Зарегистрируйте нарушение: любовь!

      Серое небо повисло над городом, предвещая дождь. Дэни бежал, вцепившись в бок, будто бы его пальцы могли силой выдавить боль. Во рту появился знакомый металлический вкус. Сердце билось так яростно, словно бы намеревалось выломать рёбра и выскочить наружу. Его трясло. Мышцы ныли, колени дрожали.       Дэни был вынужден перейти на шаг. Он натянул капюшон, посильнее сжал зубы и побрёл дальше.       По плану, намеревался добраться до дома Дебби, но город оказался почему-то больше, чем он помнил, а тело – слабее. Иногда под ногами попадался мусор по типу какого-нибудь фантика; ветки кустов цеплялись за штанину. Дэни пошатывало.       Он опустился на бордюр, упёр локти в колени и просто сидел, закрыв глаза.       К счастью, улица была пустой. Никто не докучал с неуместными вопросами. Уши ловили только собственное дыхание, как вдруг рядом остановилась машина. Стекло поехало вниз.       — Нашёл, — Кристиан самодовольно усмехнулся. — Давай, залазь. Дождь вот-вот начнётся.       Дэни поднял голову. Лицо у него посерело, губы пересохли:       — Я не вернусь, Крис. Не надо уговаривать.       — И не собирался. Садись в машину, поедем ко мне. Возражения не принимаются.       — Мне надо к Дебби. Переночую там и уеду в академию.       — У тебя ещё больничный, даже не думай. Ты не в состоянии выйти на улицу и не сдохнуть по дороге.       — Я не хочу мешать тебе.       — Больше мешает, что ты сидишь здесь и думаешь, будто бы можешь быть мне в тягость.       Дэни подавил улыбку, поднялся, закинул на плечо рюкзак. Когда он плюхнулся на переднее сидение, Кристиан подытожил:       — Разумное решение, — он завёл мотор. — То, что ты сказал Карлу… Я считаю, ты поступил смело.       — Когда высказался или рассказал про Сэма?       — И то, и другое.       Дэни вздохнул и отвернулся к окну.       — Он не пришёл в больницу ни разу. Я мог умереть, и, может быть, тогда бы он наконец-то почувствовал хоть что-то ко мне. Но раз уж не почувствовал… зачем мне притворяться, играть роль послушного сына?       — Думаю, ты ошибаешься по поводу Карла. У него сломался мозг, а он в такие моменты неконтролируем.       — Нет, Крис. Ты просто не знаешь его так, как я.       — Разве?.. Поделишься?       Тишина.       Машина катилась по дороге, колёса шуршали по опавшей листве. Ветер срывал листья с деревьев, закручивал их в воздухе, швырял в лобовое окно и тут же уносил подальше. Впервые Дэни услышал в машине Кристиана радио, которое что-то там напевало на фоне.       — Отец всегда ставил свою карьеру выше всего, — заговорил он. — Даже не так – он ставил её выше всех. И мамы в том числе.       Кристиан взглянул на него краем глаза, но ничего не сказал.       — Помнишь, как мама сломала ногу два года назад? Он не повёз её в больницу, потому что, цитирую: «всего лишь ушиб, не разводи панику». У него, видишь ли, была встреча. Презентация. Что-то важное. Она сама вызвала скорую, а он, - даже когда узнал, что у неё не ушиб, а перелом, - не приехал.       — Не знал. Не похоже на него.       — Он играет в примерного семьянина, — поморщился Дэни. — Вот только для него семья больше трофей, чем обязательство. Он любит говорить о нас, но не с нами. Никогда на позвонит просто так, не заговорит без дела. Как по мне, Карл тот ещё лицемер. Когда я был маленьким, он иногда брал меня с собой на работу, показывал, как он там всем управляет, как его уважают и слушают. Он восхищал меня! Думал, если буду следовать его правилам и всё сделаю в стиле его ожиданий, то однажды он посмотрит на меня так же, как и все остальные на него – с уважением и гордостью. А уже в школе я столкнулся с проблемами, хотя в учебе был твёрдым отличником. Знаешь, что я слышал от своего отца?       Кристиан покачал головой, не смея заговорить.       — Он прозвал меня размазнёй, ведь я не могу за себя постоять и дать отпор другим детям. Виноватым в том, что надо мной издевались, Карл считал исключительно меня. — Он нервно рассмеялся и закрыл глаза. — Господи… я тогда так ударился в учёбу, надеясь, что, если буду стараться сильнее, он наконец-то заметит меня! Но нет! Нихрена!       — Смею заверить, ты превзошел ожидания, — Кристиан свернул на поворот к своему дому. — Тебе не надо никому ничего доказывать, ты и так хорош.       — Но был бы я настолько хорош, если бы не безразличие Карла?       — Все достижения - результат твоих усилий, а не его безразличия. Ты сильный, потому что научился быть таковым.       — Печально. Иногда мне кажется, что все попытки и старания понравиться Карлу, стать сыном, которого он будет по-настоящему любить, оказались напрасны. Возьми, к примеру, сегодня. Его волновало только то, что я гей, а не то, как я себя чувствую и как мне вернуться в академию, чтобы догнать упущенное!       — Нет, Дэни. Ни одно твоё старание не было напрасным, — глаза Кристиана забегали в поисках парковочного места: — Неважно, что Карл думает или чувствует из-за твоей ориентации. Ты заслуживаешь быть счастливым, и ты мой лучший ученик, так что лично я точно горжусь тобой.       Он припарковался, похлопал Дэни по плечу и вышел. Тот последовал за ним.       — Понимаешь, Дэни, важно ведь только то, как видишь себя ты, а не другие, — продолжал он, пока они шли к его квартире. — Никто не может контролировать чувства других людей, даже если речь о близких родственниках, но мы можем контролировать себя и собственную реакцию на других.       Открыв дверь, он первым пропустил внутрь Дэни, и включил свет в прихожей:       — Так что не загоняйся из-за чужих ожиданий. Я очень люблю одну фразу, которую напоминаю себе, если не оправдал чьих-то надежд.       — И что за фраза? — спросил он, стягивая худи.       — Не очаровывайся, чтобы не приходилось разочаровываться, — Кристиан поплёлся на кухню. — Чай, кофе или что-то покрепче?       — Чай, пожалуйста.       Дэни плюхнулся на диван и с выдохом прикрыл глаза, откидывая голову назад. Сейчас он мог себе позволить расслабиться, вопреки всем обстоятельствам. Его одолевала приятная грусть, ностальгия и, может совсем немного, жалость. Как бы всё сложилось, и как бы всё происходило дальше, выбери он Кристиана?       «Если Вселенная действительно бесконечна, значит, где-то... я подошёл к тебе в нужный момент и сказал, что влюблён. Всё случилось, как надо и ты, конечно же, ответил взаимностью. Где-то я прошёл мимо Сэма, и мы даже не познакомились», — думал он. — «Там, может, я счастлив. Или вообще не знаю, что такое терять. А здесь… здесь я хоть знаю, за что боролся и кого потерял».       Глупая, случайная мысль принесла ему слабое утешение. Ведь где-то там, в параллельной реальности, его сердце не было разбито Кристианом, он не допустил ошибок и не подвёл Сэма. Но что же тогда это было, если не первая любовь? Одностороннее желание быть любимым? И как много ещё таких, как Дэни, встретится в жизни Кристиана? И что он чувствовал сейчас, когда они снова вместе, но уже по-другому?       Дэниел хмыкнул, принимая тот факт, что ответы на такие вопросы могут и не прийти.       Кристиан вернулся в гостиную с подносом. На нём стоял прозрачный чайник, внутри которого раскрылся жасминовый цветок, две кружки и тарелка с разнообразными сладостями. Опустив поднос на стол и разлив чай по кружкам, он протянул одну из них Дэни:       — Вот, держи. На счёт учёбы не переживай, хорошо? Декан уведомлён об инциденте.       — В универе знают о гонках?! — поперхнулся Дэни.       — Нет. Я сообщил, что ты получил серьёзную травму во время практики, так что не волнуйся о бессмысленных замечаниях или дедлайнах. Всю необходимую домашнюю работу отправят на электронную почту, — он взял круассан и удобно расселся на диване. — Конечно же, я помогу тебе с ней. Будем встречаться с твоими преподавателями по видеосвязи и вместе выполнять практические задачи, чтобы ты не отставал от группы. Ты ничего не теряешь. Кроме желания скакать через окна. Одним разом, надеюсь, ограничимся.       — Только если не будешь выламывать двери.       — Договорились. Я вообще не сторонник грубых методов.       — А я, выходит, сторонник. Только так и отпускает… — Дэни потупил взгляд в чашку. — Хорошо, что между нами ничего не случилось. Я тогда думал иначе, но сейчас понимаю – было бы намного сложнее и хуже, учитывая реакцию папы.       Кристиан не сразу ответил. Было видно - он обдумывает ответ, но всё же, вопреки любым его мыслям, сказал только:       — Думаю, ты прав, — долил себе чаю и отвернулся. — И всё же я рад, что ты снова на ногах, и что ты здесь. Честно говоря, я бы всерьёз переживал за тебя, не зная, куда ты подался. Мне как бы важно, что скажут другие, но конкретно в этой ситуации – всё равно, даже на Карла.       — А ты… — Дэни замялся, но всё же продолжил, тоже отвернувшись: — Ты ведь, как и он, не очень-то одобряешь всё это, да?       — Скорее, не всё понимаю и не всё принимаю, что совершенно не мешает мне заботиться о тебе. Я не святой, у меня есть свои грешки, страхи, привычки. Но, что касается тебя – мне небезразлична твоя жизнь. И речь совсем не про одобрение, понимаешь? Я люблю тебя по-своему, и, к сожалению, не смогу объяснить этого. Так бывает, когда с человеком вдруг становится особенно комфортно, сразу стираются все границы и здравый рассудок.       — Всё, что я хотел услышать, — он вздохнул, немного развернулся, устроившись удобнее. Снаружи пошёл дождь, перенимая на себя внимание. Зависнув на каплях дождя, бьющихся об окно, Дэни спросил: — Ты же помнишь тот поцелуй, когда я поступил в академию? Между нами, не люблю его вспоминать, уж больно неловко. Но тогда я, считай, открыто заявил тебе о себе.       — Конечно помню, — Кристиан широко улыбнулся. — Не уверен, стоит ли гордиться тем, что я был твоим объектом обожания.       — Стоит, ещё как, — Дэни улыбнулся в ответ. — Ты дал мне ориентир. Не в смысле романтики, не подумай. В смысле… быть собой. Не прикидываться. Тогда я стёр барьер, который загонял меня в рамки.       Он замолчал, опустил голову.       — А ещё ты тот, с кем я могу посидеть вот так, просто молча, не чувствуя себя одиноко. Есть Кэт, конечно, я люблю её, но я и так её слишком загрузил своими проблемами.       — Рад, что теперь часть проблем ты можешь переложить на меня, — он встал, потянулся за пультом. Дэни рассмеялся, и Кристиан повернулся к нему: — Нет, я серьёзно рад, это не сарказм. Я ведь говорил, когда приходил в больницу – без тебя стало очень скучно жить. Не думал, что скажу это, но… Боже мой, Дэниел Морган, представляешь, ты показал мне, что жизнь может быть куда интереснее, чем просто «дом-работа»! — он включил телевизор и упал на диване рядом: — Фильм?       — Только если без моральных страданий и смертей в финале.       — Комедия?       — Да, и, желательно, как можно глупее.       Дэниела хватило не больше, чем на час. Тело обмякло само по себе, веки сомкнулись, а голова, слегка качнувшись, опустилась на плечо Кристиана. Тот вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Напротив – поправил плед, позволил Дэни упасть ниже, устроившись удобнее на его коленях. Поколебавшись, он всё же положил ладонь на его спину и продолжил смотреть фильм в одиночку.       

***

      Откинув плед, Дэни сидел на диване, не двигаясь. Солнце пробивалось в комнату сквозь густые облака, но он не реагировал на него. Его целиком и полностью поглотил увиденный сон.       Он лежал около берега озера, прямо на траве, которая щекотало его шею. Солнечные лучи украдкой целовали скулы, а где-то рядом смеялся Сэм. Дэни готов был поклясться, что он был совсем рядом, будто бы наяву. Его голос он мог узнать среди сотни других. Ему чудилось, что стоит протянуть руку – и всё вернётся на свои места. Вот только вместо озера перед ним была стена, вместо травы – ковёр, а от Сэма остался только приятный осадок в душе.       Ладони скользнули по лицу в тщетной попытке разогнать дрожь. Сердце щемило. Меланхолия навалилась сразу, не спросив разрешения. Дэни обхватил голову руками, намереваясь закрыться от мыслей, от сожалений, от себя самого. Он винил себя за все невовремя сказанные слова, и за те, которые остались не сказанными.       Кристиан уже стоял у плиты в привычной домашней футболке. Одной рукой он упирался в тумбу, во второй покоилась лопаточка, а перед ним, на сковороде, допекался блинчик. Когда он услышал шаги, то не обернулся, только отозвался:       — Доброе утро. Чайник уже вскипел.       — Доброе, — Дэни опёрся на дверной косяк. — Ты разве не должен быть на работе?       — Взял недельный отпуск. Решил, что ты в приоритете, — он перевернул блин. — Да и сам передохну.       — Миленько, — он прошёл к столу. — Но я всё равно уеду. Завтра. В общежитие.       Кристиан недовольно выдохнул. Он не удивился и не разозлился. Возможно, ждал подобного заявления.       — Мы уже обсудили, — сказал он. — Слишком рано. Тебе нужно восстановиться. Учёба подождёт.       — Не в ней дело. Я не могу сидеть здесь без него, — почти шёпотом признался Дэни, неловко разглядывая свои ладони. — День за днём становится хуже. Я… я будто растворяюсь в этих днях, вообще не понимаю, что происходит. Без него я выпал из жизни.       Кристиан отставил сковороду, подошёл к столу, упёрся руками в край и склонился немного вперёд:       — Вот оно что… А ты не думал, что попытка вернуться к Сэму может принести тебе ещё больше боли? Иди вперёд, не надо оглядываться назад.       — Не могу. Не хочу ничего расшифровывать, не хочу ничего читать, пытаться уловить смысл. Хочу его услышать… — Дэни смотрел в стол. Всё больше его одолевала грусть. — Без него жизнь – не жизнь. Пусто. Одиноко.       — Пропасть между вами не ты вырыл. Как можно уйти, если ты по-настоящему любишь? — Он вскинул руки и поморщился. — Уж извини, этого мне не понять. Ни письма, ни звонка. Уйти от близкого человека и называть свой поступок заботой? Смешно. Это бегство! Сколько времени прошло с того разговора?       — Кажется, три с половиной месяца.       — И тебе всё ещё нужно подтверждение, что ваши отношения закончились?!       — Нет, ничего не было кончено. Он… он так сказал тебе, он хотел, чтобы его услышали, я уверен. Но он не имел ввиду, что мы расстаёмся.       — Да ну?! И где он?! — Крис покачал головой, схватил тарелку с блинами и небрежно кинул её на стол. — Послушай, мне не двадцать, я взрослый человек, который через многое прошёл и понимаю, насколько сложно принять некоторые вещи. Но ты должен признать, что Сэм тебя отпустил.       — Он не отпускал. Будь ему плевать – он бы никак не вмешивался, вообще. А он требовал, чтобы я держался от тебя подальше. Он не хотел, чтобы ты был рядом.       Повисло молчание. Глаза Дэни медленно расширились. Он понял, что выдал больше, чем собирался.       — Требовал? — переспросил Кристиан. Он обошёл стол, подошёл к Дэни вплотную, наклонился к его уху и произнёс с такой ясностью, что не оставляла никакого шанса для возражений: — Никто. Ни Сэм, ни ты, ни кто-либо ещё – никто – не имеет права решать, с кем мне быть и как мне жить.       Он выпрямился, глядя на Дэни сверху вниз, ожидая, когда до него дойдёт смысл сказанного.       — Сэм может командовать тобой, если ты позволяешь. Ради Бога. Но мной – нет. — Он не повышал голоса, но от того его слова звучали жёстче. — Объясни мне, Дэни, почему же я должен отказаться от тебя ради него? Только не начинай про чувства. Один. Чёткий аргумент. Есть?       — Он спас меня, — тихо подал голос Дэни. — И ты, и я это понимаем.       — И?.. — Кристиан не шелохнулся. — Я благодарен ему, правда. Но это не даёт ему повода распоряжаться тобой и тем более не делает тебя его собственностью.       — Ты не понимаешь… я хотел создать с ним семью.       — Значит, ошибся. Бывает. Такова судьба.       — Я в неё не верю, — отрезал Дэни, разворачиваясь. Ему было не по себе от такой версии Кристиана – резкой, холодной, бескомпромиссной. — Почему тебе вообще не всё равно? Почему тебя так корёжит от мысли, что я его люблю?       — Потому что мог выбрать кого-то поадекватнее, — выпалил он и отошёл в сторону. — Потому что мне небезразлично, что ты сливаешь себя под предлогом долга. Потому что ты – не просто мимо проходящий человек. Ты мой ученик, в конце концов, мой друг! Я считаю тебя близким человеком и не хочу молча наблюдать, как ты ломаешь себя ради чужих решений. Дэни, скажи, пожалуйста, чего ты на самом деле хочешь?       — Идти дальше, но только в том случае, если Сэм сам скажет, что всё кончено. Пока он не сказал, я будто бы… заморожен. Поставлен на паузу.       Кристиан выпрямился, нахмурился.       — Одевайся.       — Куда?!       — Поедем в академию. Сейчас. — Он уже шёл к выходу. — Я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты себя загоняешь в тупик. Хочешь его увидеть – увидишь. Поговорите и мы сразу же вернёмся обратно.       

***

      Дэни устроился на переднем сиденье, пристегнулся, поправил капюшон худи и уставился в окно. За стеклом всё лилось и лилось – дождь будто бы и не думал заканчиваться. Капли сбегали вниз, цеплялись друг за друга и медленно ползли, как мысли в голове.       — Нервничаешь? — Спросил Кристиан, не отрываясь от дороги. Он только что вкатился на кольцевую, сбросил скорость – перед фурами в тумане не хотелось рисковать.       — Немного, — признался Дэни, ненароком содрав зубом с губы кожицу. — Боюсь, мы его не найдём там. Если я правильно всё разобрал…       Кристиан вскинул бровь, бросил взгляд в боковое зеркало, перестроился.       — Даже если так, — сказал он, — мы всё равно найдём, куда поехать дальше. У тебя хорошая интуиция, Дэни. А у меня отпуск.       — Удобно совпало, — буркнул тот, и на его лице мелькнула тень улыбки.       Салон наполнялся теплом – печка работала не хуже объятий. Снаружи пейзаж терял цвет: деревья стояли голые, мокрые, асфальт блестел.       — Почему он не отвечал? — вполголоса спросил Дэни. — Почему всё время молчал?       — Потому что не все умеют прощаться. А говорить прощай – труднее всего. Иногда люди исчезают, потому что не выдерживают.       — Но он не из таких. Он сильный, он всегда говорил прямо. Если и молчал – значит, была причина.       — Слышишь, как говоришь о нём? — Кристиан покосился в его сторону, хмурясь. — За кого бы ты ещё вступился так? Даже за себя так не говоришь.       Дэни откинулся на сиденье и провёл рукой по затылку.       — Ну… Сэмми заслужил. Всё. Внимание, слова, веру. Я люблю его, Крис. Очень люблю.       Машина вошла в поворот. Кристиан молчал. Сцепление, вторая, дождь всё ещё барабанил по лобовому.       — А ты… — подал голос Дэни, — ты всё ещё видишь меня в участке?       — Конечно. И не просто вижу, а хочу, чтобы ты туда попал. Есть одна идея. Спецотдел. Что скажешь? Меньше слов, больше дела. Хочешь?       — Ты серьёзно? — оживился он. — Думаешь, я потяну?       — Уже тянешь. У тебя хватит ума и характера. И я помогу, чем смогу, если решишь попробовать.       — А если я… — он замолчал, глядя, как по лужам разбегаются круги от машин впереди. — А если захочу попробовать снова участвовать в гонках?       Кристиан ошарашено взглянул в его сторону. Пауза. Потом он глухо протянул:       — Да ты, блять, издеваешься.       — Я говорю про официальные. Шлем, страховка, правила… — Он не стал смотреть на него – просто продолжал наблюдать за каплями, что разбивались о капот.       — Дэни, ты помнишь, что мы тебя только-только с того света вытащили?       — Помню. Но, знаешь… когда лежишь под капельницей и не чувствуешь собственные руки – понимаешь, что жить в полной безопасности – это вообще не жить. Я не хочу обратно в подполье, но и без скорости не продержусь.       Кристиан громко выдохнул, потянулся к радиопанели, переключил волну.       — Чёрт с тобой. Будем искать официальные заезды. Я узнаю, кого можно напрячь. Только никакой самодеятельности, понял?       — Да, шеф, — Дэни расплылся в благодарной улыбке.       — А если я тебя на трассе поймаю без лицензии – арестую.       — Лучше ты, чем кто-то другой.       — И не сомневайся, — отозвался Кристиан с ехидной улыбкой, — связывать я умею.       Кампус выглядел одиноко. Студенты рассосались по аудиториям, и увидеть можно было только запоздавших, торопливо стучащих кроссовками по мокрым плитам. Дождь стекал по парапетам и тоненькой плёнкой ложился на лужайки, где недавно ещё валялись тела, отдыхавшие на переменах.       Кристиан остановился у входа в общежитие, не заглушая мотор. Он наклонился к открытому окну, и, провожая Дэни взглядом, сказал:       — Дальше сам. Я подожду тут. Если что – звони. На крайний случай кричи.       Ступив на бетонное крыльцо, Дэни провёл рукой по перилам, вспоминая, как Сэм тут курил в первый вечер – с холодным чаем, в чёрной футболке, которую успел пропалить пеплом. Тогда это место было домом. Теперь – просто здание.       Проходя в холл, он краем глаза заметил, что вахтёрское кресло пустовало, но тут, из-за угла, вынырнула миссис Петтигрю, с охапкой журналов.       — Дэниел! — она поспешила к нему, шлёпая по линолеуму. — С возвращением! Господи, я думала тебя никогда не выпишут! Как ты? Как здоровье?       — Спасибо, миссис Петтигрю, держусь. Всё в норме.       — Ну, слава Богу. Послушай, он, кажется, уже не живёт тут… Твой Сэм. Съехал летом. Документы забрал.       — Он… что? — Дэни замер, будто бы его ударили тупым предметом в затылок. — А… он что-нибудь сказал?       — Ни слова. Но у тебя теперь новый сосед. Тихий, вежливый мальчик. Беннет Том. Не обижай, ладно?       — Обещать не могу, — хмыкнул Дэни и двинулся по лестнице.       На месте Сэма, за столом, сидел первокурсник и что-то печатал на ноутбуке. На его кровати валялся Эрик, закинув ногу на ногу и листая вульгарный журнальчик.       — Выметайся, — сказал Дэни, как только сообразил происходящее. — Тебе здесь не рады.       Эрик даже не повернул к нему головы:       — Я к другу пришёл. Разве не очевидно?       Пальцы Тома оторвались от клавиатуры, и он замер, глядя на Дэни, как испуганный хомячок под лампой.       Дэни шагнул ближе:       — У тебя проблемы со слухом?       — А чё ты такой резкий? — тот подскочил на ноги. — Сэма здесь нет, тебя никто не прикроет. Выглядишь, кстати, так себе, так что не петушись.       — Уходи.       — А если не уйду? Побьёшь меня капельницей?       В следующую же секунду Эрик оказался прижат к стене. Дэни вбил локоть ему в грудь, ладонь легла на горло. Да, пусть он и не был сейчас настолько в форме, как прежде, и сил хватало не на многое, но их оказалось достаточно, чтобы Эрик охрип.       — Теперь ты меня услышал? — прошипел Дэни.       Он закивал, как смог.       — Отлично, — Дэни отступил. — Проваливай.       Эрик выругался под нос, потирая шею, и на выходе обернулся:       — Слушай, Том, дружеский совет: не поворачивайся к нему ночью жопой, если не хочешь утром гадать, от чего болит. Удачи с психом.       Дверь хлопнула. В комнате наступила гулкая тишина. Том всё ещё не шевелился.       — Э… эм… привет, — попытался заговорить он.       — Расслабься, — буркнул Дэни, проходя к своей кровати, и скинул капюшон. — Не ем я первокурсников. По будням. Извини, что так ворвался, но у этой комнаты свои правила. Первое – никакого Эрика. Второе – не трогай моё. Третье – просто веди себя адекватно.       — Понял.       — И на счёт жопы не волнуйся. К твоей я полностью равнодушен. Не слушай этого дебила.       Он прошёлся взглядом по комнате. Обстановка изменилась. Плакат вместо доски, другой порядок на полках, даже запах – чужой. Никаких следов Сэма. Раньше постоянно пахло лавандовым кондиционером, кремом для рук, чаем и чем-то… очень личным. А теперь – порошок, колбаса и мужская парфюмерия из массмаркета.       — Ты тут перестановку устроил?       — Ага, хотел немного уюта. Если тебе что-то не нравится, могу вернуть, как было.       — Не надо, — Дэни сел на кровать, провёл ладонью по покрывалу: — Это я купил, чтобы чисто позлить его. Он ненавидел коричневый. Говорил: «выглядит, как у собаки сыпь на спине». Но так и не выкинул. Ковёр ещё потом подобрал под цвет, дурак.       Он сжал край простыни и поднял взгляд на Тома:       — Видел его? Перед тем, как въехал?       — Нет. Сказали, он отчислился. Всё забрал. Уведомили, что ты вернёшься позже.       — Понятно… — Дэни провёл ладонью по лицу. — Слушай, я не злой. Просто… у нас тут была жизнь. Он ушёл, и всё как будто вымерло. Агрессия не из-за тебя. Просто… я не ждал чужих вещей на его половине.       — Я понимаю. Это всё для тебя… ну, важно.       — Типа того, — он поднялся. — Я вернусь сюда через неделю, может, две-три. Не мусори здесь, не устраивай притон и не води Эрика.       — Обещаю.       Дэни задержался, поглядывая на комнату, словно хотел что-то сказать, но передумал.       Развернулся и вышел.       Кристиан ждал в машине, барабаня пальцами по рулю.       — Ну что? — спросил он, как только Дэни захлопнул дверь и сел рядом.       — Всё. Вещей нет, кровать застелена чужим бельём, на столе теперь ноутбук моего нового соседа вместо кактусов. Мог бы хоть один мне оставить, эгоист! — он злостно пристегнулся, посмотрел в окно. — Сэм ушёл. По-настоящему. Если он не оставил кактусы – это абсолютно точно.       — Даже не буду спрашивать, — Кристиан выехал на дорогу. — Хочешь заехать в корпус? Может, Кэти что-то знает.       — Хочу, — Дэни опёрся лбом о прохладное окно.       Он не знал, чего боится больше – не найти Сэма, или всё-таки найти его и услышать: «Я не ждал твоего возвращения».       Кэт стояла у доски объявлений, с кем-то переговаривалась, когда одна из девчонок хихикнула и кивнула в сторону вестибюля. Она обернулась, и, заметив Дэни, тут же полетела к нему, зацепив кроссовками чью-то сумку.       — Дэни! — она повисла у него на шее, прижавшись так крепко, как только могла. — Как же ты?.. Ты… ты в порядке?       — Почти, — выдохнул он, улыбнувшись. — Только не дави так сильно, я задохнусь.       — Мистер полицейский, — обратилась она к Кристиану, отлипнув от Дэниела, как только заметила, что тот стоит в шаге позади. — Не думала, что вы приедете вдвоём. Это… необычно приятно.       — Мы приехали искать Сэма, — сказал Крис. — У кого-то острая нехватка данной персоны.       Кэт перестала улыбаться. Её взгляд тут же метнулся к Дэни:       — Он ничего не оставлял мне, малыш. Эрик трепался, будто Сэм забрал документы и ушёл. Больше ни слова.       — Понятно, — поник он и отвернулся.       Кэт тем временем полезла в сумку:       — Я вот что… конспекты. Общие пары… Знаю, сам справишься, но пусть будут.       — Спасибо, Кэт. Я помню, что задолжал с криминологией.       — Тогда можешь забыть, — она улыбнулась, а потом вдруг хлопнула себя по лбу. — Точняк, малыш! Журналы посещаемости! Старосты групп! Там бывают адреса, на случай экстренных ситуаций. Вдруг Сэм оставлял?       — Звучит, — откликнулся Кристиан. — Где найти вашего старосту?       — По-моему, самоуправление как раз сейчас заседает. Идём!       Она подхватила Дэни под локоть и зашагала по коридору, не отпуская его.       Возле нужной двери Кэти поправила складки на своей одежде, натянула лицемерную улыбку, вежливо постучала и заглянула внутрь:       — Добрый день. Прошу прощения, что беспокою. Роберт, можно тебя на минутку?       Парень вышел, застёгивая пиджак. Увидев Дэни, он тут же ухмыльнулся:       — Ну надо же, Дэниел Морган! Неожиданно.       — Привет, Роб. Нужна помощь. У тебя есть адрес Сэма?       — Допустим.       — Можешь дать?       — Конечно, нет. Я не могу просто так разглашать личные данные студентов. Конфиденциальная информация.       — Да брось! Ты же знаешь, что между нами! Какая, нахрен, конфиденциальная информация?!       Кристиан достал из кармана своё удостоверение и протянул Роберту. Тот взглянул на него краем взгляда, но не стал брать в руки. Приподняв на Кристиана глаза, он вполголоса спросил:       — Сэм что-то натворил?       — Допустим.       — В таком случае, вам нужно к администрации.       — Нам нужно всего лишь поговорить с ним, — встрял Дэни. — Он не выходит на связь.       — В чём причина?       — Конфиденциальная информация, — ответил Кристиан.       Робер хмыкнул, пораскинул мозгами.       — Ладно. Я гляну. Подождите минуту.       Вскоре он вернулся, держа вырванный из блокнота листок:       — Вот.       — Спасибо, — отозвался Дэни, пряча его в карман. — Удачи на совете.       Тот ничего не сказал, закрывая за собой дверь. Кэти, подойдя, склонилась над ухом Дэниела и, как бы обняв его, прошептала:       — Я верю, что ты его найдёшь. Только не опускай руки.       — Постараюсь, — шепнул он в ответ. — Очень постараюсь.       Кэт кивнула, махнула Кристину рукой на прощанье и пошла прочь, не оборачиваясь.       Погода ухудшилась. Ветер подхватывал листву у порога, где-то начинало громыхать.       — Дай адрес, — попросил Кристиан, когда они сели в машину. Дэни передал листок, и он зарылся в телефон, вбивая координаты. — Далеко, Дэни. Очень далеко. Мы приедем туда ближе к ночи.       — Я не могу больше ждать. Ни дня, ни часу.       — Ну, что ж, — Кристиан покачал головой, завёл двигатель. — Разве не ради этого я взял отпуск? — он кивнул на ремень. — Пристёгивайся, герой. Едем возвращать твоего блудного парня.       Они ехали под шум дождя. Дорога тянулась между полями, серо-жёлтая от листвы. Капли ползли по стеклу, дворники с шорохом смахивали их в сторону. В машине было тепло, но Дэни ёжился от внутреннего холода. Его морозило.       — Мы сейчас через старую часть города поедем, — шмыгнул носом он, рассеянно глядя в окно. — Потом будет лесополоса.       Кристиан молчал. Едва слышно играла музыка – без слов, инструментал.       Машина словно бы застыла во времени. Из-за погоды терялось понимание – то ли утро сейчас, то ли вечер; из-за гнетущей атмосферы не хотелось ни разговора, ни тишины. Потому что если первое напрягало, то второе убивало потоком мыслей.       За окном промелькнули заброшенные сараи, корявые вывески старых автосервисов. Дэни следил за ними и думал.       А если Сэм не пустит его? Если дверь не откроется, если он с кем-то?.. Или просто скажет: «Ты опоздал». Что тогда?       Он представлял, как всё будет. Он поднимет руку, постучит в дверь. Сэм откроет и всё станет ясно по выражению его лица. Или он не откроет вовсе… А если откроет кто-то другой?       Дэни резко оторвал взгляд от окна, придя в себя. Слишком много вариантов. Слишком мало идей.       — Всё нормально? — спросил Кристиан, не отрываясь от дороги.       — Да, — соврал Дэни. — Немного страшно. Страшнее, чем в больнице. Я не знаю, что он мне скажет. Не знаю, нужен ли я ему сейчас. Он тогда… Он ведь ушёл, чтобы меня защитить. А я остался здесь и ни черта не смог для него сделать.       — Думаешь, он винит тебя?       — Нет, но я виню себя. За то, что молчал, за то, что продолжал делать вид, что ничего не происходит, когда видел его перепады настроения и шрамы. Я вообще ничего толком не спрашивал, не хотел смущать его, и что в итоге? Как много я о нём знаю? Я виню себя и за то, что позволил ему уйти одному.       Он замолчал. Задумался.       — Прикинь, Сэм учил собаку команде «лежать» только жестами, потому что боялся, что в какой-то миг голосом не успеет ей приказать, — ни с того ни с сего вспомнил Дэни. — У него в голове всегда был план «Б». Даже когда никому дополнительный план и не нужен был.       — И сейчас ты хочешь стать его планом «Б»?       — Я хочу хотя бы не быть частью его плана по самоуничтожению.       Снова наступила тишина. Снова только дождь и скрип сидений, когда машина подпрыгивала на неровностях.       Под вечер они остановили у маленького придорожного кафе, но Дэни сходу сказал:       — Не хочу задерживаться, возьмём на вынос.       Так в его руке вскоре оказался пирожок и стакан кофе в подстаканнике.       В сумерках дорога запетляла. Лес сомкнулся со всех сторон. У Дэни заныло в груди.       Он догадывался, куда они едут. Подозревал, что сейчас они в том самом лесу – там, где однажды Робин оставил Сэма с ужасным выбором.       Навигатор пискнул. Они свернули с трассы и покатили по щебёнке. Впереди, среди пары фонарей, показались дома. Старые, стоящие в кривой ряд. Походило на посёлок.       Их финальная точка находилась в конце улицы – дом с облупившейся краской, старым забором и пыльной лампочкой под навесом.       Калитка хлопнула от ветра. Где-то завыла собака.       Двое переглянулись между собой. Крис вытянул руку вперёд, указывая на заросшую тропинку:       — Ну, дерзай…       Дэни нервно хихикнул. Местечко выглядело, как отменная декорация к фильму ужасов и вот-вот на горизонте должен замаячить кто-то с топором. Воздух пропах прелой листвой и старыми досками.       Он шагнул на веранду, и древесина откликнулась жалостливым писком. Стоило ему только постучать, как свет под навесом мигнул… и погас. В доме не шелохнулось ни занавески, не послышалось ни одного звука. Дэни постучал снова, жёстче, с посылом: «Я никуда не уйду».       Дверь приоткрылась на пару сантиметров. В проёме мелькнуло лицо пожилой женщины.       — Кто там? — с опаской спросила она.       — Добрый вечер. Простите за поздний визит. Я ищу Сэма.       Пауза. Сложно было сказать наверняка, но, похоже, женщина вмиг переменилась в лице.       — Тут таких нет, — отрезала она и захлопнула дверь.       — Его зовут Сэмюэль Домингес! — выкрикнул Дэни. — Он указал ваш адрес, как домашний! Он… он мой парень.       За дверью опять ничего. Дэни хотел ударить ещё раз, но не успел. Щеколда щёлкнула.       На пороге предстала женщина в растянутом вязаном свитере, с пучком, собранным в сетку.       — Домингес, говоришь?       — Да, — он потянулся к телефону. Разблокировал, открыл фото. — Вот он. Сэм. Взгляните, пожалуйста.       Она взяла телефон двумя пальцами, боясь к нему прикасаться. Что-то нажала случайно, экран мигнул, погас.       Женщина раздражённо цокнула и вернула его:       — Прости, я с техникой не дружу. Но да, узнаю. — Она взглянула поверх его плеча на Кристиана. — Тот паренёк с тобой?       — Да.       — Хорошо. Проходите.       Как только оба оказались внутри, женщина испуганно осмотрелась по сторонам, кивнула сама себе и поспешила закрыться на всевозможные замки. Посмотрев на Дэни, она сказала:       — Мальчишку, которого ты ищешь, зовут Итан. Итан Фостер.