Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза. Казалось, что ему снова десять лет, и Гарри забрал его из школы после итоговой контрольной. В машине пахло бензином и отцовским потом.  Гарри припарковал машину возле знакомого кафе. Малыш и Рыжий в детстве частенько сюда бегали, когда удавалось выклянчить у родителей денег на мороженое. Теперь вывеска обновилась, и обстановка ощутимо отличалась от прежней, но у Малыша всё равно захватило дух. - Ого! - восхитился он. - Давненько я тут не был! - Выползай, студент! - скомандовал Гарри. Сын и отец вылезли из машины. Гарри поправил ремень брюк, сползший ниже чуть нависающего над ним живота, подошёл к сыну, который слегка возвышался над отцом, и не спеша поднял руку, по-родительски приглаживая его вихры. Тот чуть скривился, но позволил отцу это милое действие, смущённо смотря в точно такие же рыжие и лучистые, как и у него, глаза. Возле входа в кафе стояла деревянная панель с намалёванным мелом меню. Одна из позиций обещала «мороженое, как в детстве». Гарри с Малышом заняли свободный столик. Подбежал официант. - Слушаю вас. Гарри кивнул сыну. - Слушают тебя, заказывай. - А можно то мороженое, как в детстве? - Малыш разглядывал кафе, ничего не узнавая. - А для господина? - официант записал заказ Малыша в блокнот и обратился к Гарри. - И для господина то же самое, - махнул рукой тот. - Интересно, будет ли это мороженое таким же, как в моём детстве? - Насколько мне известно, рецепт этого мороженого не менялся уже почти полвека, - вежливо прокомментировал официант. - Вот и славно, - улыбнулся Гарри. - Между прочим, мне как раз столько же.  Официант легко поклонился и удалился. - Что там тебе дальше предстоит? Корейский? - начал разговор отец. - Завтра консультация по тайскому страноведению, послезавтра экзамен. А корейский уже после. - И ты прямо всё-всё знаешь? - сощурился Гарри. - Уж не сомневайся, - буркнул Малыш.  - Да ладно тебе, и в мыслях не было. Что там крендель? Уже телезвезда? - Нет. Не знаю, - Малыш отвёл глаза, чувствуя, как задрожало в груди.  - Когда вы виделись в последний раз? Чем занимались? У Малыша загорелись уши, но оставить вопрос совсем без ответа было бы слишком подозрительно. - Ну, он вчера приходил в обед. Рыжий готовил салат, мы поели, и он ушёл, - получилось вполне складно, и Малыш подуспокоился. - Ерундой твой Рыжий занимается. Где это видано, чтобы мужик еду готовил? Всю жизнь твержу об этом, а ему по барабану. Лучше бы отцу на стройке помогал. - Он очень вкусно готовит, - возмутился Малыш. - А Эмма твоя невкусно готовит? - И Эмма вкусно готовит. Они вместе на кухне возятся. - Он ей помогает? - Нет, это она ему помогает. Что за стереотипы дурацкие? Неужели мужчине нельзя заниматься тем, чем нравится? - Это женская работа, между прочим. - Кто сказал? - Так принято. - Кем принято? Покажи мне документ, в котором это принято, - расходился Малыш, всем нутром ощущая удовлетворение от повтора недавних слов Джонни. - Какой ты несносный, - Гарри решил завершить тему, не имея аргументов для дальнейшего возражения. - Расскажи лучше о кренделе. Женщину он себе завёл? Или так и ходит, поглядывая на твою? - Не завёл! И не поглядывает он на мою! - бурно отреагировал Малыш и сам себя испугался. - Ну не поглядывает, и ладно, - Гарри снова пошёл на попятную. - Просто подозрительный он какой-то. Замкнутый, отрешённый. Будто секреты хранит. - Ну хранит и хранит. А кто не хранит? Можно подумать, ты не хранишь! - Да что ж ты заводишься-то с каждого слова, - нахмурился Гарри. - Ладно, не буду вообще ничего спрашивать. Малышу стало стыдно. Официант принес две розетки с пломбиром, расставил их напротив гостей, разложил приборы и поклонился. Сын и отец поблагодарили его, и тот удалился обслуживать другие столики. Малыш запустил ложку в десерт и угрюмо повозил ею, размазывая по посуде. Гарри отправил в рот сразу большой кусок мороженого и внимательно смаковал, кивая головой. - Неплохо, неплохо. Не так, как в детстве, но очень даже недурно. - Пап, - осторожно протянул Малыш. - М? - А у тебя когда-нибудь был лучший друг? - Лучший друг? - удивился отец. Малыш кивнул. - Дон мой лучший друг. - А больше никогда ты ни с кем не дружил? Ни в школе, ни в универе, ни вообще? - Даже не припомню. Были какие-то, но все куда-то девались. Ближе Дона мне так никто и не стал. - А был ли кто-нибудь, с кем ты дольше остальных дружил? - Ну… дольше всех дружил я, наверное, в универе. Пять лет за одной партой сидел с Джеем. Точно, Джей! Как я забыл про него? Отличный был парень! - А почему отличный? - Малыш заинтересованно слушал, неторопливо черпая мороженое. - Ну, во-первых, он был очень обаятельный. Его даже преподы обожали, - усмехнулся Гарри. - Он учился отвратительно, но его никогда не выгоняли. А ещё он был добряком. Никому отказать не мог. Наверное, поэтому преподы его и любили. Перенести стулья из одной аудитории в другую - пожалуйста! Отвезти документы в архив - пожалуйста! Он кому-то даже ремонт дома помогал делать. - Всё ясно, - сощурился Малыш. - Коррупция в твои годы процветала, смотрю. - Больно много знаешь, - шутливо замахнулся ложкой Гарри. - Выучили вас этой коррупции! Это называется человечность! Потому все сейчас и злые такие, кругом коррупция, никакой человечности не осталось. - У тебя, смотрю, этой человечности за глаза. Даже ни одного друга за всю жизнь не завёл. - А ты, можно подумать, завёл! - А я вот завёл! - И кого? Кренделя? - Кренделя! - Малыш дурашливо показал отцу язык. - Ну-ну. Поглядим, сколько эта дружба продлится. - А чего это она не продлится? - Малыша кольнула обида. - Да всякое в жизни бывает. Сейчас университет закончишь, работать пойдёшь, новые знакомства появятся - и жизнь очень круто изменится. Ладно, не сердись, может быть, ваша дружба и правда на всю жизнь. Малыш оценил попытку отца избежать ссоры и продолжил: - А ещё каким он был? Обаятельный, добрый, глупый, а ещё? - Почему глупый? - Ты же сам сказал, что он учился плохо. - Между прочим, оценки - не показатель ума. Джей вырос в интернате, его отец был алкашом и сыном не интересовался. Не всем достался такой классный папка, как тебе! - Ооо, - кивнул Малыш. - Благодарю создателя за такого классного папку! - Щас точно получишь, - Гарри снова замахнулся ложкой и продолжил. - Джей всё свободное время старался подработать, и на учёбу времени почти не оставалось. Отсюда и плохая успеваемость. Он днём учился, а ночью то магазины сторожил, то фургоны разгружал. Даже на стройке вроде работал. По ночам книжки читал. - Трудолюбивый, значит, - протянул Малыш. - А ещё какой? - Открытый, что ли… - Гарри не мог подобрать нужного определения. - Он никогда ни от кого ничего не скрывал. Прямо в глаза рубил всё, что думал. Может быть, из-за этого мы с ним и перестали общаться. - Как это? - Да само собой вышло. Мы выпустились, я устроился секретарём в торговую фирму. Такой, знаешь, в пиджаке с галстуком ходил. Даже фотки остались, ну, ты помнишь. Мне тогда пиджак размера на три был велик. Сейчас бы он на мне даже не сошёлся. Но я крутой был, что одуреть. А Джей как бегал в старой спортивке, так и продолжал. И никуда не хотел устраиваться, как положено. Тут разгрузить, тут покараулить. Зачем отучился на связи с общественностью, непонятно. Ладно пять лет притворяться ради стипендии и общаги, но теперь-то диплом уже в руках! Ну, я ему однажды и высказал, что надо уже в руки себя взять и прекратить дурака валять. Он мне аж чуть по морде не дал. Представляешь, сказал, что дурака валяю как раз я. Что жить надо по велению сердца, а не по велению начальника. Малыш улыбался, слушая отца.  - Да ты всю жизнь, значит, таким был! - Это каким же? - Да таким же, как сейчас. Ни капельки не изменился! - Постоянство - признак мастерства, - поняв Малыша по-своему, изрёк отец. - Потому я и сам теперь начальник. - А где сейчас Джей? Похоже, он и впрямь отличный парень! - Не знаю. После той ссоры мы не общались. Не было тогда этих ваших телефонов и мессенджеров. - И ты никогда не хотел его найти? - Не знаю, - вздохнул Гарри, доел мороженое и отложил ложку. - Может, и хотел бы. А с другой стороны - моя жизнь и без него нормально сложилась, зачем он мне теперь? У меня есть Дон и ты с Рудольфом. - А как он выглядел? - О, выглядел он как полный отморозок! Он всегда налысо брился, чтобы о стрижке не думать. Только глаза были добрые-добрые. И зубы кривые. Невысокий, но крепкий, потому что много работал физически. Его потому и брали охранником и грузчиком, он отлично подходил по всем параметрам. - Клёвый чувак! Если вдруг его найдёшь - познакомь нас! - Ещё чего! Если он остался таким же придурком, из принципа не буду знакомить. И так уже есть кому дурно на тебя влиять! Малыш тоже расправился с мороженым и откинулся на спинку кресла. Ему было весело. Отец ещё никогда не открывался ему с этой стороны, и Малыш был расположен к нему больше обычного. К тому же, он убедился, что друг юности Гарри был полной противоположностью Джонни. Вероятно, это и было причиной его неприязни. Но отцу он, конечно же, говорить этого не собирался. Гарри помахал официанту и попросил счёт. - Всё ли вас устроило? Мороженое как в детстве? - поинтересовался тот. - Устроило. Не совсем, как в моём детстве, конечно, но приемлемо. Мне показалось, раньше было слаще. - Воспоминания из детства и юности всегда слаще остальных, - скромно ответил официант. - Вы что, все теперь такие умные? - Гарри перевёл взгляд на Малыша, и тот, переглянувшись с официантом, весело кивнул. - Я шалею от вашего поколения, - беззлобно покачал головой Гарри. - Но ты чертовски прав, сынок, - обратился он к официанту, прикладывая банковскую карту к валидатору. - Наверное, это хорошо, что вы сразу умные. Нам для этого много шишек набить пришлось. Отец с сыном вышли на солнечную улицу и загрузились в машину. - Тебя домой отвезти, или как? К Виктору, наверное, рановато пока? Ты же навестишь его в больнице? Глядишь, тоже другом на всю жизнь тебе станет. - Ой, нет, - поёжился Малыш. - Я, конечно, в больнице навещу, когда разрешат, но продолжать дружить с ним точно не собираюсь. - Отчего так? - Гарри повернул ключ зажигания и неспешно тронулся. - Нехороший он человек. Я зла ему нисколько не желаю, но он вредный и завистливый. А еще мстительный и злопамятный. Он и со мной-то пять лет общался, потому что я отличник. Ну, или если ещё какая-то выгода нужна. - Сам смотри. Сын ювелирного магната - хорошая связь. Может, на работу бы тебя взяли. - Не хочу, - твёрдо ответил Малыш. - Я его боюсь, если честно. Ладно пять лет общаться, зная, что конец придёт. Но всю жизнь на такое положить точно не хочется. Гарри молчал, обдумывая слова сына. - Наверное, ты прав. Это наше поколение искало связи и было готово терпеть любые унижения. Если бы я был на твоем месте - то изо всех сил старался бы попасть на эту работу. Но вы уже подобным заниматься не будете. Так. У тебя дома еда есть? Малыш рассмеялся. - Понятно. Давай заскочим в супермаркет, холодильник забьём. - А тебе на работу не надо? - удивился Малыш. - Обед вроде заканчивается. - У начальника обед начинается и заканчивается, как только он сам пожелает, понятно? - Понятно, - улыбаясь, Малыш открыл окно и высунул руку, поглаживая упругие потоки тёплого воздуха. Через некоторое время серый внедорожник подкатил к парковке у супермаркета возле дома Малыша. Телефон Гарри зазвонил, и он принялся обсуждать рабочие вопросы, припарковывая автомобиль. Они вышли, и отец пикнул сигнализацией, не прекращая разговора. Неспешно вышагивая вдоль прилавков и полок, Малыш катил тележку, наблюдая, как Гарри, держа телефон в одной руке, накидывает продукты другой. Гарри считал, что он лучше знает, в чём нуждается сын, и просто складывал всё в тележку. Обычно Малыш начинал спорить и выгружать лишнее обратно, но сегодня он позволил отцу делать то, что хочет, чтобы не потерять установившийся между ними сегодня шаткий мир. - Вот козлы! - Гарри, наконец, положил трубку и убрал телефон в карман брюк. - Налоговая запрашивает документы за прошлый квартал, а я уже подавал! Куда у них там вечно всё теряется? Зубная паста нужна? Малыш кивнул. Гарри водрузил в тележку пару тюбиков. - Туалетная бумага? Шампунь? Кофе? Малыш кивал на все вопросы отца. Вспомнив, что Джонни любит кофе с апельсином, он подкинул в тележку пакет сока. К кассе они подошли с ошеломительной горой всякой всячины. Расплачиваясь, Гарри утирал пот со лба. Они вышли из супермаркета, неся в каждой руке по два пакета. - Помочь донести? Малыш кивнул. Он жил в доме напротив, поэтому путь был недолог. Открыв дверь квартиры, Малыш сначала впустил отца, затем зашёл сам. Гарри поставил пакеты и разулся, оглядывая кухню. - А цыпа твоя где? - Цыпа в ремонте, - вздохнул Малыш. - Наконец-то, - Гарри подтащил пакеты к холодильнику и открыл дверцу. - Глянь, у тебя, прямо как у холостяка, одно пиво. - На работу не собираешься? - Малыш не хотел портить атмосферу очередными нравоучениями. - Я у тебя полгода не был! Дай осмотреться, как мой сынуля поживает. Гарри неторопливо ходил по квартире, заглядывая в шкафчики и осматриваясь по сторонам. Малыш загружал продукты в холодильник. Гарри ушёл в спальню и шуршал там, с любопытством открывая дверцы гардероба и прочие ящики. - Романтичная твоя цыпа, - услышал Малыш за спиной, раскладывая яйца в специальный отсек. - «Приятного аппетита. Я тебя люблю. Посчитай, сколько минут прошло, и перечитай эту фразу ровно столько же раз». Малыш уронил яйцо на пол, и оно с чавкающим звуком разбилось. Отец нашел записку Джонни. Малыш совсем забыл её спрятать. - Папа! - вскрикнул он, обуреваемый каскадом нахлынувших противоречивых чувств. Как хорошо, что записка без подписи! - Зачем читаешь? Положи на место! - Хорошо-хорошо, - усмехаясь, Гарри пошел обратно в спальню и положил листок на стол.  Вернувшись в кухню, он помог убрать с пола остатки разбитого яйца, потому что трясущиеся руки Малыша никак не могли вытереть всё до конца. - Надо же, какие классные технологии нынче. Она написала записку, как настоящий человек. Почерк, правда, выдаёт робота, но это неважно. Я тронут. Хорошая она у тебя. Надеюсь, с ней всё будет хорошо. - Спасибо, пап, ты можешь идти, - Малыш возился с тряпкой и отворачивал лицо, не желая, чтобы отец увидел его пылающие щёки. - Ухожу-ухожу, - Гарри подошел к двери и обулся. - Пока, родной! - Пока, - Малыш махнул рукой из-за плеча. Дверь хлопнула. Малыш швырнул тряпку в мойку, ополоснул руки, сел на диван и хлопнул себя по щекам. Что происходит? Он никогда ни от кого ничего не скрывал, потому что скрывать было нечего. Почему сейчас у него ощущение, что на каждом шагу - мина, готовая разнести в ошмётки весь привычный мир?  - Будь ты проклят, - прошептал Малыш в ладони. Яростно выкурив сигарету на балконе, он решил написать Джонни. Открыв мессенджер, он поискал чат с 존니 и не нашел.  «Куда делся?», - похолодел Малыш и отчаянно полистал экран вверх-вниз. Наткнувшись на чат с 미친, он стукнул кулаком по дивану, вспомнив, что переименовал Джонни в телефонной книге.  - Вот именно, сумасшедший! - прошипел Малыш, одновременно адресуя это определение самому себе. «Что делаешь?» - набрал он сообщение, помедлил и нажал «Отправить». Меньше, чем через минуту экран запросил видеовызов, и Малыш его принял. На экране возникло радостное лицо Джонни, который куда-то шёл по улице, и ветер трепал его волосы. Из-за угла съемки пропорции его лица были искажены, но Малыш всё равно смотрел на изображение как на какое-то чудо. Оглядывая себя в маленьком квадратике в углу, он пригладил свои волосы, поворачивая телефон так, чтобы камера транслировала самое выгодное положение его лица. - Чем занимался? - спросил Джонни. - Почему сразу после экзамена не позвонил? - он вертел головой в поисках безветренного места. Кажется, сейчас в Корее было ранее утро. - С отцом мороженое ел. - Ты погляди, Гарри захотел провести время с сыном? - Джонни заворачивал по переулкам, на его лицо то набегала тень, то снова освещало солнце. - Я так соскучился! - А почему ты не спрашиваешь, как я сдал экзамен? - обиженно надул губы Малыш. - А что, не сдал? Ты не мог не сдать, ты лучший студент на потоке, моя нежная бабочка, - Джонни вертел головой, оглядывая мелькавшие рекламные растяжки. - Так неинтересно, - Малыш привалился к спинке дивана и поднял телефон повыше. - А ты, смотрю, доволен по уши своей Кореей. - Это потом. Я кое-что придумал. Щас, - Джонни был непривычно оживлён. Малыш напрягся, зная, на что способна фантазия Джонни, но не мог утаить любопытство. Даже обида потихоньку таяла. На экране мелькали растрёпанные кудри Джонни, который куда-то бежал.  - Во! - Джонни направил свой экран обратно на лицо и широко улыбнулся маленькими белоснежными зубами.  Позади него виднелся плакат с каким-то корейским айдолом, рекламировавшим косметическое средство. Две строчки на корейском языке внизу плаката явно содержали какой-то рекламный слоган, но левую половину текста Джонни загородил головой, поэтому видны были только слова справа: 나비 (кор. «бабочка») и 사랑해요 (кор. «люблю»). Джонни молчал, широко улыбаясь в экран. Малыш тоже молчал, покачивал головой и, сжимая губы, пытался подавить собственную улыбку. - Круто же? - Джонни приоткрыл рот и приподнял брови, ожидая реакции Малыша. - Какой дешёвый выстрел, - вымолвил Малыш, захихикал и повалился спиной на диван, держа телефон над лицом. Джонни зажмурился и отожмурился.  - Я скриншот сделаю. - А что не так? - Малыш обвёл своё лицо экраном. Подумаешь, волосы слегка растрепались по дивану. - Всё так, - экран несколько раз дернулся, пока Джонни нажимал кнопку снимка. - Я очень соскучился. - Ну чё там Корея-то? Это Сеул? - Сеул вечером. Пока ещё Инчхон. Они с логистикой проебались. Весь день брожу по городу! Соскучился по мне? - прекрасный Джонни морщил нос, не прекращая улыбаться во весь рот. Над Малышом качнулся потолок. - Саранхэ! - лицо Джонни уменьшилось, плакат позади него скакнул вверх-вниз. Джонни прыгал и хохотал. Малыш молчал, сведя брови и ущипнув губами кулак. Сердце было готово выскочить из груди и улететь в этот Инчхон. Таким своего лучшего друга он не видел никогда. Малыш смотрел во все глаза, пытаясь навсегда впечатать в память каждый увиденный момент. Как колышутся волосы Джонни в прыжке. Как великолепные губы то обнажают, то прикрывают зубы и язык. Как кадык шевелит горло чёрной водолазки. Как сияют чёрные глаза. Как же сияют эти чёрные глаза! Огромное счастье придавило Малыш к дивану, мешая дышать, но он был готов отдать буквально всё, лишь бы это никогда не прекращалось. Сознание потеряло чёткость у самых своих границ. Никого сейчас в этом мире больше не существовало, кроме Джонни. И до этого тоже не существовало. Никогда. Телефон выпал из руки Малыша, больно ударив по лбу. - Ай, - вскрикнул он, подбирая устройство и снова поднимая его перед лицом. Губы Джонни увеличились и заняли весь экран.  - Приложи ко лбу, - раздалось из динамика. Малыш приложил, громко рассмеявшись.  - А теперь к щеке! Малыш приложил, корчась от смеха. - А теперь к губам! Малыш поцеловал экран, суча ногами в воздухе. - Я тебя люблю, моя нежная бабочка! - Осторожнее в дороге! - Малыш нажал на кнопку сброса вызова и прижал телефон к груди, жмурясь и барабаня пятками по дивану. - Кхм, - раздалось от двери.