Wildflowers

      Машина мчалась по пустой дороге, изредка останавливаясь на светофорах. У Эндрю не было конкретной цели или места, куда бы он направлялся. Он просто катался по знакомым улицам города, вслушиваясь в популярные песни по радио и тихое дыхание справа от себя.              В салоне было тепло. Настолько, что Нил сбросил с себя куртку и остался в одной черной толстовке, которая принадлежала явно не ему. Он рассматривал быстро сменяющиеся рождественские декорации за окном и за все время не сказал ни слова.              Ему действительно было все равно, куда они ехали. Простое присутствие Эндрю рядом для него казалось достаточным, даже если они молчали, изредка все же поглядывая в сторону друг друга.              Эндрю все тоже более чем устраивало. Тишина не давила и не сковывала. После шумной компании лисов это казалось раем и уголком спокойствия, из которого не хотелось уходить. Нил обладал удивительной способностью создавать вокруг себя комфорт, стоило им только остаться наедине. Может, Эндрю и приукрашивал, но в его жизни больше не было человека, с которым он чувствовал себя настолько хорошо.              Нил был исключением из всех возможных и невозможных правил. И Эндрю нравилось узнавать его с каждым днем все лучше.              Очередной светофор заставил машину плавно остановиться. Эндрю барабанил пальцами по рулю, ожидая зеленого света, когда Нил наконец заговорил, так и не оторвавшись от окна.              — Мы собираемся им рассказать?              Не изменившись в лице, Эндрю стянул с себя куртку и бросил ее на заднее сиденье.              — Зачем?              — Такое будет повторяться каждый раз, когда мы будем собираться вместе.              Вернув руки на руль, он медленно нажал на педаль газа, когда сигнал светофора сменился.              — Аарон и Рене знают, на остальных мне плевать.              Устало выдохнув, Нил сложил руки на груди.              — Они не успокоятся, пока не закроют ставки.              — Не мои проблемы, что им не хватает ума понять очевидные вещи.              Эндрю не собирался кричать о своей личной жизни налево и направо просто потому, что кому-то нечем заняться. Рано или поздно лисам надоест, и они отстанут, найдя себе новое развлечение. Так было всегда.              — Наверное, ты прав.              Вот только Нил все еще продолжал об этом думать.              — Просто забей. — Эндрю свернул с главной дороги, останавливаясь на пустой парковке возле закрытого супермаркета. — Тем более ты прекрасно справляешься с тем, чтобы затыкать Рейнольдс.              Пугающая неестественная улыбка, что так неправильно выглядела на чужом лице, все никак не выходила из головы.              Нил поморщился.              — Это случайность, которую я не контролирую. — Он провел пальцами по губам, словно пытаясь стереть неприятное ощущение. — Еще одно сходство с отцом, которое проявляется в некоторые моменты.              Например, когда нужно кого-нибудь припугнуть.              Теперь понятно, почему Эндрю видел ее всего пару раз.               — Но иногда это бывает полезным. — Нил наконец развернулся, и на его лице снова была привычная скромная улыбка. — Кстати говоря, ты напугал Элисон не меньше.              Эндрю лишь пожал плечами и выключил радио.              — Тебе показалось. — Это было просто предупреждение, которое кто-то принял слишком буквально. Своей вины Эндрю не видел.              Нил долго изучающе смотрел на него, сомневаясь. В конечном итоге он все-таки спросил.              — Это как-то связано с тем, что она несколько раз называла тебя «монстром»?              Конечно же Нил знал.              — Возможно. — Эндрю достал сигареты и, опустив окно, закурил.              Старое прозвище не вызвало ничего, кроме безразличия. Многие из лисов звали Эндрю так поначалу, когда он только присоединился к команде. Со временем, конечно, отношения между ними смягчились, и уже после выпуска почти все обращались к нему нормально. Почти.              Интересным было то, что Нила эта тема явно чем-то задела.              — Мэтт говорил, что ты носишь с собой ножи. — Его взгляд упал на руки Эндрю, безошибочно угадывая, где раньше они были спрятаны.              — Носил, — поправил его Эндрю. Он давно поборол эту привычку, но об этом знали не все.              — И почему перестал? — Нил не спросил «зачем».              — Потому что в них больше не было необходимости.              Стряхнув пепел, Эндрю сделал особо глубокую затяжку.              Впервые он взял в руки ножи, когда начал жить вместе с Тильдой. О нет, он не боялся собственную мать, она ничего не смогла бы ему сделать. Но то же самое нельзя было сказать про Аарона. Тильда не понимала словесных угроз, поэтому пришлось объяснять ей более доходчиво. Стоило пару раз направить на нее кухонный нож, как ее желание избивать Аарона значительно уменьшилось.              Эндрю начал носить с собой оружие, потому что у него появились люди, которым нужна была его защита. И он им ее дал. Сначала Аарону, а потом и Ники.              Ножи, спрятанные под нарукавными повязками, со временем стали нормой. Их тяжесть и знакомый холодный металл вселяли уверенность в собственные силы. Эндрю знал, что в любой момент сможет дать отпор и не важно кому.              Рене была той, кто научила Эндрю пользоваться ножами, а после и вовсе отдала ему свои, профессиональные, более легкие и острые.              Эндрю не раздумывая пускал их в ход, когда считал нужным. Иногда он перегибал. Но внутренний страх, что его близким могут навредить, был сильнее.              После университета они отдалились. Ники уехал в Германию, Аарон съехался с Кейтлин, а Эндрю снова остался один.              Образовавшуюся пустоту заполнили навязчивые мысли, победить которые стоило больших усилий. Эндрю знал, что его братья были в безопасности, но осознание этого приходило слишком долго.              Собственные демоны все еще гуляли где-то рядом и совсем не боялись лезвий. Лучшим решением было спрятать ножи в дальнем углу шкафа и просто забыть про них. Эндрю мог себя защитить, и не используя их.              По крайней мере, он в это верил.              — Я все равно не понимаю. — Нил хмурился, вглядываясь в серьезный профиль Эндрю. — Как это связано с «монстром»?              — Мог бы спросить это у тех, кто меня так назвал. — Эндрю продолжал изучать парковку, игнорируя пристальный взгляд на себе.              — Но я хочу узнать это от тебя.              Ладно. Если Нил хотел услышать правду, он ее получит.              — Я не брезговал угрожать ножами кому-нибудь.              Рядом прозвучал ироничный смешок.              — Ты бы не стал делать это без причины.              Не ожидав такой реакции, Эндрю заинтересованно повернул голову. Нил продолжал испытывающе на него смотреть, видимо, желая получить более весомые аргументы.              — Раньше мне сложнее было контролировать гнев. — Лучше было бы сказать, что Эндрю не особо-то и пытался его сдерживать. — Как-то я почти до смерти избил четверых парней, напавших на Ники.              Это была очередная смена в клубе, где они подрабатывали по ночам. Ники закончил чуть раньше и вышел на улицу проветриться, где его и поймали эти отморозки. Все происходящее Эндрю помнил смутно. Он просто отдался захватившим его чувствам, не думая о последствиях. Было много крови, боли и криков, но Эндрю все же оказался сильнее.              За содеянное ему грозил срок и экспериментальное лечение, но ему повезло. Они чудом нашли хорошего адвоката, который смог сбить наказание до пары месяцев исправительных работ.              Эндрю не жалел о том, что сделал даже спустя столько лет.              Забавно, но Нила его слова ничуть не напугали.              — Лисы боялись, что ты можешь повторить нечто подобное?              Вероятнее, они были уверены, что за неправильный вздох Эндрю сделает с каждым из них тоже самое в любой момент. Слухи ведь распространялись очень быстро, и никто не хотел проверять их правдивость.              — Скорее всего.              Закусив губу, Нил уперся взглядом в свои колени, обдумывая все сказанное.              — И с каких пор защита близких делает тебя плохим человеком?              — Всем было все равно, почему я это делал. — А Эндрю не видел смысла пытаться что-то кому-то доказать. Все было хорошо, пока люди к нему не лезли.              — Это не справедливо. — Сжав ладони в кулаки, пробурчал Нил.              — Меня не волновало чужое мнение и то, как меня называли. — Выбросив окурок, Эндрю снова посмотрел на Нила. — Но почему тебя это так злит?              Тот долго не мог подобрать слов.              — Потому что я видел монстров, — сказал он тихим, но уверенным голосом. — И ты точно не один из них.              Теперь пришла очередь Эндрю забавляться.              — Разве?              Нил поднял глаза, сразу же встречаясь с ним взглядом.              — Монстры не способны чувствовать.              За пронзительной синевой крылось нечто больное, личное. Нил знал, о чем говорил, и Эндрю ему верил. Это объясняло его напряжение и странное поведение Элисон, с которой Нил, по-видимому, уже ругался ранее. Его бесило, что никто не видел в Эндрю то, что видел он сам.              Но, тем не менее, Эндрю не мог с ним полностью согласиться.              — Думаешь, ты меня знаешь?              — Теперь да. — Нил улыбнулся. — Ведь ты сам позволил мне это сделать.              Когда разрешил остаться рядом. Когда доверился. Когда показал то, что не показывал никому. Когда не побоялся стать уязвимым. И еще множество других «когда», что остались невысказанными.              — Пустое выражение лица не значит, что в тебе нет эмоций. Это поймет любой, кто хоть немного будет внимателен.              Эндрю продолжил молча смотреть на Нила, чувствуя себя как на ладони. Любое сказанное слово будет выглядеть как попытка оправдаться, что невероятно раздражало. С каждой секундой без ответа Нил убеждался в своей правоте все больше.              Эндрю вновь отвернулся к окну и достал еще одну сигарету.              — Общение с тобой заставляет меня поверить, что выбор цветов и правда имеет смысл.              Нил непонимающе склонил голову.              — О чем ты?              В памяти всплыли десятки интернет запросов, которые Эндрю сделал под влиянием чьих-то бессмысленных теорий.              — Твою глупость отлично отражают ромашки.              — Во-первых, это обидно. — Нил нахмурился и шутливо стукнул Эндрю по плечу, а после уже спокойно продолжил: — А во-вторых, ты все-таки задумался над моими словами.              — Мне просто нужно было чем-то себя занять, когда я не мог уснуть. — Наполовину правда. Но только наполовину.              Решив составить Эндрю компанию, Нил достал свои отвратительно сладкие сигареты.              — Признай, что тебе было интересно. — Бросив знающий взгляд на Эндрю, он приоткрыл окно и закурил.              Эндрю сделал вид, что ничего не услышал. Нил принял это за положительный ответ и медленно выдохнул дым.              — Маки слишком уж хорошо тебе подходят. — Значит, Нилу тоже нечем было заняться по ночам, раз он тратил свое время на бесполезные форумы.              Скорая смерть, воля к жизни и уязвимость, да?              Стоило ли говорить, что Эндрю был с этим не согласен?              — Бред.              Нил не останавливался, продолжая осторожно развивать эту тему.              — А что насчет остальных цветов? — Он невольно коснулся рукой груди, именно в том месте, где пустили корни тонкие ветки гипсофилов.              Эндрю повел плечом, сбрасывая неприятное ощущение со спины.              — Прими уже, что в них нет смысла. — В своем решении он был непреклонен. Цветы — это просто цветы, что бы не говорили псевдоэксперты из сети.              Нил замолчал на несколько мгновений, потеряв прежнюю беззаботность, и спросил уже не так уверенно:              — А если нет? — Он говорил размеренно, но в голосе явно чувствовалось беспокойство. — Маки и ромашки ведь подходят друг другу.              В то, что противоположности притягиваются, верят только идиоты.              — Ты пытаешься найти смысл там, где его нет.              Нил поджал губы и стал отрешенно разглядывать улицу, постепенно меняясь в лице.              — Разве ты не делаешь так же? — Он задал вопрос так сухо и вымучено, что Эндрю наконец понял, к чему было все это.              Нил пытался себя успокоить. Найти хоть какое-то подтверждение тому, что все может быть хорошо. Зацепиться хоть за что-то, лишь бы не мучить себя нескончаемым страхом неизбежного.              Он хотел быть уверенным в том, что они соулмейты, до того, как Эндрю умрет.              Нил ни черта не верил в выдуманный символизм, но больше у него ничего не было.              Делал ли Эндрю так же? Он соврет, когда скажет нет.              Но все эти убеждения и поиски скрытого смысла были не более чем попытками сбежать от реальности.              — Я все равно не верю в знаки вселенной. — Даже призрачная надежда делала слишком больно.              И Нил прекрасно это понимал.              — Я знаю. — Он откинулся на сиденье и закрыл глаза, оставив сигарету медленно тлеть между пальцев.              Повисло тяжелое, вязкое молчание.              Эндрю долго смотрел на пустую парковку, как будто бы там он мог найти нужные ему подсказки. Нил не мешал ему. Он выбросил догоревший окурок и закрыл окно, так ничего и не сказав.              Из-за морозного зимнего ветра в машине становилось холодно. Свет от уличных фонарей проникал в салон, позволяя достаточно хорошо видеть в полумраке. Было тихо и безлюдно, что не удивительно для позднего времени.              Внимание Эндрю привлекла упавшая на лобовое стекло снежинка. За ней последовала еще одна.              Первый снег. Непривычно было видеть его так поздно, в конце декабря. Может, Элисон была права насчет рождественского чуда?              Эндрю наблюдал за маленькими летящими точками, постепенно покрывающими землю, пока в его голове роились мысли, каждая из которых была хуже предыдущей.              Эндрю ничего не мог сделать. Единственным способом узнать, являются ли они истинными или нет, был поцелуй. Шанс один на миллион, а ставка всего лишь жизнь. Мило, не правда ли?              Докурив, Эндрю закрыл окно и отрегулировал температуру в машине.              — Как бы ты себя не убеждал, к этому невозможно быть готовым.              Он отлично проверил это на собственном опыте.              Нил выдохнул, пряча лицо в ладонях. Сгорбленная поза и напряжение в теле говорили, что ему тяжело. За сегодня на него свалилось слишком много, и он точно не ожидал такого окончания вечера. Эндрю не мог винить его за это.              Пора было возвращаться. Потянувшись к рулю, чтобы выехать с парковки, Эндрю остановился, когда Нил неожиданно заговорил.              — Тогда какой смысл тянуть, если от нас ничего не зависит? — Он поднял голову, устало посмотрев на Эндрю, а после замер, осознавая, что только что сказал.              Ответ казался очевидным.              Нил виновато отвел взгляд, пока его рука коснулась шеи.              — Прости, я не должен был на тебя давить. — Ему стало еще более неловко, и он постарался перевести тему. — Наверное, нам стоит поехать домой.              Он занервничал, как никогда остро понимая всю суть их проблемы.              Эндрю так и остался сидеть со спокойным лицом.              — Ты прав.              Нил неуверенно кивнул, потянувшись к ремню безопасности, но Эндрю не закончил.              — Мы не сможем убежать от самих себя.              Они каждый раз будут возвращаться к одному и тому же. Один сорвется, а другой его остановит. И эта игра будет продолжаться до тех пор, пока оба не решат сдаться.              — И что ты предлагаешь? — Нил развернулся, все так же потерянно смотря своими пронзительными глазами.              Эндрю сделал выбор в тот момент, когда задал вопрос в холодном переулке возле клуба.              Он понял, что не ошибся в нем, когда выставил на показ свои шрамы и получил в ответ только нежность.              Он знал, что в следующий раз будет то же самое, и он не изменит своего решения.              — Сделать то, что мы делаем обычно. — Он ответил так просто, как будто прямо сейчас не решалась его дальнейшая судьба.              Губы Нила искривились в подобии слабой улыбки.              — Рискнуть всем и верить, что из этого может что-то получиться?              Это была самая ужасная и провальная идея из всех возможных.              Поэтому Эндрю с ней согласился.              — Именно.              Нил еще какое-то время ждал подвоха, но, ничего не найдя, отвел взгляд, сдавлено рассмеявшись.              — Безумие. — Он потер глаза, а после уставился куда-то в пространство перед собой.              — Ты умеешь как-то по-другому?              — Если бы я умел, то меня бы тут не было.              Эндрю и не ожидал другого ответа.              Снова повисла тишина, но в этот раз выносить ее было намного легче. Нил слишком глубоко ушел в свои мысли, пытаясь прийти к подобию соглашения в своей голове, и Эндрю не спешил его прерывать.              Он привык ждать. Он даст Нилу столько времени, сколько ему потребуется.              — Я ни к чему тебя не принуждаю.              Ни сейчас, ни когда бы то ни было.              — А я ни от чего и не отказываюсь. — Когда Нил повернул голову, Эндрю заметил, что от накатившей на него паники практически ничего не осталось. Он выглядел мягким и более собранным, хотя в его глазах все еще мелькали отголоски страха.              — И к какому выводу ты пришел?              — Я сделал свой выбор, когда решил остаться.              Даже если он чертовски боялся того, к чему это могло привести.              Эндрю ни на секунду не усомнился в его словах.              — Ты все еще доверяешь мне?              — Да. — Нил не колебался.              — Тогда иди сюда.              Отодвинув сиденье, Эндрю потянул Нила на себя. Тот неловко уселся к нему на колени, едва не ударившись головой о крышу. Руки сразу же легли на чужие бедра.              — И что дальше? — Нил улыбался, но пальцы, что нервно сжимали плечи Эндрю, полностью его выдавали.              Только сейчас Эндрю заметил, как сильно билось его собственное сердце. Он был встревожен ничуть не меньше.              А еще у него не было абсолютно никакого плана.              — Все зависит от тебя и твоих решений.              Каждый раз именно Нил был спасительным якорем, что не давал Эндрю совершать необдуманные поступки. Но теперь они оба были готовы пойти ко дну.              — Обычно ты сначала задавал вопрос.              Тогда Эндрю делал это неосознанно, ведомый переизбытком чувств и совершенно не думающий, что будет потом. Сейчас же все было по-другому.              Сейчас он был полностью трезв, смотрел на сидящего так близко Нила незатуманенным взглядом, ощущал его тепло, запах и тяжесть на своих ногах.              Теперь Эндрю слишком четко понимал, что все может закончиться и Нил будет последним, что он увидит.              Если так, то Эндрю хотел бы продлить эти мгновения хоть немного, хотя бы чуть-чуть задержаться и разделить пару лишних вздохов с близким ему человеком. Поэтому он задал самый глупый вопрос, что пришел ему в голову.              — Какое бы желание ты загадал, если бы знал, что оно точно исполнится?              Нил удивленно округлил глаза, а после прыснул от смеха.              — Это не то, чего я ожидал.              Эндрю продолжал вглядываться в его лицо, чувствуя, как напряжение между ними постепенно уходило.              — И все же? — Он осторожно гладил Нила по бедру, пока тот задумчиво перебирал пальцами прядь волос Эндрю.              — Я бы хотел встретить тебя раньше. — Даже в слабом освещении было заметно промелькнувшие в голубых глазах грустные искорки.              — Почему? — Эндрю мог предположить многое, но такой ответ показался ему интересным. — Думаешь, это бы что-нибудь изменило?              Нил покачал головой.              — Нет. Из-за этого мы бы не стали соулмейтами. — Он запнулся, не зная продолжать или нет, но, встретившись с Эндрю взглядом, все же тихо договорил: — Но ты перестал бы себя ненавидеть.              Эндрю хотелось поспорить, сказать, что это неправда, что он ненавидит их, что Нил идиот, раз потратил бы свое желание на что-то столь незначительное. Вот только Нил совсем не шутил, и Эндрю понимал, что в его словах скрывалось нечто намного большее, что трудно было произнести вслух.              Нилу было плевать, соулмейты они или нет.              Нил хотел дать ему возможность поцеловать человека, который бы ответил ему взаимностью.              Нил подарил бы ему право выбора, которого Эндрю так жестоко был лишен.              Нил бы остался, даже если бы они не были предназначены друг другу.              Эндрю ненавидел себя за то, чего не мог сделать из-за страха, но и без этого он сделал для Нила намного больше, чем кто-либо другой. И Нил безумно это ценил.              Он был готов изменить все, если бы тогда Эндрю смог почувствовать себя счастливым.              Это только капля в море, что лежала у самой поверхности. Глубже было скрыто намного, намного больше.              От осознания в груди что-то оборвалось.              Эндрю не предполагал, что из-за случайно брошенной фразы возможно еще сильнее влюбиться в человека.               — А что насчет тебя? — Нил так невинно задал вопрос, будто бы не он только что разломал Эндрю на части.              — Желания нельзя произносить вслух, иначе они не сбудутся. — Собрав оставшиеся кусочки, прошептал Эндрю, не находя в себе сил сказать правду.              Ведь их желания были чем-то похожи.              — Эй, это нечестно.              Хоть Нил и пытался выглядеть обиженным, выходило неубедительно. Эндрю продолжал смотреть на него и тонуть глубже.              Он желал еще один шанс, одну лишнюю попытку, возможность, да что угодно, лишь бы не делать выбор, который стоял перед ним сейчас.              Эндрю не был готов. И Нил оказался прав, говоря, что они никогда не будут.              Внутри бились два совершенно противоположных чувства. Первое кусалось и рычало, пытаясь сбежать, скрыться, защититься. Второе скулило, свернувшись клубком, и беспорядочно просило остаться. Ни одно из них не могло победить.              Эндрю все еще ненавидел саму концепцию соулмейтов, не верил, что люди могут быть изначально связаны друг с другом, отрицал, что за них уже все решили заранее.              Но прямо сейчас он мог только надеяться, что в этот раз ему повезет, что он не ошибся в выборе своего человека.              Эндрю не хотел умирать. Но поцеловать Нила ему хотелось в разы сильнее.              Даже несмотря на то, что шансы безбожно малы.              Даже если это будет самое опрометчивое решение в его жизни.              Он готов был доверить Нилу всего себя и нечто намного большее.              — Я всей душой проклинаю день, когда встретил тебя. — Эндрю коснулся рукой ромашек, притягивая Нила ближе.              — Разве это был не лучший день в твоей жизни?              Они столкнулись лбами, сокращая расстояние до минимума.              — И не мечтай.              — Как жаль, что ты не умеешь врать. — Нил сдерживался, но Эндрю ощутил, как дрожащие пальцы обхватили его запястье.              Такое привычное действие дарило шаткое подобие контроля и безопасности.              Эндрю не мог до конца поверить, что он действительно был здесь, в шаге от того самого события, что снилось в его самых страшных кошмарах.              Он нарушил собственные правила и принципы, которым столько лет непрерывно следовал. И ни единой секунды не жалел об этом.              — Ты все еще можешь отказаться. — Эндрю хватался за последнюю возможность остановиться, хотя прекрасно знал, что уже поздно.              — Не думай, что я никогда не хотел тебя поцеловать. — Нил тяжело дышал, находясь в таком же отчаянном состоянии.              Они оба были на грани.              — Больше не будешь меня останавливать?              Нил качнул головой, насколько ему позволяло положение.              — В этот раз я позволю нам совершить глупость.              Это «нам» казалось таким правильным и родным, что Эндрю не смог сдержать дрогнувшие уголки губ.              Маленький ребенок внутри восторженно пищал, находясь в шаге от исполнения своей мечты. И Эндрю больше не мог его сдерживать.              — Да или нет?              Нил со всей осторожностью коснулся щеки Эндрю, подарив ему свою самую искреннюю улыбку.              — Тебе я всегда буду говорить «да».              Почему-то столь глупо и наивно брошенная фраза разлилась успокаивающим теплом по всему телу.              — Никогда не знаешь, когда закончится твое «всегда».              — Тогда я буду повторять «да» так долго, как только смогу.              В его голосе было столько уверенности, словно у них было будущее, словно все не закончится прямо здесь, словно «да» сможет прозвучать еще не один десяток раз.              И Эндрю верил ему. Верил настолько сильно, что иначе быть просто не могло.              Один раз. Пусть им повезет один чертов раз.              — Я тебя ненавижу.              Нил придвинулся ближе и прошептал слова, что заставили сердце болезненно сжаться.              — Ты как-то неправильно признаешься в любви.              Эндрю хотелось засмеяться, но вместо этого он лишь сильнее схватился за чужое бедро.              Нил не прощался, он всеми силами держался и убеждал себя, что это не конец.              Эндрю чувствовал себя слабым, уязвимым, напуганным, но все бесследно терялось, когда он смотрел в глубокие голубые глаза Нила, наполненные таким же бесконечным страхом и надеждой.              Сил сопротивляться больше не было.              Все тело охватила дрожь, воздуха не хватало, а сердце никогда не стучало настолько быстро. Громкий шум в ушах смешивался с тяжелым дыханием и звенящей пустотой мыслей.              Сделав глубокий вдох, Эндрю закрыл глаза и подался вперед, зная, что Нил сделал то же самое.