Разбуди меня любовью

Она пела, положив голову ему на плечо, и её руки были в его руках, и каждый из них в тот миг держал в своей руке сердце другого

      

«Мартин Иден»

Джек Лондон

             

♥️

             

Авимор, Шотландия

Несколько лет спустя

              Чонгуку это не нравится! Казалось, что он всё продумал, даже Джексону не сообщил о своих планах. Просто рано утром сгрёб Тэхёна и сонных детей в охапку и увёз в поместье Ким. Идеальнее места для празднования дня рождения Фиа́лы не найти. К тому же она обожает гостить у бабушки Саны и дедушки Джихана, которые позволяли ей чуть ли не всё, прощая любые шалости. Сэт же, наоборот, не любил надолго покидать Ирвину. Ему больше по душе бродить по дремучим тропам, гонять лисиц и охотиться на зайцев, нежели выезжать в город. Осмотр границ вместе с отцом — его самое любимое занятие после чтения книг Жюля Верна и, порою, безумных игр с Джинсу. Джинсу. Кан Джинсу. Этот юркий, серебристо-серый волчонок. Чонгук знает его буквально с младенчества. Он является сыном очень хорошего друга альфы. Неудивительно, что Джинсу и Сэт подружились, когда подросли и учились вместе перекидываться в волков и обратно в людей. Тэхён тогда чуть с ума не сошёл, переживая за сына. Ему очень непросто давалось обращение. Чонгук всё время его успокаивал, говорил, что это нормально. Но это всё равно не помогало. Поэтому, когда несколько лет назад у них родилась обычная девочка-омега, а не оборотень, Тэхён был бесконечно рад этому. Он бы не вынес ещё одних подобных эмоциональных качелей. Но сейчас не об этом… Сегодня дочери Чонгука и Тэхёна исполняется шесть лет. Она почти догнала по росту своего старшего брата Сэта, которому в апреле стало восемь лун. Она — его полная противоположность. Если Сэт — это знойный ветер, жаркое солнце и ветряная буря, то она — душистые травы, утренняя прохлада и соловьиная песнь. Альфу невозможно было удержать на месте, как и своего отца когда-то в детстве, тогда как Фиала была спокойной, тихой, ласковой и тактильной девочкой. Неудивительно, что она понравилась Джинсу, который всячески старался с ней подружиться, когда приходил к Сэту, принося ей то цветочки, то ароматные ягоды, то шоколадные конфеты. Тэхён не мог не умиляться от этой картины, ведь Фиала сама стремилась проводить с ним больше времени, забывая о своей замкнутости. Они подружились. Даже несмотря на то, что Джинсу — волк, а Фиала — человек. Это никого не смущало. Почти. Кроме Чонгука. Нет, альфа был абсолютно не против того, чтобы они дружили, общались и играли вместе. Но! Джинсу явно смотрел на его Фиалу не как на друга. Он сам это пережил, повстречав Тэхёна, поэтому знает, о чём говорит. Фиала нравилась Джинсу. Нравилась как очень красивая и милая омега. И хотя мальчик вёл себя галантно и обходительно, больше играя роль старшего брата по отношению к девочке, Чонгуку это всё равно не нравилось. Потому что Фиала ещё слишком маленькая! Как бы сладко они ни смотрелись вместе, Чонгук не собирался делиться своим с другим альфой, который, на минуту, намного младше него и относился к вожаку с должным уважением. Джинсу вообще был неплохим парнем. Всегда приветливый, не балбес, ещё и первый по успеваемости в своём классе. Чонгук уверен, что он никогда не обидит Фиалу, прекрасно зная, что за наказание его будет ждать. Вожак беспощаден к тем, кто хочет сделать больно его семье, и запросто мог изгнать из стаи. Скитаться по болотам никому не хотелось. — Хитрожопый какой, — любил поворчать Чонгук по вечерам, когда дети спали. — Чёрта с два ему, а не мою малышку! — Гуки, перестань! Чего ты взъелся на парнишку? — заступался в такие моменты за Джинсу Тэхён. — По-моему, он очень милый. И Фиале нравится. Он лучший друг твоего сына! Надёжнее партии для нашей радости просто не найти, — посмеивался Тэхён. — В смысле «партии»? Никаких «партий», пока ей не исполнится лет так… э-э-э… тридцать пять! Хотя я бы ещё подождал... — на полном серьёзе говорил Чонгук. — Горе-папаша… Рано или поздно Фиала всё равно выйдет замуж! Она вырастет и станет чьей-то женой. А внуки? Я понянчиться вообще-то хочу! — Ты на чьей стороне, а?! И прекрати смеяться надо мной!.. Бывает, Чонгук не всегда открыто выражал свои чувства, однако его действия ясно демонстрировали, насколько сильно он любит Фиалу, старательно оберегая её от посторонних. Казалось бы, его стремление изолировать её от внешнего мира могло выглядеть чрезмерным, но Тэхён знал: это лишь проявление заботы, ведь волк не желал, чтобы кто-либо причинил ей вред. Это чувство распространялось и на их сына. Однако Сэт, будучи альфой, мог защитить себя. А поскольку Фиала была омегой, да ещё и к тому же человеком, Чонгук считал своим священным долгом создать для неё условия, в которых она могла быть счастлива. Тэхён и дети — центр вселенной для Чонгука, и он делал всё возможное, чтобы их желания исполнялись. Прошло много лет с тех пор, как они поженились, и Тэхён окончательно переехал к Чонгуку в Ирвину. Омега смог полностью адаптироваться к деревенской жизни, создав их собственный с альфой уголок, где он чувствовал себя в безопасности. Он по-прежнему пишет книги, правда, уже не любовные романы, а детские истории про эльфов, гномов, фей и драконов. Его сказки, пропитанные бытом Шотландии, пользуются огромной популярностью по всей Великобритании. Чонгук же продолжал заниматься заготовкой леса на зиму, а также помогать сиротам в приютах на вырученные за драгоценные камни деньги. Ещё одно его детище — это новая больница в центре Авимора. Жители города до сих пор благодарят его при каждом удобном случае. Возможно, когда-нибудь они тоже узнают тайну клана Чон, живущего за сосновой рощей, но пока мир людей ещё не был готов узнать, что сверхъестественное существо тоже может быть добрым… Они сумели воплотить в реальность все свои мечты. С появлением сына их семья стала ещё крепче. А когда через пару лет Тэхён забеременел во второй раз, счастью Чонгука не было предела. Так они и жили, создавая свою уникальную историю любви и заботы, где каждый день был наполнен солнечным теплом. Пока в их гнёздышко не «ворвался» Джинсу. Этот смелый волчонок сумел не только подружиться с Сэтом, с которым они носились по Каледонскому лесу днями напролёт, но и покорить сердечко Фиалы. Она тотчас расплывалась в широкой улыбке, когда симпатичный альфа приносил ей вкусные яблоки или клубнику, приглашая покачаться на качелях. Сэт тоже был не против их общения, но поначалу обижался, что Джинсу больше уделял времени его сестре, а не ему. Один Чонгук не мог смириться с тем, что в жизни его принцессы появился кто-то, кто смог затмить его самого. Ведь теперь объятия и поцелуи в щёку иногда доставались довольному Джинсу, а не Чонгуку, обожающему тискать дочку до тех пор, пока та не заверещит на весь дом, прося Тэхёна спасти её от щекотки отца. Более того! Природные ароматы Джинсу и Фиалы идеально сочетались друг с другом: дубовый мох и ландыши. Это уже первый намёк на то, что в будущем, возможно, семья Кан и семья Чон породнятся. Сэт же обладал ярким и немного сладковатым ароматом сандала. Не смеяться с ревностных охов и вздохов Чонгука не получалось. Со временем он, конечно, успокоится, перестав фырчать на Джинсу. А пока Тэхёну приходилось терпеливо выслушивать недовольные тирады про засранца-альфу, целовать в щёку и держать покрепче в объятиях, когда Джинсу обнимает или берёт за руку Фиалу. Безусловно, девочка тоже любила своего отца, в этом не было сомнений. И никогда не упускала возможности напомнить ему об этом на своём «детском» языке: то вафли ему испечёт, не без помощи Тэхёна, конечно, то пледом укроет, когда Чонгук возвращался домой поздно ночью с обхода границ, завалившись спать в одежде прямо в гостиной на диванчике. Если Сэт был больше привязан к Тэхёну, то Фиала — к Чонгуку. Надо сказать, что они переехали в другой дом, намного больше и просторнее того, в котором когда-то жил Чонгук. Его им подарили родители альфы, когда родилась Фиала. Чонгук планировал провести этот день только в кругу семьи. Отметить праздник дочери по-домашнему, без лишних людей. Госпожа Ким обещала испечь любимый медовый торт Фиалы и позвать её друзей, с которыми омега ходила в детский сад. Но каково же было удивление альфы, когда он, не успев ещё даже толком поздороваться с родителями Тэхёна, как Фиала вдруг, визжа на весь двор радостно, куда-то помчалась, придерживая подол платья, чтобы не упасть. Уже через секунду Чонгук понимает причину такой буйной реакции. Возле входной двери, рядом с Сону и Джеюном, которые три года назад поженились и ждут своего первенца, стоял Кан Джинсу, держа в одной руке букет маргариток, а в другой — мягкую игрушку-зайца. Уже позже выясняется, что парень пришёл помочь Сане испечь торт, а после остался, чтобы дождаться именинницу. Настроение сразу улетучивается, а настырного альфу хочется выставить за калитку. Он даже тут нашёл его дочь! Хотя Чонгук ни с кем не делился, что хочет отпраздновать в Авиморе. Благо Тэхён оказывается рядом, быстро подхватывая его под руку и шипя грозно, чтобы альфа не вздумал портить праздник. Ведь Джинсу для Фиалы — самый главный гость. Её любимый друг, с которым никогда не бывает скучно. — Ты слышишь, да? — шепчет Чонгук Тэхёну. — «Какая ты красивая в этом платье. Самая настоящая принцесса», — имитирует голос молодого альфы волк. — Мягко стелет, гадёныш! Ему это всё равно не поможет. — Они дети, Чонгук. Успокойся, пожалуйста. Ему восемь, ей шесть. Никто из них не собирается убегать в закат и венчаться. Они просто друзья. Мы когда-то были такими же. Это немного успокаивает альфу. День рождения всё равно удаётся на славу. Фиала в полном восторге от подарков и устроенного в её честь праздника. После обеда все дети убегают резвиться во двор, а взрослые остаются в доме. Надолго Чонгука всё равно не хватает. Так и не допив свой скотч, он выходит на улицу и, привалившись плечом к косяку двери, ястребом наблюдает за кричащими детьми, играющими в догонялки. Пару раз хватался за сердце, когда Фиала спотыкалась о длинный подол платья, едва не падая на землю, но смог себя сдержать в руках, чтобы не ринуться к ней. То, что Сэт там и не позволит обидеть сестричку, его никак не успокаивало. Опасности никакой нет. Это просто игра. Но альфе всё равно спокойнее, когда дети у него на глазах. — Как-то слишком он оберегает её, — говорит тихонько Сана Тэхёну, когда они уходят на кухню, чтобы принести ещё закусок. — Чонгук хороший отец. И дети его любят. Но его забота о них… — Она умолкает. Тэхён не спешит перебивать, позволяя ей продолжить. — Я помню, как он места себе не находил, когда у Сэта зубки резались и он плакал чуть ли не каждый час. А Фиала… Да, были тяжёлые роды, и ты едва не умер, но с тех пор… что-то поменялось в Чонгуке. Он так ревностно вас всех охраняет, как будто боится потерять. Тебя ещё хоть как-то его опека обходит стороной. Не пойми меня неправильно, но мне кажется, он скоро начнёт запирать ребят на ключ. А этот мальчик? Чонгук ведь глаз с него не сводил за столом… Тэхён ничего не отвечает. Лишь кивает и моет руки в раковине. Он понимает, о чём хочет сказать ему мама. Чонгук очень сильно поменялся с той ночи, когда Тэхён чуть было не лишился жизни, потому что Фиала лежала неправильно. Это и послужило осложнением родов. Над ним тряслись не только Фрея и лекарь Тибо, но и главный акушер новой больницы, которого Чонгук привёз из Авимора. Альфа тогда был сам не свой, словно чувствуя на себе всю ту боль, которую испытывал Тэхён. Успокоительное никак не действовало, а подбадривающая речь отца слышалась как из-под толщи воды. Омега тогда потерял много крови, но всё же смог родить здоровую девочку. Как уже позже призналась Фрея: просто чудо, что он выжил. Когда же об этом узнал Чонгук, то не отходил от мужа и дочки ни на шаг, любуясь ими и благодаря духов леса за то, что сберегли его семью. Если и отлучался, то ненадолго, прося и Сэта не отходить от него дальше, чем на метр. Чонгук действительно испугался. От мысли, что он мог остаться с маленьким сыном один, становилось дурно, а сердце пропускало удар. Он ещё долго не мог отделаться от мучивших его сознание картинок, где альфа вновь теряет свою любовь. Он бы не вынес этой разлуки. Если бы Тэхён «ушёл», то и Чонгук последовал бы за ним. Рядом бы лёг, не сумев научиться заново жить. Омежку решено было назвать Фиалой — в честь природного аромата Тэхёна. Чонгук сам предложил это имя, когда укачивал её в одну из бессонных ночей, дав возможность мужу наконец отдохнуть. Тэхён и не думал перечить. Поэтому поведение Чонгука для омеги полностью оправдано. То, что произошло в прошлом, конечно же, наложило определённый отпечаток на поведение альфы. Шесть лет прошло… Но у Чонгука всё равно перед глазами иногда вспыхивают противные картинки и ему снятся кошмары, в которых он лишается самого дорогого, что у него есть. Видимо, пришло время всё обсудить. Тэхён думал, что со временем он успокоится, но нет. И его ревностное и немного ненормальное отношение к Джинсу, который, по сути, ничего плохого не делал, — тому подтверждение. Ждать подходящего момента нет смысла. Тэхён идёт к волку, минуя гостиную, и обнимает со спины, целуя в затылок. Альфа мелко вздрагивает, потому что не ожидал, но тут же обнимает в ответ, чмокнув в макушку. — Пойдём прогуляемся, — предлагает Тэхён. — С ними ничего не случится. — Омега тянет его за собой в сторону сада. — Родители присмотрят за ними. Не переживай. — Уверен? — всё же уточняет Чонгук. — Да. Мама сейчас выйдет. Они пересекают сад, ненадолго останавливаются у беседки, а потом идут в свой любимый флигель. Уж слишком многое связано с этим местом. Начиная с первого поцелуя и заканчивая пылкими признаниями в любви. — Зачем ты привёл меня сюда? — спрашивает Чонгук, когда Тэхён захлопывает за ними дверь и лёгонько пихает его в сторону дивана, хитро улыбаясь. — Затем, чтобы ты расслабился. Серьёзно, Гук. Мы на именинах у твоей дочери, а не на похоронах. Ты ни разу за утро не улыбнулся. — Тэхён, там Джинсу перед тем, как мы пошли… — Нет! — перебивает его Тэхён, обхватив ладонями щёки. Чонгук замирает перед ним, резко замолчав. — С Фиалой и Сетом ничего не случится. Они будут в порядке. Там столько нянек, что ни один из них не успеет набить шишку до того, как мы вернёмся. Я понимаю, что ты переживаешь, но, пожалуйста, позаботься сейчас обо мне. Я тоже нуждаюсь в твоей любви, — обнимает его за шею омега, не разрывая зрительного контакта. Альфа шумно выдыхает и робко кладёт руки ему на талию. Тэхён уверен: дай он только команду, и Чонгук рванёт обратно к детям, снося дверь с петель. — Знаю, тебе было непросто в ту ночь, когда родилась Фиала, — продолжает Тэхён. Всё-таки альфа нуждается в этих словах. — Мне было плохо, ты это чувствовал. Наша дочка изрядно потрепала нам нервы, перед тем как явиться на свет. Но всё уже закончилось. Мы с ней в порядке. Не нужно так сильно переживать за нас. Ни я, ни цветочек не оставим вас с Сэтом. Ты не будешь одинок, родной. Всё хорошо. Твой волчонок, — смещает руку вниз омега, касаясь груди волка, — может успокоиться. Его омежки навсегда останутся с ним. Нас никто не сможет разлучить. А Джинсу не украдёт Фиалу. Я сам тогда ему устрою разнос, если он обидит нашу девочку. Неужели ты думаешь, что я бы подпустил к малышке кого-то, в ком сам не был уверен? С минуту ничего не происходит. Чонгук молчит, смотря на Тэхёна немигающими глазами, словно медленно осознавая, что ему только что сказали. Чтобы как-то ускорить процесс, Тэхён обнимает его, прижимая к груди. И только тогда Чонгук заметно расслабляется. Вроде обычные слова. Но какую же силу они имеют, действуя как самое мощное успокоительное и разгоняя всех демонов. — Прости. Ты прав. Я перегибаю палку. Они всего лишь друзья. Да и малы они для осознания более глубоких чувств, — тихо отзывается альфа, зарываясь носом ему в шею. — Это ты прости. Давно нужно было с тобой об этом поговорить. — Для меня нет большего страха, чем потерять вас. Когда думаю об этом, во мне просыпается столько злости. Джексон однажды попал под горячую руку. — Не нужно думать об этом. Всё ведь хорошо. Мы вместе. Я люблю тебя. И наши дети тоже любят тебя. Для них ты самый лучший отец. Если когда-нибудь тебе ещё раз станет плохо, лучше подумай о том, как мы все будем жить очень долго и счастливо. Или же скажи мне, а не держи в себе, срываясь на невинных. — Как в твоих сказках? — отрывается от омеги Чонгук, улыбаясь уголками губ. — Долго и счастливо? — Лучше, — целует его коротко Тэхён. — Как в нашей сказке. И Чонгук верит, что именно так у них и будет. Тэхён целует так, что всё плохое обретает яркий цвет, а противные мысли осыпаются мелкими осколками на деревянный пол. Чонгук целует его в ответ, ни о чём не думая в эту минуту, забывая о мнимом беспокойстве, терзавшем его до этого. В руках омеги спокойно, тепло и уютно. Это дом, который Чонгук никогда не покинет. Здесь хранится его душа и сердце, которое принадлежит только Тэхёну. Здесь никогда не бывает одиноко. Постепенно они оба забываются. Поцелуй становится настойчивее, а прикосновения обжигают, сбивая дыхание с ровного ритма. Чонгук подхватывает омегу, вынуждая обхватить ногами его торс, и разворачивается в сторону старенького дивана. — Наверное, немного времени у нас всё-таки есть. В этом ты прав, — расстёгивая пуговицы на его рубашке, перед этим повалив на диван, говорит Чонгук, подмигивая Тэхёну. — Наверное… — выдыхает хрипло омега, подставляя шею под горячие поцелуи, по которым уже успел соскучиться. Последний раз у них было четыре дня назад — и то неудачно, потому что Джеюн отчего-то решил, что Сону рожает, и примчался к ним в дом, бесцеремонно ворвавшись в спальню. Сейчас тоже время не особо подходящее, потому что дети могут захотеть поиграть, например, в прятки. Однако кто не рискует… От одежды они избавляются быстро. На растяжку времени уходит и того меньше. Чонгук, осыпая мелкими поцелуями грудь Тэхёна, уделяя особое внимание чувствительным соскам, плавно входит в раскрывшуюся только для него дырочку, шипя от узости и жара Тэхёна. Омега разводит колени шире, обнимая длинными ногами талию альфы, который накрывает его своим поджарым телом, толкаясь медленно, практически полностью выходя и вновь заполняя собой, касаясь головкой простаты. Воздух в помещении мгновенно накаляется, отчего приходится хватать его жадно ртом, когда альфа начинает вбиваться глубже, с особой рьяностью, помечая омегу под собой метками-укусами. Тэхён жалобно стонет, хмурит аккуратные брови, вцепившись пальцами в предплечье волка. Надолго их не хватает. Тэхён кончает в руку Чонгука, что ласкала его член в такт толчкам, а альфа — на рефлекторно поджавшийся живот Тэхёна, когда его накрывает волной оргазма. Пара минут на восстановление дыхания. Потом — на одежду и короткие поцелуи, которых всегда мало. Из флигеля они выходят с лучистыми улыбками, встречаясь с детьми в гостиной дома. Фиала сразу же бежит к отцу, прося взять её на руки и вместе с ней попробовать малиновый пудинг, а Сэт, приклеившись к боку Тэхёна, неугомонно что-то рассказывает о том, как несколько раз выиграл в догонялки. А под конец вечера Тэхён даже слышит от Чонгука, что Джинсу вовсе и не такой уж плохой волк, каким казался ему изначально. И даже приглашает его пойти вместе с ними на рыбалку в пятницу. Джинсу, конечно же, соглашается и спешит поделиться этой новостью с Сэтом, который в это время чуть ли не дрался с сестрой за последний кусок грушевого пирога. Это уже большой шаг для Чонгука. Принять кого-то чужого в семью непросто, но альфа очень постарается. Что ж… эту битву Тэхён пока выигрывает. Так, глядишь, и до свадьбы дочки доживут. Он уверен, что Джинсу ещё не раз покажет себя с лучшей стороны и растопит сердце Чонгука. Ведь даже самый дикий и неприступный волк может стать тем, кому под силу разбудить тебя любовью.