Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Сэм вернул Дэни пистолет, и тот убрал его за пазуху. Он подошёл к Дебби, которая всё так же сидела на коленях, уставившись в землю. В его голову не пришло ничего лучше, кроме как сесть рядом и положить руку ей на плечо.       — Деб… я видел всё.       Она подняла голову. Глаза распухли, лицо покраснело.       — Он там ещё лежит?       — Думаю, нет. Приехал Крис, сказал, что Джет жив. Он что-то говорил про медиков, про реанимацию, но… я не слышал, извини. Я только и мог, что неподвижно смотреть на Джета… Он… он просто лежал, и я боялся, что всё, его нет.       Дебби вскинула голову к небу и закричала. Она не проклинала, никого не звала, а просто кричала. Голос вылетал наружу, не зная, что сказать; пальцы намертво вцепились в землю. Дэни крепче обнял её:       — Он жив, слышишь? Это самое главное. Он сильный, он не сдастся!       — Да, да, жив, — залепетала она, — ты прав, это самое главное, да… — она с трудом выдохнула, подтянула ладонь Дэниела к себе и зажала обеими руками: — Спасибо, что был с ним. И за Кристиана. Это ведь ты устроил, да?       — Ну… Был вариант, и я воспользовался. Скажем так, повезло, что он согласился.       — А мы ведь специально выбрали трассу в стороне, чтобы никто не лез. В итоге – так и спаслись…       К моменту, когда упомянули Кристиана, Сэм отошёл и сел чуть поодаль. Он обрывал травинки, глядя в точку перед собой. Поймав на себе взгляд Дэни, он объяснил:       — Я просто не хочу о нём слушать. Не в обиду.       Затем он достал портсигар, раскрыл, вынул косяк и закурил, снова уткнувшись глазами в землю. Видок у него был замученный.       Дэни набрал номер Кристиана, чтобы получить актуальную информацию касательно состояния Джета и, как только гудки прервались, передал телефон Дебби. Она схватила его двумя руками и плотно прижала к уху, отходя подальше от двора.       Дэниел вернулся к Сэму и сел рядом. Тот не обернулся, ничего не сказал, только протянул косяк.       — Мне нужен был кто-то, кто смог бы подстраховать, — заговорил Дэни. — На тот случай, если всё пойдёт плохо. — Помолчав, он добавил: — И Кристиан был единственным, кто не только мог, но и согласился без вопросов.       Сэм забрал косяк, обнял Дэни одной рукой и подтянул ближе к себе:       — Хватит, — сказал он. — Я тебе верю, не надо оправдываться. Мы договорились: заканчивается практика – и тогда новая глава, никакого Кристиана. До тех пор я надеюсь на твою благоразумность и закрываю глаза на… на что-угодно.       — Спасибо.       — Не благодари. Просто сдержи слово.       Они сидели так, обнявшись, игнорируя голоса вокруг, пока Дебби к ним не вернулась. Протянув телефон, она сказала:       — Джет в больнице Святого Томаса. Я выгоню машину, ты едешь со мной. — Дэни не успел даже рот открыть, как Деб добавила: — Да, твой парень тоже может поехать с нами.       Окинув быстрым взглядом двор, она тяжело вздохнула и скомандовала:       — Разъезжайтесь по домам и внимательно следите за байками! От наших гостей можно ожидать чего угодно. Сегодня мы все убедились в этом… Дэни, — она обратилась к нему, — свой байк можешь загнать в мой гараж, только правильно закрой его! И всё проверь!       — Хорошо, — ответил он.       — Хорошо… — натянуто повторила Деб и побрела за машиной.       Сэм проводил её взглядом и едва слышно, перейдя на шепот, спросил:       — А если честно, Джету совсем плохо?       — Совсем. Надеюсь, он доживёт до утра.

***

      По пути в больницу Святого Томаса все надеялись, что их не перенаправят в морг. Деб то и дело всхлипывала, утирая сопли очередной салфеткой, пока Дэни и Сэм перешептывались касательно прошедшего заезда.       У входа стоял Кристиан, нервно курящий сигарету. Он был напряжен, а взгляд рассеянно блуждал по сторонам. Когда в его поле зрения попала троица, он даже не шелохнулся, только нахмурил брови и сделал ещё одну затяжку. Кто знает, о чём он думал, но выглядел так, будто бы хотел прикончить их всех разом.       Подойдя к нему, Дэни искренне удивился:       — Ты же не куришь?       В ответ он получил укоризненный взгляд, а следом Кристиан грубо приподнял его подбородок и, вглядываясь в его красные глаза, парировал:       — Помнится, ты тоже.       Недовольный Сэм тут же убрал его руку от лица Дэни, и тот был вынужден отступить на шаг назад. Ему не хотелось пререкаться, спорить или что-то выяснять. Он был измотан.       Дебби стояла немного в стороне, теребя размякшую салфетку, и посматривая на полицейского из-подо лба. Очевидно, она ожидала худшего.       Отбросив сигарету, Кристиан потёр шею и наконец-то заявил, обращаясь к ней:       — Он живой.       Стоит ли говорить о всей череде эмоций, которая разом хлынула на отчаявшуюся мать? Она и улыбалась, и ревела, и закрывала лицо ладонями, и что-то нашёптывала себе под нос, больше напоминающее молитву. Дэни и Сэм обняли её с двух сторон, защищая от окружающего мира. Они прекрасно ощущали её дрожь, чувствовали мокрые щёки и тяжелое дыхание. Отошли они только тогда, когда её плечи перестали сотрясаться от рыданий, а для слёз не осталось места.       Терпеливо выждав подходящего момента, Кристиан продолжил:       — Здесь ещё один полицейский, для отчётности. Правду он не знает, а нашим я сообщил, что твой сын просто не справился с управлением на большой скорости, — он устало потёр переносицу. Ему абсолютно точно не нравилась каша, которую заварили его знакомые. — Джет в отделении интенсивной терапии. Мы будем ждать улучшения его состояния, чтобы взять показания, так что самое главное – моя версия должна совпасть с его версией.       — Совпадёт, — заверила Дебби. — К нему пускают?       — Тебя пустят, а их, — он кивнул на Дэни и Сэма, — нет. И ещё, Деб, я сделал всё возможное, но Джет понесёт наказание в любом случае. Может быть, штраф, а, может, временное лишение прав. Как мать, тебя уведомят о всех нюансах.       — В общем-то, это меньшее из всех зол. Спасибо тебе. Большое.       — Пожалуйста, — он посмотрел на Дэниела и без слов протянул ему руку ладонью вверх.       Тот сразу понял намёк и, достав из-за пазухи пистолет, вложил в его руку.       Первым же делом Кристиан проверил магазин, и его лицо оказалось очень красноречивым. Крепко прикусив губу, он опустил голову, встряхнул ею, снова нахмурился, выдохнул, закивал, отвечая на какие-то свои собственные вопросы в голове, а после, вернув оружие в кобуру, раздражённо запустил руки в волосы:       — Дэни… — он громко выдохнул и закрыл глаза. — Дорогой мой, будь так любезен и скажи, кого же ты пристрелил?       — Да никого он не пристрелил, — ответил Сэм. — Пустяк, два сопляка схлопотали пульку в ноги. Без трупов, не паникуй.       — Вы не представляете, насколько я сейчас зол, — к удивлению, эту фразу Кристиан сказал достаточно спокойно. — Для вас игры, а для меня – проблемы! В полиции регулярно проводятся проверки оружия и боеприпасов, так что отсутствие пуль потребует объяснений! То, что я позволил использовать пистолет вне служебных обязанностей, может привести к дисциплинарным мерам и даже к уголовному преследованию!       — Раз так, то скинь все обвинения на меня, — продолжал Сэм, не позволяя Дэни встревать. — Мне, честно говоря, глубоко насрать на закон и на то, что я могу вылететь из академии. Так что, если вдруг твоей карьере или положению Дэни что-то начнёт угрожать – пожалуйста, можешь сделать из меня козла отмщения.       — Нет! — тут же вспылил Дэни. — Я готов ответить за свой поступок! И, к слову, о содеянном ничуть не жалею, будь моя воля – с удовольствием бы повторил!       — Идиоты! — заорал Кристиан. — Вы должны зарубить себе на носу, что такие вещи недопустимы!       — А что допустимо?! Сидеть и смотреть, как они сбрасывают Джета с трассы?! Или потом, для галочки, писать объяснительную на похоронах?! Я не собирался никого убивать, но если бы пришлось – убил бы! В отличии от вас я всё видел! Видел, что они с ним делали, как они его скидывали! Да они ещё легко отделались!       — Не начинай, ты перегибаешь.       — Нет, это ты перегибаешь! Джет едва не погиб, а ты втираешь про проверки, пули и дисциплинарку. Хочешь сдать нас – сдавай! Совесть мне ближе твоих протоколов. Никто не просит тебя прикрывать, не хочешь – не надо, Крис, но и не читай мораль, будто сам её соблюдаешь.       — Уж кто-кто, а я – соблюдаю! Вы думали о том, как ваш поступок выглядит со стороны?! Один шмаляет, второй его прикрывает! Знаете, кто за такие вещи отхватит первым? Не вы. Я!       Кристиан замолчал. Какое-то время он зло и шумно дышал, потом выдохнул, провёл рукой по лицу и заключил:       — Всё, ладно, проехали, — голос его снова стал спокойным. — У меня дома сейф с оружием. Я верну недостающие пули.       — И зачем тогда мозги трахал?! — возмутился Сэм.       — Потому что вы должны отдавать отчёт своим действиям! Ещё раз втянете меня в подобную самодеятельность – вылетите из моей жизни быстрее, чем из академии!       — Извините, что вмешиваюсь, — подала голос Дебби. — Но, если честно, мне бы хотелось пройти в здание. Там сын, врачи, больничные вопросы…       Она уже потянулась к Кристиану, намереваясь затащить его внутрь, но Сэм вежливо её окликнул. Окликнул настолько вежливо, что его тон заранее обнулял всякую вежливость.       — Деб, я, конечно, уважаю всю эту вашу культуру уличного братства, но как так вышло, что обычный заезд превратился в бойню? Мне кажется, ты не до конца честна с Дэни.       — О чём ты? — уточнила она.       — Понимаю, выяснять что-либо сейчас неуместно, но раз уж мы все решили разругаться… К тому же, справедливости ради, теперь я крайне переживаю за исход завтрашней гонки. Я не хочу ехать сюда же за телом Дэни.       Дебби замерла. Она отвела взгляд в сторону, а губы её сложились в тонкую линию. Недолго думая, она закивала:       — Да, ты прав, — она посмотрела на Дэни. — Отойдём? Лучше поговорить наедине.       — Нет, — отрезал тот. — Говори при Сэме. Я ему доверяю больше, чем себе.       Недовольная его решением, она колебалась некоторое время, но всё же начала:       — Между мной и Клинком старая история. Нас связывают не только гонки, но и бизнес, ставки, запчасти, кое-какая логистика… — её прервал страдальческий стон Сэма. Он запустил пальцы в волосы и запрокинул голову к небу. — Мы… мы конкуренты в каком-то роде. Но я не хотела тебя втягивать! Я не думала, что дойдёт до подобного.       Кристиан фыркнул, засмеялся и выкинул обе руки вперёд, как бы сдаваясь:       — Всё, стоп! С меня хватит! Чем меньше я знаю, тем больше шансов, что не сдам вас по инерции. Простите, но не надо мне этого говна в карманы. Я пас!       Он развернулся и ушёл в сторону входа, не дожидаясь, пока кто-то скажет что-нибудь ещё.       — Ну, ахуеть, — подытожил Дэни, глядя ему вслед. — Это… это немного, ну, неожиданно.       Он посмотрел на Сэма, который так и не опустил головы. Только теперь она отрицательно покачивалась, а зубы прикусили губу, чтобы не позволить голосу вырваться наружу.       — Скажи, — обратился Дэни к нему, — если я сейчас начну рвать на себе волосы и кричать, что-то изменится?       — Только причёска. — Сэм повернулся к Дебби: — Скажи, дорогая, а ты знала, что Дэни учится в полицейской академии?       — Да.       — Прелестно, просто прелестно. А теперь, исходя из информации о твоих делишках, ты понимаешь, почему я спросил? Ход моих мыслей улавливаешь?       — Что за глупый допрос?!       Дэни достал косяк, Сэм дал ему прикурить. Присев на корточки, он затянулся и устало выдохнул:       — Я чувствую себя использованным, если такое слово подходит. Преданным – точно. — Дэни поднял глаза на Деб: — И только потому, что Джет сейчас на койке, я сдерживаюсь. Ход мыслей Сэма мне абсолютно понятен, и я с ним полностью согласен. Когда я закончу учёбу – чужое дерьмо покрывать не стану. Даже твоё.       — Что?! — она взорвалась. — Да я ни разу не просила тебя о таком, даже не намекала! С чего ты вообще взял, что я стану о чём-то просить?! Я узнала, что ты будущий мент, только когда Джет сказал! И разве я стала вести себя иначе, когда узнала, что ты перейдёшь на другую сторону?!       — Ты вела себя отлично, потому что он тешил твоё эго, — спокойно сказал Сэм. — Проще говоря, приносил тебе «кубки» - славу, репутацию, деньги. Не больше и не меньше.       — Не неси чушь! — выкрикнула она. — Когда его дядя привёл ко мне забитого мальчишку, я хотела, чтобы он нашёл своё место. И он его нашёл! Я никого не втягивала, никому ничего не рассказывала и тем более ни о чём не просила! Я не требовала, чтобы он участвовал сегодня, но он сам вызвался! В конце концов, вы никак не связаны с моей жизнью. Вы гонщики, а не бандиты!       — Да ну? А что тогда на трассе было? — Сэм забрал у Дэни косяк и присел рядом. — Джета пытались убить. Не похоже на обычную гонку.       — Это стритрейсинг, мальчик, и гонка между двумя враждующими командами, — напомнила Дебби. — На войне все методы хороши. И я бы проглотила их выходку, ей Богу, проглотила бы! Но у нас было соглашение: никакого оружия, ни капли крови. Мы с Клинком всегда решали конфликты гонками, потому что так безопаснее, чем взрывать друг другу гаражи. Клянусь, я не знаю, почему они сорвались!       Сэм молчал, внимательно разглядывая её. Он сделал ленивую затяжку и спокойно спросил:       — Ты его боишься?       — Скорее да, чем нет.       — Расскажешь о нём?       — Ни за что!       — Почему?       — Потому что не хочу!       — А если я попрошу? — откликнулся Дэни. — Пожалуйста. Раз уж я замешан в вашем конфликте по собственной дурости, то было бы славно узнать, с кем имею дело.       Она долго смотрела на него в молчании, периодически кидая косые взгляды на Сэма. В конце концов, она сдалась и процедила:       — Твой парень прожигает меня взглядом. Прям в душу лезет.       — Многим так кажется, — безразлично пожал плечами Дэни. — Просто не ври, у Сэмми отличное чутьё.       — И не собиралась. В общем, Клинок… Лео, если по-настоящему, он был моим другом. Мы выросли вместе. Только он с возрастом становился жестоким, грубым, найти общий язык было всё сложнее. Мы пошли разными дорогами, в большинстве своём из-за разных принципов.       — А гонки тут при чём? — спросил Сэм.       — Таков наш компромисс. Мы договорились решать вопросы на дороге, без пушек, крови и шантажа. Просто показать, кто кого. И так длилось годами, всё было вполне сносно, без инцидентов.       — Как удобно, — заметил он, — решать конфликты через заезды на байках. Не надо подписывать никакие договоры, только жми на газ. Гениально.       — Да, мы никогда не нарушали своих слов, документация была бы излишней. Вот только, если он выиграет завтра, мы потеряем и территорию, и бизнес. Всё!       — Что, и группировка развалится? — Сэм хмыкнул и на его лице отразилась насмешка. — Дорогая, мне кажется, ты слишком близко к сердцу принимаешь. Пара мотоциклов, пара пуль – и ты уже готова сдаваться?       — Я просто знаю, что Лео не остановится. Он подавит тех, кто не подчинится. Всех, и Дэни в том числе! Джет тому прямое доказательство. Я его держала в стороне, он не знает, чем я помышляю, но всё равно ему досталось.       — Знаешь, я общался с людьми, которые убивали соперников, и они не размахивали направо-налево оружием, только потому что им хотелось «расширить» территорию на пару районов. Они всегда сначала решали конфликты разговором, даже если не уважали друг друга, так что в твоей логике есть брешь. Большая такая, на три трупа минимум. Что ты ещё не договариваешь?       — То, что тебе не стоит знать, — прошипела она, понизив голос. — Не надо копошиться в моей жизни, Сэм.       Он встал, провёл рукой по затылку и нахмурился.       — Хорошо, как скажешь. Ты не говоришь – я не заставляю, но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Вы втянули Дэни в нелегальные гонки – допустим. Закроем на это глаза, он сам, балбес, повёлся! Но ты же подставила его, не рассказав истинные причины! Да, блять, не только его! Деб, его будущее знатно подосрано, если где-то вылезет хотя бы намёк на что-то противозаконное! Ну… и у других твоих ребят, конечно же, что меня, честно говоря, мало ебёт... Ты должна была, нет, обязана была как минимум попытаться донести до своих ребят, почему заезд с Лео опасен и чего ожидать от его команды! Твоя задача, раз уж ты взяла на себя роль лидер, – подстраховать своих людей, обезопасить их, ты, в конце концов, в ответе за их головы! И что в итоге?!       — Всё пошло не по плану, — признала Дебби.       — Да ты ни разу в жизни ни в один план не заглядывала! — огрызнулся Сэм. — Ты наивно предполагаешь, что можно построить какую-то свою империю на байках, парнях с татухами и «всё будет норм»! Я повторюсь: мне плевать, как пойдёт дальше твоя жизнь, что там будет с твоими ребятами, какие у тебя планы на будущее и чем ты занимаешься, но мне небезразлично, что может произойти с Дэни! И да, самое безобидное из всего – если его имя впишется в строчку с криминалом, даже случайно. Если eго выгонят из академии к чёртовой матери, его семья от него отвернётся! Ты его отца знаешь?! Мало того, как бы я не бесился из-за его мента, — он посмотрел на Дэни, опустил голову, недовольно цокнул. — Да срал я на то, что там между ними, но Дэни так старался все эти годы, чтобы заслужить его признание, добиться уважения со стороны своего отца, и теперь надо перечеркнуть все его труды из-за твоей глупости?! Никто не даст ему второй шанс! Без «но он же хороший», без «но он же не знал, во что вляпался»! Его просто вычеркнут из своей жизни – друзья, семья, однокурсники!       — Сэмми, — вмешался Дэниел, — не дави на неё, не надо. Это всего лишь гонки, я не встрял в ограбление и не забрал чью-то жизнь. К тому же, за руль я сел добровольно.       — Я не давлю, я констатирую факт! — возмутился Сэм, едва ли не выкрикнув. — Ты на прицеле, балбес! Этот мужик прямо заявил, что намеревается навредить тебе! Ты реально думаешь, что он не пошлёт людей, чтобы ты «случайно» свалился с байка?! Он, может, и не обратил бы на тебя никакого внимания, если бы не стал херачить по ногам за Джета! Да блять! — он злостно пнул ближайший камушек. Его раздражал тот факт, что никто не хотел мириться с его мнением. — Опять же – возьми Джета! Его скинули, хотя Лео не давал никакого приказа! Что им помешает повторить этот трюк?! Никто после сегодняшнего не будет играть в «честно победил»! Открой глаза.       — Я… жалею, — тихо сказала Дебби. — Я не предусмотрела подобного исхода, даже не задумалась о нём. Я понимаю, что вы злитесь, и да, у вас есть на это право, но я не хотела, чтобы всё закрутилось именно так. Вообще не хотела, чтобы это хоть как-то закрутилось!        — «Я жалею», — недовольно передразнил её Сэм. — Выгравирую эпитафию на твоём камне с этой фразой.       — Сэм! — Дэни ухватил его за руку и крепко сжал его ладонь, выказывая возмущение. С осуждением глядя на него, он отчеканил: — Я. Сам. Выбрал. Участвовать. Мне никто не ставил пистолет к голове.       — Пока что, — скривился тот и повернулся к Дебби. — Что, если твой Лео покусится на жизнь Дэни? А потом скажет, что ничего не делал, просто несчастный случай? Тогда придумаете новый компромисс?       — Гонка состоится в любом случае, с его участием или без, — то, как Дебби попыталась отойти в сторону и то, как она оглядывалась на вход больницы, говорило о том, что ей не терпится закончить разговор и уйти к сыну. Затеребив пальцы, она сказала: — Дэни, я понимаю, что ты разочарован, но что я могу теперь сделать?       — Да какой нахрен разочарован?! — Сэм уже закипал от злости. — Ты вообще не выкупаешь, в чём суть и почему я так бесоёблюсь?! Дело не в разочаровании или в том, что он потеряет к тебе уважение, в пизду! Всем похуй, в каком котле ты варишься и чем помышляешь, но не похуй, кого ты затягиваешь с собой! Ты подставила под удар человека, который попёрся на гонки, потому что их любит, а теперь Дэни может лишиться жизни из-за какой-то ебалы! Какого хуя, зная, насколько припизженные твои друзья, ты не запретила ему участвовать в заезде, не предупредила, ничего не сказала раньше?! — он ткнул в неё пальцем: — А я, блядь, скажу, почему! Потому что ты знала, что он вытянет тебя из той жопы, в которую ты влезла! Ты знала, что с ним ваши шансы на победу значительно возрастут, и ты готова была рискнуть им!       — Стой-стой-стой, — Дэни поспешил удержать его, как только Сэм сделал один маленький шаг в сторону Дебби. Он понимал, что тот сейчас разгонится до такой степени, что полицейский, присланный ради отчётности, зафиксирует ещё одно место преступления. — Гонки действительно всегда были для меня отдушиной, спортивным интересом. Так что здесь, Деб, он прав. Конечно, я не виню тебя за то, как ты прожила свою жизнь или во что вляпалась, у каждого свой путь… но моё желание служить закону отныне вступает в конфликт с нашими отношениями и твоим стилем жизни. Я не смогу играть на две стороны.       — Вы хотели правду, — равнодушно ответила она, — так какие теперь претензии ко мне?       — Никаких, — поник Дэни.       — Если он откажется от участия, — заговорил Сэм, — этот ваш Лео отъебётся от него?       — Нет, — с сожалением ответила Дебби. — Как минимум, потому что он открыл огонь за Джета. Правда, может не станет первой мишенью, но отвечать за свои действия придётся.       — Тогда не вижу смысла давать заднюю, — Дэни посмотрел на Сэма. — Если я с ним всё равно пересекусь рано или поздно, то зачем оттягивать?       Дебби достала из кармана ключи:       — Останьтесь у меня. Ночь я проведу здесь, рядом с сыном. Утром мои ребята приедут, чтобы подготовить остальных и объяснить детали маршрута. Лучше, если встретишь их ты. Участвовать или нет – решать тебе. Настаивать не буду.       — Он не чайный гриб, какой нахер настаивать?! — снова вспылил Сэм. — Все мы знаем, что этому балбесу только скажи «дело чести», и он сразу побежит отстаивать бесчестных!       Дэни забрал ключи, не обращая внимания на правду Сэма:       — Мы встретим твоих ребят.       — Ну да, ну да, пошёл я на хер, — он достал телефон и зашагал куда-то в сторону. — Вызову такси. Не хочу ждать просветления в коллективной ответственности.       — Вихрь… — прошептала Дебби. – Мне действительно жаль, что ты оказался втянут в мои проблемы, и спасибо, что не отвернулся от ребят.       Он в ответ покачал головой:       — Прости, Деб, но Сэм прав. Завтра – моя последняя гонка с вами. Я не стану рисковать ни карьерой, ни, тем более, своими родными. Доброй ночи. Надеюсь, Джет придёт в себя.       Она ничего не ответила. Похлопала его по плечу и поспешила к Джету. Сэм вернулся, как только она отошла:       — Машина через пару минут, — сообщил он, робко коснувшись мизинцем руки Дэни. — Извини, я, наверное, слишком резко выражался, учитывая, что она может потерять сына с минуты на минуту, но… Она пиздец как не права! Меня злит, что она делает вид, будто бы у тебя есть выбор.       — Но он есть, — возразил Дэниел. — По крайней мере, был… Я мог отказаться от заезда, как только Джет о нём сказал. Мог не стрелять в ноги тем придуркам, и тогда не пришлось бы думать о том, что на уме у Клинка.       — И что тогда? Джет мог быть уже мёртвым, те парни остались бы безнаказанными. Клинок ощутил бы свою власть над Деб, решил бы воспользоваться её беспомощностью и горем от скорби по сыну, и?.. Как бы ты себя тогда чувствовал, зная, что отказался?       — Сэмми, — он улыбнулся и с теплотой посмотрел на него, — ещё минуту назад ты кипел из-за всего этого, возмущался, а теперь защищаешь.        — Ну да, — отозвался он и развёл руками. — Я ж вообще в этом хорош! Возмущаться. По диагонали, по кругу, на грани истерики. Могу и взбеситься, и сразу успокоиться, и даже войти в твоё положение, а потом ещё раз взбеситься. Так, для разнообразия. — Он отошёл в сторону и потупил взгляд в землю. — Просто я ж тебя знаю. Знаю, что, если бы в тот момент ты остался в стороне, то потом бы винил себя едва ли не до конца жизни. Ты ж из тех, кто живёт не с тем, что сделал, а с тем, что не сделал.       — Значит, завтра ты всё ещё со мной?       — Дэни, — вздохнул он, — я с тобой при любом раскладе, даже когда ты творишь лютую херню! Потому что ты, в отличие от большинства, хоть понимаешь, зачем.       Сэм подошёл ближе, ткнулся лбом в его плечо, и между делом пробормотал:       — Просто вернись на финиш, пожалуйста. Я не выдержу, если с тобой что-то случится. Клянусь, в этот раз я себя точно прикончу.       — Глупый, даже не смей говорить о таком!       — Буду говорить. Я ведь люблю тебя, Морган. Люблю больше своей никчёмной жизни.       Засветились фары – подъехало такси. Устало выдохнув, Сэм отстранился от Дэни и первый побрёл к машине.       

***

      Дом Дебби пропах кофе, в прихожей осталась включённая лампа. Сейчас коридор казался короче, чем днём. Ботинки Деб торчали из-под полки.       Дэни было некомфортно. Он прошёл внутрь, осмотрелся, стянул с себя куртку и футболку, а затем потёр ладонью затылок.       — Наверное, надо сходить в душ, — он обернулся к Сэму. — Ужасное утро, ужасный день и ужасный вечер. Хочу всё с себя смыть.       — Поддерживаю. Я следом.       На пороге в ванную комнату, он задержался:       — Эй, Сэм, — уголки губ приподнялись.       — Чего?       — Я помню наш уговор, что только в случае победы и все дела. Но мы впервые за столько времени вдвоём. Присоединиться не хочешь?       — Не, — он стянул за ворот свою футболку и откинул её к одежде Дэни. — У меня с собой ни резинки, ни смазки.       — В аптечке Деб валяется банка вазелина. Не спрашивай, откуда я знаю.       — Докатились, — он улыбнулся. — Если окажется, что это смазка для мотоцикла, счёт за последствия выпишу на твоё имя.       — Принимаю все риски, — он включил свет, скинул с себя остатки одежды, открыл кран и присвистнул от холодной струи.       Сэм задержался у порога, наблюдая, как на его плечах блестят капли. Стянув одежду, он вошёл следом и, попробовав воду пальцами, буркнул:       — Она же ледяная!       — Метод шоковой терапии, — ответил Дэни, включая тёплую воду.       Он закрыл глаза и только тогда почувствовал, как дрожат его колени. Наконец он позволил себе устать.       Сэм медленно провёл пальцами от его шеи до поясницы, и шёпотом спросил:       — Как ты себя чувствуешь?       — Сносно, — так же шёпотом ответил Дэни и повернулся к нему. Вода стекала по его лицу, мешала видеть, и он почему-то машинально стёр капли с лица Сэма. — Я должен сказать тебе кое-что очень-очень важное.       — Говори.       — Для начала: спасибо, что не нудишь, какой я дурак, мол, впрягся за Дебби. И за то, что не называешь моё увлечение полной хернёй. Спасибо, что поддерживаешь все мои затеи.       — А что я могу поделать ещё, если мой мото-рыцарь слишком упрямый?       — Жениться, — выпалил Дэни настолько буднично, что Сэм дёрнулся.       — Прости, что? Повтори для тех, кто оглох от ревущих моторов.       — Предлагаю объединить фамилию, счета и право официально пилить меня за раскиданные носки.       Рассмеявшись, Сэм отступил на полшага, качая головой:       — Погоди-ка, ты сейчас серьёзно делаешь мне предложение? Голый, в душе, без свидетелей и кольца?       — Ну, честно говоря, я представлял это немного иначе: ресторан, свечи, я падаю на колено, теряю кольцо в ризотто…       — Дэни, я сейчас без шуток!       — Ладно, ладно, — он посмотрел на него из-подо лба и несмело кивнул: — Я вполне серьёзно делаю тебе предложение. Я год таскал идею в голове, думал, подождать выпуска, диплома, правильного момента… А ты сегодня взял и устроил армагеддон перед больницей, тогда я и понял, что «потом» зря каждый раз откладывается на новое «потом».       — То есть, предложение основано на том, что я громко ору?       — На том, что орёшь за меня, — поправил Дэни. — Всегда. Даже когда я косячу.       Сэм выдохнул, убрал мокрые волосы со лба.       — Ладно, красивый… А что на счёт твоего легендарного полицейского? Не примчит к алтарю со свистком?       — Не надо о нём, пожалуйста. Он всего-то первая влюблённость, что-то вроде одного из тех кумиров, блистающих на плакатах в моей комнате. Если думаю о будущем, то вижу только тебя. Сэм, ты единственный, кто спорит с миром, когда мир спорит со мной.       — Чё-ё-рт, — протянул он, — а ведь прозвучало почти романтично, делаешь прогресс. На всякий случай должен спросить: ты уверен, что твои чувства ко мне настоящие, не привязанность? Удержишься ли ты со мной до старческой ворчливости? Впереди очень много лет.       — Ты стал сомневаться в наших отношениях?       — Я сомневаюсь в твоей выдержке.       — Тогда не сомневайся, — Дэни приподнял его подбородок, — так что ты ответишь на мой вопрос?       — Быть мужем и мужем? — Сэм не удержался от смеха и получил укоризненный взгляд в свою сторону. — Прости, это звучит так странно!       — Ты «согласен» или «тебе надо подумать ещё»?       Сэм подавил улыбку, притянул Дэни ближе к себе, и ткнулся лбом в его лоб:       — Согласен, Морган.       Они стояли под душем, совершенно не обращая внимание на воду, которая падала с плеч и стекала по изгибам спины уже прохладнее. Дэни поцеловал Сэма сначала в щеку, а потом отыскал и губы. Впервые он поцеловал его иначе. Не спонтанно, не пылко и совсем не страстно. Поцелуй вышел с тем покровом нежности, настолько осторожным, что он и сам удивился. Их языки переплелись, а пальцы продолжили жить своей жизнью, пробегая вдоль изгибов. Дэни крепко сжал талию Сэма, вкладывая в прикосновение единственный посыл: «останься со мной, здесь и навсегда» - и в тот же момент их тела соприкоснулись, вызывая у обоих судорожный вдох.       Губы Дэниела скользнули ниже, по линии челюсти, по подбородку, вниз – к горлу, где вода ещё задерживалась, прежде чем начать капать. Дэни едва ли не слизывал эти капли, добираясь до ключиц – острых, натянутых, - и там остановился, нежась щекой о его кожу. Как бы он не желал, но ближе к Сэму уже стать не мог, а дальше – не хотелось.       Сэм не сказал ни слова, когда пальцы Дэниела обвили его бёдра, а губы, осторожно, с благоговением, коснулись кожи чуть ниже живота. Он только закрыл глаза и втянул воздух сквозь зубы, и, когда рука коснулась ниже, ближе к паху, он сильнее опёрся о стену, чтобы сохранить равновесие.       Язык скользнул по его внутренней стороне бедра, продолжая влажную дорожку из капель, но она – вода – не имела никакого значения и не могла препятствовать, потому что всё внимание Дэниела было здесь: в дыхании, в приподнявшихся от нежных касаний волосках, в подрагивании мышц.       Он коснулся головки члена Сэма губами и тот слегка подался вперёд, опуская руку на его макушку. В горле стало тесно, под лопатками проступил жар. Он двигал головой сдержанно, неспеша, постепенно углубляясь. Ему нравилось наблюдать за дыханием Сэма, которое становилось всё короче и рванее, нравилось, что Сэм наконец-то позволяет себе сжимать его волосы и не старается удерживать стон. Всё это было единственным сигналом для него: продолжай.       Когда же вода действительно стала мешать, попадая в глаза и проникая в рот, Дэни, не отрываясь, нащупал наугад кран и перекрыл поток. Так ему было удобнее, в конце концов, дышать.       — Морган… — голос Сэма дрогнул, он выдохнул и с улыбкой заявил: — Уже лучше, чем раньше, правда, но… зубы давай всё-таки спрячем?       Дэни позволил себе смешок, но сильнее поджал губы, и продолжил, не сбавляя темпа.       — Вот так хорошо, спасибо, — Сэм просмеялся, но секунду спустя втянул живот и запрокинул голову, закрывая глаза.       В момент, когда его дыхание участилось, он прошипел на вдохе и оттолкнул Дэни от себя.       — Ты чего? — спросил тот, глядя на него снизу вверх.       — Пару секунд, и я бы…       — Вообще-то, я этого и добиваюсь, — возмутился Дэни.       Он хотел вернуться к ласкам, но Сэм наклонился, провёл ладонью по его щеке и сказал:       — Давай, тащи свой вазелин.       Засмеявшись, Дэни встал на ноги и направился к тумбочке:       — Мог бы так и сказать: «Дэни, я хочу тебя, давай, вставай», — он копошился в аптечке в поисках нужной баночки, — в следующий раз не обязательно так резко меня останавливать.       Вернувшись к Сэму, он покрутил в руках вазелин:       — Что ж… если хочешь, мы бы могли…       — Что могли? — переспросил тот, когда Дэни запнулся.       — Ну, повторить, как в прошлый раз… Ты тогда сказал, что…       — Дэни, — он перебил его, улыбнулся, и поцеловал в лоб, — меня не ломает от ролей, не переживай. В тот вечер я был очень зол.       — И всё же, — он вложил вазелин в его руку и повернулся спиной, — тебе стоит говорить о своих предпочтениях почаще. Я вполне могу быть универсалом, если ты этого хочешь.       Молчание, вслед за которым раздался звук открывающейся баночки.       Дэни закрыл глаза.       Сэм стоял вплотную, его дыхание касалось шеи, а грудь – спины. Ладони прошлись по бокам, замерли на талии, а потом медленно опустились и обвили бёдра. Пальцы, тёплые и скользкие, остановились, не торопясь с первым шагом.       — Я не хочу причинять тебе боль, — прошептал Сэм.       Дэни молча притянул его руку к своему члену, и упёрся руками в стену душевой. Не оборачиваясь, он сказал:       — Всё нормально, я морально готов.       Он знал, чего ждёт. Знал, что именно сейчас то самое ускользающее мгновение между страхом и принятием. Чтобы не соврать, он был подобно природе, которая застыла в ожидании бури. Пока что он просто дышал, подавляя жар в груди, но знал, что ещё немного, и его унесёт к чёртовой матери.       Первое прикосновение заставило его вздрогнуть, но боль не пришла. Только странное, непонятное ощущение, от которого он непроизвольно напряг мышцы.       Вдох.       Палец вошёл глубже.       Выдох.       Сэм наклонился, прижался губами к его шее. Поцелуй вышел неточным, невесомым, но при этом самым искренним.       — Ты как? — спросил он, при этом сосредоточившись больше на его члене, нежели на собственных пальцах.       — Не так страшно, как в первый раз, — усмехнувшись, ответил тот.       — Я больше не буду таким грубым, обещаю, — он поцеловал его и осторожно ввёл второй палец.       Сфинктер рефлекторно сжался от инстинктивного «подожди». Внутри было тесно, будто туда ввинтили что-то не по размеру, но Дэни всё же подался немного назад, поправляя угол. Он не был расслаблен, отнюдь. Он был сосредоточен.       После второго пальца ощущалось далеко не движение, а то, как внутри расширяется объём. Дэни не испытывал острого удовольствия, но было не мерзко, тепло. Каждый новый поворот пальцев что-то перестраивал изнутри.       Когда же Сэм нащупал простату, всё изменилось. Внутри щёлкнул выключатель. Чувство не было похоже на привычное возбуждение, не похоже на стимуляцию извне. Это было что-то вроде «пульсирующего там», от которого приоткрылся рот, уши слегка заложило, и живот сам подался вперёд, выгибая спину. Закрыв глаза, Дэни прикусил губу и подавил нарастающую улыбку. Прямо сейчас, стоя перед Сэмом в столь нелепой позе, он словил себя на мысли, что больно уж похож на кошку в мартовское время, которая пошло изгибается перед котом.       Тупой, медленный жар прошёл от копчика вверх, словно бы какой-то нерв задели настолько трепетно, что захотелось замереть и повторить.       Он не простонал, но шумно выдохнул, сам удивившись, как сильно среагировал. Захотелось выгнуться глубже, сжать мышцы и тут же расслабить.       — Хочу тебя целиком, — на одном дыхании пролепетал Дэни, стыдясь собственного заявления.       Сэм осторожно вынул пальцы, смазал себя вазелином и, удерживая Дэни за бедро, медленно вошёл. Член проскользнул с малой долей сопротивления, будто бы сквозь плёнку, которая разорвалась при глубоком выдохе.       Протянув руку назад, Дэни вслепую нашёл его затылок и притянул ближе. Спина вновь прильнула к груди, а дыхания совпали: короткий вдох – неглубокий толчок, длинный выдох – осторожный выход.       — Так нормально? — спросил Сэм, не останавливаясь.       — Да. Можно глубже… но не теряй темп.       Сэм поднял ладонь к обнажённой груди Дэни, стремясь поймать трепет его сердца. Большой палец скользнул по влажному соску, и Дэни слегка наклонил голову, прижимаясь щекой к ключице Сэма. Всякий раз, когда Сэм заново входил в него, в груди расплывалось бархатное тепло, и он, не осознавая, подавался навстречу, желая добраться до самой сердцевины их близости. Вместо фразы, а-ля: «не отпускай меня», он мог только сжимать запястье Сэма. Ему ничего не хотелось говорить, да он и не мог. Ему хотелось только остаться подольше в его хватке, хотелось, чтобы он никогда не убирал своих рук.       Голоса слились в один приглушённый звук, пока удары один за другим находили точку наслаждения.       Дэни резко втянул воздух, откинул голову, и Сэм поймал раскрытые губы в поцелуе, продолжая двигаться в ровном ритме; каждый его удар сердца отзывался внутри Дэни, а едва ли не спаянные ладони на груди и талии удерживали в реальности.       Толчки Сэма становились сильнее, быстрее, и, когда мышцы Дэни в очередной раз сжались, он лишь ухватил его за бедра, не позволяя прервать или затормозить процесс.       — Морган, прости. Если ты потом взбесишься – заслуженно, — выдохнул он в его ухо, погружаясь до упора.       Ответом послужил сорвавшийся крик. Дэни терялся в ощущениях, его руки цеплялись за стены кабинки, как за спасение. Сэм имел наглость властно обхватить его член, и теперь ладонь скользила вверх-вниз, подстраиваясь под толчки, доводя Дэни до предела.       Тот выгнулся, захлебнулся собственным стоном, и жаркое облегчение пронеслось по телу, предвкушая оргазм.       Струя спермы брызнула на стенки душевой, и Дэни поморщился:       — Твою ж мать… — прохрипел он, едва держась на ногах. — Это ж теперь помыть её надо, а то меня Деб убьёт!       — Фу, блядь, Морган! Я не хочу думать о ней, пока трахаю тебя! Заткнись! — Несколько резких толчков, и он прижался к его спине всем телом, кончая внутрь.       Они оставались в таком положении, пока его член пульсировал внутри, а после, осторожно выйдя, Сэм вдруг громко рассмеялся. Дэни, не понимающий причины столь бурной реакции, обернулся и развёл руки в стороны, как бы прося объясниться.       — Морган, это был первый раз, когда мы не использовали защиту, да ещё и я в тебя кончил, — не переставая смеяться заявил Сэм.       — И?...       — Дэни, ты станешь мамой… или правильнее сказать папой? — Его окончательно прорвало и он, истерически смеясь, опустился на пол. — Ну… ещё у тебя будет лютый понос.       — Сэм! — он безобидно шлёпнул его по плечу и потянулся за тряпкой, чтобы вытереть душевую.       — Вообще-то, всё очень серьезно! — наигранно возмутился Сэм. — Теперь у нас будет брак по залёту!       Дэни, наклонив голову, приподнял брови и всем своим выражением лица выказал, насколько «остроумна» шутка Сэма.       — Ладно, ладно! — Он встал на ноги, снял полотенце с крючка, обмотался, и, подойдя к дверям, бросил напоследок: — Только если будет мальчик, мы не станем называть его Кристианом!       Сразу же в этот миг в Сэма полетела тряпка, но с очередной порцией смеха тот успел скрыться в другой комнате.       Когда Дэни вышел из ванны, он направился к дивану и распластался на нём. Сэм тут же упал рядом, обняв его за шею и протягивая бутылку воды:       — Устал?       — Немного, — признался он, сделав глоток.       Сэм, с ловкостью фокусника, вытянул из-за уха Дэни косяк и улыбнулся:       — Последний. Взорвёшь?       Дэни хмыкнул, и, взяв его, поднёс к губам. Сэмми дал огонька:       — Слушай, а я ведь давно хотел тебя спросить… Почему ты не пошёл в мотоспорт? Почему именно стритрейсинг?       Дэни затянулся и выдохнул дым, глядя в потолок:       — Раньше это казалось чем-то захватывающим и романтичным. Пустые улицы, ночь, адреналин… что-то вроде побега от реальности.       Он сделал паузу, ещё один затяг и передал косяк Сэму:       — Легальный мотоспорт совершенно другое. Это правила, контракты, спонсоры. А здесь, на улицах, я чувствую себя свободным.       — Ты бы достиг больших высот.       — Знаю, но, видимо, не суждено. У меня вряд ли была бы возможность пробиться в ряды популярных гонщиков.       — Почему ты так думаешь?       — У моей семьи не было возможности для профессиональных гонок. Нужны большие деньги, как минимум для мотоцикла, хорошая подготовка и те же спонсоры.       — Дело только в этом? Разве стритрейсинг в большей части не помогает тебе справиться с агрессией?       — Помогал до твоего появления. Потом стал помогать секс. А до этого… Да, я выпускал свою злость на соперников. Меня всегда привлекал экстрим, — Дэни перевёл взгляд на Сэма, и, когда тот сделал затяг, поцеловал его в губы, позволяя выдохнуть дым в свой рот. Забрав косяк, он удобнее уселся и продолжил: — Вот мы и добрались до моего прошлого… Ну, что ж, слушай. В детстве родители часто ругались, порой даже до насилия доходило. Честно говоря, не знаю, как они сохранили брак, может просто играют в счастливую семью? Но пусть так, их выбор. Мои старики приложили все усилия, чтобы я учился в хорошей школе, с местной элитой. Но там мне было плохо. Ребята любили задирать, издеваться, подначивать. Они считали, что если ты не рожден с золотой ложкой во рту, то нечего тебе даже дышать рядом с ними. А потом смерть дяди, моего лучшего, так сказать, друга, — он вставил косяк между зубами и резко поднял руки вверх, имитируя взрыв: — Ба-а-амс! Перед вами человек, неспособный адекватно контролировать эмоции.       — Самозащита, значит, — подытожил Сэм.       Дэни закивал. Он затушил бычок и вздохнул.       — Я не проиграл ни одного заезда, Сэмми. Ни. Одного. Мама знала о моём хобби, и, хотя сильно волновалась, не смела запрещать. Наверное, понимала, что так будет лучше для меня и моей психики. Не знаю… Она домохозяйка, поэтому занимается абсолютно всеми домашними делами, в том числе ведёт бюджет. Может быть, она понимала, что та сумма, которую я получаю, может помочь нашей семье.       — Отдавал выигрыши маме?       — Звучит как откуп, да? — он рассмеялся. — Часть от него. Помогал гасить ипотеку. К тому же, у отца проблемы с сердцем, так что порой нужны кругленькие суммы для лечения.       — Страховка?       — Не покрывает все расходы. Оставшиеся деньги я откладывал на учебу: униформа, общага, материалы… Ну ты понимаешь. В общем, стритрейсинг не только спасал меня от себя же, но и приносил хорошие деньги.       Сэм нахмурился:       — Рисковать жизнью, чтобы выживать?       — В то, что я умру на трассе, я верю меньше всего. А если и так – хрен с ним, я буду счастлив. И я хотя бы попытался найти баланс между тем, чтобы быть полезным семье и оставаться верным себе.       Сэм притянул его, обняв крепче:       — Понимаю тебя, Дэни. У каждого есть свое дерьмовое прошлое.       — Расскажешь о своём?       — Нет, мы же говорим о тебе. Я ещё успею выговориться. Почему бы тебе не попробовать податься сейчас или после академии в мотоспорт и забить на всю эту нелегальную хрень?       Дэни задумался, раскинул пару вариантов в голове, а потом ответил:       — Во-первых, если где-то всплывет, что я участвовал в уличных гонках, это знатно подпортит репутацию, оттолкнёт спонсоров и профессиональные команды. Во-вторых, я не знаю, что для этого надо сделать, у меня нет должного опыта. И, в-третьих, боюсь, уже поздновато.       — Глупости! — он хлопнул его ладонью по колену. — Есть много мотогонщиков, которые начали свою карьеру в более позднем возрасте! Например, Карлос Чека стал чемпионом мира по супербайку, начав профессиональную карьеру в двадцать один!       — Не знал, что ты в теме.       — Да так, бывает иногда, рыскаю на просторах интернета. Я привёл тебе пример, который показывает, что тебе не поздно дебютировать!       — Мне уже двадцать два, — напомнил Дэни. — К тому же, единичный случай. Не факт, что я смогу повторить его успех.       — Ты недооцениваешь себя. Твой предыдущий опыт на дорогах дал тебе практические навыки и уверенность на трассе. Можно было бы пройти интенсивные курсы и тренировки. Спонсоры могли бы заинтересоваться твоим талантом и предложить поддержку!       — Единственный человек, к которому я мог бы обратиться с подобной просьбой - это Дебби. У неё вряд ли есть такие связи, учитывая тот факт, что для неё стритрейсинг лишь прикрытие… И потом, я планирую быть полицейским, а совмещать карьеру гонщика и работу в полиции практически невозможно. Соревнования могут проходить в разных городах и даже странах. Плюс будет конфликт интересов: участие в гонках равно риск профессиональной репутации.       Сэм серьезно посмотрел на Дэни и цокнул:       — Неважно, что ты планируешь! Важно то, чего ты действительно хочешь. Если уж ты рассматриваешь вариант объединения двух карьер, можно было бы сосредоточиться на менее частых, но более значимых гонках.       — Ты правда думаешь, что это возможно?       — Уверен! Ты талантливый, и, если захочешь, сможешь найти золотую середину между своими стремлениями и обязанностями. Не зарывай свою мечту в могилу. Докажи всем, что твой дядя был прав на счёт тебя. Уверен, он бы точно гордился своим мальчиком!       Дэни вздохнул:       — Вот почему ты так веришь в меня?       — Потому что знаю, на что ты способен.       Он хмыкнул и улыбнулся:       — Спасибо за поддержку, Сэмми, — облокотившись на его плечо, Дэни прикрыл глаза. — Я подумаю над твоими словами, когда закончу академию. Соберу ещё денег, куплю новый байк, а там как пойдёт.       Несколько выкуренных косяков и тяжёлый день давали о себе знать. Дэни стал засыпать, а Сэм не смел мешать его отдыху. Он уткнулся в мобильный телефон, параллельно поглаживая голову Дэни, который очень быстро задремал.       Прошло не больше часа, прежде чем он проснулся. Его шея затекла и теперь болела. Выровнявшись, он размял её и заметил, что Сэм всё ещё сидит в телефоне.       — Чего втыкаешь? — сонно спросил Дэни. — Идём в кровать?       — Ты иди, я хочу посчитать время и расстояние, — ответил Сэм, не поднимая глаз от экрана.       — Что-что посчитать? И, главное, зачем?       В ответ Сэмми просто махнул рукой:       — Это мои тараканы, не обращай внимания.       — Тараканам тоже пора спать!       Он ухмыльнулся и положил телефон на диван экраном вниз:       — Я бы предпочёл их вообще вытравить. Дэни, я просто не могу успокоиться. Уверен, что Клинок не оставит тебя в покое. На все сто процентов, даже больше!       — Да и хрен с ним, я не боюсь!       — А я боюсь! Однажды я уже потерял самого родного человека, потому что не обратил внимания на явные звоночки с его стороны, а в твоем случае прямо-таки колокола ебашат. Напомню, что мужик прямо заявил о своих намерениях и, получив новую информацию от Дебби, мы оба знаем, что он доведёт начатое до конца. Так что нет, спасибо, я больше не проигнорирую предстоящую угрозу.       Он направился к двери, намереваясь выйти во двор.       — Куда ты? — спросил Дэни, приподнимаясь на диване.       — Хочу избежать нашего разговора и подышать воздухом, - он нехотя обернулся. – И сделать пару звонков. Ты иди, спи, у тебя завтра важный день. Я недолго и приду.       Дэни проводил его взглядом, чувствуя, как усталость всё больше одолевает его. Он не понимал резкого перепада настроения Сэма, но и не хотел давить на него, допрашивать, и тем более вскрывать старые раны, на которые тот так болезненно реагировал. Решив, что лучше дать ему время и личное пространство, он поднялся с дивана и побрёл на второй этаж, в гостевую спальню, где, добравшись до кровати, буквально рухнул на неё.       Через пару минут Дэни уже крепко спал, позабыв о всех заботах.