Сорочий мост

— Куда вы все смотрели?! — голос Ру Синьи прогремел на весь зал. Хэн Сюйзао считал, что во дворце не было демонов, но успел убедиться, что ошибался. Они были незаметными, скрывались в тени, не попадались на глаза, и теперь, когда все вышли и выстроились перед троном, составили ровно три шеренги, доходящие почти до стен огромного помещения. Они не были такими же уродливыми, как те, что встретились в лесу. Были и женщины со змеиными хвостами, и мужчины с темными лицами, и даже дети, но почти все они напоминали людей. Некоторые были вооружены копьями или мечами. — Как кто-то мог проникнуть во дворец?! — продолжил сокрушаться Ру Синьи. Было понятно, что он хотел найти виноватого, но даже Хэн Сюйзао понимал, что это невозможно. Вряд ли у Вэй Фана была охрана, его дом был пустым, только дальние комнаты оказались завалены каким-то барахлом. Хэн Сюйзао хорошенько его обшарил и сомневался, что демон-охранник смог бы спрятаться под горой ветоши, а это значило, что Дом Воды никем не охранялся. — В мой дворец проникли, умыкнули моего человека! Что дальше? А? Я вас спрашиваю, почему молчите?! — Господи Таэян, — подал голос Шань Лэ. Он тоже стоял в одном строю с остальными демонами, но, в отличие от них, не казался напуганным. Его лицо ничего не выражало. Голос, прозвучавший в тронном зале, доносился откуда угодно, но только не из его рта — дух яблони вновь не гнушался пользоваться своими способностями. Ру Синьи сердито посмотрел на него и махнул рукой, то ли приказывая заткнуться, то ли торопя с продолжением. Шань Лэ выбрал второе. — Мало кто может прийти на чужую территорию незаметно, и среди этих немногих лишь единицы способны попасть на территорию вашего дворца. Для этого нужно иметь недюжие силы, поэтому я думаю, что тот, кто забрал вашего гостя, мог скрываться даже в капле воды — что, вероятно, и сделал. — Что ты хочешь этим сказать? — Ру Синьи нахмурился. — Могу предположить, что это был демон Отражений. Ру Синьи задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику трона, посмотрел на Хэн Сюйзао так, будто ждал подтверждения. Пришлось пожать плечами. Остальные демоны явно знали больше и теперь взволнованно перешептывались. — Тихо, — осадил их Ру Синьи. Внимательно посмотрев на ряды демонов, он махнул рукой, и они, подчинившись движению, поспешили покинуть тронный зал. Внутри остались только господин Таэян, Шань Лэ, даже не подумавший сдвинуться с места, и Хэн Сюйзао, который все это время скромно подпирал стену. — Как он вообще посмел? — Ру Синьи заговорил тише, но его голос все равно подхватило эхо и разнесло по всем уголкам тронного зала. — Совсем ума лишился? Напрашивается на конфликт, с которым не сможет разобраться! — Он никогда не подчинялся правилам, — ответил Шань Лэ, снова заговоривший обычным человеческим способом. Он даже руки сложил на груди, будто подражал простым смертным. Хэн Сюйзао не хотел делать вид, что что-то смыслит во всех этих демонических вопросах. Он кашлянул, привлекая к себе внимание, оттолкнулся от стены и подошел ближе к трону, чтобы было проще смотреть на Ру Синьи. — Вэй Фана надо вернуть, — учитывая взаимную нелюбовь этих двоих, стоило напомнить, что сейчас было важнее всего. — Для начала нужно подумать, как это сделать, чтобы не развязать войну в преисподней, — мрачно отозвался Ру Синьи. — Видишь ли, когда один правитель посещает другого, он не может просто так завалиться во двор и постучаться в двери. Обычно все посылают гонца. — Что-то этот такими условностями не озаботился, — ехидно заметил Хэн Сюйзао. — В том-то и дело, что он ворвался сюда без приглашения и уведомления, но если я сделаю так же, и об этом узнают, то меня может ждать конфликт с другими демонами. Хэн Сюйзао недовольно поджал уголок губ. Вся эта политика была от него далека, он не видел проблем в том, чтобы отплатить кому-то той же монетой. Если какой-то демон решил умыкнуть Вэй Фана, сделано это было не просто так, а с определенной, пусть и неизвестной, целью, поэтому нужно было собираться как можно скорее. — Я смогу открыть проход только в час крысы, — подал голос Шань Лэ. — Еще достаточно времени, чтобы решить все политические вопросы. — Этого мне хватит, — согласился Ру Синьи, кивнув духу, и вновь посмотрел на Хэн Сюйзао. — Погуляй пока. От слов веяло таким пренебрежением, что Хэн Сюйзао, не сдержавшись, вопросительно приподнял бровь. — Не выходи за территорию дворца. Хэн Сюйзао хотел возразить, но его остановило легкое уверенное движение руки. Таким Ру Синьи не был никогда. Он встал, царственно расправил плечи. Только сейчас Хэн Сюйзао обратил внимание на золотые украшения, позвякивающие при ходьбе, на перстни на пальцах, переливающиеся в свете множества фонарей красными и черными камнями. Даже одежда, пошитая из дорогого темного шелка, будто сидела иначе. Он видел Ру Синьи в разном: и облаченным в старое тряпье, и покрытым пылью после уборки дома, и наряжающимся на свидания с богатыми женщинами.  Но ни разу еще перед ним не стоял тот, кого можно было спутать с императором. Едва открыв рот, Хэн Сюйзао захлопнул его и не стал спорить. Властная аура господина Таэяна добралась и до него.

***

Дом Воды показался Хэн Сюйзао самым безопасным местом во всем дворце, даже несмотря на то, что именно отсюда исчез Вэй Фан. В глубине души он надеялся, что сам сможет найти проход туда, где обитал демон Отражений, чтобы не пришлось ждать. Именно поэтому прежде, чем усесться на кровати, Хэн Сюйзао обошел сначала покои, заглядывая в каждый угол в поисках любых предметов с зеркальной поверхностью, трогал, гладил и даже дышал на них, когда не было никакого эффекта. После получаса бесполезных хождений он рухнул на кровать и уставился в потолок. Время текло ужасно медленно. Хэн Сюйзао покосился на окно — сад утопал во тьме. Как понять, когда будет час крысы, он не знал, но надеялся, что Ру Синьи найдет его раньше, чем решит отправиться с визитом в чужие владения. Можно было поспать, но сон прогоняли бешено сменяющие друг друга мысли. Что, если Ру Синьи решит отправиться один? Брать с собой смертного было незачем, он ведь не один раз говорил, что здесь, во дворце, безопасно, поэтому мог отказаться вести за собой Хэн Сюйзао. Нужно было хотя бы взять с него слово, что они пойдут вместе. И что вообще было нужно демону Отражений от Вэй Фана? В легендах демоны крали людей, но обычно с какой-то целью, а не просто так. Возможно, у Вэй Фана было настолько темное прошлое, что он задолжал демону — или даже что-то пообещал, а теперь был обязан отвечать за данное обещание. Хэн Сюйзао хмыкнул. Не возможно, а точно. Он лежал в доме в преисподней, во владениях демона, правящего западом. Вряд ли сюда приглашали всех подряд. За все прожитые века Вэй Фан мог нажить врагов, которые жаждали расправы и пользовались тем, что он оказался вне человеческого мира. Лежать в одиночестве оказалось сложнее, чем отбиваться от женщин-змей. Хэн Сюйзао, стоило только расслабиться, вновь окунулся в размышления о собственном прошлом, которого не помнил. Его почти не пугала мысль о том, что он заново перерождается, чтобы повторить прошлую судьбу, но от того, что тот же Вэй Фан прожил века, помня каждую свою жизнь, пробирало холодом. Непонятным было, как он не сходил с ума, каждый раз умирая и возрождаясь. Развалившись на кровати, он ставил себя на место другого человека и понимал, что не вынес бы такой жизни. В дверь стукнули. Хэн Сюйзао вскочил и пошел открывать, рассчитывая увидеть Ру Синьи, но в него сразу же уперся лошадиный нос. — Ну здравствуй, — пробормотал Хэн Сюйзао. Пускать Росинку внутрь не хотелось, ее мертвые глаза не на шутку пугали, но лошадь не спрашивала разрешения. Он прошла вперед, заставив отскочить в сторону, и деловито направилась в одну из дальних комнат. Насколько Хэн Сюйзао помнил, за той дверью, к которой подошла Росинка, было помещение, больше напоминающее склад, заваленный хламом. Дверь открылась от легкого толчка носом. Хэн Сюйзао вздохнул, почесал затылок и пошел за лошадью. Он готов был дать ей шанс чудесным образом найти ту вещь, которая приведет к демону Отражений, надеялся, что все здесь, даже Росинка, обладали какими-то особыми способностями, о которых обычному человеку можно было только мечтать. Она могла заговорить и выдать какую-нибудь тайну. Стоило ему зайти в комнату, как он понял, что никаких секретов лошадь не поведает: большой нос тыкался в валявшуюся на полу уздечку. Росинка прикусила тонкое кожаное сплетение, подняла и, повернув голову, уставилась на Хэн Сюйзао. — Надоело чувствовать себя вольным животным? — спросил он. Лошадь фыркнула. Когда она подалась задом, чтобы выбраться наружу, Хэн Сюйзао остановил ее окриком: копыто едва не угодило в лежавшую поодаль глиняную табличку.  Пришлось убрать ее из-под лошадиных ног. На табличке красиво и отчетливо было вырезано стихотворение: И так наша жизнь — мимолетный и призрачный сон. К чему же вязать себя путами суетных дел? Хэн Сюйзао застыл, глядя на иероглифы. Только через несколько мгновений он вновь огляделся, по-новому глядя на валявшееся барахло. Ему, человеку недалекому и простому, только сейчас удалось понять, что он попал в сокровищницу. Все стены были заставлены высокими, до потолка, шкафами без дверей, и на каждой полке что-то лежало. Стол, тяжелой громадой стоявший в центре, утопал в свитках — некоторые из них свалились на пол, раскрылись и обнажили ровные ряды иероглифов и рисунков. Хэн Сюйзао осторожно положил табличку на пол и приблизился к столу, присел на корточки, чтобы посмотреть на один из свитков. Изображенный на бумаге человек не был написан рукой искусного мастера. Мужчина, черты лица которого были обозначены только несколькими штрихами, сидел на камне и плел корзину. Хэн Сюйзао тронул следующий свиток — бумага развернулась, продемонстрировав того же мужчину, но уже облаченного в доспехи и вооруженного мечом. Следующий свиток хранил образ мужчины в дорогих одеждах, следующий — стоящего под цветущим деревом. На последнем свитке, который он раскрыл, оказался улыбающийся юноша со шпилькой в волосах. Хэн Сюйзао медленно сел, глядя на рисунки. Это был Вэй Фан. Он хранил свитки со своим изображением, и на всех рисунках был похож сам на себя, менялись только одеяния и возраст. Где-то его лицо казалось серьезным, где-то — печальным, на иных он был счастлив. Художник изобразил его в далекой от реализма манере, но особо пострадали руки: ладони были овалами с прочерченными линиями, которые должны были показать пальцы. Манера рисования почти не менялась. Хэн Сюйзао знал этот стиль. Он провел ладонью по лицу, посмотрел на стол и поднялся, чтобы посмотреть остальные свитки. Портреты, пейзажи. Письма. Здесь даже были стихи, от которых невольно сильнее билось сердце. Свитки, должно быть, сохранялись магией, бумага казалось новой и не испортилась от времени, но кое-где на ней были пятна, будто их заляпали еще до того, как они были погружены в бессмертную вечность. Из покоев донеслось ржание. Все еще мысленно остававшийся с рисунками, Хэн Сюйзао прошел к лошади, надел на нее уздечку, после чего вернулся обратно к столу в сокровищнице и остановился у него, неотрывно глядя на портрет Вэй Фана. Здесь было изображено только лицо и край плеч, на этот раз рисунок был сделан не тушью, а углем и был удивительно реалистичным, живым. Так рисовать можно было научиться только в том случае, если специально этим занимаешься. Сейчас Хэн Сюйзао так не умел. Он оставил свитки и прошелся рядом с полками, разглядывая все предметы. Здесь были какие-то чаши, украшения, даже одежда, фигурки из глины и камня. Между стопкой дорогого шелка и перстнем с жемчужиной стоял крошечный каменный кролик. Хэн Сюйзао стремглав выскочил из комнаты и закрыл дверь. Это место напоминало алтарь их с Вэй Фаном жизни, итогом знакомства, как-то оказавшимся во владениях господина Таэяна. Все это одновременно было и страшно, и печально, и волнительно — Хэн Сюйзао запутался в собственных эмоциях, но был уверен, что нахождение в том месте не принесет ему пользы. Он прокрался туда, как вор, влез в личную жизнь Вэй Фана, порылся в его бумагах и ушел. Возможно, помни он прошлое, ему бы тоже захотелось хранить памятные вещи, чтобы не чувствовать себя сумасшедшим. Только разве это поможет? Может, Вэй Фан просто хотел помнить о том, что с ним происходило. Хэн Сюйзао хотелось сбежать прочь из этого места, превратившегося для него в склеп многих жизней. Он пронесся мимо топтавшейся в покоях лошади, распахнул входную дверь и вдохнул свежий запах — ветер разметал и без того растрепанные волосы, затопил в аромате цветущих деревьев. — Призрака увидел? Только успокоившийся Хэн Сюйзао подпрыгнул и повернулся, чтобы раздраженно уставиться на Шань Лэ. Духа его злость не проняла. — Мне нужно проверить это место, — сообщил он. — Ру Синьи еще не закончил? — Господин Таэян не докладывает мне, когда завершает дела. Хэн Сюйзао, не сдержавшись, недовольно цокнул языком и хвостом последовал за вошедшем в Дом Воды Шань Лэ. Они вместе обошли помещение; иногда дух останавливался и молча пялился в какую-нибудь точку, а затем продолжал свой путь. — Он не уйдет без меня? — спросил Хэн Сюйзао. — Кто? — Ру Синьи. Шань Лэ издал непонятный звук, который Хэн Сюйзао принял за смешок. — Будь уверен, без тебя он никуда не пойдет. Хэн Сюйзао хотел узнать, почему, но не спросил. Это было и не нужно — Шань Лэ словно прочел его мысли. — К демону Отражений не попасть просто так, нужен ключ. — Я — ключ? — Да, можно так сказать. — Что ты имеешь в виду? Шань Лэ не ответил, продолжив инспектировать помещение. Хэн Сюйзао почему-то был уверен, что ответ последует позже: дух создавал впечатление того, кто не очень понимает правила ведения нормального диалога, поэтому мог выдержать чрезмерно долгую паузу. Вместо того, чтобы пояснить сказанное, он сказал: — Здесь. Хэн Сюйзао посмотрел на место, перед которым остановился Шань Лэ. На столе лежало маленькое зеркало — не больше ладони. Он, когда был один, уже прикасался к нему, намереваясь открыть путь в мир, в котором оказался Вэй Фан, но это не получилось. — Мы должны будем пройти через это зеркало? — уточнил Хэн Сюйзао. — Должны — и пройдете, — подтвердил Шань Лэ. — Сходи за господином Таэяном. Все в этом дворце жили в какой-то своей реальности. Ру Синьи командовал и заставлял выполнять приказы одним только движением руки, женщины считали нормальным приставать к тем, кого видели впервые. Шань Лэ же полагал, что впервые очутившийся во дворце человек способен найти правителя. — Он в тронном зале? — спросил Хэн Сюйзао, предположив самое простое. — Нет, конечно. У него есть комната для медитаций. Тихо выдохнув, Хэн Сюйзао качнул головой. Вот так он решает политические вопросы. Не стоило ждать от Ру Синьи чего-то иного.

***

Комната полностью соответствовала всем ожиданиям: они была завалена подушками, в центре стоял низкий столик с фруктами и вином. С потолочных балок свисала прозрачная ткань, заставляя вспомнить комнату приемов в доме госпожи Юэйлян. Хэн Сюйзао прошел вперед, отводя ткань ладонью. Ру Синьи сидел, скрестив ноги, на подушках, его глаза были закрыты. — Ты здесь медитируешь или принимаешь наложниц? — насмешливо поинтересовался Хэн Сюйзао, садясь по другую сторону стола. — У меня нет наложниц, — не открывая глаз, ответил Ру Синьи. — О, ну да, их заменяют твои змеи. Вздохнув, Ру Синьи поднял ресницы и посмотрел на Хэн Сюйзао усталым взглядом. — Пришел обсудить мою личную жизнь? — Это, кстати, было бы интересно, — согласился Хэн Сюйзао. Он подался вперед, почти ложась грудью на стол, подпер щеку кулаком. — Сколько раз ты действительно ходил к женщинам, а сколько отправлялся сюда? Ру Синьи замычал и опять закрыл глаза. — Не ответишь? — не унимался Хэн Сюйзао. — Не отвлекай меня, я пытаюсь найти демона Отражений, чтобы понять, что ему нужно. — Его уже нашел Шань Лэ. Это не произвело должного впечатления. Ру Синьи даже в лице не изменился. — Он искал дверь, а я ищу того, кто сквозь нее прошел. Это разные вещи. Помолчи немного, прошу. На этот раз Хэн Сюйзао его послушался. Он собирался сидеть и ждать, но ему быстро надоело — подушки казались слишком привлекательными, чтобы на них не лечь. Каким бы демоном ни был Ру Синьи, его присутствие было знакомым и привычным, оттого успокаивало. Мысли все еще не покидали голову, но все сильнее замедлялись и становились более бессвязными. Тьма поглотила Хэн Сюйзао. Он погрузился в мир без образов, звуков и ощущений, и когда почувствовал прикосновение к плечу, первым делом раздосадовано скривился, а потом уже невнятно забурчал, стараясь перевернуться. Ему не дали. — Вставай, нам пора, — мягкий шепот Ру Синьи прогнал остатки сна. Хэн Сюйзао открыл глаза. Друг сидел рядом с ним на коленях, чуть наклонившись вперед, и держал за плечо. — У меня все болит, — тихо пожаловался Хэн Сюйзао. Сон прошел, а он не отдохнул, но теперь тело ощущалось лучше, и каждая рана ныла со страшной силой. Идти куда-то не хотелось, единственным желанием было свернуться в этих подушках и уснуть до момента, пока боль не исчезнет. Ру Синьи не дал этого. Он провел ладонью по плечу и ободряюще улыбнулся. — Вставай. Я нанесу лекарство на твои раны, станет лучше. Хэн Сюйзао не стал говорить, что лучше будет только тогда, когда его наконец-то добьют. — Зачем вставать? Мажь так, — вместо этого сказал он. Ру Синьи вздохнул и выпрямился. Хэн Сюйзао почувствовал, как на нем развязывают пояс, и мигом всполошился. Ответом его нервным движениям был смешок. — Мне мазать поверх одежды? — уточнил Ру Синьи. — Я же пошутил, — нахмурился Хэн Сюйзао. — Девок своих раздевай. Я сам справлюсь, давай лекарство. Ру Синьи фыркнул. Он молча отдал флакон с лекарством, но никуда не ушел, а остался сидеть рядом, разве что выпрямился и сложил руки на груди. Хэн Сюйзао ощущал его взгляд и пытался сдержать желание сказать что-нибудь неприятное. — Близится час крысы, — сообщил Ру Синьи. — Пройти без ритуала не получится, поэтому мы должны быть на месте заранее. В мире Отражений нельзя есть, учти это. Поешь здесь. — Что это вообще за место? — спросил Хэн Сюйзао. Он успел снять сапоги и намазать самую большую из всех ран. Стоило лекарству коснуться кожи, как сразу стало ощутимо легче. — Можно сказать, что это меняющийся мир. Я бывал в нем только однажды, и тогда он подкидывал все, что могло меня заинтересовать. Но сейчас все будет не так. Мы отправимся туда, где держат Вэй Фана, поэтому, скорее всего, место будет соответствовать ему самому. Ничего хорошего там не жди. От Хэн Сюйзао не укрылся яд последней фразы. Он покосился на Ру Синьи, встретил его яркий взгляд и не удержался от вопроса: — Почему он тебе так не нравится? Ру Синьи пожал плечами, посмотрел в сторону и коснулся пальцами полупрозрачной алой ткани. — А почему мне должен нравиться человек, который преследует моего единственного друга? Вэй Фана тронули эти слова, но он не дал обмануть себя медовыми речами. — Но ведь и ты рядом со мной спустя все эти годы. Чем он хуже тебя? Лицо Ру Синьи дрогнуло — изменилось лишь на несколько мгновений, Хэн Сюйзао даже не понял, что на нем написано. После этого выражение сменилось на досаду и плохо скрываемое раздражение. — А вот это реши для себя сам. Тема могла завершиться, но Хэн Сюйзао не позволил. — Я был в той комнате, где он хранит… все эти вещи, — сообщил он. Ру Синьи быстро посмотрел на него, издал тихий смешок и опустил голову. — Не говори ему об этом, пусть Вэй Фан сам приведет тебя туда. Для тебя каждая жизнь новая, а он живет столько, сколько людям и не снилось. Дом Воды безраздельно принадлежит ему, в отличие от возможности выбрать судьбу. Оставь ему шанс познакомить тебя с его прошлым самостоятельно и по желанию. — Сейчас твои слова не наполнены ненавистью. — Я никогда не говорил, что ненавижу его. Об этом можно было даже не говорить. Хэн Сюйзао ощущал неприязнь, видел, что Ру Синьи рядом с Вэй Фаном становился другим, будто едва сдерживающим недовольство. — Но ты его едва терпишь. — И в этом ты тоже ошибаешься. Хэн Сюйзао хотел поймать взгляд Ру Синьи, но друг потянулся к еде на столе и перебирал фрукты. Выбрав, он протянул персик. Этого времени ему хватило, чтобы надеть маску заботы и скрыть остальные эмоции: — Ешь. Только закончивший мазать царапину на груди Хэн Сюйзао вытер руку об штаны и взял фрукт. — С твоей заботой только обхаживать толпу детей. — Мне тебя хватило, — Ру Синьи подмигнул и поднялся. — Поешь нормально, ничего с собой не бери. Все, что нужно, я захвачу. Когда будешь готов, подходи к Дому Воды. Он пошел к выходу, но Хэн Сюйзао поймал его за руку и остановил. Ру Синьи удивленно моргнул. — Погоди. Почему я ключ? Шань Лэ сказал об этом. Ру Синьи усмехнулся и склонил голову к плечу, сразу же напомнив этим движением духа яблони. — А ты не понимаешь? — спросил он. — Вы с Вэй Фаном связаны. Ни один из вас не может существовать без другого. В каждую эпоху вы рождаетесь друг за другом и друг за другом умираете. Тогда, на горе, вы оба ввязались в ритуал, после которого стали для иных миров двумя звеньями одной цепи. Ты можешь открыть путь к Вэй Фану, как и он может открыть его к тебе. Хэн Сюйзао смутился и поспешил запахнуть одежду. Он ожидал чего угодно, но не подобного ответа. Ему не хотелось оказаться связанным с человеком, которого он едва знал, пусть они виделись в прошлых жизнях и, может, когда-то хорошо друг друга знали. Даже первое их столкновение, если верить рассказанному Вэй Фаном, закончилось очень короткой трагической встречей. — Странные понятия в этих ваших иных мирах, — пробормотал он. — Уж какие есть, — пожал плечами Ру Синьи. Пока Хэн Сюйзао завязывал пояс и поправлял одежду, он молчал, но стоило только попытаться откусить от персика, добавил: — Мы с тобой, если хочешь знать, тоже звенья одной цепи. Хэн Сюйзао уставился на него, так и не прожевав кусок. — Не той, которой ты связан с Вэй Фаном, — продолжил Ру Синьи. — Для преисподней мы почти равны. Ты можешь приказывать моим демонам и духам, они тебя послушаются. Даже другие демоны, которые мне не подвластны, никогда не пойдут против тебя, если им дорога жизнь. — И дело вовсе не в том, что ты их прикончишь? — уточнил Хэн Сюйзао. Ру Синь улыбнулся и пожал плечами. — Кто знает? Он выглядел довольным. Хэн Сюйзао успел узнать слишком много секретов. Все слова, улыбки, поведение — все это скрывало от него что-то, чего Ру Синьи так и не произнес вслух. Как будто где-то внутри он хранил сокровищницу не меньше, чем та, что пылилась в Доме Воды. И если там предметы были осязаемы, то все, что имелось у Ру Синьи, было тоньше, незаметней, оказалось спрятано и любовно оберегаемо в глубине души. Врываться и трогать памятное было просто. Хэн Сюйзао в этом уже убедился. Он опустил руку с персиком на колено и приподнял подбородок: — Сколько жизней ты защищал меня? Глаза Ру Синьи распахнулись шире. Взгляд, которым он одарил Хэн Сюйзао, был болезненным и уязвимым, и на этот раз спрятать его не удалось. — Ешь, — в очередной раз повторил Ру Синьи после недолгого молчания. — У нас мало времени.