Моя нежная бабочка

Малыш открыл глаза. Перед ним возникла Эмма в длинном зелёном платье. Он отшатнулся и куда-то провалился. Пытаясь найти равновесие, он взмахнул руками и вдруг воспарил. Балансируя в чёрной пустоте, он чувствовал необычайную лёгкость. Пошевелил руками, и его подбросило, кувыркнуло вокруг самого себя.  Он повернул голову в поисках своей руки и не нашёл её. Заведя взгляд дальше за плечо, он увидел уходящее вверх светлое полотно в ярко-коричневых пятнах, обрамлённое волнистым рыжим кантом. У него не было рук. У него были крылья бабочки. Эмма смотрела прямо на него, и за её спиной разворачивались такие же крылья, но изумрудного цвета, сверкая в неровном свете тысячей искр. Она была бесподобна, излучая магнетический свет своими крыльями, словно сотканными из звёзд всех оттенков зелёного. - Малыш, - нежно протянула она, и звук её голоса распался эхом по слогам, отражаясь от крыльев Малыша, резонируя обратно по её собственным крыльям, нежно шурша в пространстве последней буквой его имени. - Эмма? - напряжённо ответил Малыш, отметив резкость произнесённых звуков, которые всколыхнули полотна крыльев, заставляя вибрировать воздух вокруг них. Эмма двинула плечами, её крылья сделали лёгкое движение и подбросили ближе. Малыш парил в пустоте, не смея пошевелиться. Эмма приближалась, всё громче шепча его имя, которое больно хлестало по телу волнами звука. Малыш попробовал пошевелить плечами, и его повело вбок. Крылья были очень сильны, но управлять ими он не умел. В отличие от Эммы, которая уловила движение и сменила траекторию полёта в сторону, куда отбросило Малыша. - Малыш, - снова позвала она, приближаясь ближе и улыбаясь лишь уголками губ. В её глазах бушевала страсть, навевавшая в памяти Малыша смутные воспоминания. Он уже видел подобный взгляд, но принадлежал он не Эмме. А женщине из фильма, которую бросили за решётку. Взгляд был преисполнен страстью убивать.  Эмма подлетала ближе, Малыш в беспамятстве дёргал крыльями в пустоте и беспомощно барахтался. Эмма подлетела к нему так близко, что блеск изумрудов на крыльях ослепил Малыша. - Эмма! - крикнул он от всей души, не в силах управлять телом. - Малыш, - оглушительно прошипела Эмма, медленно обнимая его своими крыльями. Он почувствовал, как хрустят под каменными объятиями его крылья, ломается рыжий контур, отлетают светлые куски со коричневыми пятнышками, превращаются в пыль, осыпаются в пустоту. Эмма смыкала объятия, с громким шелестом разламывая остатки нежного полотна за его спиной. Потеряв равновесие, Малыш падал в неизвестность. По лицу хлестали осколки собственных крыльев, мелкие частички забивались в нос, рот, глаза, уши, он пытался отплеваться, откашляться, и не мог. Собрав остатки сил, он во всё горло выкрикнул в воздух единственное имя, которое смог вспомнить, чтобы позвать на помощь. - Джонни! И проснулся. Отбросив с лица обслюнявленную простыню, он резко сел на кровати. - Какой кошмарный сон! - выпалил он, потряс головой и схватил дрожащей рукой телефон. На экране высветились все двадцать восемь иконок. Приложение «Эмма» находилось на обычном месте. Не веря глазам, он открыл приложение и полистал вкладки. Никаких изменений. Выбрав «отследить местоположение», он удостоверился, что Эмма всё ещё в сервисном центре. Сайт тоже работал в привычном режиме. - Приснится же дурь, - снова помотал головой Малыш.  Пытаясь угомонить скачущие мысли, он открыл университетский чат, который вновь был полон сообщений относительно завтрашней консультации, а ещё, насчёт Виктора. Шло обсуждение реакции на произошедшее. Кто-то предлагал организовать посещение в больнице, кто-то хотел скинуться деньгами. Вторая идея вызывала большее одобрение, что неудивительно. Виктора недолюбливали, но оставаться в стороне было уж совсем возмутительно. - Ужас, - Малыш закрыл чат одногруппников и открыл чат с Джонни. Последнее видеосообщение с глазом во весь экран заставило его слегка улыбнуться. «Ну что, уже в Сеуле?» - написал он. Через пару минут от Джонни прилетела какая-то ссылка. А за ней в ответ «Трансляция в 20.00 по вашему времени. Может, меня будет даже видно». Малыш проверил время, оставалось меньше получаса до начала. Со вздохом кинув взгляд на справочники и учебники, к которым он до сих пор не прикоснулся, он решил отправиться покурить. Выйдя на балкон, он увидел в пепельнице истлевшую целиком сигарету и вспомнил, как, сделав пару затяжек, бросил её и помчался проверять приложения. - Так, я не понял, это был сон или нет? - почесал он затылок. - Ерунда какая-то. Выпуская дым в вечерний воздух, он вспомнил про Рыжего. Интересно, что он делает? «Где ты? Уже с Лианой? Как она тебе?» - написал он брату. В ответ Рыжий прислал фото барной стойки, на которой стоял шот со знакомой Малышу изумрудной жидкостью. Над ним нависала поджигавшая зажигалку женская рука с маникюром бордового цвета. Малыш усмехнулся, вспоминая самого себя, проводившего тот вечер в компании общественной женщины. Ему бы хотелось назвать этот вечер судьбоносным, но это прозвучало бы так высокопарно, что Малыш фыркнул.  «Красиво блевать будешь», - написал он в ответ, затушил сигарету и вернулся в дом. Рыжий снова прислал фото, на котором были две руки, его и Лианы, показывавшие средние пальцы, и Малыш снова вздохнул.  «Что ж, повеселись как следует. Ключи не потеряй, я не буду тебе открывать», - отправил он, вернулся в чат с Джонни и перешёл по ссылке на трансляцию.  На экране высветилось «Это частная трансляция. Доступ только для сотрудников». Малыш раздражённо сделал скриншот экрана и послал его Джонни. «Ой, точно. Вот пароль от моего аккаунта» - Джонни выслал набор букв и цифр. Малыш скопировал данные, вставил их в нужные поля и снова перешёл по ссылке. Открылась трансляция встречи. На экране появился широкий белый стол, вокруг которого на таких же белых креслах сидели представители разных стран. Джонни среди них не было. В центре располагался экран для презентаций, который показывал какого-то тучного азиата в официальном облачении, вероятно, большого начальника в сфере дизайна женщин.  - 안녕하세요. 내 이름은 성이름임니다 (кор. «Здравствуйте. Моё имя Сонг И Рым»), - представился толстяк и завёл длинный разговор о важности актуальных концептов и прочей неинтересной Малышу ерунде. Сидящие за столом внимательно смотрели на экран и оживлёно кивали. Малышу было скучно, и он вновь решил похулиганить. В этом приложении аккаунт носил имя «Мистер Крео». Малыш закатил глаза. - Ооо, - протянул он. - Ник прямо верх креатива.  Выйдя из трансляции, Малыш открыл перечень подписок Джонни, закусив палец. Интересно, что он читает? «Дизайн плюс», «Дневник дизайнера», «Женские образы», «Супер ногти», «Хот лук». - Ну и херня, - разочарованно протянул Малыш, листая экран.  Открыв «Избранное», он снова убедился, что у Джонни в этом приложении нет ничего занятного. Только работа. - Какой ты скучный, - протянул он.  «Блеск», «Миллиард оттенков», «Хрупкость». - У тебя хоть личная жизнь есть? Даже ни одной фотки меня, козлина! Малыша внезапно заинтересовала подписка «Хрупкость». Вроде бы, не выбивается из общей дизайнерской канвы, но, в свете жуткого сна Малыша с переломанными крыльями, это название бросилось в глаза, и он открыл канал.  Последний пост, который был опубликован, описывал впечатления мужчины после оргазма. - Ни хуя себе, - прошептал Малыш и отметил количество подписчиков. Их было всего девяносто два. Мотнув экран к предыдущим постам, он увидел несколько картинок анатомии таза мужчины в разрезе с подписанными названиями органов и их частей. - Это что, канал для учеников средней школы? - Малыш разглядывал картинки, чувствуя, как огонь коснулся кончиков его ушей. Предыдущий пост содержал анонимный текст, подробно описывающий какую-то технику мастурбации, в которой присутствовало огромное количество смазки и лёгкое касание пальцами головки члена. Автор восхищался результатом. На посте стояло несколько лайков, и один из них принадлежал Малышу. То есть, конечно же, не Малышу, а Джонни, с аккаунта которого он был залогинен.  Малыш протяжно ахнул. Кажется, он наткнулся на кладезь, из которого Джонни черпал свои фантазии. Выдохнув, он медленно поднял ленту вверх и увидел совершенно неприличную фотографию ягодиц, между которых были вставлены три пальца. Малыш отчаянно отметил воспоминание, в котором Джонни воспользовался двумя.  - Ещё и три бывает, блять! - прошептал он, ёрзая на кровати.  Следующий пост содержал длинный текст о неких двух мужчинах, один из которых зажал другого в объятиях и с помощью двух пальцев довёл до вершины удовольствия. Автором был Мистер Крео. Малыш заорал и хлопнул себя по лбу. - Какой ты долбаёб! Он откинул телефон на кровать, прикрывая рот. - Сука! - продолжал вопить Малыш, упав лицом на матрас. Выпустив гнев, он вдруг подумал, что анонимность этого канала не сулит ему никаких неприятностей, и снова взял телефон. Его глаза впитывали неприличные картинки, описания, истории подписчиков, фото и видео членов в различных состояниях. Он громко хохотал, перекатываясь по кровати. Почти на всех постах стоял лайк от Мистера Крео. Малыш стучал по кровати кулаками и пятками, не веря своим глазам.  - Извращенец! Ну пиздец! Отсмеявшись, он вдруг взглянул на себя со стороны и вновь отшвырнул телефон. - Что я, блять, делаю? Разглядываю хуи и жопы, сдохнуть можно! Он встал с кровати, прошёл на кухню и щёлкнул кнопкой чайника. Ему жутко захотелось чего-нибудь попить и отвлечься. Как хорошо, что Рыжего нет, он бы это дело точно вниманием бы не обошёл. Малыш дождался, когда закипит вода, и сделал себе чай. Зашёл обратно в комнату, поставил чашку на стол и вновь взял телефон. Быстро закрыв «Хрупкость», он перешёл на трансляцию конференции. Состав участников изменился, и, обалдеть, в одном из кресел слева сидел Джонни, облачённый в серый пиджак и чёрную водолазку. Волосы были убраны в аккуратный хвост на затылке. Он увлеченно кивал, слушая выступающего напротив. Чёрный наушник, прикреплённый к уху, судя по всему, служил для перевода. На соседнем кресле с таким же наушником сидел Филипп, тот самый коллега Джонни, который тогда отмечал своё повышение в «Глории». Он был одет в тёмно-фиолетовый костюм с розовой сорочкой, волосы гелем зачесаны назад, а маленькие глазки перебегали то на выступающего, то на Джонни. Малыша это почему-то задело. Филипп ему ещё в прошлый раз не понравился. - Павлин напыщенный, - фыркнул Малыш. Разговор шёл о каких-то новых материалах, обсуждались выгодные, судя по всему, сделки. Малыш не знал этих терминов на корейском, поэтому улавливал лишь суть разговора. Беседу вели мужчины средних лет, Джонни и Филипп просто слушали и кивали. Филипп иногда издавал возгласы жуткого восхищения и непременного согласия, чем ещё больше раздражал Малыша. - Жополиз. Наверняка, потому и повысили. Мерзкий тип. Малыш увеличил изображение и стал разглядывать Джонни. Одна прядка выбилась из его причёски и легонько покачивалась у брови в такт движениям. У него иногда такое бывало, и Малыш каждый раз ломал голову, случайность ли это, или же Джонни намеренно выпускал эту прядку. Она не портила образ, а наоборот, делала его совершенно бесподобным.  Джонни кивал и легонько наклонил голову. Малыш обнаружил, что и сам тоже зачем-то наклонил голову и кивает. Тряхнув головой, он встал, подошёл к письменному столу и прислонил телефон к настольной лампе. Усевшись за стул, он сделал большой глоток остывающего чая и придвинул к себе учебник. День подходил к концу, и Малыша кусала совесть, что он не повторил совсем ничего по тайскому страноведению. Хоть завтра был ещё не экзамен, а всего лишь консультация, всё равно стоило хотя бы пробежаться глазами по перечню вопросов, отметив среди них те, в ответе на которые он не был достаточно уверен. Поглядывая на экран с трансляцией, Малыш вдруг отметил, как дёрнулись крылья носа Джонни, слегка вытянулся подбородок, и он часто заморгал. - Зевнул, - Малыш расплылся в улыбке. - Чё, скучно тебе среди этих клоунов? Мистер, блин, Крео. Малыш, не переставая улыбаться, снова опустил взгляд в записи. Его самым любимым вопросом был «Фестиваль цветов». Этот праздник отмечался на севере Таиланда в феврале, и Малыш всегда с восхищением рассматривал в интернете фотографии и видео с этого фестиваля. - Тут бы ты точно не зевал. И креатива по горло. Мистер, блин, Крео. Трансляция завершалась, участники встали со своих мест и совершили поклон. Джонни тоже поклонился, его прядка заколыхалась, вновь отвлекая внимание Малыша. Вдруг Джонни повернул голову и посмотрел прямо в камеру. Будто бы зная, что Малыш смотрит на него, он улыбнулся одними уголками губ и вновь сделался серьёзным. Малыш смотрел в эти невероятные глаза и чувствовал восхитительное тепло в груди. Осторожно, словно воришка, он сделал снимок экрана и прошептал: - Что ж ты хорош, скотина. Хоть и извращенец. «Трансляция завершена. Благодарим за просмотр. Отзывы можете оставить по ссылке ниже», - высветилось на экране. Малыш отложил телефон и вернулся к чтению. Он чувствовал умиротворение, бегая глазами по строчкам тайского текста. Допив остывший чай, он посмотрел на время и удивился, что была почти полночь. Чувствуя усталость, он встал, выключил свет, разделся и довольно растянулся на кровати.  Негромко хлопнула входная дверь. Рыжий вернулся домой. Малыш уже засыпал, поэтому не стал выходить проверять его состояние, решив оставить всё на утро. Ну, или когда там Рыжий проснётся. Посреди ночи его разбудил молодецкий храп. Малыш заворочался и заткнул уши. Осознав, что заснуть в таком положении не удастся, он с неохотой вылез из кровати и прошёл по темной комнате в кухню. На диване угадывались очертания спящего тела, в воздухе висел густой запах алкоголя. Малыш поморщился, закрыл дверь и вернулся в постель. Взглянув на экран телефона, он обнаружил, что уже три часа ночи. Спать не очень хотелось, и он решил зайти в соцсеть полистать ленту. Палец сам потянулся на аватарку Джонни, и он перешел на его профиль. «Заходил час назад», - гласила надпись на странице. Малышу это не очень понравилось, но он вспомнил о разнице во времени и посчитал, что в Сеуле сейчас часов одиннадцать вечера. Среди друзей Джонни, бывших онлайн, высвечивался профиль Филиппа. Малыш перешёл на его страницу и увидел несколько селфи, размещенных сегодня в разное время. Вот он с Джонни в самолёте, вот он с Джонни на пороге отеля с чемоданами, вот он с Джонни у дверей конференц-зала. На последней  фотографии вообще был один Джонни, сидящий за столом в ресторане и сосредоточенно смотрящий в свой телефон. - Это чё такое? - внезапно разозлился Малыш. - Ерунда какая-то! На хрена он его так часто фотографирует? Малыш отложил телефон и прошёл в уборную. Умываясь и рассматривая своё отражение в зеркале, он отметил снова некстати появившиеся ненавистные веснушки, сердито вытерся полотенцем и снова лёг в постель. Открыв последнюю фотографию на странице Филиппа, он рассмотрел её подробнее. Перед Джонни стоял бокал светлого пива и тарелка с острыми рисовыми клёцками токпокки (кор. 떡볶이). Джонни держал телефон в правой руке, наклонив голову и сосредоточенно поджав яркие губы. Выбившаяся прядь живописно огибала овал лица. Малышу стало обидно, что какой-то мутный Филипп любуется подобной красотой и вообще выкладывает на всеобщее обозрение. На фото даже стояло несколько лайков. Малыш раздражённо отложил телефон, завернулся в одеяло и вскоре забылся сном. Долго поспать не удалось, потому что его разбудил грохот открываемой двери и топот ног Рыжего, мчавшегося в уборную. Его тошнило в унитаз, и Малыш простонал, накрыв голову подушкой. Через некоторое время Рыжий, пошатываясь, вышел из уборной и неуверенно сел на покачнувшуюся от его веса кровать.  - Малыыш, - хрипло протянул он. - Мне плохо! Башка раскалывается! - Удивительно, отчего же? - сердито ответил Малыш, откладывая подушку. - Фу, ну и перегар! - Принеси мне воды, Малыш! - канючил Рыжий. - Я не дойду! Ну пожалуйста! Малыш что-то проворчал и вылез из-под одеяла. Выйдя в кухню, он прошёл к холодильнику и достал бутылку воды. Возвращаясь в спальню, он включил свет и вдруг выронил бутылку. Лицо Рыжего было перепачкано засохшей кровью, один глаз заплыл, верхняя губа рассечена, а одежда забрызгана бурыми каплями. - Башка болит! - стонал Рыжий. - Эй, ты что? - Малыш подобрал выпавшую бутылку и сел рядом с братом. - С кем подрался? - Подрался? - Рыжий непонимающе поднял голову, пытаясь поймать Малыша в фокус. - Ты себя видел? Пошли умоемся! - Щас умоемся. Дай попить. Малыш отвинтил крышку и дал ему бутылку с водой. Рыжий громко глотал, слегка морщась разбитой половиной лица. Выпив почти всю бутылку, он крякнул и передал её Малышу. Тот завинтил крышку, поставил бутылку на стол и поднялся, протягивая руку. - Пошли любоваться, чучело, - поманил он ладонью Рыжего. Тот подал ему руку и встал.  Рассматривая своё лицо в зеркале уборной, он недовольно замычал. - Капец. Это чё со мной? Малыш открыл воду и начал умывать распухшее лицо Рыжего. Тот сипел, шипел, но терпеливо стоял, разглядывая заплывавший глаз. - Чё случилось-то? - протянул он. - А вот завтра в новостях и прочитаешь, - Малыш закончил смывать кровь, закрыл воду и потянулся за полотенцем. - По-любому за длинный язык выхватил, олень. Ничего не помнишь, что ли? - Ну как, - поморщился Рыжий. - Мы с Аной нормально так общались. Вроде, всё было мирно. Ай, - вскрикнул он, когда Малыш неловко задел полотенцем ссадину на губе. - Ана, блять. Это ты так Лиану назвал? Скорешился, что ли? - Малыш закинул полотенце в стирку и аккуратно развернул брата к выходу. - Она прикольная. Она даже тебя вспомнила. Сказала, что был на днях такой же рыжий чувак, про бабочек рассказывал. Ты ей понравился. - Да что ты. Она ж общественная, кто бы ей не понравился? - Малыш усадил Рыжего на кровать и принялся стаскивать с него окровавленную одежду. - Ну, ты видишь меня? Может, я и не понравился, - улыбнулся Рыжий и вновь охнул из-за разбитой губы. - Ну ты и дебил. Она - машина, если бы начала тебя лупить, ты бы до дома не дошёл, а в реанимации валялся, как Виктор. Ты либо сам куда-то свалился, либо с мужиком подрался. - Точно! С мужиком! - ахнул Рыжий, что-то вспомнив. - Один говнюк пытался оскорбить Ану! Пришлось ему показать, как нахуй ходят! Малыш помотал головой и подошёл к гардеробу в поисках аптечки и свежей домашней одежды. Выудив коробку с лекарствами, футболку и шорты, он вновь подошёл в Рыжему, раскачивавшемуся на кровати. - За что мне такой дебильный брат? - вздохнул Малыш, натягивая на Рыжего одежду. Тот хрюкнул и с улыбкой протянул: - За то, что ты педик. Малыш в шоке отпрянул. Рыжий вдруг вскочил перед ним и поклонился всем телом, как конь. - Прости. Я пошутил. Дебильная шутка. Можешь мне второй глаз подбить. - Вот знаешь, очень хочется! - Малыш, напрягшись, смотрел на него. - Прошу, не сердись. Само вырвалось, честное слово, - Рыжий шатался, отвешивая нелепые поклоны. - Я больше не буду. Я очень тебя люблю. Как там, саранхэё? Кумаоё! (кор. 고마워요 - «спасибо»). Малыш слегка оттаял и усадил Рыжего обратно на кровать. - Ещё раз так скажешь, точно врежу. Я серьёзно, - предупредил он, копаясь в аптечке. - Сейчас спишу на то, что ты пьяный, как осёл. Нашарив заживляющий крем, он открыл колпачок и выдавил немножко на подушечку пальца. Рыжий кривился, когда Малыш легонько вбивал крем в ссадину, и продолжал просить прощения. - Всё, забыли, - устало выдохнул Малыш. - Мне спать надо, вставать уже через два часа. - Я с тобой лягу, - протянул Рыжий. - Да ложись. Только не храпи, а то точно вломлю. Малыш выключил свет и вернулся в постель. Рыжий растянулся на половине, где раньше спала Эмма. Малыш лёг на свою половину и отвернулся. Рыжий, пристыженно скуля, прижался к нему и вскоре уснул. Слушая размеренное сопение брата, Малыш через пару минут тоже провалился в сон.