Коллекция историй

Правило номер один: не бухать слишком много. Правило номер два: следить за жопой Вэй Ина. Причём — за жопой. Не за рукой, которой он хватает… шот-таки двенадцатый; не за ногами — пускай себе танцует хоть на столе, хоть на стуле, хоть на барной стойке… — Усянь! — шипит Цзян Чэн, стаскивая брата с гребанной барной стойки, пока на них то кричит бармен, то подбадривает толпа пьяных личностей, то ругается кто-то… кто бы то ни было. Ему плевать. — Вэй Ин! Твою мать! Слезай, или я тебя врежу по самые яйца! — Ну Чэ… — Слезай, мелкий засранец! Пьяная задница брата плюхается на стул спустя долгие пять минут. Бармен что-то бормочет, и Чэн клянётся, что оплатит их напитки вдвойне… А потом запросит эту сумму с Лань Ванцзи. Этот мелкий засранец, который когда-то стал его братом, заслужил мести. И мести, которая будет вымощена на его муже. — Я вообще-то тебя старше, — медленно и певуче произносит Вэй Ин и болтает в руках бокал… — Эй, перестаньте ему наливать! — рычит он на бармена. Тот пронзает его взглядом, которые совсем не ровня взгляду его зятя, но… Что ж. Где-то рядом плюхается Вэнь Цин. — Дай парню напиться. Он же выпустился, красный взял! Когда ещё так получится? — перекрикивает она музыку и просит бармена налить ей крепкого, но сладкого. Не чистого. Спасибо, один адекват. — Ты таким не был, что ли? — Не был, — рявкает Цзян Чэн и тащит задницу своего брата на стул, прежде чем та успеет взмыть в воздух в танце. Нет, нет, на барную стойку он его снова не пустит. Хоть на шесте… А. Нет. Шест — штука лишняя, потому что кто-то заснимет (Сюэ Ян, точнее, он там где-то в толпе был, мелкий засранец), а потом ему объясняйся перед зятем. Впрочем, ему и так придётся это делать — вон как Вэй Ин нажрался с… Четырнадцатый шот он забирает и выпивает залпом. Горло жжёт (что за дрянь он попросил?..), глаза слезятся, голова сразу кругом. Музыка стала бить по ушам только сильнее, будто и без неё не было тошно. Фу. Он прикладывает ладонь ко рту и съёживается на стуле, пока Вэнь Цин сочувствующе хлопает его по спине, а Вэй Ин — ржёт, как конь. — Святые, что за дерьмо он пьёт? — бормочет он вслух, когда отходит более или менее. Головокружение не исчезает, зато противные ощущения — очень даже. — Крепкое, — хмыкает Вэнь Цин и просит налить ей тоже самое. А потом с удовольствием смотрит, как давится уже она. И соглашается — дерьмо. — От… ли… отлична… отличное пойло! — с трудом выговаривает Вэй Ин — с него определённо хватит. Цзян Чэн вздыхает, трёт лицо, думает, что он здесь вообще делает — и решает: пора заканчивать. Вэй Ин в хламину, Вэнь Цин — ну, сама как-нибудь, а Сюэ Ян… пускай веселится. Он за него ответственность не брал и брать не собирается. Ещё зелёный, но нахальный. Доберётся сам. Его друзья заберут, если что. С мыслью о том он хватает Вэй Ина за плечо, оплачивает огроменный счёт (Вэй Ин, какого чёрта ты бухал так много этих грёбаных, не стоящих того шотов?!) и вытаскивает его на улицу, откуда звонит своему зятю. И ждёт, усадив хныкающего брата на скамейку. — Так хе. ха. хоро. хорошо-шо веселились же, Чэ-э-эн! — заплетающимся языком выдаёт Вэй Ин, пока Цзин Чэн хмыкает и кивает. — Ага. Скажи мне это завтра… А знаешь, не говори. Да и не вспомнит он. Он плюхается на место рядом, устремляет взгляд на звёзды и мысленно чертыхается: после выпитого собственного спиртного тот шот начал давать в голову довольно… неприятно. Придётся Сичэня просить забрать его, а?.. Обещал, что не станет, ведь тот в ночную, дежурит где-то, но может, если захочет, и по городу покатать. Ваньинь в полицейской тачке в ночь ещё не катался. А что, свидание, получается? На работе. Звучит прекрасно. И Сичэнь, судя по многозначительному ответу, тоже не против. Отчасти. Он видит это осуждение в его коротком иероглифе «Чэн», которое светится на экране телефона, но остаётся доволен. Не отказал хотя бы. — Вэй Ин? Ваньинь отнимает взгляд от телефона и выдыхает: наконец. Или нет. Вэй Ин, пьяная задница, поднимает на идеального, озадаченного Лань Ванцзи совершенно стеклянный взгляд и восхищённо разевает рот. — Вау, — выдыхает он и толкает Чэна совсем резко и неприятно в бок локтем, отчего он шипит и проклинает своего брата. — Ты в… Ох. Видишь? Вау. Небожитель. Чэн, я умер, а? О, погодите… — Он мотает головой. — У меня есть муж! Ваньинь отодвигается от непутёвого брата и хлопает себя по лицу. Лань Ванцзи выглядит… ужасно влюблённый. Пресвятые… — Я знаю, — просто отвечает Ванцзи — и чёрт бы побрал Ланей с их выразительностью, которую он сам научился понимать из-за этих тесных семейных отношений. — Я отвезу тебя домой. — Не-е-е-ет! — тянет Вэй Ин и мотает руками и головой, будто ребёнок. — Не пойду! Я хочу к мужу! Где мой А-Чжань?! Ванцзи вздыхает, смотрит на Ваньиня, кивает и подходит к Вэй Ину, чтобы взять его на руки. Тот пытается отбиваться, но… Пьяно. Совершенно пьяно. — Нет! Нет! Я хочу к мужу! Не позволю! Чэ-э-эн! — Но он ведь уже с мужем. — не понимает Сичэнь, который приехал очень вовремя и теперь стоит рядом, наблюдая за этим цирком: Ванцзи пытается посадить Вэй Ина в машину, а тот либо теперь сбегает, либо кружит вокруг машины и ещё играется, либо кричит, что убивают, пытается спрятаться даже за них, но мало как успешно. Что ж, теперь даже не надо рассказывать, как он отжигал с парой девчонок, которых обыграл в бирпонге, а ещё — танцевал на барной стойке, на чьём-то столике, перед толпой, которая заразилась его танцем, а ещё — заказал ряд отвратительных шотов, от которых поехал окончательно с рюмки-таки шестой, и как он спиздил чей-то веер, чтобы изобразить Хуайсана, не захотевшего с ними пойти, и… Короче, он почти везде потанцевал, вдоволь напился и завтра будет валяться целый день с отходняком, а пока — веселится с этой мешаниной в крови и путает своего мужа с кем бы то ни было. Ангелом, кажется? — Он в хлам, — просто констатирует факт Ваньинь и смотрит на своего парня. — Покатаешь? Сил смотреть уже нет. Хуань смотрит на своего брата и зятя некоторое время, вздыхает, желает Ванцзи удачи и садится в свою дежурную машину с мигалками, когда Ваньинь уже сидит себе довольно на первом сидении. Он уже заговорщически смотрит на кнопки на приборной панели. Мигалку позволит же включить, а? Сичэнь качает головой, будто бы понимает его немой вопрос, но Ваньинь знает: разрешит. Потом просто. Он даже знает, чем оплатить эту возможность. Машина гудит. Сичэнь поправляет зеркало заднего вида, улыбается украдкой — и лучше бы Ваньинь не видел, как Ванцзи целует этого пьяного в хлам парня. — Боже. Увези меня отсюда, и поскорее. — Как скажете, — улыбается Сичэнь и увозит его. Ваньинь этому очень рад. Но ещё больше — что сможет послезавтра (так и быть, даст брату денёк отойти) покажет прекрасное видео, как Вэй Ин путает своего мужа с Ангелом. Даже если это будет стоить ему телефона.