Моя нежная бабочка

Данай открыл глаза. Он сбился со счёта, сколько раз он уже вспотел и вновь просох, пока бегал к озеру и сдирал с почвы верхний слой жухлой травы.  Стоило Джонни сказать, что эта штука будет отличным утеплителем на первое время, как женщины ринулись искать равнинные места и ковырять остатки травы с корешками, чтобы принести в лагерь и уталкивать между брёвнами и досками, из которых были сложены домики.  Сам Джонни ушёл дальше в лес и рубил деревья. Ко всеобщему удивлению, нарубленные брёвна в лагерь таскала лично Джулия, запретив кому бы то ни было ей помогать. Данай терялся в догадках о причинах столь внезапных перемен, но, зная её взрывной нрав, ничего не спрашивал. Лишь раз, когда она с горящими глазами пробегала мимо него с очередным куском дерева на плече, он решился задать ей вопрос: - А тебе не вредно? Ты же, вроде, умираешь? - Пошёл нахуй! - выпалила Джулия, и Данай, убедившись, что с ней всё в порядке, удовлетворённо вернулся к своему занятию. Деревья, которые рубил Джонни, должны были поддерживать огонь. Уже спустились сумерки, скоро должны были вернуться Сара и Кристина с десятком мужчин, которых решительно негде было укладывать на ночлег, поэтому первую партию гостей должен был согревать лишь костёр. В лагере точно не было места для почти сотни людей, и Джонни ещё днём порывался сломать деревянный забор, ограничивавший пространство, но общими раздумьями было принято решение подождать хотя бы начальных прибывших. Было бы нехорошо, если бы обитатели лагеря в первый же день растратили все силы на разрушение уже имеющегося. К тому же, не покидало опасение, которое никто не решался выразить вслух - что что-то пойдёт не так, и к ним вообще никто не приедет. Ещё одна машина в запасе у них, конечно же, была, и при длительной неизвестности можно было бы съездить в город, но каждый надеялся на то, что исход будет в их пользу. Все кругом страшно суетились, таскали траву, грели воду, стирали то, что ещё не было постирано и убирали то, что ещё не было убрано. Одна лишь Фиалка испуганно сидела возле летнего душа, не понимая причину беготни. Ей и так было очень тяжело поначалу привыкнуть к жизни в лагере, а теперь она и вовсе превратилась в недоступный её сознанию хаос.  Данай, видя её потрясение, дал Николасу важное задание: объяснять растерянной Фиалке всё, что происходит вокруг. И Николас поначалу справлялся довольно бодро. - Бревно несут, чтобы огонь горел. Траву несут, чтобы в домике было тепло. Фиалка охотно кивала, провожая глазами носящихся туда-сюда людей. Но уже через пару часов Николасу надоело однообразие всеобщих действий, и он задремал. Фиалка его растолкала и указала пальцем на очередное брёвнышко, сброшенное Джулией в уже растущую кучу. - Бревно несут, чтобы огонь горел, - скучающим голосом повторил он, и Фиалка, вновь успокоившись, кивнула. Темнело, и собирать траву в сумерках было уже невозможно, поэтому все потихоньку вернулись в лагерь и заперли ворота. Фиалка обрадовалась, что всё встало на привычные места, и убежала в домик за своими альбомами. Данай со стонами повалился возле костра. Джонни присел на траву рядом с ним. - Ты как? - Нормально, - чуть помедлив, ответил тот. - Я ожидал, что скоро наступит это время. Жаловаться нет смысла. - Я тоже всем доволен, - Джонни переплёл свои пальцы с пальцами Даная, и тот ощутил, как сильно дрожит от усталости и напряжения его рука. - Сколько деревьев ты срубил? - Не считал. - Четырнадцать! - раздался звонкий голос Джулии, которая подошла к ним и села возле костра со стороны Джонни. - Эй, чудачка! Как твои ежемесячные умирания? - наклонил голову Данай. - Тебе точно это не вредно? Джулия дёрнула ноздрями и вдруг толкнула плечом Джонни. - Я могу вышибить ему зубы? - Ничего не выйдет, они у него слишком крепкие, я проверял, - Джонни достал пачку сигарет и хотел было протянуть её Данаю, но Джулия была быстрее.  Выудив сигарету, он вернула пачку в руку опешившего Джонни и сунула сигарету в костёр. Чуть помедлив, Джонни подал пачку Данаю, ничего не спрашивая. Тот достал сигареты для себя и Джонни. - Вот такая у нас Джулия, прошу любить и жаловать, - Данай подкурил обе сигареты и передал одну Джонни. - Холодно, - поёжилась девочка, затягиваясь сигаретой. - А нехер было башку свою дурную брить, - съязвил Данай. - Твоими волосами можно было обернуться и на снегу спать, не замерзая! Джонни мягко погладил Даная по плечу, давая понять, что не стоит продолжать этот разговор. Постепенно все рассаживались вокруг костра, потирая озябшие руки.  - Свари макарошек, Анна, - попросила Маргарита. - А посуду помыли? Внезапно все поняли, что посуда с самого утра так и лежит грязной, потому что за неё всегда отвечала Сара, которой в лагере сейчас не было. - Вари в котелке, так съедим, - зевая, произнес Данай. - На сервировку стола тут точно никто не способен. Пока Анна варила на костре макароны, половина обитателей лагеря уже задремали от усталости. Тем удивительнее для всех прозвучал клаксон подъезжающего автомобиля. Все повскакивали со своих мест и наперегонки помчались открывать ворота. Возле них припарковалась совершенно грязная машина. С водительского сиденья выскочила невероятно злая Сара, а с пассажирского - не менее злой Рыжий. Подойдя к задним дверям, они распахнули их и принялись вытаскивать пассажиров, которые, судя по всему, были жутко пьяны. Первой вывалилась Кристина, оглашая округу жутким воем какой-то заунывной песни. Затем, пытаясь держать равновесие, вышел Гарри, и, споткнувшись о Кристину, шлёпнулся на попу и ойкнул. Данай протяжно хрюкнул, веселясь от зрелища.  Третьим вылез Илай. Прямой, как струна, он встал возле машины и аккуратно закрыл дверь. Увидев сына, он приветственно вскинул руку, и, не меняя положения, рухнул навзничь на траву и моментально заснул. - Тащите! - рявкнула Сара. - Иначе мы с Рыжим их просто придушим! Данай подбежал к Гарри и принялся поднимать его. Тот мог лишь ойкать, распространяя пары спирта, и глупо улыбаться. Джонни присел возле лежавшего лицом в траве Илая и тыкал в него пальцем. Он ни разу в жизни не видел отца пьяным и совершенно не понимал, что делать. - Мрррня? - раздалось из машины. - Пантера! - обрадовался Николас и подбежал к двери. Котёнок сидел на заднем сиденье и с любопытством смотрел на окружающих. Николас подтащил его к себе, достал из машины и обнял.  - Ая оё, - неразборчиво пела Кристина, перекатываясь по траве. - Девочки, я реально сейчас её прибью, - Сара повернулась к хихикающим женщинам. - Унесите. Пара женщин подхватили Кристину и уволокли за ворота. Рыжий стоял возле Даная, пытавшегося тащить Гарри, и пыхтел яростью. - Я бы тебе помог, но не могу больше, честное слово, - объявил он. - Они нам ебали мозги несколько часов.  - Почему Сара за рулём? - Данай волок охающего отца к воротам.  - Сначала ехала Кристина. Потом она попросилась чуть выпить, и за руль сел Гарри. Потом ему тоже захотелось выпить, и за руль сел Илай. Потом всё превратилось сам видишь во что. - А ты не пил, что ли? - Нет, конечно, как я мог? Моя самоотверженная девочка подозревала, что так будет, и не пила. Как я мог оставить её? Иди ко мне, мой сладкий пирожок, - Рыжий позвал Сару, и та подбежала к нему. Рыжий поцеловал родинку на её носу, развернул спиной и принялся массировать шею и плечи. Сара, прикрыв глаза, позволила ему хрустеть своими позвонками, и измученно улыбалась. - Ладно, - вымолвила она. - Думаю, тут никто не будет рваться обратно в город и обыскивать меня. Отдай уже ключи. - Ой! - замер Рыжий. - А я их внутри забыл. - Старый добрый Рыжий! - расхохотался Данай, подмигивая недоумевающей Саре. - Попомни моё слово, этому оленю ключи вообще в руки давать нельзя. Джонни продолжал смотреть на лежащего Илая и вздрогнул, услышав молодецкий храп. - Что они пили? - он поднял глаза на Рыжего. - Пузырьки какие-то из аптеки, - возмущённо воскликнул Рыжий. - У Кристины они распиханы по всем карманам! Данай занёс отца за ворота и поволок к костру. - Тащи сюда, - раздался голос Маргариты. - У огня ему совсем худо будет. Данай повернулся на зов. Женщины положили воющую Кристину на жухлую траву, которую весь день таскали и сваливали у забора. Данай подволок Гарри к ней и усадил рядом. - Ой, - тот мотал головой и смирно сидел. - Ой! - Ложись, - с усилием произнёс Данай и надавил пальцем на его лоб. - Ой! - Гарри послушно лёг рядом с Кристиной и безвольно уронил голову, закрыв глаза. Через пару минут к ним присоединился храпящий Илай, которого Джонни, наконец, принёс на своей спине и аккуратно положил на траву. - Одно слово - дрова, - прокомментировал Рыжий, не переставая разминать плечи утомлённой Сары.  - А вторая машина где? - Джонни потягивался и зевал. - Да кто знает? За руль сел Очкарик. Но там всем правит Ана, я думаю, что она нас услышит издалека и найдёт дорогу. - Она тоже приедет? - Даная слегка тряхнуло. Вроде бы, уговор был о том, чтобы в первую очередь привезти лишь людей. - Ага. И Виктория. Они сидят на крыше, чтобы место в салоне не занимать. Оттого машина и тяжёлая, поэтому едет медленнее. - Ерунда какая-то, - Данаю не очень нравилось то, как всё получилось. - Полная херня, -  согласился Рыжий. - Там вообще весёленькая машина, с прибабахами абсолютно все, честное слово. Очкарик, Босс, Бестия, мальчуган-самоубийца, дедушка-божий одуванчик и два полоумных робота. - Да будет тебе, - усмехнулся Данай. - Виктория вовсе не полоумная. - Ладно, насчет неё погорячился. Будем надеяться, что она там всё контролирует. Ох, - страдальчески выдохнул Рыжий. - Спать хочу, сил нет! Прямо сейчас стоя и вырублюсь, как конь! Вдруг со стороны забора раздалось непонятное шуршание, и через несколько секунд с него свесились длинные голые ноги в грязных солдатских сапогах. Лиана так и оставалась в своём коротком платье, и, победно улыбаясь накрашенным ртом, залихватски сидела на заборе. - Мама! - восхищённо вскрикнула Джулия. - Привет, девочки! - Лиана приветственно подняла в воздух руку и пошевелила пальцами. В свете костра на фоне тёмного неба она выглядела совершенно бесподобно. - Здесь, вообще-то, ворота есть, - проворчала Сара.  - Ворота - это слишком скучно! - Лиана оттолкнулась и приземлилась на траву. - Ты ещё кто? - тихо спросила Анна, и Даная слегка затрясло. Он не успел рассказать женщинам о том, что с ними ещё два робота, понадеявшись, что подъехавшие первым потоком люди подготовят их к этому. Врать о том, что Лиана просто женщина, не было смысла: она выглядела слишком шикарно и вела себя абсолютно неестественно, демонстрируя недюжинную силу и выносливость. Ни одна живая женщина не смогла бы так себя вести, и никого провести точно не удастся. Запоздало подумав о том, что надо было попросить Лиану хотя бы на первое время прикинуться человеком, он быстро отмёл от себя эту мысль, потому что, какой хорошей артисткой Лиана бы не была - роль человека ей точно не по зубам.  Кинув страдальческий взгляд на мертвецки спящую Кристину, он покачал головой, понимая, что самый сильный авторитет сейчас в полном отрубе. Он так надеялся взять Кристину в союзники для разговора о роботах, но теперь, видимо, придётся выкручиваться без неё. - Ты кто такая? - ещё громче повторила Анна. - Меня зовут Лиана, и я - шлюха! - радостно выпалила та своё любимое приветствие. - Я сейчас сдохну от неё, - прошептал Данай Саре.  Та, вжав голову в плечи, точно с таким же изумлением наблюдала за представлением. Выходки Лианы всегда вызывали у неё бурю эмоций, и она никак не могла понять, почему дичь творит Лиана, а стыдно за это Саре? - Вы кого привели? - Анна сверкнула глазами в сторону Даная и Сары. - Это что, робот? - Мама дорогая, - взвизгнула Маргарита и схватилась за сердце. Эрика, Лилия и Эмма в ужасе оглядывали остальных женщин и жались друг к дружке. Николас подошёл к ним и, дружелюбно протягивая котёнка, попытался успокоить: - Это мама. Она хорошая, не бойтесь её. - Какая ещё мама? - верещала Анна. - Это ж сраный, мать его, робот! Он нам сейчас тут всё разнесёт!  - Цыпочка, - Лиана развязно подошла к ней, заставив ту невольно попятиться. - Зачем мне тут всё разносить? Что вы мне сделали? - Вы разнесли весь город в щепки! - Я ничего не разносила. Я, так, поубивала некоторых мерзких мужичков. Данай мне сказал, что среди вас мерзких мужичков нет, и я ему поверила. Или он соврал? Анна оцепенело смотрела на неё, раздувая ноздри. Потеряв рассудок, она развернулась и побежала в домик за ружьём. Лиана была быстрее и вскоре очутилась перед ней, загораживая путь. Анна попыталась её обогнуть, но Лиана нахально приблизилась к ней и раскинула руки в стороны, не давая прохода. - Хочешь поиграть, цыпочка? А ты горяча! - Лиана повела плечами и широко улыбнулась. Анна остановилась и задрожала, будучи совершенно сбитой с толку. - Лиана, угомонись! - воскликнул Данай. - Твои шуточки здесь всех только пугают! Не забывай, где ты! Лиана обиженно надула губы и сцепила руки на груди. - У меня опять не получилось пошутить?  - Не получилось! Анна, она тебя не тронет! - обратился Данай к дрожащей от страха женщине. - Она вообще никого не тронет! - Если вы, конечно, сами не попросите, - Лиана поиграла бровями и оглядела окружающих. Внезапно она ощутила, как кто-то дергает её за подол платья, и повернулась. Сзади никого не было, и она посмотрела вниз. Фиалка восхищённо разглядывала её. - Ой! - Лиана очарованно свела брови. - Какая милашка! Тебе понравилось платье? Прости, не смогу отдать, оно моё самое любимое! - Ты как тут оказалась? - Данай ощутил, что общее напряжение слегка спало. - Где остальные? - Застряли в грязи. Виктория, думаю, их скоро вытащит, если уже не вытащила. А мне было скучно, и я прибежала на голоса. Где наша громогласная певица? - Кристина? - засмеялся Данай. - Устала петь и вырубилась. - Устала петь? Или, ты хотел сказать, устала пить? - Лиана оглядела спящие тела Кристины, Гарри и Илая, храпящие на разные лады. - Устала пить? - Сара не выдержала и тоже расхохоталась. - Это точно не про неё! Джулия подошла к Лиане и схватила в охапку. - Милая, как ты? - Лиана протянула руку, чтобы погладить по голове, и случайно скинула капюшон. Её взору предстала совершенно лысая голова. - Вот как? - Лиана, казалось, была поражена. - Тут так принято? - она кинула быстрый взгляд на плюшевую голову Джонни и бритые виски Николаса, который упорно знакомил напряжёных девочек с Пантерой.  - Я психанула, - призналась Джулия, прижимаясь щекой к её груди. - У женщин так бывает раз в месяц. Я тебе потом объясню. В отдалении раздался звонкий сигнал клаксона второй машины.