гнева. — И ты думаешь, я не знаю, что ты потратила все свои силы на задании и сейчас беззащитна? Торинай почувствовала, как её сердце сжалось и в груди вспыхнул новый приступ паники. Сатору. Он знал. Но как? Она была недостаточно осторожна, чтобы защитить свои встречи, свои разговоры, свои надежды. Она была слишком импульсивна и не задумалась о последствиях. И её истощение... Она думала, что смогла замаскировать его, спрятать слабость за холодной уверенностью, но Наоя видел её насквозь. Теперь всё это он мог использовать против неё. Неужели... Он узнал и о её силе? Если да, то это катастрофа. Губы дрогнули, но Тори сжала их, отказываясь дать врагу ещё больше власти. Проклятой энергии почти не осталось, её силы действительно были на исходе, и это делало его слова ещё более пугающими. Широ была беззащитна, и Наоя это знал. Девушка выпрямилась, пытаясь вернуть себе контроль, но её голос был тише, пропитанный смесью страха и отчаяния: — И что с того? — бросила она, её ухмылка стала шире, хотя глаза всё ещё выдавали тень паники. — Тебе это не поможет. Ты слаб. Её слова повисли в воздухе, и на мгновение она почти поверила в собственную браваду. Но Наоя лишь наклонил голову, изобразив легкое удивление и притворную невинность, а затем его улыбка стала ещё более хищной. Её попытка защититься даже в таком положении была как слабый огонёк, пытающийся разгореться под дождём. Наоя был уверен, что смог подавить её, но... Он шагнул ближе, и Тори почувствовала, как её тело невольно напряглось, но она не отступила, удерживая свою насмешливую маску, даже когда внутри всё кричало от осознания, что она загнана в угол. Что ж, хорошо... Наоя внезапно вздохнул, опустив плечи, словно решил выпустить напряжение. Блондин отстранился, отступив на шаг назад, и его хищная улыбка смягчилась, сменившись ложно искренним выражением. Его глаза, всё ещё сверкающие, скользнули по лицу невесты, улавливая её настороженность и попытку удержать контроль. Проведя рукой по её волосам с нарочитой небрежностью, он нарушил тишину: — Ты голодна? — спросил он, слегка наклонив голову, словно их недавнее противостояние было не более, чем лёгкой перепалкой. — Я просил приготовить ужин для нас двоих. Торинай замерла, широко распахнув глаза от изумления. Его слова, такие простые и обыденные, выбили её из колеи. Её разум, бурлящий от паники и гнева, пошатнулся из-за внезапной смены тона. Она ожидала новой атаки, новых ядовитых слов, которые вонзились бы в её слабости, но ужин? Это было так... неожиданно, так не в его стиле, что она на мгновение потеряла дар речи. Её губы приоткрылись, но она не нашла, что ответить. Девушка искала подвох, пыталась понять, что скрывается за этим внезапным предложением, но его расслабленная поза и лёгкая улыбка только усиливали замешательство. — Что? — наконец выдохнула она, голос стал тише и в нём прозвучала нотка недоверия. Широ выпрямилась, стараясь вернуть себе контроль, но её брови всё ещё были нахмурены, а взгляд метался по лицу Зенина в поисках намёка на его истинные намерения. — Ты серьёзно? Наоя лишь пожал плечами, улыбка стала чуть шире, но в ней всё ещё таилось что-то мрачное, что заставляло не ослаблять бдительность. Наследник повернулся, жестом приглашая девушку следовать за ним, и бросил через плечо: — Пойдём, птенчик. Еда остывает. Торинай осталась стоять, сердце всё ещё колотилось, а разум лихорадочно пытался понять, что задумал Зенин. Смена темы была слишком резкой, слишком неестественной, и девушка знала, что за этим кроется нечто большее. Но любопытство и страх показаться слабой, подтолкнули её следовать за Наоей, хотя разум кричал, что это очередной ход в его игре.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Немного позже.

Поместье клана Широ.

Торинай сидела в своей комнате, освещённой лишь светом настольной лампы. Она устроилась за столом, подперев подбородок рукой и слегка постукивая пальцами по щеке, что выдавало внутреннее напряжение. Брови были нахмурены, а сапфировые глаза, обычно такие яркие, теперь были затуманенными, пока девушка мысленно прокручивала поведение Наои за ужином. Вечер прошёл в непривычной, почти умиротворённой тишине. Еда была изысканной: свежие морепродукты, нежный рис, приправленный травами, и ароматный мисо. Но каждый кусочек казался ей отравленным в логове Зенинов. Он был подозрительно спокойным. Слишком спокойным. Никаких ядовитых замечаний, никаких провокаций, только лёгкие, ничего не значащие фразы о погоде, о клане, о каких-то делах. Он больше даже не пытался прикоснуться к ней, не бросал своих обычных насмешливых взглядов. Это было не в его стиле, и именно эта неестественная сдержанность заставляла чувствовать опасность. Наоя никогда не действовал без умысла. Его внезапное отступление, его предложение ужина, его притворная вежливость — всё это было частью какой-то игры, из-за чего Тори чувствовала, что не может определить его следующий ход. Она откинулась на спинку стула, её пальцы нервно теребили край рукава. «Это затишье точно не просто так», — подумала девушка, сжимая губы в тонкую линию. Широ вспомнила, как блондин смотрел на неё за ужином — не прямо, а украдкой, словно изучая её реакции и выжидая. Его янтарные глаза, даже в их мнимой мягкости, скрывалось что-то хищное. Она знала, что Зенин знает о её истощении, о её планах с Сатору и техникумом. Он прекрасно дал понять, что следит за ней и знает всё, но его молчание только усиливало тревогу. Что-то должно произойти. Торинай встала и подошла к окну, глядя на тёмный сад, где фонари мягко покачивались на ветру. Её разум лихорадочно искал ответы. Был ли это просто ужин или уловка, чтобы усыпить бдительность? Что он скрывал за собой? Но нельзя было позволить себе поддаться страху. «Если он думает, что я сломаюсь, то ошибается», — мысленно повторила она, но её уверенность была слишком хрупкой. Она вернулась к столу и вновь опустилась на стул. Внимание привлёк лежащий рядом телефон, из-за которого в голове промелькнула мысль позвонить Сатору и попросить о помощи, но она не хотела лишний раз тревожить друга. Вздохнув, синеволосая откинула голову назад и закрыла глаза. Все мысли занимал Зенин и его хищная надменная улыбка. Она знала, что тот не остановится, пока не добьётся своего, и это затишье было лишь паузой перед чем-то большим. Её губы дрогнули в горькой усмешке. «Пусть попробует», — подумала она, но в глубине души не могла избавиться от предчувствия, что следующий удар будет сильнее, чем она ожидала.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

В это же время.

Резиденция клана Зенин.

Наоя сидел в своей комнате, погружённой в мягкий полумрак. Он устроился за низким лакированным столом, подперев подбородок одной рукой, в то время как другая лениво перебирала фотографии, разбросанные перед ним. Губы наследника изогнулись в удовлетворённой улыбке, а янтарные глаза горели тёмным триумфом, пока он разглядывал снимки. На одном из них Торинай стояла в парке рядом с Годжо, её лицо было освещено редкой, почти беззащитной улыбкой. На другом — они вдвоём на задании, её поза напряжённая, но полная решимости, а шестиглазый с его раздражающей самоуверенностью, стоял чуть позади. — Маленький птенчик решил стать учителем? Как мило... — пробормотал Наоя, голос был пропитан ядовитой насмешкой, а пальцы медленно провели по краю фотографии, словно он мог почувствовать присутствие девушки через бумагу. Он наклонил голову, его улыбка стала шире, обнажая зубы, как у хищника. — Попробуй побегать от меня, Тори, если сможешь. Он откинулся назад, его пальцы замерли на фотографии, где Торинай выглядела особенно уязвимой, её лицо было бледным от истощения после задания. Янтарный взгляд стал острее, а в груди загорелось знакомое чувство — смесь азарта и предвкушения. Он знал, что Тори ослабла, что её проклятая энергия на исходе, и это делало его следующий ход ещё более соблазнительным. Ужин был лишь первым шагом, чтобы усыпить её бдительность. Но эти фотографии, эти доказательства её связи с Годжо, были его козырем. Он мог использовать их, чтобы манипулировать не только ею, но и её семьей. Однако... Вид её на этой фотографии что-то задел внутри блондина, но он не придал этому значения. Наоя поднял голову, его глаза сверкнули в полумраке, отражая лунный свет. Его улыбка стала холоднее, решительнее. Он заполучит её в свои руки, чего бы ему это ни стоило. Это игра собственничества и власти. Тори должна непременно стать его и только его. — Пора сделать ход, — произнёс он тихо, почти шёпотом. Наследник аккуратно сложил фотографии в стопку, его движения были медленными, словно он смаковал каждый момент своего плана. Но когда его пальцы коснулись той самой фотографии, где Тори улыбалась в парке, её лицо сияло редким, неподдельным теплом, Зенин замер. Её сапфировые глаза на снимке искрились, отражая солнечный свет, а лёгкий ветер играл с синими волосами, придавая девушке почти неземное сияние. Эта улыбка, такая открытая и живая, предназначалась Годжо, и это разожгло в Наое противоречивый вихрь чувств. Его пальцы стиснули край фотографии, а в груди вспыхнула смесь гнева и чего-то, что он не хотел признавать — тоски, желания, чтобы этот свет в её глазах был обращён к нему. Ему не нравилось это чувство, раздражало, что её счастье, запечатлённое на этом снимке, принадлежит не ему, но блондин не мог отвести взгляд от сияющей улыбки синеволосой. «Ты не должна так улыбаться ему», — подумал он, глаза потемнели, а хищная улыбка дрогнула, сменившись разочарованием. Он хотел стереть Годжо из жизни, присвоить себе её огонь, её силу, её улыбку. Но в то же время этот снимок пробудил в нём странное, почти болезненное желание не просто подчинить её, а заставить её так сиять. Он стиснул зубы, подавляя это чувство, и медленно отложил фотографию в сторону, оставив её лежать на краю стола. Остальные снимки блондин сложил в плотный конверт и убрал в ящик стола, задвинув его с глухим стуком. Но та единственная фотография с улыбающейся девушкой осталась на столе, словно он не мог заставить себя спрятать её, поддавшись слабости.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Через день. Тренировочная площадка магического техникума.

Торинай шагнула на тренировочную площадку Токийского магического техникума, её тёмно-синие шорты формы колыхались на ветру, а голубая куртка добавляла её образу лёгкости. К счастью, сегодня была менее жаркая погода, чем обычно. Солнце скрывали облака, а лицо приятно обдувал мягкий ветерок. Сапфировые глаза всё ещё хранили следы усталости после недавнего боя, а на виске блестела капелька пота, выдавая внутреннее напряжение. Вчера они с Годжо договорились, что сегодня будет знакомство с учениками, и это слишком нервировало. К тому же, теперь она знала, что Наоя следит за ней, поэтому стоило быть предельно осторожной... Из-за угла одного из зданий вынырнул Сатору, его белоснежные волосы сияли на солнце, а фирменная улыбка, как всегда, излучала самоуверенность. Он поправил чёрную повязку на глазах, скользнув взглядом по Тори, и его губы растянулись ещё шире. — Этот цвет действительно подходит тебе больше, — сказал он, кивая на её новый образ. Тори фыркнула, скрестив руки на груди и бросив на него взгляд, полный сарказма. — Ага, и с моей осторожностью эта куртка быстро станет чёрной, — парировала она, слегка наклонив голову. — Но всё равно спасибо. Эта куртка мне нравится больше, чем предыдущая. Годжо рассмеялся и шагнул ближе, небрежно засунув руки в карманы. — Ну, чёрная тоже неплохо бы смотрелась, но голубой — это прямо твоё, Тори-чан, — поддразнил он, наклоняясь чуть ближе, чтобы поймать её взгляд. — Признай, я мастер подбирать тебе шмотки. Тори закатила глаза, но уголки её губ невольно дрогнули в лёгкой улыбке. Она отвернулась, чтобы скрыть это, и пробормотала: — Да-да... — протянула она. — Большое спасибо, о великий Годжо Сатору. Сильнейший хохотнул над язвительным комментарием подруги, заразительный смех разнёсся по площадке, заставляя Широ непроизвольно улыбаться. Он наклонился ближе, изучая лицо подруги, а в его голосе появились нотки заботы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательнее изучая Тори, словно пытаясь разглядеть, что под её дерзкой маской. — Ты точно в порядке после недавнего? Тори подняла бровь и слегка отпрянула назад. Тело всё ещё ныло после боя, а мысли о Наое, следящим за каждым её шагом, добавляли напряжения и тяжести. Она отвела взгляд, уставившись на облака, что медленно плыли по небу, и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Да, я почти в норме, — ответила она ровным голосом, сохраняя уверенность. — Небольшая слабость, но это ерунда, — девушка бросила на него быстрый взгляд, отметив, как пристально её изучает друг. Тори выпрямилась, гордо вздёрнув подбородок, и добавила с лёгкой насмешкой: — Не смотри на меня так, Сатору. Я же сказала, что всё в порядке. Годжо хмыкнул, его губы снова растянулись в привычной ухмылке, но во взгляде осталась тень беспокойства. — Ну, смотри, синичка. Если что, я рядом, — сказал он с искренней поддержкой. — А теперь пойдём, познакомлю тебя с моими звёздами. Они уже ждут, и, поверь, ты им понравишься. Тори закатила глаза, но её плечи чуть расслабились, и она последовала за другом твёрдыми, несмотря на усталость, шагами. — Где-то я это уже слышала... — ворчливо пробормотала девушка себе под нос, вспоминая знакомство с Сугуру и Сёко. Сильнейший подвёл подругу к трём ученикам на тренировочной площадке техникума. Впереди стояла высокая девушка с тёмным хвостом и очками, её карие глаза строго оценивали Тори, а в руках она уверенно держала копьё. Её поза была уверенной, но слегка напряжённой, будто Годжо её уже достал. Рядом невысокий парень с белыми растрёпанными волосами мягко и любопытно изучал пару, высокий воротник формы скрывал метки проклятой речи, а в руках он крутил бутылку воды, пытаясь себя чем-то занять. Огромный и массивный зверь с жёлтой повязкой на плече добродушно улыбался. Чёрно-белая шерсть блестела на солнце, а лапы расслабленно висели вдоль тела. Годжо, хмыкнув, объявил: — Тори-чан, вот мои звёзды! Покажи, на что способна! Тори скрестила руки на груди, бросив на Сатору полный скепсиса взгляд, но в ту же секунду её внимание переключилось на учеников. Она едва успела раскрыть рот для приветствия, как воздух перед ней буквально взорвался. Маки, не тратя времени на любезности, сорвалась с места. Её рывок был подобен пушечному выстрелу: темный хвост хлестнул по воздуху, а в карих глазах, скрытых за очками, вспыхнул азарт истинного бойца. Копьё в её руках описало стремительную дугу, целясь прямо в плечо Тори. Реакция Широ была инстинктивной. В то же мгновение, когда остриё должно было коснуться ткани её жакета, пространство вокруг её ладони помутнело от резкого перепада температуры. С хрустом в руке Тори материализовалась ледяная катана. Голубоватый клинок встретил копьё Маки с тяжелым, вибрирующим звоном, от которого по рукам обеих девушек пробежала дрожь. Тонкий слой инея мгновенно пополз по рукояти оружия Зенин. Тори нервно, но с нескрываемым интересом прикусила губу. Её глаза, сияющие из-за собственной техники, встретились с дерзким взглядом Маки. В этом безмолвном столкновении не было вражды — лишь жгучее любопытство двух хищниц, впервые встретивших достойного противника. — Какое тёплое приветствие… — протянула Тори с лёгким сарказмом, её голос дрожал от адреналина, но в нём чувствовалась искренняя интрига. Маки прищурилась, не убирая копья. Её губы тронула едва заметная, оценивающая усмешка. Она словно взвешивала, достоин ли этот новичок её усилий. В ответ сапфировые глаза Тори вспыхнули азартом. Она не стала медлить. Её рука, мгновенно покрывшаяся прочной коркой льда, выстрелила вперед. Пальцы со скрежетом сомкнулись прямо на остром лезвии копья. От силы трения по металлу брызнули искры, но лед защитил кожу. Одним резким, мощным рывком Тори вырвала оружие из рук опешившей Маки, одновременно развеяв свою ледяную катану. Не давая Зенин опомниться, Тори использовала захваченное копье как рычаг: она дернула его на себя, притягивая Маки ещё ближе. С грацией разъяренной пантеры синеволосая сократила дистанцию. Её скорость была запредельной — Маки, привыкшая к своей исключительной реакции, просто не успела перестроиться. Тори жестко обхватила девушку за талию и повалила её на лопатки. Раздался глухой удар, вокруг них взметнулось облако пыли. Через мгновение Маки уже лежала на спине, а Тори нависла сверху, намертво прижав её запястья к земле над головой. На губах Широ играла торжествующая, но все еще немного нервная улыбка — адреналин заставлял её грудь тяжело вздыматься, а взгляд сиять триумфом. — Неплохо для первокурсницы, — выдохнула Тори, её голос был низким, с ноткой вызова, пока она удерживала Маки, чьи глаза сузились и в них мелькнуло замешательство. Инумаки и Панда замерли в стороне в полном шоке, пока пыль оседала вокруг девушек, сцепившихся на земле. Тоге, всё ещё сжимая бутылку воды, слегка приоткрыл рот под высоким воротником, его лиловые глаза метались между ними, словно он пытался осмыслить молниеносный поворот событий. Панда, огромный и массивный, застыл с приподнятой лапой, его добродушная морда выражала смесь удивления и восхищения, а чёрно-белая шерсть слегка топорщилась от ветра. Годжо нервно хихикнул и хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Тори, когда я говорил показать, на что ты способна, я имел в виду твои коммуникативные навыки, — протянул он с небольшим укором, его голос дрожал от сдерживаемого смеха, а улыбка растянулась шире, выдавая его восторг от зрелища. Затем он повернулся к Маки, всё ещё прижатой к земле, и мягко, но с лёгкой насмешкой отчитал: — Маки, нельзя же набрасываться на преподавателя вот так, — сказал он, скрестив руки и наклонив голову, его тон балансировал между упрёком и весельем. — Хотя, удар был действительно неплохой. Зенин, лежащая на земле, фыркнула, карие глаза сверкнули раздражением, но уголки губ дрогнули, выдавая тень уважения к противнице. Тори, удерживая её запястья, лишь ухмыльнулась шире, не торопясь отпускать. Панда, всё ещё стоя в стороне с широко распахнутыми глазами, охнул, его массивная чёрно-белая фигура слегка качнулась от удивления. — Так это новый преподаватель? — прогудел он, добродушная морда растянулась в изумлённой улыбке. Широ всё ещё с лёгкой ухмылкой отпустила запястья Маки и, отступив на шаг, протянула ей руку, чтобы помочь подняться. Ученица с суровым выражением лица, но с тенью любопытства, приняла руку и поднялась, отряхивая пыль с формы. Она поправила очки, бросив на Тори оценивающий взгляд. — Верно! — с энтузиазмом провозгласил шестиглазый. — Это ваш новый преподаватель! Разрешите представить — Торинай Широ, особый ранг! Маки подняла бровь, подобрав копьё с земли, но теперь её поза стала чуть менее напряжённой. — Особый ранг? Широ…? — произнесла сдержанным голосом она, но в нём чувствовалось лёгкое удивление и узнавание. Тори, стоя напротив, разочарованно вздохнула, плечи слегка опустились, и она покачала головой. — Всё-таки особый ранг… — устало пробормотала девушка, как будто до последнего надеялась избежать этого ярлыка, за которым скрывалась слишком большая ответственность. Хотя она сама же согласилась тренироваться с Сатору и преподавать. С другой стороны... Теперь Тори официально стоит на одной ступени с Годжо, Юки и... Сугуру. Это даёт ей некоторое ощущение власти над и козырь в рукаве. Ведь теперь, она выше Наои, и может использовать это в своих целях. Но, вместе с этим, на неё начал давить груз ответственности. Слишком большой ответственности... Годжо ухмыльнулся ещё шире. — Конечно! — воскликнул он, сунув руку в карман и вытащив небольшую карточку, на которой красовалась фотография Торинай и чётко значился её ранг. — Вчерашнее задание и было тестовым для получения особого ранга! Я не сомневался в тебе, Тори-чан! Он небрежно протянул ей карточку, и Тори, закатив глаза, взяла её, мельком взглянув на своё изображение. Где Годжо достал её фотографию?! И почему именно эту, где она выглядит, как испуганный зверёк? Её губы дрогнули в лёгкой, но раздражённой улыбке, но она быстро спрятала её, сунув документ в карман и скрестив руки на груди. — Ладно-ладно, — протянула она, махнув рукой, словно сдаваясь под напором Годжо, после чего повернулась к студентам. — Давайте, представьтесь. Хочу знать, с кем мне предстоит работать. Панда, не теряя ни секунды, шагнул вперёд, его массивная чёрно-белая фигура слегка качнулась, а добродушная морда расплылась в широкой улыбке. Он ткнул лапой в свою грудь. — Я Панда, приятно познакомиться! Не совсем человек, но точно лучший напарник на тренировках! — он подмигнул, затем указал на невысокого парня рядом. — Это Тоге Инумаки, мастер проклятой речи. — Лосось, — мягко подтвердил светловолосый, слегка кивнув и с интересом глядя на нового преподавателя. Панда повернулся к Маки, которая всё ещё пристально изучала Широ, словно пытаясь что-то вспомнить. — А это Маки Зенин, — продолжил Панда, его тон стал чуть более уважительным. — Лучший боец с оружием, которого можно встретить, и, скажем так, она не любит, когда её недооценивают. Маки фыркнула, поправляя очки, но её губы слегка дрогнули в намёке на усмешку. — Я сама могу представиться, Панда, — отрезала она, но её взгляд на Тори стал менее суровым, словно она признала её силу после недавней схватки. Широ кивнула, её глаза внимательно скользнули по каждому из учеников, словно запоминая их лица и ауру. Она повернулась к Панде, оценивая его спокойным взглядом. — Значит, проклятый труп… — произнесла она ровным голосом с ноткой любопытства. Затем её взгляд переместился к Инумаки, чьи лиловые глаза встретили её с мягким, но внимательным интересом. — Заклинатель… — добавила она, слегка наклонив голову, тон стал чуть теплее, словно она оценила его сдержанную манеру. Наконец, голубые глаза остановились на Маки, и на мгновение в них мелькнула смесь скрытой боли и разочарования, когда она снова услышала знакомое имя. — Ещё один Зенин… — тихо выдохнула она. Маки нахмурилась, а на лице мелькнуло лёгкое раздражение, как будто имя Зенин в очередной раз задело старую рану в её душе. Она крепче сжала копьё, поза стала более напряжённой, а голос прозвучал резко, с едва сдерживаемым вызовом: — Что-то не так? Тори тяжело вздохнула, её глаза на миг потускнели, отражая тень прошлого, связанного с кланом Зенин. Она подняла взгляд на ученицу и выпрямилась, скрестив руки на груди, чтобы скрыть внутреннее волнение. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась горечь, когда она спросила: — Кем тебе приходится Наоя? Маки замерла, её брови дёрнулись, а взгляд стал ещё острее, словно Тори только что ступила на запретную территорию. Панда неловко кашлянул, почесав затылок лапой, а Инумаки неловко поёрзал, его лиловые глаза метнулись между девушками, предчувствуя напряжение. Годжо, стоя в стороне, лишь приподнял бровь, его загадочная ухмылка стала чуть шире, наблюдая, как развернётся этот разговор. Зенин напряглась, её глаза за очками сверкнули холодной искрой, а пальцы крепче сжали копьё, словно она пыталась сдержать вспыхнувшее раздражение. — Двоюродный брат, — резко ответила она. Тори замерла, её глаза на миг расширились, а затем потемнели, отражая бурю эмоций, вызванную этим ответом. Она глубоко вдохнула, её плечи слегка опустились, когда она отвела взгляд, будто собираясь с силами. Затем, с лёгкой горечью, она посмотрела на Маки, её губы искривились в натянутой улыбке. — Ну, тогда мы с тобой почти родственницы, — тихо сказала она голосом, пропитанным разочарованием. — К несчастью, я его невеста. Слова тяжело повисли в воздухе. Маки прищурилась, взгляд стал ещё острее, словно она оценивала Тори с новой стороны. Панда, стоящий рядом, издал удивлённый возглас, его чёрно-белая морда вытянулась, а Инумаки вздёрнул брови, лиловые глаза расширились от неожиданности. — Теперь понятно, почему ваше имя мне так знакомо... — спокойно ответила Зенин. Тори лишь слегка кивнула, быстро скрывая эмоции за хитрой улыбкой. Годжо, уловив напряжение, громко хлопнул в ладоши, его ухмылка засияла. — Ладно, хватит драм! — воскликнул он, поправляя повязку. — Давайте лучше проведем тренировку! Маки неплохо показала себя, но этого недостаточно!

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Вечер.

Поместье клана Широ.

Тори вышла из душа, завёрнутая в мягкий голубой халат. Влажные синие волосы прилипли к плечам, оставляя тёмные пятна на ткани. Она плюхнулась в компьютерное кресло, устало вздохнув. Тело всё ещё ныло от напряжения тренировки и недавней стычки с проклятьем. Глаза рассеянно уставились в потолок, а мысли унеслись к событиям сегодняшнего дня. Она прокручивала в голове моменты: добродушная энергия Панды, который, несмотря на свои промахи, излучал тепло и поддержку, подбадривая всех своим смехом. Спокойствие Инумаки, чья сдержанная манера и точные команды внушали уверенность. И стойкость Маки, чья яростная решимость и мастерство с оружием заставляли уважать её, несмотря на тень клана Зенин. Тори улыбнулась, её губы мягко изогнулись, а в груди разлилось тепло. — Молодец, Сатору, — пробормотала она, похвалив друга. — У тебя и правда прекрасные ученики. Широ откинулась глубже в кресле, её улыбка стала чуть шире, а усталость начала отступать под напором тихой гордости за новый шаг в своей роли преподавателя. Она чувствовала удовольствие и удовлетворение от сегодняшнего дня. Она действительно смогла расслабиться и размяться, погрузившись в тренировку, как в старые добрые времена, когда они с Мамору каждый день упражнялись в кэндо и других боевых искусствах. Тори так этого не хватало... Вся эта учёба в университете, разные расчёты и экономика всегда так утомляли, а её железной воле и огненному темпераменту хотелось азарта, движения и такой приятной усталости. В этот момент раздался тихий стук в дверь. Девушка вынырнула из своих мыслей и повернулась, слегка нахмурившись. Сёдзи медленно приоткрылись, и в комнату заглянул Мамору, серебристые волосы были слегка растрепаны, а лицо выражало растерянность, глаза метались, выдавая тревогу. Тори подняла бровь, её голос был спокойным, но с лёгкой ноткой любопытства: — Что случилось? Она скрестила руки, её влажные синие волосы всё ещё прилипали к шее, а в воздухе витал лёгкий аромат геля для душа. Мамору замялся в дверях, его пальцы нервно сжали край сёдзи, словно он колебался, стоит ли говорить. Мужчина сглотнул, его кадык дёрнулся. — Как… первый день в роли преподавателя? — неуверенно произнес мужчина. Тори поджала губы, её бровь медленно поползла вверх. — Ты ведь не за этим сюда пришёл. У тебя всё на лице написано. В чём дело? — потребовала девушка. Мамору тяжело вздохнул, его плечи слегка опустились, и он нерешительно шагнул в комнату, почёсывая затылок. — Тут такое дело... — пролепетал он, голубые глаза нервно бегали по полу. — Зенины...