От ненависти до краха

Симпатичная девушка в чёрном обтягивающем спортивном костюме кружила по льду, совершая различные элементы своего проката. Её волосы, завязанные в тугом узле на затылке, немного растрепались, и теперь тёмные пряди прилегали к влажному от пота лбу. Совершив небольшой разгон, она разворачивается спиной для захода на прыжок. Оттолкнувшись внутренним ребром левого конька, фигуристка совершает прыжок, и время будто останавливает. Девушка предстаёт неким божеством, ангелом, у которого нет крыльев, для которой не существует законов физики и гравитации. Совершив три оборота, она легко и элегантно приземляется на внешнее ребро правой ноги. Послышались тихие аплодисменты, и на льду появляется темноволосый парень. Неспеша хлопая в ладоши, он медленно подъехал к девушке и, что-то сказав, заключил её в объятиях. Она улыбнулась и, закинув руки на плечи парня, нежно его поцеловала. Для всех, кто бы сейчас ни застал пару на льду, она бы показалась невероятно милой и романтичной, но исключение составил один тихо притаившийся на задних трибунах игрок номер 19, для него данная картина была смертельно приторной и наигранной. У Антона болезненно свело живот, глядя на улыбающегося Арсения и какую-то фигуристку. Убрав ноги с впередистоящих кресел, Шастун надеется, что боль в животе уйдёт, однако дело было гораздо глубже и пряталось не в кишках, а в сердце. «Может быть, снять кроссовок и запустить его в голову этого самодовольного кретина? Я попаду…» — Антох. Антон испуганно вздрагивает, услышав своё имя, будто кто-то одёрнул его за скверные мысли. — Ты чего здесь тусуешься? — спрашивает Матвиенко, спокойно смотря на Шастуна. — Да так… Жду нашего времени на льду, — врёт Антон. — А ты чего так рано? Сжав со всей силы руки, чтобы они не дрожали, Антон прячет их в карманы своей толстовки. — Арс, — односложно ответил Сергей. Живот скрутило с новой силой, Антон в растерянности и панике посмотрел на Серёжу, который уже умилённо смотрел на лёд. «Что значит «Арс»? Он тебе…» — Красивая пара… — Да, наверное, — пробубнил Антон, ощущая, как внутри непроизвольно загорелся огонь злости. Шастун почувствовал, как у него потихоньку начинают краснеть уши и всё лицо. — На него, в отличие от меня, всегда девушки вешаются. И тут не успел приехать в новый город, подцепил фигуристку. Так ещё и красотку! — Ну, не такая уж она и красотка, — не выдержав, ляпнул Антон. — Может быть, — спокойно согласился Матвиенко. — По-любому есть девушки красивее, да и для тебя твоя девушка самая красивая, но, согласитесь, они с Арсом подходят друг другу. «Нет!» — Ты в покер играешь? — вдруг спросил Серёжа, посмотрев на дисплей телефона. — Умеешь? — Да, а что? — Если хочешь, приходи в гости. Сегодня последний день нашего совместного проживания с Арсом в съемной клубом квартире. И я решил устроить покерный турнир в честь такого события. — сказал Серёжа, победно подняв руки. — Наконец-то будем жить раздельно. Наконец-то я смогу водить к себе всех, кого хочу! А то Арс заколебал! Не дожидаясь ответа, Матвиенко издал резкий свист, который вспугнул пару на льду, и направился к ним. — Арс! Может быть, наконец-то свалишь с хоккея в фигурное катание? — проорал Матвиенко. — Ты такая принцесса на льду! — Такая же, как и ты? — ответил Арсений, показав Серёже средний палец. «Если ты сможешь водить к себе кого угодно, то и Попов сможет. Стоп! Он тебе мешал, а ты ему? Арс приводил каких-то баб?» Спросил сам себя Антон, не отнимая взгляда от голубоглазого улыбающегося парня, который, поцеловав в затылок на прощание фигуристку, неспеша катился к борту.

***

Маленькая двушка в бабушкином стиле, с коврами на стене, смотрелась весьма комично в сочетании с зелёным сукном, покерными фишками и картами. Но вместе с тем, когда комната наполнилась запахом сигарет и алкоголя, примешиваясь к запахам старых вещей, Антон вдруг отметил про себя, что ощущает себя в каком-нибудь фильме Гая Риччи. За разложенным столом-атлантом, накрытым игровым сукном, сидели шестеро игроков, которые пришли поиграть в покер. — А где Попов? Пока все чекали, Шастун спросил вопрос, который мучил его с момента, как он пришёл в эту квартиру. — Соскучился по нему что ли? — спросил Макар, коллируя ставку. — Уехал на новую квартиру, — пояснил Серёжа, поддерживая ставку Макара. — Он не любит покер, как говорит — это нудная игра. — Не нудная, — поправил Позов, тоже коллируя. — Просто долгая, в которой нужно думать. — Да, — тихо подытожил Антон, поглядывая на свои разномастные «пять», «валет» и, поняв, что он вряд ли за что-то зацепится на доске, скинул карты. «Ну и зачем я ехал сюда? Арс, какого черта ты не играешь?!» — спросил сам себя Антон, делая глоток виски, безучастно смотря на раздачу. — «Стоп! Почему информация о том, что Попова не будет сегодня на игре в покер, расстроила гораздо сильнее, чем плохая раздача? Антон, ты ехал играть в покер, а не к Арсению в гости!» На ривере открывается валет, и Антон с грустью замечает, что если бы он не скинул карты, у него было бы две пары, и он бы смог забрать банк себе. После этого как будто специально карты никак не идут. Одни карманки. Благо свой собственный банк позволяет пока сидеть. Шастун с тоской на душе очередной раз скидывает карты, когда входная дверь открывается и на пороге появляется 55-й номер. От одного его вида у Антона за секунду подскакивает пульс и потеют руки, так что промокают карты. — Здорово, пацаны, — здоровается Арсений, подходя к игровому столу. — Ты чего? — спросил Матвиенко. — Решил всё-таки присоединиться? — Да не жизнь, — усмехаясь, сказал Арсений, захватив со стола пару чипсонок и закинув их в рот. — Забыл пару вещей. Ещё немного постояв и посмотрев на игру, Арсений удалился в свою комнату. — Шаст! Окликнул Позов Антона, за которым было слово. Шастун понял, что, наблюдая за Арсением, он совсем выпал из игры и не заметил, как произошла раздача. Немного отогнув краешки карт, чтобы посмотреть их, Антон увидел долгожданные «король», «король». «Чёрт!» Сморщившись, Шастун, скрепя сердцем и зубами, скидывает карты, вставая из-за стола. — Играйте, до следующего круга я успею в туалет сходить. — Давай подождём, — предложил Дима. — Не, не надо, — на ходу ответил Антон, прячась в темноте коридора. Без стука врываясь в чужую комнату, Антон застал Арсения, когда тот что-то печатал в телефоне, с тупой ухмылкой. — Переписываешься с этой фигуристкой? — с налёта спрашивает Антон. — Не твоё дело, — зло отвечает Арсений, выключая телефон и засовывая его в задний карман своих узких джинсов. Арсений быстро преодолел расстояние до Антона, чтобы выдворить его прочь из комнаты. — Она знает, что ты гей? — вдруг спрашивает Антон, уворачиваясь от рассерженного Арсения. — А твоя девушка знает, что ты гей? — зло переспрашивает Арсений. — Я не гей, — вдруг тише произнёс Антон, чувствуя, как заливается краской. — Вот ты и ответил на свой вопрос! — Но ты к ней не чувствуешь того же, правда же? — Шастун, свали отсюда! — процедил Арсений, зло смотря на Антона снизу вверх. — Это не то, — не унимался Антон. — Правда? — Свали! — шипит Арсений. — Не то, — повторяет Антон, с жаром впиваясь в губы Арсения. Секунду Попов пытается оттолкнуться, но потом сдаётся и притягивает его к себе, запуская свой язык в его рот. Наконец-то за долгий период времени Антон получил долгожданное душевное спокойствие в сильных и горячих руках номера 55. Только сейчас он понял, что этот мятный запах шампуня и слегка уловимый аромат дезодоранта стали тогда в раздевалке, в момент их первой близости, самым крепким наркотиком, и всё это время у него была ломка по Попову. Прижав Арсения к стене, руки змеями начинают скользить по телу, намереваясь проникнуть под одежду. — Антон! Резкий окрик словно окатывает холодной водой. Отстранившись, Антон и Арсений в панике смотрели друг на друга, прислушиваясь к посторонним звукам и пытаясь отдышаться. — Ты где?! Антох, ты чего в толчок провалился? Арсений открывает рот, желая что-то сказать Антону, но тот, опустив глаза и оттолкнув Попова, вылетает из комнаты, словно преступник, покидающий место преступления. — Бегу, пацаны, — слышится из-за двери голос Антона. Схватившись за сердце, Арсений в безмолвном крике осел по стене на пол. Казалось, что из комнаты выкачали весь воздух, ведь он не мог сделать и вдоха. Грудь будто с каждой секундой всё сильнее сжимали тиски, и ещё мгновение — и рёбра треснут вместе с грудиной, раздавливая и без того искалеченное сердце. Попов дёрнул за рубашку, надеясь хоть как-то облегчить сдавление в груди и сделать хоть маленький глоток воздуха. Но это не помогало: в ушах стучал пульс, пока комната всё сильнее и сильнее меркла, пока не погрузила его полностью в мрак. «Это не то», — слышится голос Антона, звучащий эхом где-то в голове. «Правда?»

***

— Ну что, нашёл, что искал? — спросил Сергей, глядя на Попова, выходящего из комнаты с коробкой каких-то вещей. — Да, — тянет Арсений, придавая голосу более безмятежный тон. Перехватив коробку с хламом одной рукой, Арсений тут же выхватывает из кармана телефон и утыкается в напечатание якобы важного сообщения, на деле — он бессмысленно тыкает пальцем по экрану, желая уйти и не спалить свои красные глаза. — Арс, точно не хочешь с нами сыграть? — последний раз интересуется Матвиенко. — Нет, спасибо, — отрезает Арсений, буквально выбегая. — Дела… На мгновение, перед самым выходом, Антон всё же замечает покрасневшие и припухшие глаза Попова. Шастуну тут же захотелось вскочить и броситься за Арсением, чтобы извиниться. Он уже поднялся, но вдруг опомнился и потянулся за бокалом виски. Как бы ни хотелось бежать за ним, Антон понял, что это невозможно. «Невозможно это потом объяснить. Невозможно будет потом смотреть в глаза пацанам. Извини, Арс, но я не могу и не буду бежать за тобой. Та связь… Это всё неправильно и так не должно быть, этого больше никогда не случится. НИКОГДА».

***

Ворочаясь в кровати тем вечером, Антон никак не мог уснуть. Каждый раз смыкая веки, он видел красные, заплаканные глаза Арсения, с которыми тот в ужасе и боли выбегал из квартиры. Сдавшись, Антон дотянулся до телефона. «Прости». Написал Антон, надеясь, что ему полегчает и что Арсений прочитает сообщение только утром, однако тот прочитал его тут же. «Ещё раз подойдёшь ко мне, и я тебе врежу!» Получив это сообщение, сон улетучился совсем. Антон надеялся очистить совесть, чтобы спокойно уснуть, а вместо этого будто выпил кофе, вскочив с кровати и случайно разбудив Иру, Антон вылетел в другую комнату. Он хотел тут же написать что-то ещё Арсению, как вдруг клавиатура скрылась, и появилось сообщение о блокировке. Исправить ничего нельзя.