Клан ванильной розы

      Выйдя из дворца, Мин приказал гнать машину к месту точки где находился Чимин, на максимальной скорости. Мимо на бешеной скорости пролетали смытые картинки зданий и улиц, а у Юнги перед глазами мелькали кадры сегодняшнего дня. То, как Кимы сегодня держались вместе, вызывало зависть у Мина. Были времена, когда и у них с Паком было так же.

***

      Они познакомились когда были ещё совсем зеленые. Юнги пытался выбраться из беспросветной бедности. Его семья хоть и была благородных королевских кровей, но никогда не имела высокого статуса. А Мин хотел большего! Юнги начал собирать вместе таких же отчаянных ребят. Чимин, сбежав из детдома попал под опеку Мина, закончил военное училище, начал применять своё мастерство в снайперской стрельбе. Их связало отчаянное желание выжить в этом мире. Сколько раз они, прикрывая спину друг друга, спасали жизнь.       Позже они поняли, что не могут продолжать сдерживаться и доверившись, открылись страсти. Что только они не вытворяли в постели. Их доверие не оставляло место запретам в сексе. Их дни были наполнены адреналином уличных разборок днём и безбашенного секса ночью. Но шло время, они добивались всё большего признания и авторитета. Деньги, власть и всё это на ещё большей крови. А потом эта чёртова общая сходка кланов! Юнги хотел бы выжечь из своей памяти, то что он случайно увидел тогда.        Альфа чувствовал, что это уничтожило его сердце. Он уже не мог доверять Паку как прежде, но и отпустить его, не мог позволить себе. Это убивало Юнги изнутри! Он ненавидел себя за ревность, а больно делал Чимину и винил себя каждый раз за это. Сокджина же, он самому себе, пообещал уничтожить, а перед этим заставить испытать ту же боль что и он. А сегодня идеальный шанс воплотить свою месть! — Да, — Юнги ответил на звонок мурлычащего телефона. — Уверены? Это не может быть ошибкой?! Ясно! Юнги в бешенстве швырнул телефон на сиденье: — Опять этот Пак самостоятельно всё решает. Я его придушу!!!

***

Дверь выхода на крышу с треском отлетела к стене. — Ты охренел?! Сука, Пак Чимин я отдал тебе приказ, — чуть не рыча, Юнги в бешенстве приближался к Чимину. — Думаешь я поверю, что это случайность? Ты никогда не промахиваешься. Так какую грёбанную, игру ты опять затеял за моей спиной?! Пак только закончил упаковывать винтовку, и как раз застегивал на груди ремни небольшого рюкзака. — Ты прав Юнги. Мне не осталось ничего другого, как попробовать решить нашу проблему, самому. Ты не слышишь меня, не веришь мне, — Чимин был готов к такой реакции. Это давалось тяжело, но он ради Юнги был готов вытерпеть всё. — Я приказал убить его! Уничтожить всё, что дорого ему. Я заберу всё, как он тогда у меня отобрал тебя, — Юнги засунул руки в карманы брюк, чтобы не вытрясти душу из Чимина. — Он не забрал меня! Я всё ещё с тобой! О чём ты говоришь?! — Чимин чувствовал безнадёжность продолжения этого разговора, длившегося многое годы. — Смерть. Ты думаешь смерть решает всё? Ты не представляешь, как часто я тоже о ней думал. Ну, что же! Давай попробуем по твоему, — Чимин легко вскочил на парапет окружающий край крыши. — Это ведь принесёт тебе спокойствие? Мин не шелохнулся, выражение лица никак не показывало его чувств и только челюсти сжались настолько, что проступили желваки. — Не крути мне яйца, Чимин. Ты ведь знаешь, им есть более приятное применение. Иди сюда, — ровным голосом отреагировал Юнги. — Мы всегда идём до конца! Ты ведь ещё помнишь? Это наши слова! Любым способом, — Чимин шагнул к самому краю крыши, его удерживали только носки ботинок. — Так что, не в этот раз, малыш! Чимин с легкой улыбкой, глядя на Юнги слегка качнулся назад и скрылся за краем бортика. Мин в прыжке зверя оказался у края и с резью в глазах вглядывался вниз. 1… 2… 3… Гулкие удары сердца отсчитывали секунды. Мин забыл дышать и мог только ждать. 5… 6… 7… Наконец, Юнги с облегчением смог рассмотреть среди зелени и улиц, вспыхнувший белым пятном купол раскрывшегося лёгкого парашюта. Чимин, ловко облетая препятствия опустился на землю, растворившись в городской суете. — Вот же бесенышь, — с облегчением выдохнул Юнги. Чувствуя покалывание в груди от пережитого и бешено колотящееся сердце, он даже был рад этой боли. Значит надежда что сердце ещё не умерло есть, надо просто довериться Паку. Его милому бесу.

***

      Вдох!!!       Джин пытается сделать глоток воздуха, но горящие легкие отказываются. — Джин! Дыши, сукин сын, — испуганное лицо Тэхёна перекрывает лучи палящего солнца. — Не смей бросать меня! Сокджин поднимает ладонь, хочет провести по лицу омеги, успокоить эти прекрасные глаза, но свет начинает меркнуть и он чувствует как тело парит в воздухе.       Это последнее, что помнил Сокджин, прежде чем отключиться. А теперь он лежал на кровати с закрытыми глазами и постепенно приходил себя. Звуков медицинских приборов не было слышно, значит всё не так плохо. И ему в очередной раз повезло обойти смерть. Это как раз и удивляло. Джин был уверен, что стрелял в него Пак, а тот никогда не промахивался. Его цель было именно вырубить Джина, а не убивать, хотя оправданее было бы ликвидировать Тэхёна. «Какую игру ведет Чимин?! Как мне разобраться с этим? Нужно принимать решение и немедленно!»       Ким попытался наконец пошевелиться и не смог двинуть левой рукой. Она полностью онемела и не слушалась. Приоткрыв глаза, Джин узнал свою комнату в загородной резиденции. О ней знали только приближённые и хорошая охрана позволяла спрятаться здесь на определённое время. Медленно скосив глаза на безчувествную руку, Джин ожидал увидеть всё что угодно, но его взгляд уперся на чью-то тёмную макушку. Легкий аромат знакомой сладости и альфа уже догадался кто это оберегает его сон и пытается вылечить своим телом, как кошка. Аккуратно двигаясь, он попытался выбраться из-под спящего, всей тяжестью навалившегося, на раненую руку. — Что? Куда? — сонным голосом Тэхёна, заговорила взъерошенная голова. — Я никуда не уйду. Отстаньте от меня! Разлепив глаза и подняв наконец взгляд, Тэхён заметил пришедшего в себя и смотрящего на него Кима. — Ааа! Славо богу! Как ты меня напугал, Сокджини! — Тэхён как ужаленный, подскочил с несчастной руки Джина и попытался привести себя в порядок. — С тобой всё в порядке? Это уже не только твоё дело! Тебя чуть не убили! Ты что то ещё скрываешь от меня. Я должен всё знать! «Какой же он всё-таки красивый! — Сокджин молча разглядывал Тэхёна.» Его мягкие, пушистые, локоны падающие на глаза и то как он пытается руками их убрать со лба. Эти напряженные, упрямые губы, но Джин ещё помнит какие они могут быть мягкие и сладкие и какое удовольствие в будущем обещают принести. Кошачьи глаза, сейчас метающие молнии и готовые убить одним взглядом, но легко покрывающиеся поволокой страсти, стоило только Джину прикоснуться к нему. Сокджин всем сердцем хочет обладать только этим человеком, не отпускать его от себя ни на миг, но… Но! Он не мог себе позволить, продолжать рисковать Тэхёном. Он готов всё потерять, но не Тэхёна. Своему прошлому он больше не позволит иметь такую силу над ним! Это слишком затянулось! — Малышь, не шуми, — Ким принял решение, но это будет не просто. Ох, как не просто! Джин приподнялся с кровати и придерживая перетянутую бинтами руку, вздохнув для смелости, сел на край. — Присядь рядом. У меня есть решение. Но перед этим ты должен кое-что узнать. И дело не только в бизнесе, есть и другая проблема, связанная не только со мной и Мином. Возможно ты его видел на прощании в свите Юнги. Рыжий такой парень, всегда остаётся его тенью. Я уверен, что выстрел его рук дело. — Джин закрыл глаза и словно перенёсся в тот злополучный вечер. «Началось это всё давно. Меня уже приблизили к главе клана и я должен был присутствовать с ним на всех мероприятиях. Я помню тот вечер, как будто это было вчера… Помпезная пирушка, очередное сборище элиты, куча выпивки, доступные омеги всё как всегда. Мы с Паком знаем друг друга давно, обучались вместе в академии, лучшие стрелки, но принадлежали мы противоборствующим кланам, поэтому вели себя отстранёно, как и положено на таких мероприятиях, хоть и было время, когда мы не плохо общались. Он хороший человек. Мы подняли бокалы, после очередного прозвучавшего тоста, без выпивки терпеть весь этот пафос было невозможно. Я расслабился, градус давал о себе знать. Но что-то было не так. Я почувствовал, как всё вокруг начинало плыть, но списал это на обычную усталость. Опьяняющее веселье сменялось тёмными пятнами в сознании. Я пошёл в уборную, освежить лицо, но сознание меня покинуло, а дальше пустота… Очнувшись, я открыл глаза и понял, что я в жопе, полной жопе. Я в незнакомой комнате, а рядом Чимин. Но что ужаснее всего — мы оба абсолютно голые, лежим в обнимку, его голова на моей груди, он обнимает меня, словно я его альфа. Вокруг разбросаны наши вещи, а вишенкой на торте были презервативы, сам понимаешь, далеко не в упаковке. В голове полный раздрай, обезьянки, оркестровой подачей стучат литаврами. Я честно пытался вспомнить хоть что то: как мы сюда попали? Что произошло? Но меня не покидало чувство, что мы стали жертвами чьих-то коварных планов, ведь это же абсурд какой то, я и Пак Чимин. Омега, и чей омега, Мин Юнги, да я бы даже с дулом у виска с ним не переспал, он мать его чужой омега. Это подло. И я не чувствовал запаха Пака! А это главное для меня. Я не трахаюсь если мой партнёр не желает секса со мной. Дверь резко распахнулась, и вот он Мин Юнги, в глазах которого, я тогда увидел свою смерть, как он не убил тогда нас обоих, мне если честно, до сих пор не ясно. Я видел, как его лицо исказила ярость. Он посчитал, что между мной и Чимином есть отношения, да и как он мог думать иначе, судя по тому, что он увидел перед собой. Но это неправда! Наведя хоть немного порядок, я ушёл и надеялся, что всё образуется.» — Сейчас, спустя столько лет, я понимаю, что Мин пришёл не случайно, его в эту комнату направили, но кто, хотел бы я знать, Тэхён.Юнги, не прощает предателей, а мы в его глазах таковыми предстали. Я чувствую его ненависть по сей день, стоит ему только посмотреть на меня. Он не может мириться с моим существованием, с тем, что я просто хожу по земле. В тот момент я осознал: война между нашими кланами неизбежна. Мы стали пешками в игре, о которой даже не подозревали. Но в глубине души я верю, что правда когда-нибудь раскроется, очень на это надеюсь… — Я оттягивал как мог, делал вид что этого не существует. Пока касалось только меня, — Сокджин чувствовал тепло сидевшего рядом омеги, его дыхание. Тэхён первый человек, кому он рассказал тот случай. Он очень хотел, чтобы его услышали и поняли. Омега поднялся и отойдя на пару шагов, не оборачиваясь, каменным голосом спросил: — И что? Опять предлагаешь мне выбирать? Опять будешь предлагать деньги?! — Да! Опять! Пойми меня, Тэхён, мне не оставили выбора. Какая-то мразь пришла и решила мою судьбу. Но с тобой я не позволю такое сделать! Тэхён долго молчал, подбирая слова. Его накрывало образами прошлого. Первая любовь, да ещё и ответная, с самым шикарным альфой школы. Как же он понимал чувства Джина, точно так же чувствуя растерянность и боль обиды от необоснованных обвинений. Тэхёна так же заманили в ловушку, инсценируя с другом его любимого, слитые фото в сеть и массовый хейт! Ему пришлось сменить город, школу. У него тоже не было выбора. Он сбежал от травли. Но не сбежал от себя. Стирая себя как личность, он наказывал за лишнее доверие, за слабость, что не смог дать отпор. Омеги Тэхёна больше не было, он запретил. Выстроил себя с нуля альфой, который больше никому не верит и не подпускает к себе близко. Приняв запах розы как свой, он вырастил огромные острые шипы. — Ещё варианты? — Тэхён не осмелится сейчас рассказать всё Джину. Не сейчас. — Ну если ты готов. То у меня ещё есть один вариант. Нам нужно заключить брачный союз, — Джин не видел другого решения. «Как же глупо вот так делать предложение. Я даже глаз его не вижу! Тэхён согласись, пожалуйста! Господи! Да что же со мной? » — Объясни почему я должен захотеть выйти за тебя замуж, — такого поворота Тэхён не ожидал. — Это решит вопрос с управлением клана. Главы группировок останутся под нашим контролем, а твоё право наследника сделает его легитимным. Это будет принято всеми кланами. — Эти всё логично. Но почему я должен ЗАХОТЕТЬ стать твоим мужем? — чуть громче спросил Тэхён. Ну скажи это Джин! Скажи! — Кроме того, Мин узнает о нашей свадьбе и поймёт, что между мной и Паком ничего не может быть. Он отстанет от нас, — подскакивае с кровати Джин уже с отчаянием, но охает от боли, раненной руки. Хотелось развернуть этого болвана и как следует встряхнуть. Тэхён, ну! Скажи да, в конце концов! Это нужно нам обоим! И кажется я понял почему. Тэхён, медленно разворачиваясь смотрит пристально на Кима, с нажимом и почти с мольбой снова повторяет: — Ким Сокджин, повторяю ещё раз! Почему я должен стать твоим МУЖЕМ? — Да потому что я люблю тебя, — Джин наконец видит эти прекрасные глаза, смотрящие на него с той же мольбой, что и у него. — Я люблю тебя, упрямец ты эдакий! Господи, что ты ещё хочешь от меня услышать? Ты мой истинный! — Я хочу чтобы ты поклялся! Что это правда, здесь и сейчас! И сделай это не как глава клана, а как альфа, — Тэхён на грани еле сдерживая слёзы, чувствовал, как его начинает бить дрожь от напряжения. Джин сбрасывает все свои запреты и выставленные границы. Ради этого парня он готов убивать и умирать сам. Сокджин и не надеялся встретить своего истинного, но с первой секунды, как увидел его, он уже не мог противится нитям связи. И приняв наконец это, его жизнь ему больше не принадлежала. Медленно подойдя, он взял прекрасное лицо омеги в ладони, превозмогая боль в руке. Горячим шёпотом, Джин выдыхает всю свою не растраченную любовь в его жадно хватающие воздух губы: — Клянусь, это будешь ты даже если придётся умереть. — Клянусь, мы будем вместе до скончания времён. — Клянусь, это всегда будешь только ты. Клянусь…

***

      Сердце Юнги сжалось, когда он увидел, как Чимин прыгает с крыши. Он прекрасно знал, что Чимин любит экстрим, да и в принципе может выкинуть нечто подобное, но видеть его падающим в бездну, беззащитным перед силой ветра, было невыносимо. Юнги гнал от себя чувство страха, сжимая руль до белых костяшек. Он просто не злился, он был в бешенстве. Злился на Чимина, за то, что тот заставляет его переживать, за то, что снова заставляет его чувствовать.       Они давно не вместе, как пара, даже секс, который вновь имеет место быть, от которого Юнги сносит голову, да, они трахаются, и маска целиком забирающая его эмоции, всегда с ним, но лучше чем с бесёнком, не будет ни с кем, Юнги просто не может к себе кого-то подпустить, противно, если даже тот, кому он верил, больше чем себе, его предал, даже этот факт, отношения вернуть не сможет, не после того, что сделал Чимин, такое не прощают. Сейчас, Юнги вернётся в свой огромный, но пустой дом, дождётся своего соседа-идиота, именно соседа, с привилегиями. Конечно, этого не отнять, секс шикарный, но в первую очередь, Чимин его снайпер, он снайпер клана, который должен всегда быть рядом, а должен ли? Только по этому? Миллион раз, Мин задавал себе этот вопрос, но раз Чимин всё ещё с ним под одной крышей, это что-то, да значит?       Дома его ждал накрытый стол. Чимин, слегка запыхавшийся, вошёл в особняк, улыбаясь. Он уже привык к холодному взгляду Юнги, к его натянутой улыбке. — Вернулся? — бросил Юнги, приглашая его за стол. — Ну что, мой дорогой Глава, как прошёл твой день? — Чимин с дерзкой улыбкой на лице, вновь пытался завести разговор, в тысячный раз наверное, но сейчас, как никогда чувствовал, что Юнги на грани. Он специально прыгнул, чтобы вывести Юнги из себя, чтобы он наконец-то сломал стену, которую Юнги выстроил вокруг себя. Чимин устал стучаться в неё, пытаясь прорваться, но Юнги словно не замечал его усилий. — Нормально, — сухо ответил Юнги, отрезав себе кусок от стейка. — Ты же даже не смотришь на меня, — раздражённо проговорил Чимин. — А зачем? Разве это что-то изменит? — ехидно бросил Юнги. — Изменит, если ты услышишь меня Юни! А ты не хочешь меня слышать. Я даже взгляда твоего недостоин, знать бы ещё почему, в сотый раз повторяю свой вопрос, за что ты так со мной. Объяснись в конце концов! Почему ты ведёшь себя так? — Чимин сжал кулаки, уже не скрывая злости. Юнги откинулся на спинку стула, его взгляд стал ледяным: — Потому что ты меня предал. Ты изменил мне. И я никогда тебе этого не прощу, — такое долгожданное объяснение для Чимина, так легко сейчас вышло из уст Мина, видимо и правда пора. Чимин вздрогнул, его лицо побледнело, он вскочил со стула, будто его ударили током. — Что ты говоришь? О чём ты? — его голос дрожал от шока. — Сука, вот только не делай вид, что ты не понимаешь, не притворяйся, Чимин, тебе это не идёт. Я всё знаю. Ты был с другим, с ним был Чимин, ты… ты разбил моё сердце в ту ночь. — Юнги, я… я правда не понимаю. О чём ты говоришь? Я никогда не изменял тебе. Я тебя любил, и люблю, только тебя, я… Чимин попытался подойти ближе к Юнги, но тот отшатнулся. — Не приближайся сейчас. Не смей. Ты думаешь, я смогу забыть? Как мой омега, которому я доверял, я сука, дышал тобой. А ты трахнулся с Ким Сокджином? Повторюсь, я это видел, сам, вас в одной койке. Ты разбил меня тогда, ты… — Я не понимаю! Как? Когда? Ты… ты веришь в это? — Чимин был в отчаянии, он не знал, что делать, как доказать Юнги свою невиновность. — А могу не верить? Мой, абсолютно голый омега, обнимает голого альфу, даже ваши использованные резинки по периметру? Я отправил тебя на тот банкет за информацией, напряги память, а ты что? Добывал её раздвигая ноги? Умно Чимин. Так, я всё ещё не должен верить, да Чимин? Застань ты меня в таком положении, ты бы конечно мне поверил малыш, еще бы и замуж позвал, не смеши меня Чим. Я знаю, что ты лжёшь. Ты всегда лжёшь. — Юнги, пожалуйста… Дай вспомнить! Я не знаю, что тогда случилось, я просто перебрал тогда, не помню, чтоб много пил, но я толком не высыпался, всё время искали крысу, которая сливает информацию другим кланам, стресс видимо сказался на моём состоянии, но проснулся я один, одетый, никакого Сокджина и всего того, о чём ты сейчас сказал не было, я… я никогда не изменял тебе! Я люблю тебя, я… — Чимин больно оттянул себя за волосы, он не мог, никогда бы так не поступил. Омега опустился на стул, его голова кружилась. — Я… Я не знаю, что делать. Как мне доказать тебе? Как мне… В этот момент Юнги встал и подошёл к Чимину, его взгляд был полон боли и гнева. — Я… Я был так рад, когда мы встретились. Я думал, что нашёл свою любовь, свою… свою опору. Я так любил тебя, Чимин, я любил тебя всем сердцем. А ты… ты предал меня. Ты заставил меня поверить в то, что мы созданы друг для друга, а потом… Потом ты всё разрушил. Чимин не мог сдержать слёз. — Я не знаю, что мне теперь делать, но Мин Юнги, я этого не делал, я любил тебя не меньше. Юни, давай вместе всё выясним, я чист, услышь меня, хоть раз услышь. — Не говори, заткнись, никаких больше вместе. Я не хочу слушать. Я… я боюсь, Чимин. Я боюсь снова поверить тебе, боюсь снова… боюсь снова полюбить, — голос на мгновение дрогнул, всего на минуту, глядя в самые красивые глаза, он готов был сдаться, но жизнь научила его верить своим глазам, скажи ему кто-то другой, не раздумывая, пустил пулю в лоб, но он застал их сам. Чимин сидел, не в силах произнести ни слова. Он понимал, что Юнги сейчас находится в пучине своей боли, в своём собственном мире, и ничто не может заставить его поверить в его невиновность. Но он не мог просто так уйти, он не мог оставить Юнги в его страданиях. Он любил его, он всегда любил его. И он не мог… он не мог потерять его. — Если ты так боишься, тогда почему же не отпускаешь меня, почему держишь рядом? Почему, трахаешь меня, до сих пор? Я снайпер твоего клана, из него я никогда не уйду, это дело не только твоей жизни, но и моей — тихо спросил Чимин. Юнги замер, он продолжал смотреть в пол. Он не мог ответить. Он боялся. Боялся, что Чимин уйдёт. Боялся, что больше никогда не увидит его улыбку, не почувствует его тепло, он зависим, Юнги никогда не принимал наркотики, ведь его наркотик перед ним, он ненавидит его так же сильно, как и любит, как-бы он не пытался его вытравить из себя, он не смог, Чимин не с ним, но если его просто не будет в зоне видимости постоянно, это его сломает окончательно. — Я не могу, — прошептал Юнги, его голос дрожал. Он поднял голову, глаза наполнились слезами и отчаянием, — Да, да, да Чимин, я люблю тебя, до сих пор люблю, никогда не переставал, хоть и ненавижу суку. Я боюсь потерять тебя, боюсь отпустить навсегда Чимин. Мне не нужен никто другой. Я хочу тебе верить, и это самое страшное, понимаешь. Я просто… Я боюсь снова почувствовать ту боль. Больнее, чем в ту проклятую ночь, мне не было никогда. Чимин поднялся и подошел к Юнги, нежно обнимая его. — Я не уйду. Я люблю тебя. Я буду ждать, не знаю как, но я докажу, что ничего не было, и тогда, ты поверишь мне. Юнги словно очнулся от дурмана, резко оттолкнув Чимина, лицо снова сковала маска безразличия. — Оставь меня сейчас одного Чимин, иначе я за себя не ручаюсь. Омега не сдвинулся с места, он больше никогда сам не уйдёт, да он не виноват, он это точно знает, но боль Юнги ощутил как свою, он вытряхнет душу из этого Сокджина, но узнает, какая мразь такое сотворила, кто сломал его счастье, кто сделал так больно его Альфе? — Не уйду Юни. Не проси больше о таком, злись, ненавидь, да что хочешь делай. Я не УЙДУ, — Чимин кричит, в два шага приближаясь к Юнги. Рывком хватает за шею, впиваясь в его губы поцелуем, целует жадно, словно доказывая, что только он нужен. Первые секунды Юнги не отвечает, сжав губы, но как только чужой язык мокро облизал его губы, устоять не смог, покорно разомкнул рот, впуская Чимина. Омега дорвавшись, словно путник в пустыне, найдя воду, утоляет свою жажду этим поцелуем, он вылизывает его рот, проникая своим языком как можно глубже. Юнги перехватывает инициативу так же быстро, как Чимин к нему подошёл, сжимает на затылке волосы омеги, чуть отгибая назад его голову, поцелуй выходит диким, Юнги выпускает его губы из плена, давая ненужный сейчас кислород, они дышали друг другом, Чимину не нужен этот воздух, если его при этом лишают тепла губ альфы. Омега раздосадованно стонет, но тут же чувствует любимые губы на своей шее, Юнги влажно целует часто пульсирующую вену на его шее, вдыхая любимый запах, без которого долго не может существовать, он у него под кожей. Зубами слегка прикусывает место, где давно должна быть его метка, но её нет. И Юнги знает почему, это снова отрезвляет. Альфа отбрасывает от себя омегу, разворачивается и быстро уходит прочь, ему нужно остыть… Мин не контролируя себя выбегает из дома и садясь за руль внедорожника, с яростью бьёт по газам. Скорость и контроль вождения всегда помогали ему успокоиться. — Сука! Сука!!! Да что же ты творишь, Юнги, — в отчаянии, со всей силой нанося удары по ободку руля, ему хотелось отдубасить самого себя. Как же он хотел верить Чимину! Мин до сих пор помнил о той минуте слабости, когда он переступил через себя и не смог сдержаться от близости с Паком. Это было охренеть, как приятно. Ещё не до конца остывшее желание Юнги, начало возгораться снова, при воспоминании об их, почти применении… Он пришёл просто хотя бы увидеть его, но Чимин решил по иному и он не сдержался…

***

Он вошел в кабинет и увидел Юнги, сидящего на его столе, с усмешкой на лице. Чимин подойдя к нему, чувствовал, как их притяжение возросло настолько, что было невозможно устоять. — Что же привело в мою обитель, самого господина Юнги? — спросил Чимин, с легким, интригующим оскалом. — Не боишься узнать правду? — ответил Юнги, поднимаясь с стола и приближаясь к Чимину. Они стояли лицом к лицу, их глаза сияли страстью, желанием, борьбой. И в следующее мгновение Юнги разворачивает Чимина к себе спиной, ногой двигая стул ближе. Чимин понимает, что нельзя, но желание прикосновений сильнее. Сейчас им движет точно не разум. Юнги грубо толкает Чимина на стул, заводит его руки за спинку стула, сняв в шеи галстук, связывает им запястья дикого чертёнка. Он устал бегать, устал крошиться от его взгляда, устал сопротивляться притяжению. Он сдался и совсем не жалеет. Чимин часто дышит, понимает, что хочет его прикосновений, хочет слышать его шепот, хочет его в себе. Слишком долго отталкивал, слишком стало настолько много, что теперь он готов захлебнуться в человеке за своей спиной. Он готов умолять, и он будет. «Юнгии, пожалуйста», — шепчет Чимин. Его кожа горит, в брюках стало невыносимо тесно, он хочет его. «Пожалуйста что?» — ответный шёпот Юнги, словно разрядом тока, прошёлся по шее Чимина. Юнги сходит с ума от его податливости, этот, бесенок, сейчас умоляет взять без остатка. Юнги кроет. Костяшки пальцев скользят от шеи к ключице, кожа под ними горячая, фантомное ощущения ожогов не покидает. Юнги опускается на колени, поцелуи бабочки опускаются на запястья маленького беса. Чимин сходит с ума, понимает что это конец, но не посмеет остановить безумие, он желает умереть в этом огне. Чимин тяжело дышит, облизывает свои губы, от которых Юнги умирал изо дня в день, к которым не мог прикоснуться, но сегодня он это исправит. — Развяжи, хочу прикоснуться, не могу больше, — Чимин протяжно стонет. Член болезненно ноет, требует прикосновений. Юнги одним резким движение разварачивает стул. Глаза в глаза, страсть, желание, стена пала. Юнги не ждет больше, он целует, целует самые желанные губы. Поцелуй жадный, выбивающий воздух из легких, их языки сплетаются, танцуя свой танец. Чимин стонет в рот Юнги, тело требует прикосновений, наказание, не иметь возможности прикосновений. Юнги разрывает поцелуй, галстук слабеет, Чимин грубо хватает Юнги за шею, снова врываясь в рот диким поцелуем. Пиджаки летят на пол, Юнги одним движением подхватывает его под бёдра, несет к столу, не разрывая поцелуя, лишиться этих губ сейчас, преступление. Он схватил рубашку Чимина и с силой рванул её, ткань поддалась под напором его движений обнажая грудь, темные напряженные соски, которые хочется измучить, искусать. Чимин опускается спиной на стол, а Юнги не ждет, губами обхватыват бусину соска, вторую сжимает пальцами, которые Чимин так желал, на себе, в себе он громко стонет, а Юнги готов кончить только от этого стона. — Что ж ты со мной сделал маленький бес, — хрипит Юнги. — Хватит тянуть господи, просто возьми, не могу больше, — Чимин сходит с ума. Щелчок бляшки ремня, брюки вместе с бельем летят в темноту кабинета. Губы Юнги накрывают сочащуюся головку члена. Юнги не жалеет, сразу опускаясь до основания, у Чимина перехватывает дыхание, ему настолько хорошо, что плохо. — Смазка, нижний ящик, быстрее Юнги-я, я не продержусь долго, — Чимин почти кричит, так долго мог лишь тайно желать, не имея возможности быть ближе. — Чшш, сейчас бесёнок, как же я тебя хочу, всего тебя, — Юнги быстро взял смазку. Снова опустился на колени, целуя внутреннюю часть бедра. Влажные пальцы прикоснусь к колечку мышц, Чимин всхлипнул, поддался навстречу. Первый палец, второй, Чимин рассыпается. Движения резкие, но бережные, Чимин скулит, хочет больше. — Хватит, войди, ну же, — Чимим хочет кончить, но точно не от пальцев, слишком долго желал врага, который стал его спасением. Эмоции на пределе, Юнги не вспомнит, как разделся, как натянул презерватив, но забыть, как вошёл в самое желанное тело, как стеночки сжали член, как извивался Чимин, и как сходил с ума он сам, Юнги не сможет никогда. Чимин поднялся, обватив шею Юнги, прижался губами к виску, языком прошелся по ушной раковине, выбив тихий рык альфы, от которого сошёл с ума. Они умирают в руках друг друга, движенья рваные, дыхание сбито, капли пота скатываются с разгорячённых тел, им запредельно прекрасно. Оргазм подступает стремительно, Чимин, как бы не желал отодвинуть этот момент, остановить предательски убегающее время, больше не может терпеть, с громким вскриком, сжимается вокруг члена Юнги и бурно кончает ему на живот. Юнги делая несколько резких точков, кончает следом. Это был запретный плод, но они не могли удержаться от этой страсти.

***

— Клянусь, хранить тебя от смерти, но и после быть рядом с тобой. — Клянусь, хранить тебе верность, душой и телом. — Клянусь, верить тебе, как себе и стоять на твоей стороне, как надлежит истинному мужу! — Я Ким Тэхён, согласен взять Ким Сокджина в мужья и стать его мужем! Произнеся свою часть клятвы, после слов Джина, Тэхён купался в волнах любви, исходивших от стоявшего напротив альфы, теперь уже мужа. Подготовка к бракосочетанию заняла всего пару дней. В условиях предельной секретности, в резиденцию было приглашено только ограниченное число гостей. Подготовлен небольшой свадебный островок на заднем дворе. Арка из красных роз, постамент для церемонии, столики с угощениями для гостей. Свадебные костюмы заказывать было некогда, поэтому Тэхён сам выбрал подходящие из имеющихся в доме. Красный костюм в этот раз достался Сокджину, в белом по традиции Тэхён, букет был выбран так же из коротких, алых роз. Петличку жениха украшала небольшая бутоньерка из нежных цветков ванили. — Объявляю вас парой! Перед всеми людьми и богом! В этой жизни и всех последующих! Можете поцеловаться!

***

Так хорошо и свободно Сокджину не было никогда в жизни. К счастью клан принял Тэхёна как главу и правление омега передал Джину. Танцуя среди гостей, они не могли оторваться друг от друга. — Когда уже можно будет сбежать от сюда. Я хочу украсть своего мужа! — Потерпи ещё немного, Джини! Я сам из последних сил сдерживаюсь, так что ты и сам понимаешь, это неизбежно. И уже давно бы завалился с тобой в постель на пару недель, но у меня есть одно не законченное дело. У нас еще много интересного впереди. И мой сюрприз в том числе, — говоря это Тэхён почувствовал, как рука обнимающая его за талию из нежной превратилась в метал и сильнее прижала его к телу альфы. Не такой реакции ожидал Тэхён на свои слова! — Чёрт! Что он здесь делает?! Надо немедленно уходить, — Ким резко развернул Тэхёна, прикрывая его собой от кого-то в толпе. — Да что случилось? Кто там? — Тэхён пытался вырваться из захвата Джина, тянущего его с лужайки. — Там Пак! Сидит за столиком, как ни в чём не бывало! — Стой! Это я его пригласил! Да стой же, твою мать! — Тэхён наконец вырывается. — Зачем?! Ты с ума сошел? Он пытался убить нас! Что за бредовая идея пригласить наёмника, да ещё и омегу Мина к нам на свадьбу? Ты забыл, что я рассказал тебе о них? — Дорогой, учись доверять своему мужу. Так-то он, не дурак у тебя. Я нашёл способ как остановить Мина, — омега успокаивая, нежно провёл кончиками пальцев, по щеке Сокджина. — Пойдем, я всё объясню. Мне тоже есть, что рассказать.

***

После ужина с Юнги и вырванного у него признания, Пак не находил себе места. Он просчитывал все варианты, как убедить Мина в своей невиновности. Требовалось серьёзно поговорить с Джином. Так что, получив приглашение на свадьбу, да ещё какую, он посчитал это подарком судьбы. Анонимный курьер доставил пригласительную карточку с адресом, к нему домой, а в приложенной записке настойчиво рекомендовали никому не рассказывать и обязательно быть, выполняя все инструкции. Эти двое точно безбашенные, раз решились на такой поступок. Но Пак был заинтригован. Он понимал, что это не просто так и риск должен быть оправдан. А риск оказаться всем троим в одной могиле, был сто процентный. Соблюдая все прописанные условия секретности он всё же приехал на торжество. И даже с удивлением для себя, начал получать удовольствие, наблюдая их не скрытое счастье. Когда его наконец заметили, он ожидал всего кроме, заявления, подошедшего Тэхёна: — Вы с Юном должны пригласить нас на свою свадьбу! Сокджин мечтает быть его свидетелем! — Ты с дуба рухнул?! Тэ, что ты несёшь? — Джин не понимал и волновался, что он может только всё ещё больше усложнить. — Нет, пусть продолжает! Мне даже интересно, с чего такая наглость? — Чимину всё больше нравился этот омежка. Было бы прикольно с ним подружиться. — А вот с этого, — Тэхён вытащил из брюк небольшой диктофон и положил на стол перед Чимином. — Я вычислил крысу. Он подставил вас с Джином, тем же способом, что и меня в студенчестве. Да, Джини. Всё что ты рассказывал, я пережил тоже. Но обо мне узнали все. Твоя история показалась мне знакома и я попросил твоего помощника дать мне все материалы по Мину. На фото, что в огромном количестве предоставил Ли, я обнаружил знакомое лицо. Эта мразь, испоганившая мои годы учёбы, является приближенным к Мину. Конечно он повзрослел, изменился, но всё же, я узнал его. Я связался с ним, назначил встречу. Он тоже узнал меня. Припугнув, что всё расскажу он согласился и только увидев меня, это тварь начала смаковать каждую мелочь, что устроила мне! Потом, практически хвастаясь он рассказал и вашу с Мином историю. Он предлагал объединиться и уничтожить вас! Это абсолютно больной тип! Всё что эта тварь рассказала, я записал, а также все что вспомнил и знал по этому типу. Эта запись полностью оправдывает вас с Джином. Я даже немного сочувствую ему, зная что его ждет! — Ты почему сразу не рассказал? — у Джина сжалось сердце, он понимал через что прошёл его маленький омега. — Это прошлое! Я закрыл его. Пора это сделать и вам, — протягивая свой праздничный букет и небольшой листок Чимину. — Я хочу чтобы вы были счастливы, так же как и мы! Тем более от этого зависит и наше будущее! Передай это Мину от меня! Там указано место, где находится этот ублюдок. Сделайте нам с Джини свадебный подарок? Будьте счастливы! Проводив Пака и всех остальных гостей, Кимы наконец остались одни в своей комнате. — Как же мне благодарить судьбу, что прислала мне именно тебя?! — расстёгивая рубашку и снимая её, Джин, смотрел как постепенно раздевается Тэхён. — Ну. Для начала можешь отблагодарить меня! Я предупреждал, что мне нужно верить? — сбросив наконец одежду с себя, он стянул оставшуюся на Джине. — Я верю тебе, муж мой! — Боже, как же я ждал этого момента! Тэхён встал за спину Джина, обхватив его талию руками и прижавшись к нему. Он велел ему смотреть на отражение в зеркале и не отводить глаз. — Смотри на себя, Джин, — шептал Тэхён, поглаживая его шею и спускаясь к груди. — Ты так прекрасен, муж мой. Джин краснел, но не мог оторвать взгляд от отражения. Его сердце билось сильнее, когда Тэхен ласкал его и произносил такие слова. Он чувствовал себя особенным, желанным, горел от рук любимого омеги, дышал розами, задыхался, но он лучше умрёт, чем перестанет вдыхать любимый аромат. — Ты весь горишь, Джин, так сильно хочешь меня? Мне кажется или у тебя приближается гон? — продолжал Тэхён, спускаясь руками к напряженному члену альфы. — У меня никогда не было такого опыта и надеюсь я смогу сделать тебе приятно. Я хочу, чтобы ты видел, как я люблю тебя. Джин закрыл глаза от удовольствия, но в то же время пронзительно чувствовал своё отражение в зеркале. — Ты мой, Джин, — прошептал Тэхен, прижимаясь ещё сильнее. — А я твой, и ты будешь смотреть, как я трахну себя тобой, но не смей касаться без разрешения, иначе наказание. Не смей, понял, пока я не позволю милый. — Да, сделай это Тэ. Прошу, — Джин, рыкнул. Возбуждение лишь набирало обороты, но сегодня всё в руках его божества, он покорен, он пленён своим истинным. Плавно обходя Джина спереди и прижимаясь сосками к его коже, Тэхён заводит руку за спину и берёт в руку член любимого альфы, медленно направляя в себя. Омега возбужден неимоверно, смазки много, настолько, что растяжка вовсе не нужна, да и Тэхён не хочет тратить время, он хочет его внутри себя. Насадился на член альфы резко, сразу до основания. Так хорошо, что первый стон слетает с влажных губ, Джин готов умереть, он не перестает смотреть на их отражение, это заводит сильнее, хочет толкнуться, вытрахать душу с этого мальчишки, но он не смеет, Тэхён правит балом, Джин в его власти. Омега раскачивается медленно, дразнит, чувствует свою власть, знает, что сводит с ума своего мужчину. — Ты такой послушный, мой альфа, поэтому бери свой приз, делай что хочешь. Ну же. И тормоза альфы срывает, Джин хватает омегу за горло, ускоряя движения, трахает словно зверь, которого держали в клетке, и наконец дали свободу. Тэхёну не хватает воздуха, хорошо так, что плохо, темп лишь нарастает, оба не отводят взгляд от своих отражений в зеркале. — Кончай малыш, ну же, давай, без рук, слышишь. Толчки резкие, нехватка кислорода лишь обостряет охватившее его наслаждение, слёзы скатываются по раскрасневшемуся личику омеги, и это самое прекрасное зрелище на памяти альфы. Бьющаяся на шее артерия омеги, прямо перед глазами. Джин впивается в нее с яростью самца, получивший своего истинного.Тэхён, кончает с криком боли, переходящим в стон удовольствия, сперма пачкает зеркало, и омега трясётся от накатившей волны удовольствия, сжимая альфу в себе. Хватка на шее слабеет, Джин выходит резко, кончая следом на поясницу омеги, целует лопатки, зализывая кровь с поставленной метки. Это был первый секс, который они никогда не забудут!