Сорочий мост

Несмотря на то, что Хэн Сюйзао сам попросил рассказать ему продолжение истории, пришлось прикладывать усилия, чтобы ее слушать. Мысль то и дело куда-то уплывала, он терял нить повествования, а под конец ощутил такую сонливость, что с трудом держал глаза открытыми. Кажется, он прослушал больше половины. В голове сохранились только отрывки, с трудом собирающиеся воедино. — Хэн Сюйзао, ты засыпаешь? — голос Вэй Фана прозвучал совсем рядом с ухом. — Немного. Где Ру Синьи? Почему он еще не вернулся? Болота были опасны днем, а ночью — тем более. Сейчас, в непроглядной ночной тьме, можно было легко оступиться и попасть прямиком в ловушку топи. Хэн Сюйзао опасался, что именно это и случилось. Поблизости не было видно никаких огней, а он прекрасно помнил, что Ру Синьи соорудил факел перед тем, как уйти. Стоило его поискать. Болота не забирали быстро, еще могло хватить времени на то, чтобы вытащить угодившего в их лапы. Вот только как идти вперед по такой темноте? И куда именно направился Ру Синьи? Он мог сменить путь, выбирая безопасные участки. Тем не менее, оставлять его на волю судьбы было нельзя. Сделав над собой усилие, Хэн Сюйзао приподнялся и зажмурился — нога снова разболелась, на этот раз настолько, что на нее было невозможно спокойно наступить. Ковылять через болота — сомнительное удовольствие, и все же сидеть и спокойно ждать было подобно самому настоящему предательству. — Останься, — Вэй Фан задержал его, положив ладонь на локоть. — Ты все равно ничего не сможешь сделать. Согнувшись, Хэн Сюйзао постоял несколько мгновений, после чего тяжело плюхнулся на землю и откинулся затылком на дерево. Хвост порядком растрепался, пряди волос прилипли к чуть влажной коре. — Ты прав. Не смогу. Запахи леса почти заглушали тяжелый дух застоявшейся воды. Можно было различить аромат трав и чуть влажной земли, каких-то цветов, даже древесной коры. Хотелось представить, что они просто отправились на лесную прогулку, а не скрывались здесь от призраков, не бежали из опустевшей деревни. Хэн Сюйзао предпочитал держаться подальше от проблем даже в собственных мыслях. Он громко вздохнул, призывая себя к спокойствию. Самое лучшее, что можно сейчас сделать — ждать рассвета. — Ты похож на Лим Шиюна, — вдруг произнес Вэй Фан. Он так и держал руку на локте Хэн Сюйзао. Отодвинуться или хотя бы посмотреть на него не хватало сил. Усталость, навалившаяся после сражения и побега, заставляла сидеть, как статуя, и смотреть перед собой. — Чем же? — Хэн Сюйзао сдержался, чтобы не зевнуть. — Из-за него тоже многие пострадали. Ленивая сонливость сразу же куда-то делась. Ее место заняло не ожидаемое возмущение, а веселье. Хэн Сюйзао фыркнул и улыбнулся: — Да кто же из-за меня пострадал? — А деревня? Может, призраков привел именно ты? Это звучало глупо. Хэн Сюйзао не владел магией — он даже не занимался духовными практиками, а культивировал только землю, уж точно не что-то из того, что делали даосы. Его жизнь была приземленной и незаметной. Он даже читал с трудом, не умел рисовать и писал так долго и плохо, что никто не мог разобрать его иероглифов. Чтобы призвать призраков, нужно было что-то для этого сделать. Хэн Сюйзао понятия не имел, что именно. Предположение Вэй Фана было наивным и грубым, но он продолжал: — Ведь в деревне ничего не происходило, пока не появился ты. А потом началось: плохой урожай, нападение диких животных. Теперь — призраки. — Если так думать, то любые несчастья мира можно приписать мне. Это глупости. — А если нет? Хэн Сюйзао покачал головой. — Нет, — произнес он. — Если бы призраки пришли за мной, они бы нападали на мой дом, а не на дом Юэйлян. — Она благоволила тебе, поэтому сначала накинуться могли на нее. Может, кто-то проклял тебя так же, как Лим Шиюна, и теперь ты несешь беды одним только своим существованием, поэтому сначала пострадали те, кто тебе ближе всего. — Тогда должен был пострадать Ру Синьи. Произнеся это, Хэн Сюйзао нахмурился. Что, если Ру Синьи действительно пострадал? Прямо сейчас он был неизвестно где, будто сквозь землю провалился. Неужели болото было настолько большим, что за водой нужно было уходить так далеко? Конечно, застоявшаяся вода не подходила ни для питья, ни для промывки ран, Ру Синьи наверняка пошел искать реку или хотя бы озеро, но разве для этого пришлось бы уходить на другой конец леса? Он мог вернуться и сказать, что ничего не нашел. И Хэн Сюйзао, и Вэй Фан потерпели бы до утра, узнай о неудаче. Может, даже не стали бы ворчать. Сразу же представилась такая ситуация. Да, определенно, никто не стал бы возмущаться. Разве они похожи на дураков? Нет. Могут сказать, что он плохо искал, предложат посмотреть в обратном направлении, там, где нет топи, чтобы поход был безопасным. Или вообще повернут назад, прихватив лошадей. Они могут поискать какую-нибудь другую дорогу. Да, деревья обступали тропинку достаточно плотно, но наверняка где-то можно пройти, просто они пропустили поворот. В голове все еще крутился возможный разговор и даже обратный путь, когда мысль ушла куда-то в сторону. Воображение, успевшее разыграться после услышанной истории и так и не успокоившееся, подкинуло картины событий, которые Хэн Сюйзао никогда не видел. Ру Синьи был одет иначе, чем сегодня, и выглядел смертельно уставшим. Он сидел на большом плоском камне и задумчиво смотрел в лесную чащу, а руки были целиком покрыты кровавыми разводами. Стоило приблизиться, как Ру Синьи закрыл глаза и произнес: — Не вини себя, ты не мог ничего сделать. Это все твоя природа. Лицо его, вопреки сказанному, стало злым и грубым. Налетел порыв ветра, разметавший его волосы — пряди вспыхнули на солнце золотом, заметались и упали на лицо. Вдали закричало воронье. — Но ты можешь все это остановить. Хэн Сюйзао посмотрел в сторону и увидел, что они находились на холме, под которым раскинулось поле. Пшеничные колосья были цвета киновари, и стоило приглядеться, как сразу стало понятно, что они все испачканы кровью. На поле проходило жестокое сражение, мертвые воины лежали навзничь, а на их лицах ползали мухи. Все эти люди были далеко, но почему-то удавалось с легкостью различить каждую черточку их лиц. Многие явно умирали в мучениях, некоторые до сих пор стискивали оружие. Похоже, обе стороны, схлестнувшие в битве, понесли одинаковые потери. Впрочем, различить, где чьи, сейчас было невозможно. — Я бы хотел, чтобы все было хорошо, — пробормотал Хэн Сюйзао. — Ру Синьи все еще не вернулся, — голос Вэй Фана выдернул из воображения. — Разве это не говорит о том, что уже не все хорошо? Хэн Сюйзао вдруг понял, что успел на несколько мгновений задремать, и кровавое поле ему просто приснилось. Он сильно зажмурился, прежде чем широко распахнуть глаза, помотал головой. Еще и говорил во сне. Не хватало только, чтобы от усталости помутился его рассудок. — Вернется, — убежденно сказал он. — Если нет, мы просто останемся здесь, — голос Вэй Фана зазвучал мягче — он, похоже, улыбался. — В лесу сейчас безопасно. Подождем, пока не сможем продолжить путь. — Да, так и сделаем, — легко согласился Хэн Сюйзао. Идея показалась ему крайне привлекательной. Зачем нестись через весь лес и болота, когда можно остаться здесь? — Можно будет найти какое-нибудь безопасное место на время, пока заживут раны. Мы ведь не знаем, может, призраки дошли до соседних деревень. Они действительно могли бы поискать в лесу какое-то место, в котором их не тронут ни звери, ни призраки. Можно будет найти овраг, сделать там навес, чтобы защищаться от дождя и солнца. В идеале, конечно, найти домик, но вряд ли кто-то решился бы селиться в таком гиблом месте. Если взять западнее, будет шанс добраться до гор и остановиться в какой-то пещере — лишь бы только найти что-то приличное. Им точно удастся пережить некоторое время вдвоем. В голове опять всплыла картина, но на этот раз в ней был Вэй Фан. Он стоял, подставив лицо солнцу, и улыбался, а потом повернулся. Светлые глаза лучились теплом и счастьем. — Давай просто останемся здесь? — Давай, — ответил Хэн Сюйзао. Он не мог отказать, когда на него так смотрели — открыто, с надеждой и затаенной усталостью. Будто они оба проделали слишком долгий путь, а теперь наконец-то нашли, где можно передохнуть.  Улыбка Вэй Фана стала еще счастливей, он ухватился за рукав Хэн Сюйзао и повел его за собой. — Идем, я кое-что нашел! Хочу тебе показать. Они шли по горной дорожке, пока не свернули на небольшой уступ. Здесь Вэй Фан отпустил рукав, шагнул к самому краю и присел на корточки. — Смотри. Вид, открывшийся с горы, был невероятным. Внизу простирались деревья, сомкнувшие кроны так плотно, что не было видно земли. У самого подножия горы медленно ползла тихая речка, с высоты казавшаяся россыпью горного хрусталя. Закатное солнце облизывало розовеющие облака, покрывая их ржавчиной. Простор не был умиротворяющим, как зеленые луга, но заставлял думать, что здесь они смогут найти то, что так давно искали: заслуженный отдых. Но Вэй Фан смотрел не на открывавшийся пейзаж, а на небольшой камень, который поднял и показал Хэн Сюйзао. Ничего особенного, огромный булыжник, каких были сотни. Еще и с острыми краями. Один из них показался подозрительно красным. Ну конечно, чего стоило ожидать? Хватает все подряд, даже не думает, что это может быть опасно. — Ты поранился, — Хэн Сюйзао забрал камень. — Нужно быть осторожней. Вэй Фан удивленно моргнул и вдруг засмеялся, запрокинув голову. — Глупый, это киноварь! Он был прав. Хэн Сюйзао, стоило присмотреться, понял, что камень не испачкан кровью — он просто был таким сам по себе, скрывал в своей глубине кровавое сердце. — Я слышал, что этот камень появляется там, где пролили кровь драконы, — сказал Вэй Фан. — Он делает человека сильнее, может раскрыть внутреннее могущество. Давай сделаем из него что-нибудь? Хэн Сюйзао согласился. Он корпел над изделием несколько дней, отказываясь рассказать, что же это будет. Вэй Фан кружил вокруг него, уговаривая поделиться секретом, и в итоге Хэн Сюйзао пришлось уйти подальше, найти пещеру и продолжить работу в ней. Когда он принес шпильку с бусинами из киновари, Вэй Фан долго шутил о том, что теперь-то Хэн Сюйзао может позавидовать любая красавица: бусины имели форму бутонов пионов, они мягко звенели, когда касались друг друга. Навершие шпильки венчал цветок с тонко вырезанными лепестками — крупный, яркий, тускло поблескивающий в свете солнца. — Вообще-то я сделал ее для тебя. Мне она не подойдет. Это заявление надолго поселило в их дом тишину. Вэй Фан забрал волосы в пучок, заколол шпилькой и долго вертелся перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Ему очень шло. В последний дни он ходил с распущенными волосами, иногда перевязывая их лентой, казался неряшливым. Стоило убрать их, как вид сразу же изменился: из хрупкого и несуразного мальчишки вышел молодой уверенный мужчина. — Разве это не прекрасно? — голос Вэй Фана зазвучал сбоку от Хэн Сюйзао. — Спокойное место — это то, что нам сейчас нужно. — Это прекрасно. Мне очень нравится. Не было никаких страхов и волнений, никакого залитого кровью поля и мертвых воинов, за их домом не раскинулась деревня, сплошь усеянная трупами жителей. Только он и человек, вертящийся у зеркала, принявший его подарок с благодарностью и достоинством. Вэй Фан посмотрел на него через отражение: — Теперь я обязан подарить тебе что-то взамен. — Не нужно, — возразил Хэн Сюйзао. — Но я хочу! Только тебе придется подождать, прежде чем я что-то придумаю. Он готов был ждать. Сейчас, когда им ничего не угрожало, ожидание не было томительным. И все же, несмотря на это, Хэн Сюйзао, чтобы подразнить, разочарованно замычал. Вэй Фан подошел ближе и прищурился. — Мне идет? — он выжидательно посмотрел на Хэн Сюйзао и получил уверенный кивок. — Нет, скажи это вслух! — Тебе идет. — Ты бредишь. Голос снова прозвучал не от Вэй Фана, хоть и принадлежал ему. Теперь казалось, что он стоял позади. Хэн Сюйзао хотел обернуться, но как только начал это делать, Вэй Фан взял его за запястье. — Давай сегодня поплаваем? Пока ты был занят, я умирал от скуки, теперь тебе придется меня развлекать. Хэн Сюйзао покачал головой: — Ну нет, только если на лодке. Уже холодно, мы замерзнем. — Я нашел горячие источники, пока искал тебя. — Искал? Вэй Фан пожал плечами и улыбнулся: — Мне ведь было интересно, что ты делаешь. Я хотел найти, где ты засел, чтобы незаметно подсмотреть. Ну конечно, не стоило и надеяться, что Вэй Фан спокойно ждал его дома. Этот человек не умел сидеть на месте, и хоть больше него мечтал о покое, был вертлявым, как уж, и вечно что-то выдумывал. — Ты невыносим, — Хэн Сюйзао, не сдержавшись, тоже заулыбался. — Хэн Сюйзао. — Что? — Хэн Сюйзао! — Хорошо, давай искупаемся. — Нет, стой! — голос снова раздался сзади. Опять захотелось обернуться, но его уже тащили вперед, прочь из знакомых стен. Вэй Фан крепко держал за запястье и то и дело оглядывался, продолжая улыбаться: — Я придумал! В благодарность за подарок я буду тебя обслуживать. Пока ты будешь мыться, принесу тебе вина и фруктов. Что скажешь? — Скажу, что надо чаще что-то тебе дарить. Вэй Фан заливисто расхохотался. Его голос разнесся эхом, отскакивая от подножия гор и ближайших камней. Смех был чище речной воды. Они остановились у каменного края естественного горячего источника. От воды не шел пар, но совсем рядом с ней росла свежая трава и даже цвели цветы, что было удивительно для осени в этой местности. Хэн Сюйзао хотел раздеться, но Вэй Фан пихнул его в спину. Пришлось шагнуть вперед, чтобы не упасть, и сапоги сразу же намокли. Вода действительно оказалась горячей. — Хватит баловаться, — Хэн Сюйзао изобразил строгое лицо, на что Вэй Фан, сделав честные глаза, покачал головой, показывая, что уж кто-кто, а он-то точно не баловался. — Не хочу намочить одежду. Почему-то узел на поясе не поддавался. Руки Хэн Сюйзао задрожали, будто он боролся с чем-то очень сложным. Все движения почему-то казались тяжелыми, пальцы еле двигались. Вроде, не устал, а чувствовал себя так, будто поход к источнику отнял оставшиеся силы. — Тебе нужна помощь? — заботливо поинтересовался Вэй Фан и выглянул сбоку. — Нет, — Хэн Сюйзао смутился из-за своей неловкости. Он решил, что все же искупается так. Вэй Фан все равно пойдет за вином — сможет принести сменную одежду. Даже сапоги можно было не снимать, все равно они уже намокли из-за одного шутника. Хэн Сюйзао шагнул вперед, блаженно вздохнул. У госпожи Юэйлян тоже были горячие источники, но он никогда в них не заходил. Зря, наверное. Она ведь могла добавлять в воду какие-нибудь ароматические масла. Ему сразу же показалось, что и эта вода пахнет чем-то приятным, цветочным. Аромат не был приторным, а скорее напоминал запах лотосов. Хэн Сюйзао улыбнулся. — Хэн Сюйзао! — Вэй Фан остался позади и опять звал его. — Я сам справлюсь, а ты лучше принеси мне вина. — Да стой же ты! — Ну чего еще? — Хэн Сюйзао действительно остановился и обернулся, стараясь продемонстрировать нетерпение и нежелание медлить. Ведь ему же предложили искупаться, что теперь не так? Неужели передумал идти за вином? Вэй Фан стоял рядом и улыбался. Он вытащил шпильку — волосы рассыпались по плечам. — Она тебе все-таки не понравилась? — растерянно спросил Хэн Сюйзао. Вместо ответа Вэй Фан взял его за руку, размахнулся и с силой ударил острым концом шпильки в центр ладони.

***

По пальцам заструилась кровь. Вокруг были все те же болота, лес, в котором они остановились, за спиной сонно фыркали лошади. Единственным, что изменилось, был приторный цветочный запах. Хэн Сюйзао проморгался и удивленно уставился на Вэй Фана. Только сейчас он понял, что в видении тот был младше лет на пять, сейчас же перед ним стоял не мальчишка, а уставший молодой мужчина с залегшими под глазами тенями. Ему все еще с трудом удавалось считывать эмоции этого человека, но сейчас на лице как будто застыл страх. — Слава богам, — выдохнул Вэй Фан с заметным облегчением. — Ты перестал откликаться, пока я рассказывал историю, а потом начал нести какой-то бред, я ничего не понимал. Еще и пошел куда-то. Думал, уйдешь следом за Ру Синьи. Ногам было мокро. Хэн Сюйзао опустил голову и понял, что стоит по колено в болоте. Штаны и полы одежды намокли, ступни утопали в грязи. Сапоги оставались стоять у дерева — их он в бреду не надел, что хотя бы немного успокаивало. Что-то изменилось. Не было такого давления, как на улицах деревни, но в воздухе все равно появилось что-то, что заставляло нервно передергивать плечами. Как будто стало холоднее. — Что-то не так, — произнес Хэн Сюйзао, подхватил одежду и поспешил из воды на берег. — Ты это чувствуешь? Ему хотелось спросить про цветочный запах, но он не успел. Лес издал разочарованный вздох, будто был живым. Тело мгновенно покрылось неприятным холодным потом. — Шань Лэ не любит, когда ему мешают, — голос звучал отовсюду. Вэй Фан округлил глаза и дернулся к Хэн Сюйзао, чтобы встать ближе, вот только стоило ему дернуться, как ему в грудь будто ударил кто-то незримый, а потом, схватив, потащил в сторону. Потух факел, погружая болота в кромешную тьму, раздался страшный гул, нечеловеческий и не природный, а такой, будто звучал он из иного мира. Раздался глухой удар об дерево и вскрик Вэй Фана. Хэн Сюйзао бросился в сторону звуков, но не смог сделать ни шага вперед: кто-то вцепился ему в плечи и давил так, что приходилось отступать назад. Под ноги попала коряга. Хэн Сюйзао запнулся и повалился в воду, и невидимое существо понесло его дальше — прямиком в болото. Его утаскивало все дальше и дальше, уровень водвы поднимался. Он отчаянно забился, пока его прижимали ко дну, а вода становилась все глубже: вот она лизала затылок — а вот уже заливала нос и рот. Лицо облепила тина. Его будто куда-то затягивало, хотя он мог поспорить, что большой глубины здесь, у самого берега, точно быть не может. Да и в принципе разве болото может быть настолько глубоким? Даже вытянутой руки не хватало, чтобы достать до поверхности. Побороть панику не получалось. Когда Хэн Сюйзао в очередной раз заполошно взмахнул руками, он почувствовал, что его держали какие-то ветки, и тогда бросил все свои силы на то, чтобы вырваться из их пут. Сколько продолжалась борьба, он не знал. Перед распахнутыми глазами уже плыли алые круги, а грудь обжигало огнем, когда давление наконец-то ослабло. Пришлось быстро работать руками и ногами, чтобы добраться до поверхности раньше, чем что-нибудь вновь попытается схватить и утащить на дно. От  воздуха, наполняющего легкие, стало еще больнее, и он закашлялся, отплевываясь от воды и мусора. Вдали снова вскрикнул Вэй Фан, но на этот раз его голос оборвался так резко, что это напугало еще сильнее, чем его первое неожиданное исчезновение. Хэн Сюйзао поплыл на звук — его утащили далеко от берега. Болото показалось бескрайним морем. Торчавшие над водой кочки теперь были спасительными островками, за которые можно цепляться, чтобы перевести дух. Потяжелевшая одежда тащила обратно на дно. Что-то коснулось его ног, и Хэн Сюйзао, снова поддавшись панике, заработал руками быстрее. — Куда же ты? — хихикнули ему на ухо. — Шань Лэ просто поиграет. Тебе ведь понравилось, разве нет? На берегу стоял человек. Его кожа светилась в темноте, была бледной и немного зеленоватой, глаза горели желтым. Он был бы очень красив, приложи больше усилий, чтобы казаться живым. Цветущие лианы, причудливо заплетенные в волосы, создавали невероятной красоты прическу, выражение лица казалось неземным, а глаза не моргали. Бледно-зеленые одежды ниспадали на землю. Это мог быть лесной или болотный дух, совершенное создание, о котором ходили легенды. Оно помогало путникам, выводило их из дремучих чащ и даже преподносило небывалые дары. Вот только Хэн Сюйзао, когда вышел на берег, думал только про оставленный где-то у дома топор. Даже если ему сейчас предложат целую корзину золота, это точно не сможет искупить попытку утопить в болоте. — Иди, куда шел! — приказал он, ни на что не надеясь. Существо склонило голову к плечу. Губы медленно растянулись в улыбке. — А я, может, к тебе шел? — голос опять звучал у самого уха. Именно его цветы источали этот аромат. Хэн Сюйзао, осознавая, что его опять пытаются затянуть в иллюзию, нажал пальцами на рану на ладони. Муть, появившаяся в голове, отступила, а лицо существа ни на миг не изменилось, зато в голосе прозвучало сожаление: — Зачем сопротивляться? Ты мне нравишься, я тоже тебе понравлюсь. Нам будет весело. Ты ведь мечтал о покое? Я могу его тебе подарить. Исполню все, о чем только пожелаешь. — Спасибо, но нет, — выдохнул Хэн Сюйзао. Лицо Шань Лэ дрогнуло, впервые по-настоящему изменившись: уголки губ поползли вниз, брови приподнялись и скорбно заломились у переносицы. Он медленно склонил голову к плечу, как опечаленная птица. — Тогда мне придется вас убить. Хэн Сюйзао не хотел испытывать судьбу. Он не до конца понимал, что за существо стояло перед ним и почему его голос раздавался у самого уха. Казалось, что впереди стояла прекрасная пустая оболочка, тогда как само создание находилось везде и нигде одновременно. Откуда оно может нанести удар, понятно не было. Сияние, исходившее от его лица, не освещало поляну перед болотом — только его самого, — и что происходило с Вэй Фаном, понятно не было. Может, он был уже мертв. Может, мертв был и Ру Синьи. Мгновение — и существо, не меняя скорбного выражения, вскинуло руку. Хэн Сюйзао ощутил сомкнувшиеся на шее пальцы, заскреб ногтями по коже, пытаясь убрать давление, но ничего не нащупал. Никакие руки его не держали, не было даже тех веток, тащивших его на дно. Ничего. Он отвел взгляд от существа, решив было, что дело в зрительном контакте и это очередная иллюзия, но его все равно продолжало душить незримое и не ощутимое нечто. С губ сорвался громкий хрип. Позади раздался всплеск, вновь напомнивший о недавнем купании. На этот раз, вопреки ожиданиям, никто тащить в воду не стал. Что-то чавкнуло совсем рядом.  Только бы не очередная тварь… Из-за спины Хэн Сюйзао полетел камень, угодивший существу прямиком в лоб. Голова Шань Лэ мотнулась. Печальная гримаса наконец-то исчезла, теперь его лицо, заляпанное грязью, казалось человеческим и даже немного растерянным. — А ну пошел прочь! Голос принадлежал Ру Синьи. Несмотря на удар камнем, давление на шее не ослабло. Не помогло даже то, что Ру Синьи пихнул факел существу прямо под нос, начал ругаться так, что покраснели бы пьяные деревенские рыбаки. Делать вдох становилось все сложнее. Хэн Сюйзао ощущал, как к лицу прилила кровь. Лес зазвенел смехом, похожим на перезвон колокольчиков. — Да я так сейчас с тобой поиграю!.. — зарычал тем временем Ру Синьи. Горло перестало сдавливать. Хэн Сюйзао закашлялся, захлебываясь воздухом. Голова закружилась, хотелось встать на четвереньки, а еще лучше — лечь навзничь, дожидаясь, пока все не прекратится. Ру Синьи, появившийся в поле зрения, мало чем походил на себя. Он напоминал великого воина: на нем были доспехи, хорошо прикрывавшие грудь, плотные кожаные наручи, а глаза полыхали огнем.  Впереди оказалась горящая деревня: пламя вздымалось до небес, облака казались обугленными. Вдалеке слышались крики людей и нечеловеческий рев, который все нарастал и приближался. Земля содрогалась от этого звука. Хэн Сюйзао все смотрел и смотрел на пылающие дома, пока Ру Синьи не приблизился и не отвесил ему хлесткую пощечину. Образ деревни исчез, вокруг снова сомкнулся плотный ночной лес. — Это морок! Закрой нос и рот! Морок или нет, но рев наступающих тварей был реален. Поляну обступали демоны, они рычали и скалились, беря их в круг. Хэн Сюйзао, послушно прижавший рукав к лицу, покосился на притворившееся прекрасным юношей существо. Шань Лэ просто стоял на месте и снова улыбался. Он точно не был лесным духом — такие, если все же верить легендам, действовали самостоятельно, не призывая подмогу из кривых скалящихся уродцев. Все твари бросились в атаку одновременно. Хэн Сюйзао был обессилен и пропустил момент, когда девица с черным лицом швырнула его в болота, а там кто-то подхватил и обвил длинными руками без суставов. Он снова забился, чтобы выбраться, пинался, чувствуя себя беспомощным и почему-то глупым. Сейчас смерть в иллюзиях казалась не таким уж плохим вариантом. Его хотя бы не тащили на глубину и оставили барахтаться в грязи, что могло показаться еще унизительней, будь он сейчас хоть сколько-то заинтересован в том, чтобы держать лицо. — Нет, мое, мое! — взвизгнули рядом. На демона, державшего Хэн Сюйзао, напал какой-то другой, и хватка наконец-то ослабла. Свобода длилась недолго: на этот раз его, подхватив, поволокли обратно на берег. Кто-то вцепился ему в волосы, другой демон, не желая отдавать добычу, зацепился за ногу, но только порвал штанину.  Хэн Сюйзао всегда хотелось считать себя достаточно сильным, и если борьба с призраками принесла хоть какую-то веру в себя, то сейчас ее безбожно растоптали. Демоны грызлись между собой, визгливо спорили и дрались. Пока они сражались, несколько раз прилетало и Хэн Сюйзао — он, скрючившись в грязи, пару раз почувствовал, как на него наступили, а потом и вовсе швырнули в сторону.  Он чувствовал себя мячом, в который играет дворовая ребятня. — Ты живой? — сверху раздался голос Ру Синьи. Хэн Сюйзао вздернули, поднимая, и он оказался плечом к плечу с другом. Все деревья перед глазами на несколько мгновений поплыли, прежде чем удалось сфокусироваться. Рядом сновал десяток демонов. Они были разных размеров и видов: кто-то из них был зеленым, с длинными волосами, напоминавшими водоросли, у кого-то не хватало частей лица. Одни были совсем небольшими, едва доставали до колены, другие наоборот возвышались над остальными. Некоторые и вовсе напоминали скорее растения, чем живых существ. Одно было неизменно для всех: орали эти твари одинаково отвратительно. — Не уверен, — ответил Хэн Сюйзао. — Мы в преисподней. Тут вообще могут быть живые? — Нам нужно... Ру Синьи не закончил: на него, растопырив пальцы, напрыгнул мелкий зеленый демон. Он попытался вцепиться в шею, но был отброшен в сторону. Пальцы успели мазнуть по коже, зацепились за шнурок и сорвали с Ру Синьи фиолетовую жемчужину, которую он всегда, сколько Хэн Сюйзао его помнил, носил, не снимая. Демон отбросил шнурок с жемчужиной, даже не взглянув, зашипел, снова готовясь к атаке, но вдруг замер, согнув тощие бледные колени и ссутулившись. Визг и вопли прекратились: сначала затихали те, кто находился ближе и был не слишком увлечен дракой, после — остальные, когда до них дошло, что что-то произошло. Стало так тихо, что Хэн Сюйзао услышал стук собственного сердца.