Замёрзшие сердца

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Несколько часов назад

Мамору пулей вылетел из прохлады торгового центра в душный воздух улицы. Он не стал тратить драгоценные секунды на вызов такси и суетливо озарялся по сторонам. Заметив приближающуюся машину-такси, он резко вытянул руку, останавливая её. Не дожидаясь полной остановки, он дёрнул дверцу и буквально запрыгнул на заднее сиденье. Его чёрная футболка, плотно облегающая мощный торс, натянулась на плечах, а строгие чёрные брюки идеально сидели на длинных ногах. — К офисному центру «Гин Холдингс», — бросил он водителю низким, вибрирующим от напряжения голосом. — И быстрее. Автомобиль рванул с места, вливаясь в бесконечный поток Токио. Блондин отвернулся к окну, его пальцы нервно сжимали обивку сиденья, а в груди нарастало нетерпение. Он прикусил губу, даже не замечая боли, пока был в полном предвкушении. Мужчина невидящим взглядом уставился в окно, где высотки Токио сливались в серую, безликую массу, проносящуюся мимо на огромной скорости. Его мысли были уже там, куда он так отчаянно стремился. Зубы нервно покусывали нижнюю губу. Каждые две минуты, словно одержимый, он выхватывал телефон из кармана брюк, проверяя время. Экран вспыхивал холодным светом, освещая напряжённое лицо и резкие скулы Мамору. Быстрее бы добраться... Наконец, такси резко затормозило у подножия сверкающего стеклянного небоскрёба. Мамору, не дожидаясь, пока водитель что-то скажет, пулей выскочил из салона. Он влетел в прохладный холл здания, игнорируя удивлённые взгляды охраны и сотрудников. Его шаги эхом отражались от пола, пока мужчина нёсся по коридору, ведущему в элитный спортклуб, расположенный прямо в офисном центре. Сердце быстро стучало, отсчитывая секунды. Рывком распахнув стеклянные двери, блондин ворвался в просторное фойе зала. Там, за стойкой ресепшена, его уже ждала Харука. Увидев запыхавшегося начальника, девушка выпрямилась, её лицо озарила привычная профессиональная, но тёплая улыбка. Девушка грациозно и вежливо поклонилась, приветствуя его. — Мамору-сан, добрый день, — прощебетала она, явно довольная его появлением. Мужчина в несколько широких шагов преодолел расстояние до стойки и, опёршись на неё обеими руками, подался вперёд. Его дыхание всё ещё было сбитым после бега, но льдистые глаза горели нетерпением и надеждой. — Ты узнала, кто она? — выпалил он, не тратя времени на лишние любезности. Харука сдержанно кивнула, сохраняя профессиональное спокойствие, хотя в уголках её глаз таилась лёгкая искорка любопытства. Она наклонилась и достала из-за стойки тот самый смартфон. Теперь он выглядел, как новый: экран сиял, без единой, даже самой крошечной трещинки, а корпус был защищён новым, стильным чехлом. Она бережно положила преображённый гаджет на полированную поверхность перед начальником. — Да, Мамору-сан, — ответила она с мягкой улыбкой. — Этот телефон принадлежит Юке Арасаки. Она работает в компании совсем недавно. Новенькая, младший ассистент в отделе экономического планирования. По губам Широ расползлась широкая, довольная улыбка, в которой читался триумф. Его пальцы коснулись гладкого, прохладного стекла обновлённого телефона. — Отлично, — протянул он, его голос стал низким и бархатистым от предвкушения. — Значит, она работает на брата... Это всё упрощало. Ему не придётся искать её по всему Токио или надеяться на случайную встречу. Она была здесь, прямо у него под носом, в стенах их семейной империи. Судьба, казалось, сама подбрасывала ему козыри, и он не собирался упускать такой шанс. Он взял телефон со стойки и спрятал в карман брюк. — Спасибо, Харука, — сказал он, подмигнув девушке, отчего та слегка покраснела и опустила взгляд. — Ты чудо. С меня премия! Не теряя ни секунды, Мамору развернулся на пятках, готовый рвануть и начать свою «охоту». Его шаг был пружинистым, полным энергии, а в голове уже строился план идеальной встречи. Но не успел он сделать и пары шагов к выходу, как стеклянные двери спортзала с шумом разъехались, и в помещение буквально ворвался запыхавшийся мужчина в деловом костюме. Его лицо было багровым от гнева и бега, а грудь тяжело вздымалась. Это был тот самый таксист. Он обвёл холл напряжённым взглядом и решительно двинулся вперёд. — Эй, ты! — рявкнул водитель, его голос эхом отскочил от стен, заставив Харуку испуганно вздрогнуть за стойкой. — А ну стоять! Ты что о себе думаешь, парень?! Решил прокатиться с ветерком и сбежать, не заплатив?! Мамору застыл, как вкопанный. Весь его триумфальный и уверенный вид мгновенно испарился, сменившись выражением искреннего ужаса и детской неловкости. Его глаза расширились, а щёки предательски вспыхнули. В суматохе и погоне за именем незнакомки он совершенно выкинул из головы такую «мелочь», как оплата проезда. Он просто выскочил из машины и побежал, как мошенник. — С тебя три тысячи двести йен! — продолжал бушевать таксист, двигаясь к высокому блондина, ничуть не страшась разницы в габаритах. — И не думай, что если ты работаешь в таком здании, то тебе позволено кидать честных работяг! Я полицию вызову! — Ох, простите! Прошу прощения! — воскликнул Мамору, его голос дрогнул от вины. Он суетливо сунул руку в карман брюк, лихорадочно нащупывая бумажник. — Я... Я правда не специально! В суматохе совсем вылетело из головы, честное слово! Он выхватил небольшой кожаный кошелёк и, даже не взглянув, выдернул оттуда купюру в десять тысяч йен. — Вот, возьмите, пожалуйста! — он протянул деньги всё ещё кипящему от злости водителю и глубоко, почтительно поклонился, демонстрируя полное раскаяние. — Это вам за беспокойство и ожидание! Ещё раз прошу прощения за этот инцидент! Глаза таксиста удивлённо распахнулись, а гнев на его лице сменился выражением смущения и растерянности. Он замер, глядя на купюру в десять тысяч йен, которую ему всучили, словно это была простая бумажка. Вся его воинственность мгновенно улетучилась перед такой обезоруживающей щедростью и искренним раскаянием парня. Мужчина неловко перемялся с ноги на ногу, его грубые пальцы быстро перебрали содержимое своего бумажника. Он отсчитал четыре тысячи йен — сумму, покрывающую проезд и небольшую компенсацию за ожидание, и решительно протянул остальные деньги обратно Мамору. — Эй, парень, ты чего? — проворчал он, нахмурив густые брови, но в голосе уже не было прежней злости, лишь небольшое ворчание. — Мне не нужно столько! Я лишнего не возьму. Забери сдачу. Но Широ лишь мягко улыбнулся и покачал головой, даже не сделав попытки забрать деньги. Он сделал шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте, всем своим видом показывая, что раскаивается. — Нет-нет, прошу вас, оставьте себе, — настойчиво произнёс он, глядя водителю прямо в глаза. — Это меньшее, что я могу сделать за то, что заставил вас нервничать и бегать за мной по всему зданию. Считайте это компенсацией за моральный ущерб и потраченные нервы. Пожалуйста, я настаиваю. Таксист постоял ещё мгновение, переводя взгляд с денег на улыбающегося блондина, и наконец сдался. Тяжело вздохнув, он спрятал деньги в карман, и на его морщинистом лице появилась широкая, немного виноватая улыбка. — Ну, раз ты так настаиваешь... Спасибо, — он потёр затылок, чувствуя себя неловко за свою недавнюю вспышку ярости. — Извини, что я так налетел на тебя с криками. Работа нервная, клиенты разные бывают, вот и вспылил. А ты, оказывается, хороший парень! — Всё в порядке, я сам виноват, — легко рассмеялся Мамору, пожимая плечами. — Хорошего вам дня! Они обменялись ещё одним дружелюбным кивком, после чего водитель, уже в совершенно приподнятом настроении, развернулся и направился к выходу, что-то насвистывая себе под нос. Широ же облегчённо выдохнул, а Харука захихикала сзади, прикрывая рот рукой.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Настоящее время

Тори и Наоя вышли из зоомагазина, оставив позади ряды с игрушками и кормами. Девушка остановилась посреди широкого коридора торгового центра, довольная своей маленькой победой. Она лениво осмотрелась по сторонам, её взгляд скользнул по вывескам ресторанов, и она хмыкнула, словно только что вспомнила о простых человеческих потребностях. — Кажется, я немного проголодалась... — задумчиво протянула она, поправляя ремешок сумочки на плече. — Пора сходить поесть. Наоя вышел следом, всё ещё кипя от унижения. Пакеты с покупками, которые он держал, казались ему сейчас тяжелее камней, а самодовольный вид невесты действовал на нервы сильнее любого шума. Он едва сдерживал гнев, и его челюсти были плотно сжаты. — Проголодалась, значит? — ядовито процедил он, сверля её тяжёлым взглядом змеиных глаз. — Ты что-то всё-таки ешь? Я думал, ты питаешься исключительно моим терпением. Девушка медленно повернулась к нему, и на её губах расцвела приторно-сладкая улыбка, в которой было больше яда, чем в словах Зенина. — О, не переживай, дорогой жених, — пропела она с невинным видом, хлопнув ресницами. — Твои нервы — это лишь десерт. А мне сейчас нужно основное блюдо, чтобы восстановить силы после шопинга. Всё-таки, тратить твои деньги — это такой тяжкий труд. Она подмигнула ему и, резко развернувшись, уверенной походкой направилась в сторону ближайшего кафе, даже не оглядываясь. Наследник с такой силой стиснул челюсти, что послышался скрип зубов. Ему хотелось швырнуть эти проклятые брендовые пакеты прямо на пол, развернуться и уйти, оставив её одну посреди торгового центра. Но невидимая цепь, которую она так умело накинула на него, тянула его следом. — Чёртова ведьма, — прорычал он себе под нос, сжимая в руках ручки пакетов и бросив испепеляющий взгляд на спину удаляющейся невесты, двинулся за ней. Каждый его шаг был тяжёлым, пропитанным раздражением и уязвлённым эго. Они зашли в небольшое, но изысканное кафе с французским названием, оформленное в пастельных тонах. Воздух здесь пах ванилью, свежей выпечкой и дорогим кофе. Торинай, не дожидаясь, пока хостес проводит их, выбрала самый уютный столик в углу у окна и грациозно опустилась в мягкое кресло. Зенин подошёл следом и с громким стуком, нарочно небрежно, свалил гору пакетов на соседний стул. Он упал в кресло напротив невесты, скрестив руки на груди и сверля девушку тяжёлым взглядом. — Надеюсь, ты довольна собой, — начал он, и его голос был пропитан ядом. — Устроила цирк в магазине. Тори даже не посмотрела на него. Она с интересом изучала меню, лениво перелистывая страницы. — Я всего лишь купила необходимые вещи, — ответила она, не поднимая глаз. — А цирк, Наоя, устраиваешь ты своим кислым лицом. Ты пугаешь официантов. К ним действительно с опаской приближался молодой официант. Он нервно сглотнул, увидев мрачное выражение лица Наои, но всё же натянул профессиональную улыбку. — Добрый день. Готовы сделать заказ? — Да, — Тори захлопнула меню и лучезарно улыбнулась парню. — Я буду клубничный мильфей и жасминовый чай. И, пожалуйста, добавьте к этому шарик ванильного мороженого. Официант быстро записал заказ и робко повернулся к мужчине. — А для вас, господин? — нервно поинтересовался парень. — Двойной эспрессо. Без сахара, — рявкнул Наоя, не глядя на парня. — И воды. Ледяной. Когда официант, поклонившись, поспешил удалиться, Зенин подался вперёд, нависая над столом. — Ты сменишь имя коту, — это был не вопрос и не просьба. Это был приказ, холодный и жёсткий. — Я не позволю, чтобы какая-то блохастая тварь носила моё имя. Тори подпёрла подбородок ладонью и посмотрела на него с притворным удивлением. В её глазах плясали огоньки азарта и самодовольства. — Почему? По-моему, оно ему идеально подходит, — протянула она задумчиво. — Он тоже самовлюблённый, требует внимания, шипит, когда ему что-то не нравится, и думает, что мир вращается вокруг него. Вы с ним просто одно лицо. К тому же... — она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Я уже привыкла. Наоя-младший. Звучит мило, не находишь? Лицо Наои потемнело. Его рука метнулась через стол и перехватила её запястье, сжав его. Не больно, но ощутимо, предупреждающе. — Не заигрывайся, Тори, — понизил он голос. — Моё терпение не безгранично. Ты можешь играть в независимость с покупками, но не смей унижать моё имя. Тори не отдёрнула руку. Она выдержала его взгляд, и её улыбка стала чуть менее игривой, но более острой. — А ты не смей указывать мне, как называть моего кота, — парировала она спокойно. — Ты подарил его мне. Теперь это моя собственность. И я буду делать с ним всё, что захочу. Так же, как ты планируешь делать со мной после свадьбы, верно? Её слова повисли в воздухе тяжёлым напоминанием о реальности их отношений. Хватка Наои на её запястье чуть ослабла, а большой палец невольно, почти бессознательно, провёл по её пульсу. Он чувствовал, как ровно и спокойно бьётся её сердце, и это спокойствие бесило его и восхищало одновременно. — Ты невыносима, — выдохнул он, отпуская её руку и откидываясь на спинку кресла. — Ты за это заплатишь. Тори тихо, победно усмехнулась, наслаждаясь его капитуляцией. С грациозной небрежностью она достала из сумочки телефон и, разблокировав экран, повернула его к Наое. Там светилось фото кота, гордо восседающего на её кровати в новом красном банте. — Ты сам написал в письме, что хочешь увидеть мою искреннюю улыбку, — напомнила она, и её голос стал обманчиво мягким, почти ласковым. Она провела пальцем по экрану, увеличивая мордочку животного. — Что ж, поздравляю, ты добился своего. Наоя-младший будет видеть её каждый день. И, в отличие от тебя, он её заслужил. Зенин скрипнул зубами, глядя на экран, где его пушистый тёзка смотрел с таким же высокомерным выражением, как у него самого. Это было невыносимо. — Не надейся, что этот блохастый заменит тебе меня, — проворчал он, отводя взгляд и берясь за чашку эспрессо, которую только что принесли. — Скоро ты будешь улыбаться только мне. И поверь, птенчик, я найду способ заставить тебя забыть о котах. — Посмотрим, — легкомысленно бросила Тори, отправляя в рот ложечку нежного крема от мильфея и прикрывая глаза от удовольствия. Всем своим видом она показала, что разговор окончен, на что Наоя лишь тяжело вздохнул, понимая, что раунд проигран. Остаток обеда прошёл в густой, угнетающей тишине, нарушаемой лишь мелодичным звоном десертной ложечки о фарфор и приглушённым гулом разговоров за соседними столиками. Но для Тори эта тишина была громче любого крика. Она механически отправляла в рот кусочки десерта, едва различая вкус нежного крема и клубники. Всё её внимание, все её чувства были обострены до предела и сосредоточены на человеке, сидящем напротив. Периодически, словно не в силах сдержать любопытство, она поднимала глаза и тут же натыкалась на его пристальный взгляд. Зенин лениво потягивал свой чёрный кофе, и поверх края чашки его глаза следили за каждым движением девушки: за тем, как она поправляет волосы, как облизывает губы, как нервно теребит салфетку. Стоило их взглядам встретиться, как Широ тут же отворачивалась, утыкаясь глазами в окно или в свою тарелку, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Но даже не глядя на него, она продолжала анализировать. В её голове, словно кусочки сложнейшей головоломки, крутились его слова и поступки последних дней. «Я хочу увидеть твою искреннюю улыбку». Зачем? Зачем монстру, который упивался её слезами и унижением в детстве, вдруг понадобилась её улыбка? Это не укладывалось в привычную картину мира. Раньше он хотел сломать её, растоптать, превратить в послушную куклу. А теперь... Теперь он дарит ей кота. Он терпит её выходки в магазине. Он позволяет ей оставить работу в техникуме. Она украдкой посмотрела на его руки — длинные пальцы с безупречным маникюром, которые сейчас спокойно лежали на столешнице. Те самые руки, которые могли больно сжать её запястье, но которые ещё недавно так осторожно, почти трепетно касались её лица в саду. «Ты принадлежишь мне». Эта фраза, которую он повторял как мантру, раньше звучала как угроза тюремного заключения. Но сегодня, когда он нёс её пакеты, когда он сдерживал гнев из-за имени кота, в этом собственничестве проскользнуло что-то иное. Он не просто хотел владеть ею как вещью. Он словно... пытался её приручить. Тори нахмурилась, глядя на тающее мороженое. Это извращённое желание пугало её больше, чем открытая агрессия. Если Наоя — это зверь, то сейчас он был сытым зверем, который решил поиграть с добычей, прежде чем съесть её. Или... он сам попал в капкан? Она вспомнила его взгляд в саду. Тот момент слабости, растерянности и странной, болезненной нежности. Это не было игрой. Она была уверена. Тот поцелуй был настоящим. И это осознание выбивало почву из-под ног. Неужели он действительно что-то к ней чувствует? Или это просто изощрённая форма одержимости? Тори снова бросила на него беглый взгляд. Блондин заметил это, и уголок его губ дёрнулся в едва заметной, ленивой ухмылке, словно он читал её мысли. «Он меняет тактику», — с холодной ясностью поняла она. Он больше не бьёт в лоб. Он окружает, запутывает, заманивает в свои сети подарками и мнимой заботой. И самое страшное — часть её, та предательская часть, что замирала от его поцелуя, начинала поддаваться. Она сжала ложку, возвращая себе самообладание. Нет. Она не позволит себя обмануть. Пусть он играет в заботливого жениха, пусть покупает ей полмира. Она будет принимать его дары, будет использовать его ресурсы, но никогда не отдаст ему то, чего он так жаждет — своё сердце. — Доела? — его голос, резкий и насмешливый, вырвал её из раздумий, разрушая тишину. — Или будешь медитировать над пустой тарелкой до вечера? Тори подняла на него взгляд, в котором снова зажегся привычный холодный огонёк. — Я наслаждалась моментом тишины, пока ты молчал, — парировала она, откладывая приборы. — Но, видимо, это было слишком хорошо, чтобы длиться долго. Наоя закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, насколько его утомляют её жалкие попытки съязвить. Не удостоив её ответом, он небрежно сунул руку в карман брюк. К их столику уже спешил официант, которого Зенин ранее жестом подозвал и потребовал счёт. Парень, стараясь лишний раз не встречаться взглядом с пугающим клиентом, дрожащей рукой протянул терминал. Наоя, даже не взглянув на сумму, лениво приложил свою карту к экрану. Короткий писк аппарата прозвучал как сигнал к окончанию этого странного обеда. Едва оплата прошла, наследник одним рывком поднялся на ноги, возвышаясь над столом. Он сгрёб ручки многочисленных брендовых пакетов, снова взваливая эту ношу на плечо, и нахмурился. — Мы уходим, — отрывисто приказал он. Широ медленно и с недоумением приподняла бровь, глядя на его напряжённую спину удивлённым взглядом. Но она не стала спорить или задавать вопросы. Девушка была сыта, довольна своей маленькой победой и не хотела портить момент новой ссорой. Грациозно поднявшись с мягкого кресла и поправив ремешок сумочки на плече, она молча последовала за ним к выходу, наблюдая, как жених широкими, размашистыми шагами прокладывает путь к выходу.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Мамору уверенно шагал по лабиринтам коридоров «Гин Холдингс», ловя на себе уважительные взгляды сотрудников. Добравшись до массивной двери с табличкой «Генеральный директор», он коротко постучал и, не дожидаясь ответа, спокойно вошёл внутрь. В просторном кабинете было достаточно светло, благодаря панорамным окнам. Иоичи сидел за столом спиной к окнам. Он был с головой погружён в изучение документов, а в руке, покоящейся на подлокотнике, тлела сигарета, дым от которой вился в воздухе. Услышав звук открывающейся двери, старший брат поднял голову, и его брови вопросительно поползли вверх над оправой очков. — Мамору? — удивился он, откладывая бумаги в сторону и разворачиваясь в кресле чуть в сторону от окна. Наследник затушил наполовину истлевшую сигарету о край хрустальной пепельницы, выпуская последнее облачко дыма. — В чём дело? Проблемы в спортзале? Младший Широ поморщился, едва уловив резкий запах табака, и демонстративно помахал рукой перед лицом, разгоняя дым. — Ну и надымил же ты, как обычно, — с нескрываемым отвращением фыркнул он. Игнорируя напряжённый взгляд директора, мужчина прошёл вглубь кабинета и по-хозяйски уселся в кожаное кресло для посетителей, вальяжно закинув ногу на ногу. — Нет, я по другому делу, — ответил он, и на его губах заиграла хитрая, многозначительная ухмылка. Старший Широ нахмурился, поправив очки, в которых отразился свет из панорамного окна за его спиной. Его взгляд скользнул по расслабленной позе младшего, и в его груди поселилось напряжение. — По другому делу? — переспросил он, и в его голосе зазвучали нотки подозрения. — Разве ты не должен сейчас быть в торговом центре с Тори? Мамору отвел взгляд в сторону, с преувеличенным интересом изучая корешки папок на стеллаже и стараясь не встречаться с проницательным взглядом брата. Ему не хотелось признаваться, что он сбежал, оставив сестру одну разгребать последствия шопинга. — Нууу... — протянул он, небрежно махнув рукой в воздухе. — Тори и сама неплохо справлялась. Она у нас девочка взрослая и самостоятельная! — он подался вперед, и на его лице заиграла самая невинная и обаятельная улыбка, на которую он был способен, словно он выпрашивал конфету. — Я вообще-то пришел спросить тебя об одной девушке. Юка Арасаки. Она недавно у тебя работает. Ты не мог бы дать мне её расписание? Директор нахмурился, его пальцы привычно легли на клавиатуру. Он развернулся к монитору, и в тишине кабинета раздался быстрый стук клавиш. Спустя мгновение на экране высветилось личное дело сотрудницы. Иоичи бегло просмотрел данные и медленно кивнул, его голос звучал сухо и профессионально, как на совещании. — Да... Она новенькая, в отделе экономического планирования. Вполне хорошо справляется со своими обязанностями, довольно перспективная сотрудница... — он замолчал на полуслове, медленно повернулся к Мамору и скептически поднял одну бровь. — Зачем тебе её расписание? Она чем-то провинилась? Мамору прикрыл рот рукой и захихикал, озорно блеснув глазами. — Нет-нет! Совсем наоборот, — ответил он, продолжая невинно улыбаться и пожимать плечами. — Просто... Интересная девушка. Познакомился с ней на парковке, и она произвела впечатление. Иоичи тяжело вздохнул, снял очки и устало ущипнул себя за переносицу, прикрыв глаза. Он прекрасно понимал, к чему всё идет, и эта легкомысленность брата сейчас была совсем некстати. — Ты из-за этого отвлёк меня от работы? — проворчал он, возвращая очки на место и строго глядя на брата. — У меня и без тебя полно забот с предстоящей помолвкой и делами компании, а ты врываешься сюда и просишь расписание девушки, которая тебе просто приглянулась на парковке. Мамору тут же надулся, словно обиженный ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку, и откинулся на спинку кресла. — Да ладно тебе, — протянул он с ноткой оправдания в голосе. — Я просто хочу вернуть ей потерянный мобильник, — он сунул руку в карман и извлёк оттуда тот самый смартфон в новеньком чехле, демонстрируя его брату как доказательство своих благородных намерений. — Ну и заодно пригласить её на кофе, — добавил он, и его лицо озарила хитрая, обезоруживающая улыбка. Наследник некоторое время молча и пристально смотрел на брата сквозь очки, пытаясь найти в его словах подвох, но видел лишь искренний, мальчишеский азарт. Наконец, он тяжело вздохнул, признавая своё поражение перед напором младшего. — Она освобождается, как и все, в 17:30, — сдался мужчина, возвращая взгляд к монитору и пытаясь сосредоточиться на работе. — Если, конечно, не бегает по поручениям... Не дожидаясь окончания фразы, Мамору широко улыбнулся и резко, словно пружина, вскочил с кресла. — Отлично! — воскликнул он, его голос был полон энтузиазма. — Спасибо, брат. Я у тебя в долгу! — крикнул он уже на ходу, стремительно выбегая из кабинета и оставляя Иоичи в тишине наедине с отчётами и лёгкой, едва заметной полуулыбкой на губах. Старший Широ покачал головой, глядя на закрывшуюся за братом дверь, и тяжело, но с облегчением вздохнул. Уголки его губ дрогнули в едва заметной, снисходительной улыбке. — Вот ведь засранец... — проворчал он себе под нос, но в его низком голосе не было ни капли злости, лишь тёплая, скрытая братская ласка. Мамору выскочил в коридор и резко затормозил, проверяя время на своём смартфоне. До заветных 17:30 оставалось ещё достаточно времени, но предвкушение встречи уже бурлило в крови, озаряя его лицо широкой, сияющей улыбкой. В этот момент дверь кабинета снова открылась и на пороге появился Иоичи. Он вышел следом, привычным, элегантным жестом застёгивая пуговицу на своём пиджаке и возвращая себе вид собранного руководителя. — Пойдём, — предложил он, поравнявшись с братом и кивнув в сторону лифтов. — До конца рабочего дня ещё долго, а я сегодня и крошки во рту не держал. Перекусим вместе. Мамору широко улыбнулся и с готовностью кивнул, соглашаясь с предложением брата. — Отлично, — с энтузиазмом отозвался он, похлопав себя по животу. — После покупок Тори я тоже ещё не ел. Вдвоем приятнее.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Автомобиль плавно скользил по вечерним улицам, отсекая их от внешнего мира тонированными стёклами. В салоне повисла густая тишина, которую нарушали лишь тихий шелест кондиционера и редкие звуки уведомлений с телефона Тори. Она полностью ушла в себя, отгородившись от жениха светящимся экраном смартфона. Казалось, она даже не замечала присутствия Зенина, целиком поглощённая новостной лентой. Но Наоя не сводил с неё глаз. Он сидел в тени, откинувшись на сидение, и его взгляд изучающе скользил по профилю девушки, подсвеченному холодным голубоватым светом экрана. Он видел, как подрагивают её ресницы, как она закусывает губу, сосредоточенно печатая что-то. Его взгляд жадно блуждал по её лицу, выхватывая детали, которые раньше ускользали от внимания. Две крошечные родинки — одна, притаившаяся под правым глазом, и вторая, под нижней губой так же с правой стороны, — казались сейчас самыми важными акцентами на её лице. Те самые пронзительные голубые глаза, которые даже в отражённом свете экрана сохраняли свою ледяную глубину. Он привык видеть на её губах вызывающую, фиолетовую помаду — её вечный вызов и броню. Но сейчас они были нежного, беззащитного розового оттенка, приманивая прижаться к ним. Её брови, вечно сложенные домиком, предательски выдавали каждую эмоцию, которую она так отчаянно пыталась скрыть за стеной безразличия. А синие волосы, струящиеся по плечам шёлковым водопадом, обрамляли лицо, которое он одновременно ненавидел и желал присвоить себе целиком. Внутри него поднималась волна раздражения, смешанная с чем-то тёмным. Его бесило это игнорирование. Бесило, что какой-то кусок пластика и стекла занимает её внимание больше, чем он — мужчина, который сидит рядом, который только что потратил на неё целое состояние, который… поцеловал её недавно. «На кого ты тратишь своё время?» — мысленно рычал он, сжимая кулак на колене. Он вспомнил её выходку в зоомагазине. Назвать кота его именем… Какая дерзость. Какая изощрённая, наглая насмешка. Любого другого он бы уничтожил за меньшее. Растёр бы в порошок за одно только косое слово. Но она… Наоя поймал себя на том, что вместо ярости чувствует извращённое восхищение. Она не сломалась. Она приняла его правила игры и вывернула их наизнанку, ударив его же оружием. Эта маленькая победа с оплатой покупок была жалкой попыткой сохранить независимость, но в то же время — блестящим ходом. Он смотрел на её тонкую шею, на упавшую прядь волос, и чувствовал, как внутри снова разгорается тот самый голод, что накрыл его в саду, только теперь к нему примешивалась ярость уязвлённого эго — как она смеет игнорировать его ради экрана? Наоя жаждал не просто обладать её телом, он хотел выжечь из её мыслей всё: семью, работу, Годжо, даже этого проклятого кота, — и заполнить собой всё её существо, чтобы она смотрела на него не с ненавистью, а со слепым обожанием, не в силах даже вздохнуть, не подумав о нём. «Ты думаешь, что выиграла этот раунд, птенчик?» — подумал он. — «Называй кота как хочешь. Играй в независимость. Но в конце концов, единственным Наоей, который будет иметь значение в твоей жизни, останусь я». Ему захотелось вырвать телефон из её рук и заставить посмотреть на него. Увидеть в её глазах ту смесь страха и влечения, которую он заметил пару дней назад. Но он сдержался. Пусть наслаждается иллюзией спокойствия. Автомобиль плавно затормозил у ворот резиденции Широ, и гравий привычно захрустел под шинами. Водитель тут же выскочил наружу и открыл багажник, извлекая оттуда многочисленные брендовые пакеты, и передал их подоспевшим слугам дома Широ, которые поклонились и поспешили унести покупки внутрь. Наоя вышел из машины следом. Его движения были резкими, выдавая сдерживаемое напряжение. Он обошёл автомобиль и рывком распахнул пассажирскую дверь перед невестой. Но в этот раз его ладонь осталась в кармане брюк. Он не подал ей руки, намеренно демонстрируя холодность в ответ на её игнорирование всю дорогу. Тори, впрочем, даже не взглянула на него. Она грациозно выбралась из салона, поправив сумочку на плече и поправляя складки юбки, словно его присутствие было лишь декорацией. Она уже собиралась пройти мимо, когда Зенин преградил ей путь. Он небрежно сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда небольшую книжечку в плотной обложке. — Забери это, — проворчал он, буквально впихнув предмет ей в руки, словно это жгло ему пальцы. Торинай удивлённо моргнула, глядя на внезапный "подарок". Её пальцы коснулись гладкой обложки, и она прочитала надпись «ветпаспорт». — Что это? — невинно спросила она, хотя прекрасно понимала суть документа. Наоя фыркнул, закатив глаза. Его раздражало, что даже в такой мелочи она умудряется выглядеть так, будто он делает что-то странное, а не проявляет предусмотрительность. — Читать не умеешь? — язвительно рыкнул он, нависая над ней. — Ветпаспорт. Там указаны все обработки и прививки этого шерстяного мешка. Я не собираюсь дарить тебе блохастое и больное животное, чтобы ты потом ныла и заражала меня. Он полностью здоров. Девушка удивлённо моргнула, глядя на книжечку в своих руках, а затем на хмурого блондина перед собой. Уголки её губ дрогнули, и на лице расцвела мягкая, нежная улыбка, от которой у Наои на мгновение перехватило дыхание. Она не ожидала такой предусмотрительности от человека, который ещё вчера казался ей воплощением эгоизма. — Что ж... спасибо за заботу, — тихо произнесла она, и её голос звучал искренне, без привычной язвительности. Она медленно, словно впервые видя его настоящим, осмотрела Наою с ног до головы, задерживая взгляд на его напряжённых плечах и лице, которое он старался держать бесстрастным. — Пока... — мягко выдохнула она. Крепче сжав ветпаспорт, она развернулась и направилась к дому. В её груди снова появился тот самый предательский трепет, который она ощутила в саду. Несмотря на весь этот суматошный день, на его грубость и их словесные перепалки, ей было... на удивление приятно провести это время в его компании. «Ужас... — пронеслось у неё в голове, и щёки вспыхнули румянцем. — До чего я дошла? Я радуюсь обществу Наои Зенина? Я схожу с ума...» Она ускорила шаг, пытаясь убежать от собственных мыслей, и завернула за угол высокой живой изгороди, ведущей к боковому входу. Но внезапно замерла. До её слуха донеслись голоса. Один из них — низкий, бархатный и пропитанный той самой надменной харизмой — она узнала бы из тысячи. Тори затаила дыхание и осторожно выглянула из-за кустарника. Наоя не уехал. Он стоял у ворот, преграждая путь девушке, которая, судя по всему, только что вышла с территории поместья Широ. Это была Мидори. Она выглядела ослепительно в длинном шёлковом платье глубокого изумрудного цвета, которое струилось по её фигуре. Тонкие бретельки открывали изящные плечи, а высокий разрез сбоку дразняще приоткрывал ногу при каждом шаге. Её длинные, почти чёрные волосы были распущены и блестели на солнце, а яркие зелёные глаза смотрели на преградившего путь мужчину с лёгким удивлением. Зенин, который ещё минуту назад провожал Тори хмурым взглядом, теперь преобразился. На его лице играла та самая фирменная, обольстительная улыбка, которую он использовал, когда выходил на охоту. Он опёрся рукой о каменный столб ворот, нависая над Мидори и отрезая ей путь к отступлению. — Нечасто в этих краях встретишь такую красоту, которая не пытается выцарапать мне глаза, — промурлыкал он, и его взгляд бесстыдно скользнул по декольте девушки, оценивая её формы с откровенным интересом. — Ты заблудилась, красавица? Или ищешь кого-то, кто мог бы скрасить твой вечер? — он наклонился ближе, вдыхая аромат её духов, и его голос понизился до интимного шёпота. — У меня как раз освободилось время. И я с удовольствием потратил бы его на то, чтобы узнать, подходят ли твои изумрудные глаза к моему настроению. Мидори судорожно вдохнула, собираясь возмутиться или отшить наглеца, но Наоя не дал ей и шанса. Он медленно поднял руку и приложил указательный палец к её губам, блокируя любые слова. — Тшш... — успокоил он, мурлыкая, как довольный хищник, уверенный в своей неотразимости. — Не спеши отказываться, куколка. Ты ведь даже не знаешь, что теряешь. Наоя медленно, с неохотой отстранился, но лишь ровно настолько, чтобы окинуть её оценивающим, властным взглядом сверху вниз. — Так кто ты? — спросил он, и в его тоне не было вежливости, только любопытство хозяина, нашедшего нового питомца. Мидори наконец судорожно вдохнула, возвращая себе способность говорить, хотя сердце бешено колотилось. — Я Мидори, — выдохнула она, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Если ты не узнал меня, Наоя. Глаза Зенина хищно блеснули, и он ухмыльнулся, словно нашёл давно потерянную, но вдруг ставшую ценной игрушку. — Так это ты, Мидори? — протянул он с наигранным удивлением. — Ты выросла красавицей. Он снова подался вперёд, сокращая дистанцию. Его рука, тёплая и жёсткая, вновь по-хозяйски обхватила её подбородок, приподнимая лицо девушки к своему. Он наклонился ближе, вдыхая её запах. — Ты намного покорнее своей сестры... — произнёс он, и каждое слово было пропитано ядом соблазна. — Может... Мне стоит поменять невесту? Для Тори, застывшей за углом живой изгороди, эти слова прозвучали как выстрел в упор. Мир, который всего час назад начал казаться ей чуть менее враждебным, с треском раскололся на тысячи осколков. Её глаза расширились от шока и боли, а руки, сжимавшие ветпаспорт, задрожали. Она больше не хотела ничего слышать. Не хотела видеть, как он смотрит на другую, как он касается её с той же фальшивой интимностью, которой совсем недавно заманивал её саму. Она резко развернулась и бросилась прочь, к дому. Гнев и разочарование жгли её изнутри раскалённым железом. Какой же она была дурой! Какой наивной, жалкой идиоткой! Она позволила себе поверить... Поверить в этот обед, в покупку кошачьих игрушек, в его "заботу" о ветпаспорте. Она позволила своему сердцу дрогнуть, позволила себе увидеть в нём человека, мужчину, который, возможно, способен на чувства. Но он был всё тем же. Всё тем же циничным, похотливым монстром, для которого женщины — лишь сменные декорации в его театре самолюбования. Ему было плевать на неё. Плевать на их помолвку. Ему просто нужна была красивая кукла, и неважно, как её зовут — Тори или Мидори. Главное, чтобы была покорной. Слёзы обиды и злости на саму себя застилали глаза, пока она взбегала по лестнице в свою комнату. Она захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной и тяжело дыша. Иллюзия рассыпалась. Наоя Зенин не изменился. И никогда не изменится. Зенин хищно оскалился, довольный произведённым эффектом, и подался ещё ближе, намереваясь продолжить свою провокацию. Но Мидори не отпрянула и не испугалась. С холодной, аристократической грацией она подняла руку и, мягко, но решительно, убрала его пальцы от своего лица, словно смахивая назойливое насекомое. — Следи за своими руками, Наоя, — мягко, но с отчётливой сталью в голосе упрекнула она, делая шаг назад и восстанавливая личное пространство. Её зелёные глаза потемнели от неодобрения. — И не смей оскорблять Тори в моём присутствии. Наоя рассмеялся. Легко, беззаботно, словно всё происходящее было лишь невинной забавой. Он отстранился, небрежно пожимая плечами и сунув руки в карманы брюк, всем своим видом демонстрируя скуку. — Расслабься, я пошутил, — безразлично бросил он. Мидори лишь раздражённо цыкнула, скрещивая руки на груди и глядя на него с нескрываемым презрением. — Ты никогда не умел шутить, — сухо заметила она. — Твой юмор такой же гнилой, как и твои манеры. Зенин пропустил её колкость мимо ушей. Его взгляд медленно скользнул за спину девушки, туда, за угол живой изгороди, где ещё секунду назад пряталась дрожащая фигура. Да, он знал. Он чувствовал её присутствие, и каждое слово, сказанное Мидори, предназначалось не ей, а тем ушам, что жадно ловили каждый звук за углом. Он специально разыграл этот спектакль, чтобы ужалить Тори, чтобы снова выбить почву у неё из-под ног. По его губам медленно расползлась широкая, триумфальная улыбка. — Неужели ты действительно подумала... — заговорил он низким, вибрирующим голосом, полным тёмной одержимости, и снова перевёл взгляд на брюнетку перед собой. В его глазах вспыхнул фанатичный огонь. — ...Что я на кого-то её променяю?