Записи юной горничной

      Я отлично помню тот день, когда переступила порог особняка, в котором жили Stray Kids. Сейчас вспоминаю это с улыбкой, ведь на тот момент я и представить не могла, как круто повернётся моя жизнь. И как сильно изменюсь я сама.       Сейчас, перечитывая записи в своём дневнике, понимаю, что это смело можно публиковать как роман для женщин. Я уверена, что смогу заработать состояние на своих любовных утехах. Возможно, стоит задуматься об этом всерьёз. Я даже знаю, какая будет любимая глава у моих читательниц.

Эта.

      Потому что то, что я опишу ниже, никого не оставит равнодушной. Ни-ко-го.

🍓🍓🍓

      Прошедший недавно день стал особенным для меня. Он был абсолютно не похож на предыдущие дни и поставил очень серьёзную планку в моём ощущении себя как женщины. В этот день я официально получила признание парней. Всё изменилось.       Помню, как внутри всё замирало от волнения. Я наконец-то стала частью их мира, их семьи. В тот день я официально присоединилась к их кораблю, став полноправным членом команды. Это было больше, чем просто работа. Это новая глава моей жизни, где мы с ребятами становились по-настоящему близкими людьми.       Каждое утро я чувствовала, как сердце наполняется теплом. Мы смотрели друг другу в глаза и без слов понимали — они мои, а я их. Это были не просто слова, это было то, что я ощущала каждой клеточкой своего существа. В тот момент мы связали себя не только как подчиненная и её господа, но и чем-то гораздо более глубоким и искренним. Этот день навсегда останется в моей памяти как начало нового, особенного этапа в жизни. Я была счастлива быть частью их истории, частью их команды, частью их семьи.

🍓🍓🍓

      Перед очередным отъездом парней на гастроли я, как ни в чём не бывало, строила планы на время их отсутствия. Поход в салон красоты, вечерний просмотр кино с бутылочкой красного сухого и парочкой моих силиконовых компаньонов. Однако этот раз отличался от остальных. Бан Чан, как обычно, позвал к себе в комнату для серьёзного разговора, каких было куча. Были разы, когда мы действительно обсуждали рабочие моменты, а были и те, когда он просто трахал меня на столе, на ковре, где угодно.       В этот раз он собирал вещи и попросил меня не удовлетворять себя в их отсутствие. Я напряглась, так как до этого у меня была неделя перерыва между приёмом противозачаточных таблеток, и меня никто не беспокоил. А сейчас мальчики уедут на четыре дня… Спорить с господином Баном я не стала, поклонившись, согласилась на его условия.       — Поверь, я узнаю, если ты обманешь. И мне даже не нужно будет смотреть камеры. Твоё тело само мне даст ответы, — сказал он, складывая футболки ровным квадратом и укладывая в сумку.

🍓🍓🍓

      Этот день настал. День, которого я ждала с трепетом и волнением, как ребёнок ждёт Рождества. Каждая деталь моего образа была продумана до мелочей. Моя кожа сияла безупречной чистотой и гладкостью, словно шёлк, переливаясь в лучах света. Волосы, тщательно уложенные, струились мягкими волнами, играя бликами и источая здоровый блеск. Макияж, выполненный с изысканной точностью, подчёркивал природную красоту: чувственные красные губы и элегантные чёрные стрелки создавали образ, в котором сочетались нежность и дерзость. Маникюр и педикюр, выполненные в нежных пастельных тонах, дополняли образ, придавая ему утончённость и женственность. Жёлтое воздушное платье, идеально сидевшее по фигуре, словно вторая кожа. Оно было достаточной длины, чтобы заманивать взгляды, ведь под ним скрывалось белоснежное кружевное бельё, добавляющее образу нотку изысканной роскоши. В воздухе витал тонкий аромат цветущего сада: нежный, манящий, окутывающий меня невидимым шлейфом. Каждая клеточка моего тела излучала предвкушение и готовность. Я была воплощением совершенства, живой мечтой, созданной специально для них. И в этом состоянии абсолютного единения с собой я ждала своих повелителей, готовых принять мой дар преданности и любви.       Господин Бан написал, что сегодня они хотят устроить пышный ужин на всех. Поэтому попросил нанять кейтеринг, чтобы самой не возится у плиты. Я была готова возмутиться, но потом поняла, что не смогу быть такой сногсшибательной после целого дня на кухне и потому, легко согласилась.       И вот он, — день Х. Я стою у двери как обычно, кланяюсь встречая своих мальчиков. Каждый, кто проходит мимо, не может отвести от меня восхищённого взгляда и приветствовал ласковым словом. Крис скомандовал им, чтобы они привели себя в порядок и приходили в обеденный зал, где вот-вот будет готов длинный прямоугольный стол к их пиршеству. Господин Бан спросил, буду ли я с ними ужинать, но я, не чувствуя физического голода, а только сексуального, ласково сказала, что поела недавно и буду просто украшением их вечера.       Его глаза потемнели от желания, когда он поцеловал меня, дерзко сжав ягодицу под тонкой тканью юбки. В его взгляде читалось нескрываемое нетерпение. Ему хотелось немедленно сорвать с меня одежду, но он, к моему огорчению, сумел взять себя в руки. Кивнув, он поднялся к себе, а я направилась проверять работу кейтеринговой службы, наслаждаясь тем, как подол юбки соблазнительно колышется при ходьбе.       Вечер развивался по знакомому сценарию. В воздухе витала атмосфера беззаботного веселья. Парни, как обычно, были в своей стихии: их громкие возгласы и заразительный смех наполняли комнату особой энергией. Алкоголь присутствовал, но скорее для расслабления после рабочих дней. Скромная баночка пива объемом 0,33 стала максимумом для каждого.       Я порхала между ними, словно бабочка. То подхватывала тарелки с закусками, то поддерживала разговор, то разливала напитки. Но бесконечная карусель гостеприимства постепенно истощала мои силы. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что больше не могу кружиться в этом водовороте и тихонько устроилась в уголке комнаты на диване, где можно было перевести дыхание и насладиться моментом, наблюдая за происходящим со стороны. Здесь, в полутени, я чувствовала себя почти незаметной, но при этом оставалась частью этого уютного вечера, впитывая каждую ноту царившего веселья.       И у всего есть конец, но не у этого вечера. И хотя тарелки и бокалы были пусты, а воздух всё ещё хранил тепло от громких шуток, собравшиеся решили перевести дух и откинулись на спинки стульев. Вполголоса они обсуждали, какими великолепными были блюда, и уже мечтали повторить этот ужин.       Но тут Бан Чан поднялся из-за стола, и все разговоры мгновенно стихли. Я почувствовала, как предательски напряглись мышцы живота под его пристальным взглядом. Его глаза нашли меня сразу, и я поняла, что настал момент истины. Он сделал несколько хлопков в ладоши, громко и уверено сказав:       — Десерт, — произнёс он уверенным голосом, словно стоял на трибуне, медленно обводя взглядом мемберов, — мы хорошо потрудились и заслужили его. Однако, кое-кто ждал нас, терпел и был очень послушной девочкой.       Он приблизился ко мне, взял за руку. Его прикосновение было одновременно нежным и властным. Поставил меня перед собой и окинул внимательным взглядом всех присутствующих. Я физически ощущала, как учащается их дыхание.       Господин Бан медленно провёл ладонью по моим бёдрам, затем поднялся к груди, словно проверяя не передумала ли я. А я лишь выгнула спину, бесстыдно подставляя себя его ласкам, чувствуя, как по телу разливается сладкая дрожь предвкушения. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и тихим позвякиванием столовых приборов на опустевшем столе.       — Она ни разу не тронула себя, — он продолжил и его голос был всё громче и властнее, — ни одного стона без нас. Ни одного касания.       Его рука поднялась выше, задирая юбку и проникая пальцами под тонкую, прозрачную ткань кружевных трусиков. Специально, чтобы видели все. Скользнул внутрь, вызывая у меня томный вздох. Я поняла, о каком десерте он сказал в начале. Им была я.       — Теперь мы её накормим, так же как она нас сегодня. Каждой лаской. Каждым пальцем. Каждой каплей удовольствия.       Он обвёл взглядом остальных, и я ощутила кожей, как наэлектризовался воздух в комнате. Как всё внимание обрушилось на меня. Как каждая их тень легла на моё тело.       — Но прежде давайте подготовим стол к ней. Чем быстрее вы уберетесь, тем быстрее она станет нашей…       Его губы были прямо у моего уха, и всё, что я улавливала, лишь его глубокий, гипнотизирующий голос. Он сжал меня в своих руках, нагло лапая, показывая всем, что я из себя представляю и из какого теста была. А я уже вся красная и разгорячённая, и мне хотелось ещё, больше, сильнее.       Парни очень быстро двигались. Собирали кое-как посуду, и я слышала, как она гремит в посудомоечной машине и как Джисон вопит, что нет у них времени на неё, пусть все просто скинут посуду в раковину. А руки Чана шли дальше, глубже.       Я видела, как парни протирали стол и как Сынмин достал из подсобки красную скатерть, которую они планировали использовать на рождество. А Крис был наглее, но балансировал моё состояние на грани. Я чувствовала, как член в его штанах упирался мне в спину.       И наконец всё было готово. Напряжение достигло пика. Я буквально витала в воздухе от предвкушения, а мальчики, затаив дыхание, следили за каждым моим движением. Их взгляды прожигали кожу, заставляя мурашки бежать по спине стремительным табуном. Бан Чан, словно истинный джентльмен, с грацией хищника поднял меня. Его руки, сильные и уверенные, легко подхватили моё тело. Он поднял меня, как драгоценную статуэтку, и бережно усадил в самый центр стола.       В этот момент я действительно ощутила себя самым желанным лакомством: сочным, сладким, манящим. Каждый из них жадно впитывал взглядом мои очертания, их дыхание становилось всё тяжелее, а глаза всё голоднее от желания. Я была не просто десертом, я была их общей мечтой, воплощением всех фантазий, лакомым кусочком, который они так долго ждали.       — Bon appétit, — приказал Чан, указывая на меня.       Я лежала на столе, затаив дыхание, словно пойманная в ловушку. Их силуэты, размытые в полумраке, медленно смыкались вокруг меня, образуя плотное кольцо. Воздух между нами наэлектризовался от напряжения до предела. Их взгляды прожигали кожу сильнее, чем тепло тел, проникая под одежду, лаская чувствительные места. Я почти перестала дышать, думая, кто будет первым, кто опробует меня.       Рука господина Ли старшего легла мне на щиколотку, заставив дёрнуться, не столько от испуга, сколько от контраста моей холодной кожи и его горячей ладони. Он, самодовольно ухмыльнувшись, чуть наклонил голову, изучая меня. На другую ногу легла рука господина Со. Я ещё не видя его лица, сразу поняла, что это он по тому, с какой силой и жадностью он сжал мою кожу. Их руки, врознь гладили меня от ступней к бёдрам, дразня и разжигая.       Я чуть двинулась бёдрами вперёд, но тут, меня схватили за плечи, удерживая на месте. Господин Хван, опуская мои плечи, запускает ладонь в волосы, чуть сжимая и мило, я бы даже сказала, невинно улыбается. Словно они не собираются ввосьмером меня отыметь, а просто делают массаж. Я улыбаюсь ему в ответ, как тут же меня отвлекают. Господин Ли младший, поглаживая меня, запускает руку под ткань, доставая груди наружу. Тело сразу обдало прохладным воздухом из окна и кожа покрылась мурашками, а соски чуть затвердели. Господин Ким тут же схватился за них, сжимая и прокручивая с болью, вынуждая меня прохрипеть.       В изголовье стола стоял господин Бан и Ян. Старший, что-то говорил младшему, но мне было не разобрать слов. Хван снова дёрнул мою голову, вынуждая смотреть вперёд на Минхо и Чанбина, чьи руки наконец-то поднялись ближе к трусикам. Поверх ткани они массировали кожу в разных чувствительных точках. Мне хотелось уже спросить, когда они начнут, но Ликс опередив меня, опустился ко мне за поцелуем, властно запустив язык в рот, переключив всё внимание на меня. Обнимая ладонями меня за щёки, переменила губы, чуть покусывая их. Из меня уже вырывались жадные стоны.       В миг, всё исчезло. Все отпустили меня и я, вопросительно посмотрев перед собой, увидела господина Хана. Он раздвинул мои ноги шире, схватив под колени и придвинул меня ближе к краю. Он опустился на стул и наклонился ко мне. Я вся сжалась, ожидая дальнейших действий. Сначала, он провёл горячим языком поверх ткани и я откинув голову, жалобно проскулила:       — Ну же, коснитесь меня там…       Чей-то смешок в стороне и ткань белья резким движением была разорвана. Влажный, горячий язык коснулся промеж половых губ и я, закатив глаза от наслаждения, радостно вскрикнула соглашением. Мне хотелось за, что-нибудь схватится. Поймав глазами рядом стоящего Сынмина, протянула к нему руку, зацепившись за край его штанов. Он, довольный, подошёл ближе, расстегнув ширинку и вытащив член, позволил мне массировать его достоинство. Во вторую руку тоже лег чей-то пенис. Обернувшись, это был Минхо. Я легко двигала руками одновременно, просто поддерживая настроение, дразня их так же, как они меня.       В это время, Джисон уже двигался агрессивнее. Его язык проникал внутрь меня, губами причмокивал клитор. Я просила добавить пальцев, но Чан, подошедший к моей голове, схватил меня за щёки и сунул свои пальцы мне в рот.       — Этого ты хотела? — спросил он, с какой-то, даже злобой. Но я понимала, что всё это игра.       Нет, конечно я не совсем таких «пальцев» хотела. Но принимая правила их игры, я стала сосать его фаланги, с особой жадностью. Чан на это лишь хмыкнул, раздвигая пальцы в стороны, растягивая мой рот. Ткань одежды зашуршала над ухом, и мне в губы толкнулась головка Криса. Вынув язык дальше, я приняла его. Довольно замычав, по инерции сильнее сжала ладони, в которых ютились пенисы парней. С их стороны тоже послышали томный вздохи.       — Воу-воу, полегче. Куда ускоряемся? — слегка шлёпнув по грудям, спросил меня господин Бан.       — Прошу меня простить, — он вытащил член из моего рта и я сразу же принялась извиняться, лишь бы вновь их внимание вернулось ко мне.       Восемь пар глаз смотрели на меня, а после на Чана. Они, как цепные псы, ждали команду от своего хозяина. Но тот, лишь жадно гладил меня по волосам, созерцая моё тело, что слегка потрясывало от холода и желания. Бросив взгляд к окну, Чонин тут же понял и прикрыл его, только оставив небольшую щель, для проветривания. За всё время, он единственный, кто не трогал меня. Чан кивнул в мою сторону и господин Ян, подойдя, стянул с меня платье. Легко непринуждённо, ткань спускалась как вода. Куски трусиков тоже полетели куда-то в сторону. Я оказалась полностью нагой перед ними. Непроизвольно, сжав ноги, я чуть приподнялась, оглядевшись. И хотя я понимала головой, что меня ждёт дальше, всё же, не знала, чего ожидать дальше. Они просто стояли и смотрели на меня.       — Чего вы ждёте? — дерзко спросила я, намеренно нарываясь на наказание. Парни рассмеялись, словно я пошутила.       — Вставай, милая, раком, — приказал Хо.       Я увидела в его руках знакомый бутылёк. Повинуясь, легла на грудь, выпялив пятую точку. Липкая жидкость тут же оказалась на моих ягодицах, стекая вниз по бёдрам. Чьи-то руки, размазывали её, выделяя особенно мои промежности. Пальцы, проникли в мой анус, растягивая его мягко, не причиняя мне боли. Другие руки, поглаживали лобок и меж половых губ.       Хёнджин, встав передо мной, чуть приподнял мою голову одной рукой, а другой направил голову пениса к моим губам. Я тут же обхватила её, двигая головой, желая взять больше. Он довольно прошипел, приговаривая моё имя, словно я была каким-то божеством. Его руки, сжали мои волосы на затылке, силой прижимая моё лицо к своему лобку. Воздуха катастрофически не хватало и на глаза выступили слёзы. Он тут же отпустил меня и от его члена к моим губам потянулись блестящие нити слюней. Не давая мне отдышаться, он вновь вставил в меня свой член, но на этот раз сам контролируя ритм. Трахая мой рот, смотрел на меня, закусив нижнюю губу.       В это время, под меня лёг господин Хан. Его губы жадно облизывали мои груди, сминая влажные ягодицы. Когда Хёнджин неожиданно отпрянул от меня, вытерев сразу лицо полотенцем, к губам припал Джисон. Он просто целовал меня, не давая даже ни секунды на осмысление происходящего. Я и не заметила, как сама опустилась на его член. Простонав ему в губы, была на седьмом небе от счастья. Наконец-то кто-то во мне! Но, сразу же, кто-то ещё толкнулся в анус. Кто-то крупный и нетерпеливый. Я обернулась посмотреть и встретилась глазами с Чанбином. Он подмигнул мне как раз в тот момент, когда заполнил меня полностью. Жгучая боль пронзила меня и они остановились, давая время привыкнуть.       — Всё хорошо? — Спросил Чан, приподняв мою голову, вытирая слёзы, что смешались с тушью.       Я лишь кивнула, прикрыв глаза, сконцентрировавшись на собственных ощущениях. Тёплые руки гладили меня по спине, по талии, по ягодицам. Кожа горела от всеобщего внимания, а голова была словно в тумане. Я сделала глубокий вздох и первая двинулась на встречу. И они тоже задвигались. Синхронно. Из меня выходили всё более громкие и громкие стоны. Не знаю, как я там держалась на руках, но в моменте я однозначно потерялась. Закрыв глаза, в темноте, передо мной кружились цветные образы ощущений.       Лежащий подо мной Джисон, прикусывал кожу вокруг сосков и сами соски, возвращая в реальность. Шлепки Чанбина были болезненные и я, взвизгивая, расширяла глаза в удивлении. Взгляд плыл по комнате. Я видела, как смотрят на нас остальные, трогая себя. Мне хотелось ещё. Я поймала взгляд Ликса и он, подойдя ближе, встал на стул, чтобы его пах был на уровне моего лица. Взявшись за его член, я принялась сосать, оглаживая его мягкую кожу бедер и ягодиц.       Спустя короткое время, я почувствовала пустоту. Из меня вышли и даже господин Ли младший отошёл от меня. Сзади подошёл Бан Чан. Схватив меня за талию, чуть опустил со стола, чтобы я стояла на своих ногах. На стол сел Минхо, прямо передо мной. Его член чуть дёрнулся в предвкушении будущих ласк. Но я не двигалась, ждала команды. Чан наклонился к моему уху, прошептал:       — Давай, возьми его в рот по самые гланды и соси, пока я не остановлюсь, — он надавил на мою голову и я подчинилась.       Обдав горячим дыханием кожу Ли старшего, услышала одобрительный вздох сверху и поглотила его пенис. Сзади, в мою задницу вставили что-то прохладное. Силиконовая анальная втулка, с лёгкой вибрацией. Мой довольный стон прошёлся по члену Минхо и тот усмехнулся, поглаживая меня по волосам. Сам Чан, пристроившись сзади, вошёл в меня резко, двигаясь уверенно, средним темпом.       Кто-то схватил мои руки и ладонями начали надрачивать себе. Судя по сухости кожи, это были те, кто ещё не входил в меня. Сынмин и Ёнбок? Мне хотелось посмотреть на них, но Минхо, не дал:       — Смотри мне в глаза!       Я послушно уткнулась взглядом в его глаза, темные и полные одобрения. Движения Чана сзади задавали ритм, а вибрация внутри превращала каждый толчок в электрический разряд, бегущий по позвоночнику. Мои руки, захваченные парнями, работали в такт этому безумию, ладони скользили по горячей коже.       Крис не торопился. Он вбивался в меня до предела, медленно, будто вбивая в моё тело каждую секунду разлуки. Каждый толчок отзывался дрожью в животе, прострелами по позвоночнику. Я извивалась под ним, стонала в унисон каждому движению, теряясь в безумии их взглядов. Но внезапно он остановился. Резко, жёстко, оставив меня наполовину на грани оргазма. Я захныкала, вскинув глаза, умоляя продолжить, но Чан только ухмыльнулся и медленно вышел из меня, оставляя ужасающе пустое ощущение.       — Не так быстро, — прохрипел Чан, и его пальцы впились в мои бёдра, замедляя темп до мучительного, тягучего. Он входил глубоко, выходил почти полностью, заставляя меня скулить от нетерпения. — Ну-ну, наша девочка, ты всем достанешься. Немного терпения.             Он окончательно остановился, плавно вытаскивая втулку. Я чуть замедлилась всем телом, сосредоточившись на новых ощущениях. Хо, положив руку на голову, гладил меня словно кошку, смотря мне за спину, шире улыбаясь, как маньяк. Мне было ужасно любопытно и хотелось повернуться, но Ким и Ли младший встали ближе, требуя внимание к себе. И тут, я почувствовала шарик прижимающийся к моему анусу, потом два, потом три. И каждый последующий был больше и больше. Ли старший освободил мой рот и я выдохнула, готовясь к последующим действиям, понимая, что вечер будет очень долгим.       — Переместимся в другое место? — Спросил Хёнджин, отпивая воды из стакана.       Парни дружно закивали, и господин Бан, взяв меня на руки, повёл в всеми любимую локацию — гостиную. Место, где меня имел каждый и не раз. Здесь, немного жарко от камина, из которого пахло древесиной. Здесь, кладовка, где хранились все наши секс-игрушки. Здесь, большой кожаный, с мелкими трещинами, диван, что умещал всех. Меня посадили на него, и я ощутила себя маленькой под восемью парами глаз. Внутри меня анальные шарики чуть давили на живот изнутри.       Ко мне сел Сынмин, обнимая за щёки, целуя ласково, даже слишком нежно для той атмосферы, в которой мы находились. Ким целовал медленно, вдумчиво, как будто пробуя на вкус не только мои губы, но и сам момент. Одной рукой он опустился к моей промежности, мягко раздвигая мои ноги. Его пальцы скользнули внутрь меня, и я вздрогнула. Ведь там уже было влажно и жарко от всего, что происходило до этого. Он вошёл легко, без сопротивления, и тихо выдохнул мне в рот.       — Ты такая горячая, Ханыль… Я хочу, чтобы ты кричала для нас, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то похожее на укор, но без злости. Скорее, констатация факта.       Он потянул меня на себя. Я обхватила его за шею, продолжая целовать с особой, новой жадностью. Его руки схватили мои бёдра и резко приподняли, усадив меня к себе на колени. Я почувствовала его член под собой, твёрдый и горячий.       — Сама, — коротко бросил он, и его глаза сверкнули в полумраке, — покажи, как ты скучала.       Я довольная усмехнулась, готовая вот-вот опуститься, как кто-то схватился за кольцо торчащее из моей дырки и резким движением вытащил из меня шарики, что вышли с характерным хлопанием. Я выгнулась в спине, забыв как дышать. Шлепок по попе и довольный, басистый голос сказал:       — Какая же ты…       И прильнув к моей шеи, вцепился губам, оставляя засос. Не успев прийти в себя, меня опустил Ким на себя, заполнив ту пустоту, которая обрушилась на меня. Я закинула голову назад и Ликс, вцепившись в мои губы, схватился за соски, оттягивая их вперёд, навстречу губам господина Кима. Он уже двигался подо мной, помогая и направляя. Я уже не могла думать, только чувствовать своё тело, словно то было оголённым проводом из которого искрились опасные электрические искры.       Я огляделась, понимая что остальные ждут своей очереди. Для меня всё это было в новинку, но я не знаю, был ли он для них впервые? Трахали ли других своих горничных вот так, ввосьмером. Или я стала первая для них в этом удивительном опыте? Судя по тому, как сумасбродно всё идёт, мне казалось, что они тоже не до конца понимают, по какому плану двигаться. Мне это льстило. Быть их первой. Я заулыбалась, сжимая шею Сынмина, чувствуя, что не только они, но и я имею власть.       — Чего улыбаешься так, милая? — Подошедший к нам Хёнджин, схватив меня за щёки, повернул к себе.       — Я просто… Ах! Счастлива, мой господин!       — Счастлива? — Повторил Хёнджин, и его пальцы чуть сильнее впились в мои щеки. Но в его глазах не было гнева. Было что-то другое. Не то удивление, не то одобрение, а даже восхищение. Он резко наклонился и поцеловал меня, нежно и влажно, прямо поверх поцелуя с Сынмином, чей язык всё ещё играл с моим. — Тогда покажи, насколько.       Ким выскользнул из-под меня с мягким хриплым смешком, оставив меня мокрой и дрожащей. Хён лёг на диван, повернув меня к себе спиной. Давление сзади, и его длинные член легко вошёл в мой разработанный анус. Руками, он раздвинул мои ноги, приглашая следующего наполнить меня. Феликс, что всё это время терпеливо ждал, с жадностью пристроился, войдя в меня сразу до упора. Его движения были методичными, глубокими, почти безжалостными. Каждый толчок отдавался эхом в моём переполненном животе. Хван не двигался, просто был снизу, вслушиваясь в мои стоны, удерживая мои ноги под коленями.       Всё это время я ни разу ни кончила. Не знаю, что со мной. После долгого воздержания, казалось, я должна была биться в конвульсиях просто от того, что меня касались, но нет. Из-за того, что фокус моего внимания так быстро скакал от одного к другому, я не могла войти в нужную волну. Но сказать об этом парням я не посмела. Я повернулась к лицу к лицу Джина и жалобно простонала:       — Поцелуй меня…       Но этот поцелуй перехватил Чонин, присев передо мной на колени. Злобно улыбнувшись, он показал язык хёну, а после стал зацеловывать меня, оставляя влажные следы повсюду. В конечном итоге оказавшись у грудей, впился в соски, начал засасывать их. А Хван, вцепился в мои губы, как только те освободились. С другой стороны, как ребёнок, прижался губами к соскам Чанбин. Они не церемонились, делая мне больно. Хотя, эта боль приносила и извращённое удовольствие. Подошедший Бан Чан, взял резиновый пенис и, немного грубо, но вставил мне в рот, имитируя движения, при этом трогая себя.       В стороне не остались Хан и Ли старший. Странно переглянувшись, они встали по обе стороны от меня и просунули свои конечности мне в ладони. Даже Сынмин, нашёл моему телу применение, где казалось места уже не было. Он просунул свой пенис мне под сжатую коленку. Я сходила с ума. Меня окружал запах пота, секса и дерева. Звуки влажных шлепков, причмокивании и хлюпаний, а так же потрескивание брёвен в камине. Глаза, чужие глаза были повсюду, как и прикосновения. Меня разрывало на восемь частей и мне это безумно нравилось. Я задавалась лишь одним вопросом: что будет дальше?       — Расслабься!       Слова стали сигналом. Тихим, но понятным всем. Хаос вокруг меня структурировался, превращаясь в чёткий, слаженный ритуал. Хёнджин подо мной задвигался, начиная медленный, глубокий ритм. Каждое его движение отдавалось внутри меня резонансом, передаваясь телу Феликса спереди, и я чувствовала, как тот отвечает своим темпом, слегка смещённым. Всё горело адским пламенем, я чувствовала их внизу своего живота. Их ритм синхронизировался и я стала теряться в ощущениях, не понимая, где кто.       Соски горели от острых, почти болезненных укусов Чанбина и Чонина. Я выла, но звук глушился резиной во рту. Слёзы текли ручьями, смешиваясь с потом на висках. Руки, в которых я сжимала Джисона и Минхо, работали автоматически, ладони скользили по горячей коже в такт общему движению. А коленка, зажавшая Сынмина, дрожала от напряжения, но не смыкалась. Я держала его, как он держал меня.       Бан Чан вынул из моего рта игрушку и шлёпнул меня по щеке ладонью. Несильно, но звонко. Боль была свежей, яркой, отрезвляющей.       — Внимание на меня, — сказал он тихо. Его глаза были пьяными от удовольствия, — ты всё ещё не кончила?       — Н-нет… не получается, — выдохнула я, и голос мой прозвучал хрипло, разбито. Мне почему-то стало стыдно за это.       — Потому что ты думаешь, — поправил он, и его большой палец грубо протёр слёзы под моими глазами, — перестань думать и просто чувствуй. Чувствуй восемь пар рук на твоём теле. Восемь желаний, которые сейчас бьются в тебе, как сердца. Ты — наш центр.       Он снова вложил в мой рот член, но не игрушечный, а свой. Настоящий, живой, пульсирующий. И вошёл глубоко, перекрывая дыхание, заполняя до самого горла. И в этот момент что-то щёлкнуло. И это была не тривиальная волна удовольствия, а осознание, словно лампочка над головой. Осознание его правоты. В этот момент, я перестала пытаться получить удовольствие, перестала думать о чём либо. Я просто сделалась точкой, центром их вселенной. Точкой, где сходились их взгляды, их прикосновения, в конце концов, их пенисы. Я сделалась их сосудом, который они должны будут наполнить не только собственной спермой или болью, или кайфом, а чем-то куда более важным, — своей абсолютной, безоговорочной любовью.       И тогда пришла она — первая волна оргазма. Она обрушилась на меня из моего нутра дрожью, волной. Из меня вышел протяжный стон, и все вокруг, почувствовав это, довольно заозирались. Наконец-то! Но… Это ведь всё ещё не конец.       Когда мышцы внутри меня перестали сжиматься, все вновь продолжили двигаться, каждый в своём темпе. Они трахали меня, используя моё тело, синхронно, как единый дышащий организм, где я была их сердцем. Их ритмы слились в один пульсирующий гул. Хёнджин сзади, Феликс спереди, Чан во рту. Остальные держали, сжимали, ласкали, кусали, замыкая круг. Я перестала быть Ханыль. Точнее, той Ханыль, что вошла сюда впервые. Она умерла и появилась новая Я.       Я выла, задыхаясь вокруг Чана, и слёзы текли уже не от боли, а от невозможности вместить в себя этот шквал ощущений. Моё тело трепетало, сжималось вокруг них, пытаясь удержать, впитать, стать ещё теснее. Потом они начали меняться. Сначала вышел господин Хван, и его место тут же занял господин Со, входя в мою растянутую, горячую и мокрую от смазки и их соков задницу одним резким, уверенным движением. Господина Ли младшего сменил господин Хан, который вошёл спереди так медленно и нежно, что я проскулила от этого странного контраста, где грубая заполненность сзади, сминалась на ласковое, почти бережное проникновение спереди.       Крис вышел из моего рта, дав глотнуть воздуха, и его место занял Минхо. Он не стал ждать, а сразу взял контроль, держа мою голову за волосы, вгоняя в глотку с той же властной нежностью, что всегда была в его глазах. Его пальцы впились в мои перепутанные и влажные волосы.       Мои руки ни на секунду не освобождались. Одну ладонь перехватил господин Ким, прижимая к своему животу, заставляя обхватить его твёрдый, пульсирующий член. Другую ладонь поймал Чонин, вложив свой весь покрытый венами пенис. Я чувствовала каждую прожилку, каждый мускул под пальцами.       Их дыхание стало общим гулом. Их пот капал на мою кожу. Их глаза, все восемь пар, были прикованы ко мне. К тому, как я гнусь, как стону, как принимаю их, всех, без остатка.       Потом снова смена. А потом ещё. Меня пускали по кругу. А я только и успевала фиксировать в голове, кто где, а после, принимала всё, что мне давали. Каждую каплю их внимания, каждую секунду этого безумия. Время потеряло смысл, мы все были уже вне его.       Они не давали мне почувствовать себя пустой ни на секунду. Как только один выходил, другой тут же занимал его место, вливаясь в пульсирующую, измученную плоть. Это был безжалостный, отлаженный конвейер наслаждения. Их нежность была такой же беспощадной, как и жестокость. Минхо, входя сзади, одной рукой держал меня за горло, а другой, с невероятной бережностью вытирал слёзы с моих висков. Бан Чан, чей член я сжимала в ладони, наклонялся и целовал мой потный лоб, шепча что-то невнятное, словно молитву. Феликс, трахая мой рот до рвотных спазмов, в перерывах ладонью поил меня водой из своего стакана, и его пальцы на моей щеке дрожали.       Я была растянута, заполнена, использована до предела. Каждая дырочка гудела от чужого вторжения, каждая конечность была прикована к чьему-то телу. Моё сознание сузилось до тактильных ощущений: вот грубые пальцы впиваются в бёдра, вот влажные губы присасываются к соску, вот горячее дыхание в ухе, вот, кто-то засасывает мою кожу до синяка, вот пульсация глубоко внутри, вот дрожь в руке, сжимающей очередной твёрдый, живой член.       Но в самой гуще этого ада, я перестала чувствовать отдельные тела. Я чувствовала их. Восьмерых. Как единую, бушующую стихию. Их желание, их страсть, их обожание, их лёгкую, почти детскую жадность.       В какой-то момент, все устали. Оно и понятно. И хотя физически они все были сильны, тем не менее, секс выматывал не только тело, но и душу. Меня отпустили разом, накрыв пледом и сели вокруг меня, кто куда. Кто на диван, кто на пол. Кулер воды задребезжал, опустошаясь. Все жадно пили воду, кто-то даже обливался сам. Я уже рефлекторно думала о том, что нужно вытереть пол, а то, не дай Бог кто-то поскользнётся.       — Вот, держи, — Минхо опустился рядом, давая стакан с водой.       Горло саднило от произошедшего и вода, кажется, не сглаживала, а наоборот раздражала глотку. Чуть поперхнувшись, я откашлялась и поблагодарила Ли старшего.       — Всё нормально? — заботливо спросил Чан, сев передо мной на корточки. Он смотрел мне в лицо, выискивая правду или ложь.       — Да, всё хорошо, — я устало прохрипела, откидывая голову на диван, — мы уже закончили?       Парни посмеялись, переглядываясь. Мне стало неловко, и я сжалась под пледом.       — А я смотрю, тебе мало? — Лежавший рядом Чонин, мягко ткнул своим пальцем мне в щёчку.       — Но-о… Вы же не кончили! Ни один из вас. Только я…       Господин Бан довольный моими словами, заулыбался, положив свою голову на собственные согнутые колени. В его взгляде не было ни злости, ни осуждения, ничего плохого. Лишь нежность и даже… влюблённость?       — Это мило, что ты о нас переживаешь, — он нашёл мою руку под пледом и достав, притянул к себе, целуя пальчики, — мгновенье, мы переведём дух и продолжим.       Слова Чана висели в воздухе. Внутри ёкнуло в нетерпеливом предвкушении. Я видела, как они переглядываются между собой, в полумраке гостиной. Где огонь в камине был единственным источником света, что удачно подчёркивал красоту их и моего тела. Подчёркивал блеск в наших глазах. Подчёркивал огонь и тепло, внутри нас.       Сынмин лениво потянулся, кости хрустнули. Феликс облизнул губы, его взгляд, обычно такой игривый, сейчас был тяжёлым и сосредоточенным. Каждый задвигался вокруг меня.       — На пол, милая, — коротко бросил Чанбин, вставая, — идём-ка на ковёр.       Идея была подхвачена мгновенно. Чан поднял меня с дивана, плед упал к его ногам. Моё тело было липким от пота, смазки и их слюны, но он не обращал на это внимания. Он отнёс меня в центр комнаты, на огромный пушистый ковёр перед камином, и я села на колени перед ними. Они встали вокруг меня, снова образуя кольцо. Но теперь в их позах не было той первоначальной, жадной напряжённости. Была усталая, хищная уверенность. Они знали, что я их. И теперь хотели взять своё по-настоящему.       Атмосфера изменилась. Невидимое напряжение, что висело в воздухе, стало гуще, тяжелее. Это была уже не игра в захват добычи, а медленный, осознанный ритуал обладания. И они решили начать с него. С самого младшего, чьи глаза сейчас горели не детской игривостью, а сосредоточенной, почти взрослой серьезностью.       — Чонин, — сказал Чан, хлопнув макнэ по плечу.