Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Дэни пробирался в комнату на цыпочках, боясь потревожить дом. Он не хлопал дверями, не открывал шторы, не разувался – тихо прошёл к себе и позволил телу расслабиться. Бросало в дрожь. Он не сразу понял, от утреннего холода ли, от усталости или от того, что сам не может назвать вслух.       В голове мельтешил спутанный клубок из вины, желания, страха и обиды. Он знал, что так долго продолжаться не может. Сэм заслуживает правды. Но как её сказать, если сам до конца не понимаешь, в чём она?       Он сел у окна и долго смотрел, как просыпается город. Всё вокруг шло своим чередом, только у него внутри завис маятник, не способный двинуться ни в одну сторону. Непреодолимая неизбежность нависала над ним, и некогда совершенная нежность превращалась в гнетущую пустоту.       Около зеркала он снял футболку и встретился с собственным отражением: сонным, разбитым и потерянным. Провёл пальцами по свежей татуировке. Он не осознавал до конца – то ли она память о Сэме, то ли напоминание о том, кого он выбрал.       Лоб прижался к холодному стеклу. Хотелось, чтобы кто-нибудь сказал, как быть, как поступить правильно. Но он знал – никто не скажет. Никто, кроме него самого.       Он разрывался между прошлым и настоящим, между Кристианом и Сэмом. Выбора без потери не существовало, а он не был готов терять.       Послышался щелчок двери. Наскоро накинув футболку, он повернулся. В комнату вошёл отец.       — О, ты уже на ногах! — воскликнул тот, заглядывая. — Надо бы поднять Сэма и позавтракать.       — Конечно, пап. Сейчас загляну к нему.       — Отлично. Встретимся на кухне.       Карл исчез за дверью, а Дэни остался стоять на месте, глядя ему вслед.        — Интересно, пап… — пробормотал он шёпотом. — А как ты понял, что мама – та самая?..       Ответа, конечно, не последовало.

***

      Сэм безмятежно спал. Его волосы растрепались на подушке, а одеяло едва прикрывало тело. Дэни подошёл и присел на край кровати. У него дыхание захватывало от одного осознания, что этот человек – его. И он любит его не «за», а «вопреки».       Осторожно он провёл рукой по волосам Сэма, поглаживая его голову. Тот шевельнулся, медленно открыл глаза, и сонно улыбнулся:       — Утро уже? Надо вставать?       — Утро, — Дэни убрал прядь с его лба. — Надо. Отец ждёт на кухне.       Сэм потянулся, зевнул и, не особо проснувшись, потащил его за руку. Дэниел лёг рядом, и Сэм, зарывшись носом в его шею, пробормотал:       — Пахнешь дымом. Где был?       — На пробежке, — соврал Дэни.       — Молодец, — он обнял его крепче. — Мне снился плохой сон. Снилось, что ты исчез и я тебя потерял.       — Это всего лишь сон. Я здесь и никуда не исчез.       — Хорошо… А давай ещё минутку полежим, поспим вместе? Хочу чувствовать тебя рядом.       — С радостью, но уже поздно. Скоро выезжать, отец начнёт нервничать.       — Тогда вставай первым, я за тобой.       — Ага, конечно. Повалил меня, а теперь: «иди первым».       — Меня охватила печаль, отстань! Проверял, не сон ли ты, — Сэм приоткрыл один глаз. — Убедился. Теперь можно и вставать.       — Приводи себя в порядок и спускайся, — Дэниел коснулся губами его лба, поднялся с кровати и направился вниз.       Карл уже хлопотал у плиты, поэтому Дэни молча принялся помогать. Вскоре появился и Сэм – только что из душа, с мокрыми волосами и всё ещё немного сонный. Получив отказ в помощи, ему не оставалось ничего, кроме как в ожидании засесть за столом.       Дорога до стрельбища заняла около получаса. Городские улицы сменялись магистралью, за которой раскинулись деревенский пейзажи. Над полями стоял утренний туман, у обочин паслись коровы, а местные старики глядели вслед машинам. Карл то и дело обменивался короткими фразами с Дэни, пока Сэм всю дорогу молчал, задумчиво глядя в окно.       Поле, окружённое деревьями, было оборудовано под стрелковый полигон. Впереди тянулись ряды мишеней и укрытий. Карл поздоровался с инструктором и вежливо попросил того не мешаться. Уж больно ему хотелось взять инициативу на себя. Он лично провёл короткий инструктаж, хотя Дэни и Сэм явно знали, что делать.       Дэни метко поразил цель с первой попытки, а Сэм, по настоянию Карла, показал себя во всей красе, справившись с движущейся мишенью на сто метров. Впечатлённый, Карл отметил:       — Прекрасная работа, Сэм… В академии так натаскали?!       Безразлично пожав плечами, он убрал винтовку:       — Нет. Отчим, если можно так сказать. Стоит отдать ему должное за вклад в моё воспитание.       В общем-то, уже зная некоторые детали его жизни, Карл не стал устраивать допрос, чтобы не испортить совместный день. Но на стрельбище подъехала ещё одна машина. Конечно же, Дэни узнал её сразу.       Из автомобиля вышел Кристиан. Карл обернулся и, заметив его, тут же с улыбкой ринулся навстречу:       — Ну надо же! Рад тебя видеть! Как самочувствие?       — Отлично, сегодня выхожу на патрулирование, — он кивнул Дэни. — С понедельника вернусь к работе. Рэймонд проговорился, что вы на стрельбище, так что решил приехать и понаблюдать за ребятами       И хотя Сэм старался не демонстрировать своей неприязни, появлению Кристиана он не был рад.       — Слушайте, так мы теперь может поиграть в пейнтбол! — вдохновлённо выкрикнул Карл. — Как насчёт небольшого состязания? Мы с Кристианом против вас, что скажете?       — С огромным удовольствием, — Сэм тут же посмотрел на Кристиана и ухмыльнулся.       — Почему бы и нет, — спокойно ответил тот, не сводя с Сэма глаз.       Площадка для пейнтбола оттеснялась соснами. Трава ещё не просохла от росы, воздух пах мокрой древесиной. Инструктор выдал всё необходимое и с довольным видом отступил в сторону. Карл знатно облегчил его работу.       — Значит так, — распорядился шериф вполголоса, обращаясь к Кристиану и надевая маску. — Мы с тобой держим оборону. Эти двое пойдут в обход. Чую задницей.       Сэм, нацепив жилет, обратился к Дэни:       — Задницей он чует, слышал? Значит, ударим с тыла. Готов?       Дэни кивнул, и они растворились в укрытиях.       Игра началась. В воздухе раздался первый выстрел.       Дэниел специально передвигался шумно, чтобы привлекать внимание. Карл же откликался моментально. Он тоже зашумел и сменил позицию. Кристиан был более рациональным - он отошёл его прикрывать.       Всё шло, как надо, но Сэм исчез. Растворился. Тот самый «мальчик из академии», которого Карл считал просто вежливым парнем с правильными формулировками, превратился в тень. Он полз по земле, менял укрытие за укрытием, и абсолютно точно подбирался ближе.       Кристиан, занятый Дэниелом, опоздал всего на секунду, но этого хватило. Он обернулся и увидел перед собой Сэма – спокойного, уверенного.       — Ты проиграл, — констатировал он. — Будь у нас настоящая схватка – ты бы уже лежал.       Никакого злорадства или ехидства в сказанном не было.       Кристиан замер. Возможно, он и хотел что-то ответить, но из кустов раздался шорох. Сэм скользнул взглядом в сторону и выстрелил вслепую. Из укрытия вышел Карл, подняв руки:       — Ладно-ладно, сдаюсь! Ничего ж себе, парень!       Дэни подбежал уже после. Он склонился, чтобы отдышаться, упёрся ладонями в колени и посмотрел на Сэма из-подо лба:       — Да ты… Ты реально только что их обоих?!       — Наверное, — откликнулся Сэм и посмотрел на Кристиана. — Реванш?       — Нет, — он натянуто усмехнулся. — Забирай титул лучшего стрелка.       Сэм снял маску и оглядел поле. Несмотря на то, что волосы были взъерошены, взгляд его по-прежнему оставался спокойным, глаза смотрели куда-то поверх сцены. Он вовсе не играл. Он показал, кем был всё это время. Не студентом. Не «парнем Дэниела». А кем-то другим.       Карл теперь смотрел на него иначе.       После игры шериф предложил продолжить – устроить стрельбу в парах, так сказать, поработать «на слаженность». Не все восприняли решение с равным энтузиазмом.       Дэни и Кристиан оказались в одной паре. Они старательно делали вид, что между ними утром ничего не происходило. Получалось… на четвёрку с минусом. Цели появлялись внезапно и одна за другой – ближние, дальние, движущиеся. Молчание между ними, не тронутое личными вопросами, всё же звучало громче выстрелов.       На соседней линии Сэм работал с Карлом. Он хотя и выглядел уже более расслабленным, однако его концентрация не оставляла сомнений. Он всё ещё контролировал поле. Несколько раз, сделав выстрел, он бросал взгляд в сторону Кристиана. Один из них сопроводила невинная фраза:       — Поправь прицел, а то мимо пошло.       Кристиан даже не моргнул, но спокойно заметил:       — У тебя тоже не всегда в центр. Не переживай, если что, Дэни меня поправит.       Сэм хмыкнул, ничего не ответил. Он подошёл к Дэни, вытащил у него винтовку из рук, встал в стойку и, не оглядываясь, уточнил:       — Не в центр, говоришь?       А затем мишень одна за другой стали падать.       Когда последняя качнулась и застыла, Сэм поставил винтовку на предохранитель, глянул на Кристиана и спросил:       — Претензии?       — Нет. Хорошая работа.       — Знаю. Не хочешь взять пару уроков? На волонтёрской основе.       — Откажусь. Уж больно стиль у тебя резкий. Дэни будет помягче.       Растерявшись, Дэни ухватил Сэма под руку и повёл в сторону:       — Хватит. День длинный, а терпение – нет. Пап, поехали домой.       — Прогуляемся? — обратился Карл к Кристиану, проигнорировав сына.       — Если ты хочешь поговорить про Сэма, то предугадываю вопрос – нет, проблем нет, — ответил он, понимая, что предложение поступило не просто так. — Всё нормально. А поговорить – поговорим, но лучше за обедом в понедельник.       — Устроит.       Они принялись разбирать снаряжение, и Сэм, проходя мимо Кристиана, невзначай бросил:       —Для протокола: я умею быть вежливым. Просто не вижу причин.       Кристиан не ответил. И, может, правильно сделал.       На парковке Сэм закинул сумку, втюханную Карлом, в багажник, хлопнул дверцей, и, не глядя на Дэни, бросил:       — Мне не нравится, что он тоже явился. Стыдно признавать, но рядом с твоим ментом я теряю контроль над эмоциями.       Дэниел молчал. Сэм сел в машину, откинулся на спинку и потёр лицо ладонями:       — Я подожду до конца практики. А потом мы уедем. Слышишь?       — Да.       — И ты больше не вернёшься сюда. Ни в этот город, ни в его участок. Договорились?       — Здесь мои родители.       — Пусть приезжают к нам! Ты ведь понимаешь, к чему я веду?! Я не хочу жить с прошлым, ни с твоим, ни со своим! Не хочу каждое утро просыпаться с мыслями, что ты где-то между мной и кем-то ещё. Я хочу нормальной, спокойной жизни. С тобой. Где нас не будут разглядывать, где не будет прошлых чувств, дурацких притяжений и несказанных слов. — Он повернулся к нему и вздохнул. — Пообещай, Дэни. Пообещай, что мы уедем.       — Обещаю.       Дверь хлопнула – вернулся Карл.       — Спасибо за тренировку, пап, — переключился Дэни. — Ещё немного и я бы сдох от бумажной тягомотины.       — Всегда пожалуйста, — отозвался он. — Кстати, Сэм… меткость у тебя что надо.       — Спасибо. Если в участке зарплата не понравится – открою бизнес. Свидетелей заткнуть не так уж и сложно, а платят хорошо.       — Надеюсь, ты шутишь, — Карл бросил на него быстрый взгляд в зеркало.       — Конечно, шериф, — он подарил ему сухую улыбку.       Дорога домой прошла молча. Карл что-то рассказывал по пути о технике, о местной охоте, но ни Дэни, ни Сэм его не слушали.       Вернувшись, каждый разбрёлся по комнатам.       Дэни достал из шкафа мотокостюм – старый, но такой любимый и всё ещё боевой. Проверил швы, застёжки, ладонью провёл по поверхности шлема. Вот уж за чем, а за гонками он скучал, как никогда раньше.       Вскоре в комнату вошёл Сэм. Между ними повисло короткое молчание. Дэни взглянул на него вскользь и только сказал:       — Всё готово.       — Аптечку не забыл?       — У Дебби есть, — он застегнул молнию на рюкзаке. — Переоденусь в гараже. Мама увидит – начнёт читать мораль.       Сэм подошёл ближе, забрал его шлем, осмотрел в поисках трещин, которых там точно не было:       — Мне всё равно тревожно. Не нравится ваша идея – соваться в заезд, где никто никого не знает.       — Ты видел меня за рулём. Не переживай, — он взял у него шлем и уложил в пакет. — Всё будет хорошо. Просто разведка, никто не идёт геройствовать.       Сэм вздохнул.       — На удачу что-то возьмёшь или не суеверный?       Дэни обхватил его лицо ладонями и, поцеловав, шепнул:       — Возьму. Тебя.       Сэм притянул его к себе и их губы вновь встретились. Прежде, чем страсть перехватила бы дыхание, он остановился, слегка оттолкнув Дэни от себя:       — Продолжим, если выиграешь. С бонусом.       — А если нет?       — Тогда продолжим всё равно. Только без бонуса.       Оба рассмеялись и Дэни обнял его крепче, больше по-мальчишески, закинув руку на плечо:       — Знаешь, — сказал он, — иногда я думаю, как же мне повезло с тобой. Даже когда ты бурчишь.       — Не бурчу, а контролирую ситуацию. Кто-то ведь должен.       — Ну вот, снова бурчишь... — он шутливо скривился и, накинув рюкзак, вытолкал Сэма: — Пошли, мне ещё переодеваться.       Спускаясь по ступеням, Дэни на ходу выкрикнул:       — Мам, пап, мы уходим! Не ждите, на ночь останемся у ребят!       Джейн тут же появилась в дверях гостиной, окинула взглядом сына, а затем – пакет в его руке. Она подошла и нагло заглянула внутрь, после чего недовольно посмотрела на Дэни. Тут же следом вышел и Карл:       — Ты на мотоцикле?       — Да, — ответил ему Дэни, пряча пакет.       — На дорогах аккуратнее.       — Конечно. Никаких нарушений.       — До свидания, шериф, — вежливо добавил Сэм, невзначай забирая пакет Дэни.       У самой двери Джейн задержала их. Она обняла сына, притянула к себе, наклонилась к уху и зло прошипела:       — Если ко мне утром явится полиция, и, не дай Бог, Дэни, мне придется потом отгребать твои ошмётки от асфальта, я найду лучшего некроманта, отвалю ему кучу бабла, мы тебя воскресим, и я снова тебя убью, усёк?!       Обнимая мать в ответ, он рассмеялся:       — Я буду осторожен, честно!       — Удачи, мальчики, — Джейн отступила в сторону и поправила его волосы. — Жаль, что твоего дяди с нами нет. Я бы с удовольствием ему врезала за твой вклад в воспитание.       — Уходим, — Дэни ухватил Сэма за руку и потащил во двор, — ещё одно слово и меня заставят мыть посуду всё лето!

***

      У двора Дебби выстроились десятки мотоциклов. Хромированные корпуса поблёскивали в косых солнечных лучах. Кто-то возился с инструментами, кто-то проверял давление в шинах, кто-то возился с тормозами. Воздух пропах маслом, вечернюю идиллию нарушал гул двигателей и негромкие переговоры.       Сама Дебби стояла в центре двора с руками на бёдрах. Она сосредоточенно оглядывала всех без исключения, как строгая мать своих детей перед дальней поездкой.       — Давление в шинах и тормоза! — крикнула она кому-то. — Трасса непростая, проверьте всё до винтика!       Дэниел припарковал мотоцикл, снял шлем.       Увидев его, Дебби поспешила навстречу и крепко обняла:       — Наконец-то приехал! Всё проверил, порядок?       — Да, нормально. Прибыли все?       — Почти. С минуты на минуту ждём гостей…       Не успела она договорить, как вдалеке раздался рык моторов. На дороге показалась группа мотоциклистов.       — Помянешь чёрта… — пробормотала она, поворачиваясь в их сторону.       Они приближались идеальным строем, как колонна на параде. Было в их манере езды что-то пугающе агрессивное.       Моторы стихли практически одновременно. Гонщики замерли в сёдлах, облачённые в чёрные кожаные куртки с эмблемой банды. Впереди стоял их лидер. Он снял шлем, и его глаза сразу же отыскали Дэниела.       — Значит, Вихрь – это ты, — произнёс он, подходя ближе. — Поговаривали, ты завязал с гонками. Меня зовут Клинок, — он протянул руку, — рад познакомиться лично.       Дэниел молча ответил на жест, но отметил, что хватка Клинка гораздо крепче, чем полагают правила приличия.       — Напоминаю, что заезд тренировочный, — Дебби поспешила встать между ними. — Безопасность превыше всего. Ты обещал.       — Само собой, — ответил Клинок. — Но ты же знаешь, как бывает на трассе – адреналин, скорость и всё такое. Неожиданности иногда случаются.       — Никаких «неожиданностей» произойти не должно.       Клинок наклонился к ней и понизил голос:       — Просто уступи трассу, и всё пройдёт мирно.       — Не надо мне угрожать, — так же тихо ответила она, не сводя с него глаз. — Если хоть один из моих ребят пострадает…       Ухмыльнувшись, Клинок отступил назад и поднял руки в примирительном жесте:       — Как скажешь. Лично я никого не трону.       — Надеюсь. — Дебби перевела дыхание и обратилась к собравшимся: — Внимание, гонщики! Трасса проходит через лес и заканчивается на старом мосту. Длина – двадцать километров. Маршрут отмечен флажками, опасные участки – световыми сигналами.       Она сделала паузу, оглядела присутствующих и демонстративно повернулась к банде Клинка:       — Правила просты: никакой агрессивной езды, никаких столкновений, — Дебби повернулась к своим ребятам. — При технических проблемах или аварии – останавливаетесь и подаёте сигнал. Помощь прибудет незамедлительно. До начала десять минут, не теряйте зря времени.       Её помощники принялись разносить аварийные устройства – небольшие приборы с яркими лампами, которые крепились к мотоциклам или одежде. Дэниел получил своё устройство и подошёл к Сэму.       — Всё ещё волнуешься? — спросил он.       — Конечно. Они выглядят, как бы сказать помягче… недоброжелательно.       Дэниел обнял его и поцеловал на глазах у всех.       — Что ты делаешь? — с улыбкой прошептал Сэм, отодвигая его от себя. — Они же всё поймут.       — Пусть понимают, что хотят, — ответил он, надевая шлем. — Присмотри за Дебби, она на взводе.       У жёлтой линии выстроили два ряда мотоциклов. Клинок и Дэниел стояли впереди. От того, как именно сорвутся лидеры, зависело, развалится ли строй уже на первом повороте или растянется только к середине трассы.       Дебби подняла флаг, задержала взгляд на визорах, и с тревожным выдохом рука дёрнулась вниз.       Клинок рванул с места моментально, его езда сразу же приняла агрессивный стиль, в то время как Дэниел, напротив, дал газ лишь на две трети, удержавшись во второй тройке. Так ему было удобнее видеть, кто и где теряет равновесие, а кто теряет темп.       Первые кварталы проскочили по ровному асфальту, а дальше пошли мелкие трещины и выбоины, от чего подрагивал руль и приходилось притормаживать. Дэниел прекрасно знал и трассу, и дорогу, - сейчас он намеренно держал дистанцию до нужного перекрёстка.       Как и планировалось, у светофора дежурила машина Кристиана. Подъезжая, Дэниел мигнул дальним светом и план «подстраховка со стороны» вступил в силу. Прежде, чем Дэни вкатился обратно в основную группу, ситуация на трассе сместилась.       Двое людей из банды Клинка нацелились на Джета. Сначала они сузили ему полосу, потом подались ближе, не оставляя выхода. Дэниел видел, как тот пытается удержать равновесие, как пытается уйти – справа отброс, слева чужое колесо. Они окружили его клином птиц, и в руках одного привиделся лом.       У заброшенной котельной первый удар пришёл в подножку. Металлический скрежет вспахал тишину под визорами. Второй удар пришёлся в корпус.       Мотоцикл Джета потерял вертикаль, задняя покрышка сорвалась, руль выбили из рук. Последнее, что ему удалось, - дёрнуть корпус, стараясь вернуть центр тяжести, - но сцепления уже не было. Байк бросило боком, и Джета выкинуло через седло. Он пролетел пару метров, ударился о бетон и скользнул, оставляя тёмную полосу. Мотоцикл догнал его и, перевернувшись, стукнулся о барьер.       Дэниел вжал тормоза. Шлем Джета треснул; кровь вытекала наружу, впитываясь в пыль.       — Джет!!! — заорал он до хрипа.       Руки дрожали от адреналина и паники, а его собственный шлем по ощущениям сдавливал виски. Джет не отвечал. Грудь не поднималась.       Дэниел поднял голову, выискивая хвосты тех двоих, что устроили подставу:       — Чёрный семь-семь-два-пять. Красный четыре-пять-шесть-семь. — И ещё раз, медленнее, окончательно вбивая в память: — Семь-семь-два-пять. Четыре-пять-шесть-семь.       Пару секунд молчания и ярость перехватила страх. Колени дрогнули, Дэниел перестал слышать стук своего сердца. Изнутри звенело отвратительное желание настичь тварей и наказать за содеянное.       Фары патрульной машины ослепили глаза. Она влетела на площадку боком, колёса завизжали и запах горелой резины тут же ударил в нос. Кристиан выскочил наружу и бросился к телу, лежащему на асфальте.       — Что здесь, чёрт возьми, произошло?! — крикнул он, опускаясь на колени.       — Эти ублюдки подрезали его, пизданули ломом, — дрожащим голосом проговорил Дэни. — Специально. Я всё видел.       Он сорвал с себя перчатки, бросил их на землю. Дыхание рвалось, в грудной клетке щемило. Шлем валялся недалеко – он отбросил его, когда подбегал к Джету. Позади раздался голос Кристиана, который по рации связывался с дежурной частью:       —…один пострадавший. Множественные травмы. Предположительно перелом шеи. Срочная эвакуация. Повторяю: срочная эвакуация.       Кристиан ещё раз проверил пульс Джета и встревоженно посмотрела на Дэни:       — Он ещё жив. Счёт на минуты. — он поднялся и подошёл к нему. — Ты должен уехать. Прямо сейчас.       — Я не могу оставить Джета. Я его не брошу, он же мне как брат! Я должен быть рядом. Я…       — Съебись, Дэни! — отчеканил Кристиан, перебивая его. — Хочешь, чтобы тебя первым приняли?! Я не вытяну обоих, думай башкой!       Дэниел попятился и на секунду завис между действием и отказом. Внимание привлекла кобура на поясе Кристиана. Он рванулся вперёд, и, прежде чем тот успел среагировать, пистолет уже оказался у него в руке.       — Совсем ебанулся?! — заорал Кристиан и шагнул было за ним, но Дэни оттолкнул его плечом.       Он подбежал к мотоциклу, завёл его с пол-оборота, резко выжал газ и рванул. Заднее колесо подняло столб дыма. Дэниел исчез, оглушённый, неуправляемый и полный ярости.       Его мотоцикл влетел на финишную линию, как снаряд. Байк прошёл по дуге, почти в заносе, переднее колесо подпрыгнуло на неровности. Он спрыгнул с седла, выдернул пистолет и направил его прямо на толпу:       — Семь-семь-два-пять! Четыре-пять-шесть-семь! Где вы, твари?!       Толпа затихла, но тут же начала расступаться в стороны. Из глубины вышли двое, усмехаясь, как идиоты. Один из них насмешливо приподнял бровь, собираясь ответить, но не успел.       Дэниел выстрелил.       Один раз. Второй.       Первый рухнул на землю – пуля прошила ногу выше колена. Второй вскрикнул, сгибаясь от боли, и завалился боком. Кровь быстро растекалась под ними, расползаясь по щебёнке.       Кто-то заорал, кто-то бросился назад. Толпа пришла в движение.       — Это вы, суки! — закричал Дэни. — Это вы его, блядь, с трассы скинули! Он теперь между жизнью и смертью, а вам смешно?!       На фоне раздался истерический крик Дебби. Сэм выбежал к Дэни, схватил его за запястье и дёрнул в сторону.       — Дэни, ты что творишь?! — прошипел он. — Убери оружие, немедленно!       — Убери руки! — рявкнул Дэни. — Если он не выживет, если Джет…       Он не договорил, но пальцы его ослабли. Пистолет чуть не выпал, но он всё ещё держал его. Сэм перехватил его руку, опустил вниз и оружие упало, звякнув о землю.       — Всё, тихо, тихо… — проговорил он. — Смотри на меня. Нет, блять, куда?! Смотри, мать твою, сюда, — он требовательно развернул его лицо снова к себе. — Дыши. Понял? Медленно. Давай. Один. Два. Три.       Дэни согнулся, опустив голову. Он дрожал. Капли пота текли по вискам.       Раненых отбуксировали к бордюру, зрителей оттеснили полукольцом. Теперь в середине остались трое: Клинок, Дэниел и Сэм.       Клинок оглядел площадку, приподнял бровь, шмыгнул носом:       — Два выстрела, значит.       Сэм поднял пистолет. На всякий случай. Клинок продолжал:       — Думаешь, можно просто так стрелять в моих людей?       Дэниел сделал шаг вперёд; Сэм выставил руку, перегородив дорогу:       — Назад.       Клинок достал пистолет, поднял до уровня груди Дэни:       — Может, и тебе пулю всадить? — он перевёл дуло на его колени. — А, может, тоже в ноги, чтобы вместе хромали?       — Лучше не надо, — ответил Сэм.       — Неужто обзавёлся личным защитником? — просмеялся Клинок, потешаясь над безучастностью Дэниела. — Видел я таких. Полчаса храбрости и снова детский голос.       Сэм выждал, когда тот успокоится и вернёт себе прежнюю серьёзность, после чего направил ствол и на него:       — Твой выстрел в его ноги, мой – в твою голову.       — Думаешь, эта пушка меня напугает? Тебе лет-то сколько, мальчишка? По мишеням хотя бы стрелял?       Не убирая пистолет, он закатил глаза и направил ствол на линию его живота:       — Печёночная артерия. Умираешь от внутреннего кровотечения, мучаясь несколько часов, — он указал на бедро. — Бедренная вена. Истечёшь кровью настолько быстро, что скорая приедет только ради констатации смерти. Сам выберешь или позволишь мне?       Толпа снова засуетилась. Кто-то захотел вступиться за своего лидера, но его удержали.       — Угрожаешь? — уже без смеха спросил Клинок.       — Нет, делюсь медицинской информацией.       Клинок перевёл взгляд на Дэни, потом снова на Сэма. Опустил оружие.       — Ладно, потом разберёмся, — он сделал шаг назад и махнул рукой: — Разойтись!       Его банда подчинилась сразу, они разбрелись без уточнений или неуместных вопросов. Сам же Клинок подошёл к Дебби – она сидела на земле, обхватив голову.       — Завтрашняя гонка в силе. Сыну сочувствую. Извини, приказ не отдавал.       Сев на мотоцикл, он подкатил к Дэни:       — А вот ты зря дёрнулся. Я в ответе за мальцов. Надеюсь, ты понимаешь, что завтра не жилец?       Сэм, услышав его, раздражённо вздохнул и, стиснув челюсть, ответил:       — Если из-за тебя с ним что-то случится, я за себя не ручаюсь. Не сомневайся, достану из-под земли.       Клинок бросил последний взгляд на него и вновь махнул рукой своим людям. Толпа начала разъезжаться, в то время как банда Дебби тут же бросилась к ней, стараясь утешить и поддержать свою «мать».