Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза. Несмотря на то, что их с Джонни укрывали куча пледов, он совершенно озяб. Даже закрытая дверь не спасала от ночной прохлады середины осени. Его дыхание испускало влажный пар, и он наклонился, пытаясь понять, не замёрз ли Джонни. Тот безмятежно спал, и признаков того, что ему холодно, не подавал. Данай решил погреться у костра, осторожно выбрался из постели и вышел на улицу, чуть скрипнув дверью. Определённо, необходимо срочно утеплять жилища.  Возле слабо полыхающего огня сидела Сара, ковыряя костёр палкой. - Ты уже проснулась, или ещё не ложилась? - Данай, зевая, присел на корточки рядом, подставляя руки теплу огня. - Ой, - удивилась Сара. - Ты чего вскочил? - Замёрз.  - Я не ложилась, - глухо призналась Сара. - Как он там? - Братишка мой? - сразу понял Данай. Сара молчала. - Он прыгает и бегает, отвечаю. Рыжий всегда на спорте. Думаю, если он замёрз, то не будет на месте сидеть. - Ужасно, - Сара так сильно тряхнула головой, что Данай испугался, как бы она не отвалилась и не упала в костёр. - Как он там? - Блин, - Данай подсел ближе. - Я так тебя понимаю. - Просто пиздец, - Сара сморщила лицо и выронила слёзы из глаз. - Как ты выдержал столько недель? - её голос сорвался в тихие рыдания. - Я и дня не могу вынести! Хоть сейчас прыгай за руль и гони обратно! - Милая моя, - Данай испуганно приобнял её за плечи. - С этим чучелом всё будет в порядке, поверь мне. Когда ему было надо - он мог на заводе по несколько смен брать, и ни разу не заикался о том, что ему плохо, холодно, голодно и всё такое. Он выживет в любых условиях. Сара утёрла слёзы и поворошила костёр, давая ему разгореться посильнее. - Сильно любишь его? - Данай положил голову ей на плечо. Сара сглотнула и мягко кивнула головой. - Больше, чем меня? - игриво поёрзал Данай. - Да! - Сара сердито уставилась на него, забыв про слёзы. - Прости, - Данай, улыбаясь, взял палку из костра и помог ей разжечь огонь. - Я тоже люблю Джонни больше, чем тебя. - Почему ты его так любишь? - Сара взглянула в тёмное небо. - Как ты это понял? - Не знаю, - Данай поднял голову вслед за ней. - Когда Джонни рядом, мне кажется, что всё в мире - это он. И сам мир - это тоже он. И все эти звёзды над нами - лишь искры от моей любви к нему. - Впечатляет, - хмыкнула Сара. - А ты что в этом гопнике нашла? - спросил Данай. - Почему гопнике? - нахмурилась Сара. - Ну он же чистый гопник! У него на уме лишь драки, жратва да бабы! - Бабы? - брови Сары поползли вверх, и Данай понял, что сказал страшную глупость. - Я не так выразился, - запротестовал он, отклонившись от неё. - Забудь. Так чем он тебя привлёк? - Что за бабы? - Сара вытащила тлеющую палку из костра и направила на Даная. - Да что ж такое! - тихо воскликнул он. - Это образное выражение! Он очень хотел любви и постоянно грезил о ней! - Да? - озорно улыбнулась Сара. - И как же он грезил? - Ну… - Данай пытался сойти со скользкой дорожки, не упоминая Эмму. - Ему нравится готовить вкусняшки, смотреть сериалы… Ему хочется, чтобы женщина рядом с ним разделяла его увлечения… - Такая ведь была, верно? - сощурилась Сара. - У него не было женщины. Сара довольно повела плечами, словно танцуя какой-то танец. Данай хлопал глазами, понимая, что, вроде бы, свернул неприятный разговор в удовлетворительное русло. - Эй! - возмутился он. - Я первый спросил! Почему я отвечаю на твои вопросы, а не ты на мои? Сара, сощурившись, хихикала, вороша угли в костре. - Чем он тебе понравился, а? А? Сара глубоко вздохнула. - Не поверишь. - А я попробую. - Он тебя очень любит. - И… и что? Я знаю… - Это бесподобно, - Сара наклонила голову и уставилась на свою обувь. - Я наблюдала, как он бежит к тебе, когда мы тебя принесли к этому клубу… Блять, - выругалась она. - Я никогда не видела, чтобы человек так радовался найденной потере. Ты бы видел, как горели его глаза! - Сара протяжно хлюпнула носом. - Это не человек, а бесконечный огонь. Я влюбилась в его любовь к тебе. Он прозвал меня Лео, но это имя мне вовсе не подходит. Лев здесь - как раз он. И не только из-за цвета волос. Рядом с ним я чувствую, что он - самый настоящий царь зверей, готовый порвать всех на куски ради благополучия своего прайда. Он даже рычать умеет, но я не буду пояснять, при каких обстоятельствах. Я зову его Ррррыжий. - Охренеть, - вымолвил Данай после некоторой паузы. - Даже хочется передать ему твои слова. - Можешь не утруждаться, я их уже ему сказала. - Вот так сразу?  - А чего ждать? Кое-кто однажды сказал мне: раз влюбилась - нужно сразу признаваться. - Это ты меня сейчас так поддела? - нахмурился Данай. - Водка ещё есть? - Поищи на столе, - Сара качнула головой назад, и Данай поднялся в поисках алкоголя. Наполовину полная бутылка водки лежала в чьей-то тарелке, и Данай поболтал ею в воздухе. - Будешь? - предложил он Саре, но та отказалась.  Данай сделал несколько глотков, отложил бутылку и уселся обратно рядом с ней, занюхивая свой рукав. - Наверное, хорошо, что вы сразу умные, - выпалил он, отдышавшись. - Нам для этого много шишек набить пришлось. - Ты жил в сытости, - хмыкнула Сара. - А сейчас мы живём в голоде. Неизвестно, как сложится следующий день. Зачем выпендриваться, если ты знаешь, что голоден, а еда прямо перед тобой? - А ты хищница, - сощурился Данай. - Какая из меня хищница? Скорее, я маленькая собачонка, которую не пойми каким ураганом волей случая занесло на машине Кристины в ваш город. Данай посмеивался. Сара ему действительно нравилась. Рыжий сделал замечательный выбор. - Данай! А если бы ты увидел Джонни прямо сейчас и влюбился, как бы ты поступил? - Признался бы, - жарко ответил Данай, опустив голову. - Я бы теперь в любом из миров и времён сразу бы признался, - он вновь положил голову ей на плечо. - Что ты чувствуешь от него? - От него? - Данай задумался. - Преданность, что ли… Отзывчивость. Готовность отдать всё, что есть, ради меня. - Ого, - Сара пожевала губами. - Так было всегда? - Да, - кивнул Данай. - Прикинь, сколько лет я был дебилом. - Кошмар, - согласилась она. - А можно личный вопрос? - Можно подумать, до этого ты задавала какие-то другие. - Нет, ну правда, - хихикнула Сара. - Почему мужчину может привлечь мужчина? До тебя я даже не подозревала о подобном. - Ну… - Данай задумался. - Не могу говорить за всех, конечно, но, что касается меня самого - не то с женщинами… Понимаешь меня? - Нет, - Сара потрясла головой. - У нас очень мягкая грудь, разве она не привлекательна? Данай рассмеялся. - Конечно, привлекательна. Вы, женщины, вообще привлекательны. Но для меня это - как… щеночки, котятки какие-нибудь. Они тоже мягкие и милые. И всё. Ты же не ощущаешь этого крышесносного мандража и драйва бурлящей крови, когда тискаешь щенка. Вот и с женщинами у меня так же. - Ого, - восхитилась Сара. - Серьёзное заявление. А когда тискаешь Джонни - ощущаешь? - Даже передать не могу, насколько, - Данай тряхнул головой. - Когда под моими руками его стальные мускулы, мне просто до визга хочется их трогать, гладить, сжимать… Просто приклеиться к нему и никогда не отклеиваться. Сара перевела взгляд на костёр и помолчала. - Да, примерно так и есть, - пробормотала она, думая о чём-то. - Ты прелесть, - улыбнулся Данай, понимая, что в её голове сейчас воспоминания о его кузене. - И, всё же, я рекомендую тебе поспать. Завтра будет трудный день. - А когда в последний раз был не трудный день? - вздохнула та. - Ну, как хочешь, - Данай поднялся, ощущая, что согрелся. - А я пойду под бочок к своей Пантере. - Вали, - кивнула Сара. Данай вернулся в домик и забрался под пледы, прижимаясь к спящему Джонни своим тёплым телом. - Водку, что ли, пил? - Джонни проснулся от возни и принюхался к дыханию Даная. - Без меня? - Хочешь выпить? - Данай поворочался, собираясь выйти обратно и принести Джонни остатки алкоголя. - Ты - моя водка, - Джонни не дал ему выпутаться из своих объятий и зарылся носом в рыжие волосы, вдыхая любимый сладковатый запах. - Как с тобой экономно и удобно, - хмыкнул Данай.  - Очень рад предоставить удобство, - шепнул Джонни в его макушку. - А можно… - разомлевший от костра, разговоров и алкоголя, Данай пошевелился и провёл рукой по молнии на джинсах Джонни. - Конечно, - Джонни ослабил объятия и лёг поудобнее, чтобы Данай мог делать всё, что заблагорассудится. Данай подобрался к его лицу и ухватил влажным ртом за верхнюю губу. Джонни охотно ответил на поцелуй, позволяя руке Даная пробраться под одежду и гладить его по груди. Лаская Джонни, Данай то и дело ловил себя на мысли, что ему хочется вновь вернуться в то время, когда они могли целыми сутками не вылезать из постели, постоянно то пробуя новое, то возвращаясь к уже изведанному. Как жаль, что сейчас обстоятельства столь жёстки, и у них нет на это времени. В голове Даная вертелось ещё столько неиспользованных поз! Но сейчас не время для экспериментов. Или время? - Пантера моя, - он поднял голову, оторвавшись от члена Джонни, постепенно набухающего в его руках. - Могу ли я сделать нечто новенькое? - Можешь, - кивнул Джонни. - А можно узнать, что именно? - Хочу попробовать сделать то, что делал со мной ты. - Вот как, - Джонни слегка напрягся. - Не переживай, я использую лишь пальцы. - Да я не переживаю, - с Джонни мгновенно слетела сонливость. - Я просто… никогда… Вдруг тебе что-то не понравится? - Мне понравится всё, - уверил Данай, проводя языком по члену Джонни. - Я просто хочу, чтобы тебе тоже досталось немного острых ощущений. Если тебе это окажется не по душе - я тут же прекращу, и мы больше никогда не вернёмся к этому. Джонни сглотнул и осторожно кивнул. Данай стянул с него джинсы с бельём и уселся между ног. Памятуя о том, что одна из ног Джонни не так давно зажила после травмы осколком, он осторожно завёл руку под колено здоровой ноги, подтянул его наверх, к груди, и наклонился ниже.  Джонни был очень напряжён, его мысли метались по всей голове и никак не могли собраться воедино. Нет, он не возражал против того, чтобы Данай воплотил свои фантазии в реальность. Но, действительно, активные проникающие действия в их паре постоянно совершал только Джонни. Они ни о чём не договаривались, так сложилось, потому что обоих устраивало такое положение дел. К тому же, Джонни прекрасно знал, какое удовольствие испытывает Данай, когда Джонни находится внутри него, и у него совершенно не возникало желания что-то менять. И теперь, когда влажный палец Даная легко поглаживал его между ягодиц, сердце Джонни оглушительно стучало, гоняя кровь и заставляя тело подрагивать. Губы Даная опустились на его член, и Джонни попытался расслабиться, открыв рот и осторожно выдыхая. Джонни был страшно рад тому, что в домике темно. Он пока не был готов совершать все эти действия при свете. Данай ласкал ртом член Джонни и аккуратно массировал пальцем чуть ниже, ощущая неподатливую плоть. Послюнявив палец, он попытался протолкнуть его вовнутрь, но Джонни вдруг заёрзал и рассмеялся. - Блин, я очень смущаюсь, - признался Джонни. - Прости. Для меня это непривычные ощущения. - Неприятно? - Данай прекратил свои действия. - Нет, я такого не говорил. Мне просто всё это очень странно. Продолжай, прошу. Данаю в голову пришла мысль, что Джонни слишком напряжён из-за того, что сильно контролирует происходящее. Необходимо было сделать так, чтобы он потерял контроль. Данай убрал палец и продолжил ласкать член и рукой, и ртом, пока не почувствовал, что Джонни расслабляется, уплывая на волнах удовольствия. Он вновь смочил палец слюной и, о, удача! Он смог протолкнуть палец в упругий вход Джонни почти на целую фалангу. Джонни моментально замер и сжался, но не протестовал. Данай ласкал его член всё настойчивее, пока Джонни вновь не расслабил мышцы. Данай просунул палец глубже, и вдруг Джонни издал резкий звук, будто подавляя сильный кашель. - Больно? - шепнул Данай. - Немножко. - Я буду нежнее. - Необязательно. Я скоро привыкну, - пообещал Джонни, скорее самому себе. Если Данай мог вытерпеть свою боль, то почему этого не может сделать он? - Я продолжаю, - прокомментировал Данай и опустил голову на его член так глубоко, насколько смог, и задержал дыхание.  Джонни замер, его дыхание тоже затаилось. К восхитительному ощущению, которое дарило члену Джонни нежное скользкое горло Даная, примешивалось необычное чувство откуда-то ниже. Палец Даная медленно входил и выходил, поглаживая Джонни изнутри, и тот, не выдержав, запрокинул голову и закатил глаза. Что это такое? Он вжал голову в плечи и часто задышал, пытаясь подобрать описание того, что испытывал. Словно у него внутри набухал бутон какого-то магического цветка. - Слишком, - вырвалось у него. - Что? - Данай выпустил член Джонни и замер. - Слишком больно? - Нет… слишком… хорошо… Данай вернулся к члену и облизал головку, ощутив каплю исторгшейся из неё солоноватой влаги. Данай прекрасно его понимал. Это будоражащее чувство, когда внутри задевается какая-то сверхчувствительная струнка, раз за разом, раз за разом. Когда так делал Джонни, Данай просто улетал в стратосферу, и ждал, когда же наступит тот момент, когда на него снизойдёт непередаваемая эйфория, итогом которой будет сокрушительное удовольствие, не сравнимое ни с чем другим. Судя по тому, как дрожало тело Джонни, как вздымалась и опускалась его грудь, тот тоже очень остро ощущал именно эти чувства. Данай вновь заглотил член Джонни и аккуратно массировал его пальцем изнутри. Надо же, какой он внутри горячий! Джонни схватил его за волосы и сжал челюсти, сквозь которые рвалось наружу жаркое дыхание и подавляемый стон. - Слишком… - вновь вырвалось у него, но Данай не стал останавливаться, потому что это точно не было протестом. - Нет… нет… - голос Джонни становился все тоньше и тоньше, потому что он уже не мог сдерживать себя.  И, наконец, этот заколдованный цветок медленно распустился. Джонни волной вышвырнуло в воздух. Он был уверен, что, если бы сейчас был в состоянии разожмурить глаза, то увидел бы, как его тело рассыпается сотней тысяч ослепительных искр. Его трясло, каждый палец на руках и ногах сжимался и разжимался, словно по ним пропустили разряд тока. На его теле не было ни единого места, которое бы он не ощущал, словно его мозг внезапно заработал на полную мощь, и он стал суперчеловеком.  Медленно покачиваясь, он опустился обратно на ставший вдруг невероятно удобным старый продавленный диван и откинул голову на подушку. Данай, проглатывая последние капли восторга Джонни, медленно выпустил его член изо рта и убрал палец. Опуская его ногу, он молчал, не зная, стоит ли вообще что-то спрашивать или комментировать, потому что всё было и так понятно. - Я кричал? - глухим шёпотом спросил Джонни, пытаясь восстановить дыхание. - Вслух - нет, - тихо ответил Данай. - Но я всё равно слышал.  Ему вдруг вспомнилось, как он сам орал в такие моменты, срывая голос, и подивился стойкости Джонни. Тот, не открывая глаз, широко улыбнулся и протяжно усмехнулся, содрогаясь всем телом, затем ещё и ещё раз. Это звучало столь необычно и пошло, что Данаю моментально захотелось повторить то, что они завершили минуту назад. Но, памятуя о том, что для Джонни это был первый сексуальный опыт подобного рода, он не стал ничего больше делать, и лишь помог ему одеться обратно.  Удобно устраиваясь рядом с Джонни, он поцеловал его в висок и с удивлением отметил, насколько тот вспотел. Лицо Джонни было мокрым, и Данай вытер его своим рукавом. - Пойдём покурим, - предложил Джонни, отдышавшись. Оба вылезли из постели и вышли на улицу. Сары уже не было возле костра, и Данай возрадовался, надеясь, что эта печальная влюблённая девчонка ушла спать, утешившись его словами. Они уселись возле костра, и Данай подул на него, раздувая огонь посильнее. Джонни сунул в угли две сигареты и подал одну Данаю. Выдыхая дым в ночной воздух, они молчали, потому что никакие слова были не нужны. Они настолько приросли друг к другу душами, что могли общаться просто сидя рядом, не издавая ни звука. - Я люблю тебя, моя нежная бабочка, - говорили чёрные глаза Джонни, сверкающие отражённым светом костра. - Я люблю тебя, Пантера моя, - отвечали рыжие глаза. Джонни смотрел на Даная, морща нос и затягиваясь сигаретой, и молил время, чтобы оно остановилось прямо сейчас. Он молил свои глаза, чтобы они больше никогда не моргали, а вечно смотрели на этого невероятного бородатого мужчину, который с ответным восторгом вглядывался в его рассечённое лицо. Он молил сигарету, не свою, а Даная, чтобы она никогда не тлела, а вечно была в его бесподобных алых губах, которые затягивались ею столь сексуально, что не было никаких сил терпеть этот глубокий взгляд блестящих глаз, слегка расширяющихся от каждой затяжки. - Ты прекрасен, Данай, ты знаешь об этом? - грохотал взгляд карих глаз. - А ты ещё больше, - отвечали рыжие глаза. - Я так тебя люблю. - Я так тебя люблю.