Сорочий мост

Ру Синьи удивленно уставился на Хэн Сюйзао. На его лице изумление сменилось неверием, а затем и непониманием. Он отвернулся, посмотрел на гору и покачал головой. — Нет, ты ошибся, это не мое имя. Откуда ты его узнал? Все картина, которую выстроил Хэн Сюйзао, посыпалась. Ведь Лим Шиюн жил в городе, в котором на деревьях висели ленты в честь праздника. С его родным местом тоже случилась беда, все могли умереть от неизвестной болезни и превратиться в живых мертвецов. Таких людей, настрадавшихся в жизни и ставших теми, кому нет места на небесах, можно было без зазрения совести утащить в Вечный город, и тогда это было бы подобием спасения. Лим Шиюн встретил заклинателя, и хоть тот прогнал его, они могли встретиться позднее, чтобы стать учеником и учителем. История человека из легенды перекликалась с прошлым того, кого здесь звали господином Таэяном. Это параллель казалась настолько очевидной, что ответ не на шутку удивил Хэн Сюйзао. Но Ру Синьи мог врать и специально отрицать свою прошлую жизнь. Не понятно только, для чего. — Вэй Фан рассказал мне его историю, — сказал Хэн Сюйзао, продолжая следить за реакцией Ру Синьи. — Всю? — До момента, как он встретился с заклинателем. Презрительно фыркнув, Ру Синьи прищурился. Он посмотрел на одно из зданий, из чего Хэн Сюйзао сделал вывод, что раненый Вэй Фан точно находится там. — Нет, я не Лим Шиюн. Его жизнь полностью отличалась от моей. — Он твой знакомый? Ру Синьи поджал губы и окинул Хэн Сюйзао тяжелым взглядом: — Зачем ты во все это лезешь? — Совсем недавно ты называл меня другом и говорил, что хочешь перестать скрывать свое прошлое. Так что же, это было пустой болтовней? Должно быть, говорить так не стоило, потому что Ру Синьи помрачнел еще сильнее. Он с досадой поморщился, скривил нос и повел Хэн Сюйзао дальше, даже шаг ускорил. — Эта история действительно отчасти обо мне. — Тогда ты Сю Ичэнь, — окончательно догадался Хэн Сюйзао, на что получил подтверждающий кивок. — Значит, тогда ты выжил. — Значит, выжил. — А тот заклинатель добрался до города. — Значит, добрался. Ру Синьи вел его к тому зданию, на которое совсем недавно смотрел. Они медленно поднялись по ступеням и все время продолжали диалог. — Он выучил тебя заклинательству? — Да, выучил. — А что стало с остальными людьми, которые жили в городе? — Погибли. Все до одного. — Тогда как ты выжил? Как получилось, что тебя не коснулись ни болезнь, ни сумасшествие? Я не представляю, как все это можно было выдержать и не помешаться. — У меня уже тогда был огромный духовный потенциал, мне не могло навредить зло, подобное этому. Можешь называть все это обычным человеческим везением. — Что случилось с Лим Шиюном? Ты смог с ним встретиться после всего произошедшего? Ру Синьи открыл дверь, пропустил внутрь Хэн Сюйзао. Комната была скромная, без огромных колонн или фресок на стенах, зато кровать, стоявшая у дальней стены, способна была уместить на себе не меньше пяти взрослых мужчин. Сейчас на ней полулежал Вэй Фан. Он опирался спиной на подушки и сонно моргал, но когда увидел гостей, насторожился. — Что же случилось с Лим Шиюном, а, Вэй Фан? — с плохо скрываемой злостью прошипел Ру Синьи. Он стремительно приблизился к кровати и навис над лежавшим на ней человеком. Хэн Сюйзао не видел его лица, но не сомневался, что оно исказилось от злости. — Пока я спал, вы рассказывали старые сказочки? — невинно поинтересовался Вэй Фан. Хэн Сюйзао успел приковылять и даже перехватил поднятую руку Ру Синьи. Он не знал, что намеревался сделать друг, ударить или придушить, но проверять уж точно не хотел. Вэй Фан при этом выглядел так, будто ни на мгновение не ощущал нависшей над ним угрозы. В дверях цокнули копыта. Мертвая лошадь зашла в комнату, пользуясь неплотно закрытой дверью, и тут же ткнулась носом в плечо Хэн Сюйзао. — Росинка! — обрадовался Вэй Фан. Общаться с лошадью не хотелось. Хэн Сюйзао, решив, что тут никто не станет его осуждать, скинул сапоги, забрался на кровать и уселся у Вэй Фана в ногах, прижавшись спиной к стене. Лошадь потянулась к нему, но Ру Синьи придержал ее за гриву. Росинка обиженно фыркнула. — Я готов вас слушать, — сообщил Хэн Сюйзао. — Мне, честно признаться, сразу показались странными все эти загадочные разговоры. Ты, — он ткнул пальцем в сторону Вэй Фана, — тоже либо был в том городе, либо как-то со всем этим связан. Я бы подумал, что ты Лим Шиюн, но Ру Синьи терпеть тебя не может. Поэтому нескромно предположу, что Лим Шиюн — это я. Правильно? Ру Синьи был таким мрачным, что у него даже потемнело лицо. Зато Вэй Фан, казалось, сиял ярче солнца. Даже его взгляд потеплел. — Правильно, — с улыбкой подтвердил он. — Эту историю ты мне рассказал не просто так. — И снова верно. Хэн Сюйзао жестом предложил продолжать, но Вэй Фан только улыбался. Тогда он обратился к Ру Синьи: — Вы оба вели себя подозрительно. Почему ты, например, прогонял Вэй Фана? Не хотел, чтобы я узнал про то, кем являюсь? Но все люди перерождаются. В том, что кто-то узнает что-то о прошлой жизни, нет ничего плохого. Даже если в его прошлом воплощении он сотворил какое-то зло. — Ты не совершал ничего плохого, — горячо возразил Ру Синьи и посмотрел на него так проникновенно, что Хэн Сюйзао стало его жаль. Прошло столько столетий, а былые события, похоже, так и не смогли его отпустить. — С тобой случилось плохое. Это разные вещи. — Ну хорошо, — легко согласился Хэн Сюйзао. — Со мной случилось нечто плохое, из-за чего пострадал и я, и многие другие люди. И в итоге я, очевидно, как-то умер, переродился и живу новую жизнь. Так почему Вэй Фан рассказал мне про мое прошлое воплощение? — Потому что он идиот, — припечатал Ру Синьи. — Потому что твоя нынешняя жизнь напрямую зависит от жизни Лим Шиюна — тебя прошлого, — сказал Вэй Фан, даже не посмотрев на Ру Синьи. — Все, кто был в храме во время ритуала, оказались прокляты. Каждое их новое воплощение повторяет судьбу предыдущего. — Если ты сейчас не замолчишь, я заткну тебя сам, — рыкнул Ру Синьи. Завязалась словесная перепалка, и пока они переругивались, Хэн Сюйзао пытался осмыслить услышанное. То есть ему предстояло повторить все то, что пережил Лим Шиюн? Из-за него должно было умереть множество людей? Он вспомнил видение, которое ему подкинул Шань Лэ. В нем Вэй Фан говорил, что все происходит по его вине, что призраки пришли в деревню именно из-за того, что там был Хэн Сюйзао. Тогда это казалось бессмыслицей, но теперь от этого пробрало дрожью. Несмотря на это, история все еще казалась старой легендой, а уже свершившиеся события — совпадением, злым роком, никак не связанным с жизнью Лим Шиюна. — То есть я должен буду прервать какой-то ритуал, и тогда почти все, кто мне дорог, погибнут, — негромко произнес Хэн Сюйзао. Ругавшиеся Ру Синьи и Вэй Фан замолчали. — Но если предположить, что в деревне все произошло из-за меня, то я уже должен был что-то сделать. Я не вмешивался ни в какие ритуалы. Я даже даосов никогда не встречал. Ру Синьи тяжело вздохнул и процедил сквозь зубы: — Можно сказать, что встречал. Хэн Сюйзао глянул на него, после чего Ру Синьи кивком указал на Вэй Фана. Тот, в свою очередь, разве руками. — Не сейчас, но шестьсот лет назад я был жрецом. У Хэн Сюйзао заболела голова. — Погоди, то есть ты тот самый? — Да, тот самый, — Вэй Фана будто радовал тот факт, что в прошлом он бесславно умер и запустил череду страшных событий. — Каждое твое воплощение повторяет судьбу предыдущего, но не в точности до события. Можно сказать, что отсчет начался с моей смерти. Тебе уже не нужно вмешиваться ни в какие ритуалы, потому что ключевыми были не они. — Я ничего не понимаю, — признался Хэн Сюйзао. — Нет, ты понимаешь гораздо больше, чем стоило бы, — возразил Ру Синьи. Вэй Фан, подтверждая его слова, кивнул. Он пересел поудобнее, и от его движения полог кровати, до этого заткнутый за подушки, съехал и скрыл их троих. Теперь они, будто заговорщики, прятались в полумраке, что казалось абсурдным. Учитывая то, что эти двое не ладили, видеть, как они переглядываются, было для Хэн Сюйзао непривычным и странным, но Вэй Фан и Ру Синьи будто бы вели беззвучный диалог. Когда последний опустил ресницы, Вэй Фан словно получил разрешение продолжать. — Там, в храме, произошло событие, которое заставило весь мир содрогнуться. Ритуал и так включал в себя человеческую жертву, но должен был быть правильно завершен, а ты прервал его на середине, полностью перекроил под себя и тем самым стал главным действующим лицом во всех событиях. Ты попытался меня спасти, чего нельзя было делать. И убил, а моя смерть должна была состояться только после ритуала, стать его завершением. Я попытался отвести от тебя возможные последствия, но получилось так, что мы оба ухудшили ситуацию. Тебе ведь известно, что все люди попадают на круг перерождения, если только не останавливаются в вечности и не становятся бессмертными? Хэн Сюйзао, не сдержавшись, посмотрел на Ру Синьи. Вэй Фан улыбнулся: — Да, как он. Ему удалось стать бессмертным, но такое случается очень редко. Не каждый достоин того, чтобы обрести вечную жизнь. Или вечное посмертие, как происходит с призраками и некоторыми демонами. Люди перерождаются, так небеса дают им шанс на новую жизнь. Вот только люди, которые были в ту ночь в храме, получили одновременно и проклятье, и дар. Перерождаясь, они помнили свои предыдущие жизни. В какой-то момент в каждом из них просыпались воспоминания, и тогда они все вновь увязали в прошлом. Конечно, каждый из этих людей мог вести какую-то новую жизнь, отличную от предыдущей. Одному из тех людей даже посчастливилось переродиться императором. Но знаешь, что происходит потом? — Что? — Потом я умираю. Моя смерть запускает повтор событий той, первой, их жизни, и так каждый раз. Им отмерено ровно столько дней, сколько они прожили с момента в том храме. Полумрак полога превращал эту историю в мрачную сказку. Хэн Сюйзао облизал губы кончиком языка и посмотрел на Ру Синьи, но друг рассматривал одеяло, на котором сидел. Снова пришлось перевести взгляд на Вэй Фана — только он поддерживал зрительный контакт. — Но я не помню ту жизнь. — А это уже часть твоего проклятья. Ты не помнишь ее ни в одном из воплощений. Живешь свою жизнь, приносишь несчастья и в какой-то момент убиваешь меня. Эти слова свалились на голову, как камень во время горного обвала. Хэн Сюйзао распахнул глаза, изумленно уставившись на по-доброму улыбавшегося Вэй Фана. Почему-то мысль о том, что он раз за разом повторяет свою судьбу, не привела его к мысли, что придется совершить убийство, а сейчас это, сказанное так легко и просто, поразило до глубины души. — Убиваю? — переспросил он. Вэй Фан откинул голову на подушки, глядя из-под полуприкрытых век. — Убиваешь, — подтверждение звучало слишком буднично и как будто не несло в себе ужасного смысла. Пожалуй, это заявление показалось Хэн Сюйзао самым тяжелым из всех, что он сегодня слышал. Он готов был смириться с тем, что единственный близкий человек оказался демоном, потому что это не могло повлиять на его отношение к Ру Синьи. Даже новость о том, что в последнее время окружен теми, кто имеет общее прошлое, казалась ему занимательной, как если бы это все происходило в старинной легенде. Своя роль в важных жизненных событиях тоже не шокировала. Отчасти было приятно: Хэн Сюйзао сомневался, что способен хоть чего-то достичь в жизни, а теперь оказывалось, что он был особенным. Но вот факт того, что ему предстояло убить человека, который сейчас сидел напротив него и выглядел довольным жизнью, поражал настолько, что поверить в него не получалось. Зачем ему убивать Вэй Фана? Они не враги. Представить себя убийцей не выходило. — Возможно, с него на сегодня хватит, — предположил Ру Синьи. Он выглядел встревоженным и даже коснулся колена Хэн Сюйзао. За пологом, будто соглашаясь с ним, всхрапнула Росинка, о которой все успели позабыть. — Нет, — возразил Хэн Сюйзао. — Давайте покончим со всем сегодня. Если уж мне предстоит принять на себя роль убийцы, мне бы хотелось подготовиться заранее. — Как ты подготовишься? — поинтересовался Ру Синьи. — Наточишь тот топор? Это не так-то просто. Способы убийства Вэй Фана разнятся из раза в раз. — Нет, я могу просто не делать этого. Зачем мне кого-то убивать? — удивленно спросил Хэн Сюйзао и даже не сдержал нервного смешка. — Это новая жизнь, теперь я все знаю. Я могу делать все, что захочу. Вэй Фан качнул головой: — Увы, не можешь. Были жизни, когда я старался держаться от тебя подальше. Были и те, когда я находился совсем рядом и был с тобой близок. Ты знаешь легенду о Сорочьем мосте? Хэн Сюйзао сначала покачал головой, а потом, опомнившись, кивнул: — Знаю. Про Волопаса и Ткачиху. — Считай, что мы с тобой они и есть. Нас разлучили много столетий назад, и когда приходит время, между нами появляется Сорочий мост, который соединяет наши пути, куда бы мы не пошли. — Так, значит, мост появился прямо сейчас? Именно поэтому мы… — Хэн Сюйзао неловко махнул рукой, желая сказать, что они сидят на одной кровати, но почему-то эта фраза его смутила и заставила запнуться. Сравнение с Волопасом и Ткачихой превратило обыденную, казалось, ситуацию в неловкую. Вэй Фан будто прочитал его мысли. Улыбка на его губах стала мягче, а взгляд — теплее. Его все еще было сложно прочитать, но теперь Хэн Сюйзао подумал, что так смотрят только на того, кто всегда так или иначе находится рядом. — Нет, мост еще не появился. Просто я, когда вернулись воспоминания о прошлом, испытал желание с тобой встретиться раньше, чем нас неминуемо потянет друг к другу. — Он каждый раз пытается найти способ предотвратить трагедию, — Ру Синьи не был преисполнен романтического настроения, поэтому сдал Вэй Фана, напрочь уничтожив эффект его взглядов и приятных слов. — Всегда крайне творчески подходит к делу. — Предотвратить? — повторил Хэн Сюйзао. Вэй Фан согласно замычал: — Да. Я ни разу не пытался рассказать тебе, кем ты являешься. Что, если, когда ты будешь знать, нам удастся разорвать эту череду смертей и перерождений? Может, это даст нам шанс на спокойную жизнь? Скорее, это давало шанс умереть от отравляющего чувства вины. Хэн Сюйзао совершенно не помнил своего прошлого и не планировал убийства, но уже мнил себя плохим человеком. Голова разболелась еще сильнее. Он откинулся затылком на стену и закрыл глаза, но в голове продолжали роиться неприятные мысли. Значит, вся его жизнь вела к бесславной кончине. Нет, даже не так. Многие умирали бесславно и преждевременно, но ему предстояло нести одним своим существованиям страдания, убить человека, а потом и самому умереть в мучениях после череды невзгод. Почему-то не было надежды, что Лим Шиюн умер в спокойствии в собственной постели, окруженный любящей семьей. И если до этого Хэн Сюйзао хотел узнать продолжение истории, то теперь ему казалось, что лучше ее и вовсе не слышать. Она как будто могла приблизить финал его жизни. — А если просто убить меня раньше? — спросил он. Вряд ли никто до этого не додумался. Хэн Сюйзао почувствовал, что кто-то из этих двоих зашевелился — кровать скрипнула, когда к нему приблизились и положили руку на плечо. — Один раз тебя действительно попытались убить, но из этого ничего не вышло, — Ру Синьи вздохнул совсем рядом с ним. Значит, пересел именно он. — Да и разве тебе хотелось бы умереть? — Не уверен, — честно признался Хэн Сюйзао. — Наверное, нет. Но это самый логичный способ, как можно разорвать круг. — Это не сработало тогда, не сработает и сейчас. Зато, возможно, если мы будем действовать сообща, у нас что-то получится, — произнес Вэй Фан. Хэн Сюйзао открыл глаза и посмотрел на него. — И что же можно сделать? — спросил он. — Я не вижу никаких вариантов, кроме моего убийства. Или самоубийства. — Ты не видишь вариантов, потому что прожил всего двадцать четыре года, — Вэй Фан весело прищурился. — Просто доверься тому, кто занимается этим вопросом вот уже шесть сотен лет. — Занимается, но так ничего и не добился, — осадил его Хэн Сюйзао. Ру Синьи на это негромко хохотнул, но когда понял, что никого, кроме него, сказанное не рассмешило, зачем-то попытался скрыть смех за притворным кашлем. — В любом случае, прямо сейчас мы ничего не можем сделать, — Вэй Фан сполз по подушкам и улегся, — поэтому, уж простите, но я хочу наконец-то нормально отдохнуть. Хэн Сюйзао сомневался, что сможет так просто уснуть, но когда Ру Синьи надавил на его плечо и заставил лечь, сопротивлялся очень вяло, больше для вида. — Верное решение. Хэн Сюйзао тоже отдохнет, а когда его раны зарастут, будет дальше разбираться в собственной жизни, — Ру Синьи напоминал сейчас заботливую бабулю, которая даже попыталась утянуть одеяло, чтобы накрыть своего нерадивого внука. — Вы не хотите провалить прочь из моей комнаты? — возмущенно спросил Вэй Фан. — Ты хочешь прогнать человека, которого покусали за ногу? — Человек может остаться, а вот демон пусть проваливает. — Демон находится в собственном дворце и может спать, где ему захочется. В ответ на это Вэй Фан зарядил ему пяткой в грудь и сразу же получил кулаком в бедро. Хэн Сюйзао не раздражала даже эта возня. Он свернулся в изножье кровати, лениво и бесстрастно наблюдая за попытками выдворить Ру Синьи. Как только эти двое начали переругиваться на повышенных тонах, он, сделав ставку на то, что оба отчего-то хорошо к нему относятся, громко, очень отчетливо осуждающе вздохнул. Как он и рассчитывал, битва прекратилась. Вэй Фан и Ру Синьи посмотрели на него так, будто успели позабыть, что находятся в комнате не одни. — Прекратите уже. У меня сейчас голова треснет. Удивительно, но это сработало. Вэй Фан посмотрел на него с сочувствием и даже дал одну из своих подушек, Ру Синьи сложил руки на коленях и присмирел. Тишину прерывало только негромкое фырканье лошади. — А что, если ничего не выйдет? — спросил Хэн Сюйзао совсем тихо. Он думал, что его никто не услышал, но, вопреки его ожиданием, Ру Синьи успокаивающе положил ему ладонь на плечо, а Вэй Фан прошептал: — Тогда встретимся в следующей жизни и попробуем заново.

***

Время в Вечном городе было иным, не таким, как в земном мире. Хэн Сюйзао понятия не имел, сколько проспал, и когда сон отступил, почувствовал себя больным и разбитым. Его измученное тело болело; казалось, нет ни единого участка, который бы остался целым. В голове была сумятица. Он лежал, не шевелясь, и только моргал, глядя в одну точку на стене. Хотелось бы позабыть обо всем, что случилось вчера, но память не была милосердна. Хэн Сюйзао, будущий убийца, понятия не имел, как жить дальше. Вчера он позволил себе поверить, что вместе с Вэй Фаном можно придумать способ избежать трагедии, теперь же, на свежую голову, это казалось наивной надеждой на несбыточное. Сколько раз они перерождались? Может, как раз шесть раз, по одному на каждую сотню лет. И если за все это время не нашлось хоть какого-то способа прервать череду смертей, то его могло и не существовать. Пожалуй, неведение сейчас казалось более предпочтительным. Хэн Сюйзао хотелось бы не знать того, что его ждет. Откровенность Вэй Фана виделась чем-то сродни жестокости. Возможно, это было местью за постоянные убийства. Хэн Сюйзао перевернулся и лег на другой бок. Рядом с ним лежал Ру Синьи, чуть дальше, в самой нормальной позе, — Вэй Фан. Все трое так и продолжали спать в одной кровати, будто в целом дворце больше не нашлось свободного места, чтобы улечься. Стараясь никого не разбудить, Хэн Сюйзао осторожно поднялся. Пол холодил босые ступни, но сапогов, чтобы обуться и не мерзнуть, поблизости не оказалось — кто-то унес их. Оставалось надеяться, что их не сожрала Росинка, пока возмущалась из-за того, что двуногие создания закрылись от нее и отказались уделять внимание. На улице было темно так же, как и ночью. Хэн Сюйзао смутно вспомнил, что в Вечном городе день скоротечен, поэтому даже не пытался понять, который сейчас час. Он ступил на влажный камень садовой дорожки и передернул плечами. Вдали, у одной из яблонь, сидел Шань Лэ. Неприятный и пугающий ранее, теперь он казался едва ли не самым безобидным среди всего происходящего вокруг безобразия, поэтому Хэн Сюйзао, поддавшись внезапному порыву, пошел к нему. Дух поднял голову и уставился немигающим взглядом. — Тянет к сородичам? — спросил Хэн Сюйзао и кивнул на дерево. Шань Лэ промолчал. Он так и продолжил хранить молчание, поэтому Хэн Сюйзао, решив, что с ним не хотят беседовать, вздохнул и собрался удалиться. Как только он развернулся и сделал пару шагов, раздался голос: — Ты плохо спал? Хэн Сюйзао недоуменно пожал плечами. — Не знаю. Сложно понять, сколько спишь, когда утро не наступает. — С момента, как вы ушли в Дом Воды, не сгорело и шести благовоний, — оповестил Шань Лэ. — Дом Воды? — Да, так его называют. Это место, в котором живет твой друг, когда приходит в Вечный город. Хэн Сюйзао, предчувствуя, что может узнать что-то новое, снова сделал несколько шагов к яблоне и уселся на плоский камень рядом с Шань Лэ. — И часто он здесь бывает? — Не очень. Людям здесь тяжело, поэтому они редкие гости. Стало понятно, что Вэй Фан уже много раз бывал в Вечном городе. Хэн Сюйзао, когда услышал слова Шань Лэ, подумал даже, что можно было догадаться обо всем раньше: этот человек, невинный и ласковый, умудрялся бывать жестким, стоило ему остаться наедине с Ру Синьи. Они хорошо друг друга знали. — Как давно ты знаешь Ру Синьи? Шань Лэ помолчал, глядя вверх и будто вспоминая. — Долго. Тогда еще не было ни Вечного города, ни его слуг. Я был первым, кто присягнул ему на верность. Он вдруг повернул голову и уставился на Хэн Сюйзао. — Тебя я знаю с тех же времен. Новость не показалась хоть сколько-то удивительной, но все-таки заинтересовала. Вчера не удалось спросить и половины из того, что было интересно, Хэн Сюйзао слишком рано сдался. Теперь же, когда подвернулась возможность добыть крохи информации у незаинтересованного лица, ее нельзя было упустить. — Каким я был? — Другим. Похоже, Шань Лэ собирался ограничиться своим ответом, но Хэн Сюйзао не отставал: — Каким другим? — Внутри тебя жила боль. Потом, когда мы виделись вновь, ты снова жил с ней, но каждый раз воспринимал по-разному. Иногда ты был злым, иногда печальным, а иногда веселым. Я впервые столкнулся с тобой до того, как она в тебе поселилась. Это интересно. Хэн Сюйзао подпер щеку кулаком, упираясь локтем в собственное колено. — Так ты можешь ее чувствовать? — спросил он. — Все могут, — ответил, бледно улыбнувшись, Шань Лэ, — но не все хотят. Кому-то все равно, кто-то не хочет сочувствовать. Я лишен этих эмоций, поэтому могу смотреть на чужую боль и не бояться, что она меня затронет. Откровения духа яблони показались Хэн Сюйзао не слишком уместными. Он заморгал, не совсем понимая, как на них реагировать. Улыбка на лице Шань Лэ потухла, он снова уставился вверх, на ветвь дерева, покрытую ароматными цветами. — Вы с господином Таэяном вместе спасли меня, поэтому я давал клятву вам обоим. Жаль, что ты не способен об этом вспомнить. — Я спас тебя? Шань Лэ опять заулыбался и зажмурился так, будто его слепило солнце. — Тогда я был зол на весь мир. Ты тоже разозлился, почти уничтожил меня, но остановился, когда понял, что дело в проклятии. Мы с тобой похожи, оба обречены жить жизнь, о которой не просили. Никогда еще Хэн Сюйзао не чувствовал родственного единения с духом, но сейчас, покопавшись в себе, вдруг нашел его. Они ведь и правда имели сходную судьбу. Может, Шань Лэ и был тем, кто проживал вечную жизнь, все помнил и не пытался забыться, но жизнь эта действительно мало напоминала прекрасную вечность, которую обычно обещают священные писания. — Тогда почему ты напал на меня? — немного обиженно спросил Хэн Сюйзао. — Я не нападал, — возразил Шань Лэ. — Разве я не сказал, что просто хочу поиграть? И когда-то ты сказал мне, что хочешь, чтобы вся боль этого мира перестала тебя тяготить. У меня есть способ, как это сделать. Сомнительно, что способ бесчувственного духа был адекватным для людского понимания. Хоть Шань Лэ действовал из, очевидно, благих побуждений, от его предложения пришлось отказаться. Хэн Сюйзао пока что не настолько отчаялся, чтобы дать погрузить себя в мир бесконечных иллюзий. Над головой тихо звенели колокольчики. Обстановка казалась удивительно мирной. Вокруг жил своей жизнью демонический город, под боком сидел дух дерева, в доме, находившемся в нескольких шагах, мирно спали древний демон и человек, которого предстояло убить. Стоило бы выть от свалившихся на голову проблем, а Хэн Сюйзао, вопреки всему, наоборот расслабился. Он начал засыпать под мерный перезвон и даже накренился вбок, а Шань Лэ с готовностью подставил плечо, чтобы можно было положить на него голову. — Это твои чары? — едва ворочающимся языком спросил Хэн Сюйзао. — Нет, это твоя усталость. У всех есть предел возможностей. Ты достиг его, а сейчас зачем-то борешься с собой. В ответ на это он получил невнятное мычание. Сон окутывал темной спасительной пеленой, но его вспугнул страшный грохот. Казалось, что само небо разверзлось и издало этот громоподобный звук. Хэн Сюйзао встрепенулся и вскочил, сразу же пожалев об этом: нога до сих пор плохо слушалась и явно не была готова к резким движения. Из Дома Воды выскочил ошарашенный Ру Синьи. Пояс на нем сбился, ханьфу падал с одного плеча, демонстрируя всем черные нижние одежды. — Что произошло? — спросил он, продолжая озираться. — Понятия не имею, — честно ответил Хэн Сюйзао, морщась от боли в потревоженной ране. Ру Синьи сорвался с места и побежал проверять владения, по пути поправляя одежду. Хэн Сюйзао попытался за ним угнаться, но не преуспел: друг широким и стремительным шагом пересек сад, скрывшись из поля зрения. Блуждать по демоническому дворцу показалось глупой идеей. Хэн Сюйзао прошелся по ближайшим тропинкам и вернулся к Дому Воды. Кровать оказалась пуста, в смежных комнатах никого не было. Он несколько раз позвал Вэй Фана, но никто не откликнулся. Это было странно. Хэн Сюйзао еще несколько раз обошел дом, а когда вышел в сад, нос к носу столкнулся с Шань Лэ. — Ты его не найдешь. — Кого? — тупо уточнил Хэн Сюйзао, хотя и так знал ответ. — Вэй Фана. Его забрали.