Сорочий мост

Ритуал оказался простым. Хэн Сюйзао думал, что ему придется пережить кровопускание, опробовать на себе альтернативное видение медицины или хотя бы постоять в кругу из магических символов, но ничего такого не было. Шань Лэ ограничился тем, что положил на землю зеркало, найденное в Доме Воды, и сел на колени, закрыв глаза. Ру Синьи находился рядом, иногда посматривал на Хэн Сюйзао и ободряюще улыбался, будто это могло спасти от волнения и ощущения, что они лезут тигру в пасть. К перезвону колокольчиков, колеблющихся на ветру, добавилось мелодичное мычание духа яблони. Когда воздух над зеркалом зарябил, и Шань Лэ открыл глаза и сделал приглашающий жест рукой. Хэн Сюйзао хотел было шагнуть вперед, но Ру Синьи придержал его за локоть. — Там ничего нельзя есть, — напомнил он. — Это место опасное, там будет не так, как в моих владениях. Никому нельзя верить. Сразу же вспомнились женщины-змеи, и Хэн Сюйзао выдавил кислую улыбку. Удивительно, что все присутствующие полагали, будто во дворце могло быть безопасно для простого человека. — Количество времени, которое вы там проведете, зависит только от вас, — сказал Шань Лэ бесцветным голосом. — Мой проход только в одну сторону, обратно вы будете выбираться сами. Это произвело на Хэн Сюйзао большее впечатление, чем очередное напоминание, что ему придется морить себя голодом. — А если мы не сможем? — нахмурившись, он даже не пытался скрыть возмущения. — Сможем, — ответил вместо Шань Лэ Ру Синьи. — Путь домой я всегда отыщу, не беспокойся. Мы можем идти? Шань Лэ кивнул. Ру Синьи, не отпуская локтя, потащил Хэн Сюйзао вперед. Они встали на зеркальную поверхность, но она, вопреки ожиданиям, не треснула. Ноги лизнула прохлада, напомнившая воду, волной поднялась выше, до самой головы, заставляя задержать дыхание и зажмуриться, как перед прыжком в ледяную реку. Ночь, в которой они находились все это время, сменилась ярким днем: свет был таким ярким, что без труда пробивался сквозь зажмуренные веки. Когда Хэн Сюйзао смог проморгаться, он увидел, что вокруг раскинулся зеленый тропический лес: стволы деревьев сплетались из множества отростков, напоминая причудливые скелеты, с ветвей свисали касавшиеся земли лианы. Воздух был чист и свеж, вдали пели птицы и стрекотали насекомые. Мир был полной противоположностью вотчины Ру Синьи. Здесь было светло, поблизости не было видно ни одного здания, не сновали демоны. Не было слышно уже привычного перезвона колокольчиков. В высоком небе лениво плыли пышные кудрявые облака. — Мы оказались на юге? — шепотом спросил Хэн Сюйзао. — В прошлом Вэй Фана. Но да, оно проходило где-то на юге, — ответил Ру Синьи. Он наконец-то отпустил локоть Хэн Сюйзао и пошел вперед, не особо заботясь о том, что наступает на мелкие лиловые цветы. Раскинувшийся вокруг мир напоминал реальность, какой она бывала в местах, далеких от человеческой суеты. Ничто не говорило о том, что они находились в подобии иллюзии, здесь даже был ветер, трепавший волосы и листву на деревьях. Хэн Сюйзао привычно ткнул в рану на ладони и почувствовал боль, но джунгли никуда не исчезли. Ру Синьи наблюдал за его действиями с неодобрением, а когда увидел, что пальцы снова потянулись к ране, хлопнул по руке. — Это не иллюзия, — напомнил он. — Перестань издеваться над собой, все равно не поможет. Мы в мире Отражений. Хэн Сюйзао все еще сомневался в реальности происходящего. Еще вчера он жил в мире, в котором все верили в преисподнюю и небожителей, но не думал, что сможет самостоятельно оказаться в ином мире. Еще удивительней было понимать, что самому ему тоже, возможно, приходилось здесь быть в какой-то из прошлых жизней. Он оглядывался, как будто что-то из увиденного могло всколыхнуть его собственные воспоминания. Все старания оказывались тщетными. Память не подкидывала ни одной сцены, которую он, прошлый и давно почивший, чтобы переродиться, видел в тропиках, он вообще не бывал в таких местах, и теперь, одетый не по погоде, умирал от жары. — Воды? Ру Синьи будто ощущал его состояние. Он порылся в мешочке, привязанном к поясу, и вытащил флягу, к которой Хэн Сюйзао тут же прилип, делая быстрые, почти отчаянные глотки. — Оставь хоть немного. У меня есть еще, но лучше поберечь воду. Для Ру Синьи нынешние условия ничем не отличались от привычных. Он все еще был одет в свои царственные одежды, многослойные и тяжелые, но не подавал виду, что ему было жарко. Даже от воды отказался, взяв флягу только для того, чтобы заткнуть пробкой и спрятать в поясном мешочке. — Как мы его вообще найдем? — Хэн Сюйзао шел вперед и постоянно осматривался. Почти все растения были ему незнакомы, было ужасно влажно, настолько, что тяжело было даже дышать. Он не выдержал и снял с себя ханьфу, перекинув ее через локоть, и понес так, чтобы не умереть от перегрева. Взгляд наблюдавшего за ним Ру Синьи казался насмешливым. — Нужно найти какую-то зацепку. Пока что я понимаю не больше твоего. Хэн Сюйзао шумно выдохнул, потер вспотевшую шею, поморщился и снова остановился. — Если мы так и будем ползти, вечность его не найдем, — заметил Ру Синьи. Хэн Сюйзао нервно дернул плечом. Он собрал волосы в пучок и туго перевязал их лентой, стараясь убрать все пряди, чтобы абсолютно ничего не касалось кожи. В этой духоте любое прикосновение казалось мучительным и тошнотворным. Они двинулись вперед под его недовольное пыхтение. Ру Синьи выглядел так, будто прогулка по джунглям доставляла ему удовольствие, а Хэн Сюйзао кривился, то и дело отмахиваясь от насекомых, ворчал на бесконечные торчащие из земли корни, уворачивался от лиан так, будто они были ядовитыми змеями. Его раздражение росло с каждым мгновением, но сил на то, чтобы по-настоящему злиться вслух, не было. Казалось, что путь был бесконечным. Тропический лес, представившийся сначала сказочным местом, все больше напоминал однообразную мешанину ярких красок. Неожиданно стало значительно светлее. Ру Синьи ускорился, а потом и вовсе позвал вновь начавшего жмуриться Хэн Сюйзао. Лес поредел и вывел их на горный уступ, заваленный камнями. Невысокая трава кое-где пестрела яркими мелкими цветами, низкий кустарник стелился по земле широкими мясистыми листьями. Впереди, за обрывом, раскинулись джунгли — кроны деревьев так плотно прилегали друг к другу, что казались единым зеленым массивом. Хэн Сюйзао, подойдя ближе к краю, увидел, что внизу, у самого подножия горы, вьется переливающаяся на солнце река. Он широко распахнул глаза и, не в силах унять зачастившее сердце, отступил на шаг, прежде чем посмотреть себе под ноги. У самого носка сапога лежал камень — обычный, серый, не примечательный, если бы его край будто не был окроплен свежей кровью. — Киноварь, — пораженно пробормотал Хэн Сюйзао. Ру Синьи сел на корточки, взял камень, повертел его в руках и поднял взгляд. — А ты везучий. Редко она вот так валяется прямо у ног. Ру Синьи собирался сказать еще что-то, но Хэн Сюйзао резким движением забрал камень и прижал к груди, как самую главную драгоценность. Сердце все еще сильно и ощутимо билось в груди, не давая выровнять дыхание. — Я знаю это место. Пошли. Духота перестала его волновать, он шел вниз по едва заметной тропе, балансировал на скользкой почве. Чем ниже спускался Хэн Сюйзао, тем больше спешил — часть пути, не сдержавшись, пробежал, сильно хромая на не успевшую зажить ногу. Внизу, у самого подножия горы, рядом с рекой, должен был стоять знакомый домик, совсем небольшой, явно старый, но облагороженный заботливой рукой. Горная тропа спустилась к самой реке, из-под ног разлетелись брызги, сверкавшие на солнце, как хрусталь. Домика не было. Хэн Сюйзао постарался воскресить его в памяти до малейших подробностей, но понял, что иллюзия Шань Лэ смазала почти всю окружающую действительность, окутала ее туманом, заставив фокусироваться на Вэй Фане. Сердце глухо билось в груди, вынуждая спешить, будто еще мгновение — и домик, где бы он ни был, мог окончательно исчезнуть. — Помедленней! Куда несешься? — позвал его Ру Синьи. — Это место из иллюзии, которую я видел на болоте, где-то здесь должно быть место, в котором мы жили с Вэй Фаном, — задыхаясь от быстрого шага и мучительной жары, ответил Хэн Сюйзао, даже не обернувшись. — Я не думал, что это все могло действительно существовать. Тогда я сделал для него шпильку из киновари, которую мы только что нашли, а потом… да где же? Ру Синьи отставал. Хэн Сюйзао обернулся, чтобы его поторопить или предложить разделиться, но позабыл все слова. Лицо друга было недоверчивым и потерянным — таким, какие бывают у людей, которым сообщили о кончине близкого человека. Отражение необъяснимой боли в его глазах заставило еще крепче сжать камень в кулаке. Только осознав, что на него смотрят, Ру Синьи взял себя в руки — его лицо вновь изменилось, приняв привычное чуть насмешливое выражение. — Что? — осторожно спросил Хэн Сюйзао. Друг, которого он знал два десятка лет, не мог его обмануть или что-то утаить так просто, как бы ни старался. Ру Синьи отмахнулся, расправил плечи и пошел вперед, деловито уточнив: — Как выглядит этот дом? Большой? — Нет, — Хэн Сюйзао ощущал неловкость. С ней нельзя было договориться, она твердила, что Ру Синьи что-то задело, но причина все никак не появлялась на поверхности. Возбуждение от встречи с прошлым спало. — Вроде бы совсем крохотный, может выглядеть заброшенным. Я его плохо рассмотрел. — Найдем. Попытайся вспомнить что-то еще, — в интонациях Ру Синьи не было ничего необычного, он даже добавил в голос заботы, но это это не могло успокоить. Во всяком случае, не тогда, когда он прятал взгляд, старательно смотря куда угодно, кроме своего спутника. Дом вынырнул из-за приземистого разлапистого дерева, когда Хэн Сюйзао снова начал изнемогать от жары. Место было одновременно и знакомым, и нет. На грубо сколоченных бревнах ютился мох, кое-где стены обнимали вьющиеся растения. Окна, без бумаги, пустые, глядели на мир без всякого выражения. Крышу устилала трава, и понять, растет она или просто набросана сверху, не получалось. — Это он? — спросил Ру Синьи, приблизившись к остаткам покосившейся ограды. Хэн Сюйзао не знал. Как он мог ответить, если иллюзия была сосредоточена на Вэй Фане? Ему ни в жизни не удалось бы вспомнить, что было вокруг, как выглядел дом или находившиеся рядом с ним деревья, зато прекрасно помнил яркую счастливую улыбку и сияющие светлые глаза на юном гладком лице. Хлипкая дверь скрипнула, выпуская на улицу человека, и Ру Синьи вместе с Хэн Сюйзао замерли. Ни один из них не ожидал встречи с кем угодно, кроме Вэй Фана, и теперь оба мялись, не зная, как поступить. Человек оказался очень старым, с длинной белоснежной бородой до пояса, неопрятными волосами и морщинистым лицом, потемневшим от солнца. Старик повернул голову и подслеповато прищурился, чтобы рассмотреть пришельцев. Хэн Сюйзао взял себя в руки первым и шагнул вперед. Смотреть друг на друга они могли целую вечность, а у них, возможно, не было даже и минуты на промедление. — Цяньбэй, — обратился он и склонил голову в знак приветствия, — прости, что потревожили. Мы ищем одного человека, юношу, немного младше нас. Не видел такого? Старик нахмурил косматые брови, помолчал немного, только после этого качнул головой. — Нет, этот старик не видел. Здесь никто не проходил. Ру Синьи, до этого молчавший, выступил вперед — его плечо загородило Хэн Сюйзао. — Цяньбэй, давно ты живешь в этом доме? Губы старика, обветренные и потрескавшиеся, растянулись в улыбке и обнажили щербатый рот. Он погрозил пальцем и скрипуче засмеялся. — А ты чего это, бандит какой? По виду вельможа. Что понадобилось такому господину в этом захолустье? Здесь на десять ли нет ни одной живой души. Если даже ваш друг заплутал, то к дому этого старика точно не выходил. — Даши… — начал было Хэн Сюйзао, но Ру Синьи остановил его, коснувшись плеча, и продолжил сам: — Цяньбэй, мы прошли долгий путь, а если на десять ли ничего нет, до темноты не успеем найти ночлег. Позволь остаться в твоем доме. — Позволю, отчего бы и нет? Не гнать же молодежь в лес? — отозвался старик и повернулся обратно к дому. Он шел очень медленно, шаркал на каждом шагу, и пока преодолел путь до двери, Хэн Сюйзао успел бросить на Ру Синьи десяток непонимающих взглядов. Ни один из них, впрочем, не был удостоен хоть какого-то объяснения, пришлось просто положиться на друга и вслед за ним пойти за стариком. В углу стояло высокое зеркало. Хэн Сюйзао помнил его — именно здесь стоял Вэй Фан, когда закалывал шпилькой волосы. Картина появилась перед глазами, будто все происходило прямо сейчас. И тогда, и теперь Хэн Сюйзао стоял, как завороженный, смотрел в зеркало, боясь хоть что-то упустить. Разница была лишь в том, что сейчас он не мог поймать на себе хитрые взгляды и обменяться улыбками. Когда удалось оторваться от воспоминаний, Хэн Сюйзао понял, что остался единственным, кто стоял без дела: Ру Синьи устроился за столом, старик же шаркал куда-то в угол. — Зачем мы остались здесь? — шепотом спросил Хэн Сюйзао, едва подойдя к столу — он был уверен, что такой старый человек, как нынешний хозяин этого дома, его не услышит. Ру Синьи едва заметно качнул головой и указал взглядом на скамью рядом с собой. — Давно у меня не было гостей, — проскрипел старик. — Даже нечем вас угостить. — Не беспокойся, Цяньбэй, — Ру Синьи, только сейчас воевавший взглядами с заупрямившимся Хэн Сюйзао, моментально переключился и солнечно улыбнулся. — Нам не нужно ничего, кроме крыши над головой. За это мы готовы помочь тебе. — Помочь? — старик усмехнулся. — Да какая же мне может понадобиться помощь? — Мы крепкие, можем натаскать воды. — Негоже господину пачкать руки. А твой друг, как я вижу, ранен. Хэн Сюйзао наконец-то сел и, услышав это, чуть нахмурился. Лекарство, которое он нанес во дворце Ру Синьи, полностью избавило от боли, он даже почти не хромал при ходьбе — только если бежал. Чтобы заметить ранение, нужно было обладать невероятной проницательностью, а старик не только был почти слепым, но и даже практически не смотрел на незваных гостей. Ру Синьи это ничуть не смутило, он продолжал улыбаться. — Нам не привыкать работать руками. Отдохни, Цяньбэй. — Что ты?.. — начал Хэн Сюйзао, но Ру Синьи зашипел на него. Вдруг старик рассмеялся, повернулся и уставился на них пронзительными бледно-голубыми глазами. Хэн Сюйзао, до этого не заметивший их цвет, сначала опешил, а после ощутил, как все внутри похолодело. Глаза Вэй Фана тоже были светлыми. Что, если… Нет, это было невозможно. — Мы поможем тебе, а ты — нам, — продолжил Ру Синьи, не обратив внимания ни на смех старика, ни на побледневшего друга. — Какую же ты ждешь от меня помощь? — Укажи нам путь. — Нет, не укажу. Вы сами его найдете. Ру Синьи покачал головой: — Нам нужна подсказка. Старик молча подошел к столу и уселся на противоположном конце. Он наклонился, сложив на груди руки с узловатыми пальцами, внимательно всмотрелся в лицо Ру Синьи. — Тебе нечего искать, господин, — сообщил он. — Все, что нужно, у тебя есть, осталось только это не потерять. А вот ты, — старик указал пальцем на Хэн Сюйзао, — еще ничего не нашел. Тебе я помогу. Ру Синьи выпрямил спину — Хэн Сюйзао увидел это боковым зрением, но не повернул головы. — Этот недостойный будет тебе благодарен, — привычно произнес Хэн Сюйзао. Старик довольно крякнул: — Вежливый, а ходишь, как распутник какой-то, — проговорил он с насмешкой. Хэн Сюйзао успел позабыть о том, что был в одних только нижних одеждах, и покраснел. Он опустил взгляд, после чего поднялся и натянул на себя ханьфу под старческий скрипучий смех. — Чего закопошился, как блоха? Слушай меня. Друга своего ты так просто не найдешь, тебе нужно выбрать нужную дорогу. А даже если и найдешь, то все равно не освободишь — с голыми руками в те места не ходят. — В какие? — сразу же спросил донельзя смущенный Хэн Сюйзао. — Есть одна гора, а в той горе пещера. В ней держат твоего друга. Но чтобы добраться до горы, ты должен будешь переплыть реку. Как это сделать, я тебе не скажу, сам придумаешь. Только друга твоего охраняет существо, которое просто так не сдастся. Уболтать его не сможешь, обмануть — тоже. А победить его способен только меч, спящий в вулкане. После всего услышанного Хэн Сюйзао понял, что он больше не смущен — удивление перебило все остальные чувства. Это все походило на сюжет из сказок, которые он слышал, когда был совсем маленьким. На его недоверчивый взгляд Ру Синьи ответил веселой улыбкой и пожал плечами. — Меч в вулкане? — уточнил Хэн Сюйзао, стараясь говорить медленно и осторожно. Старик мог оказаться сумасшедшим — только такие обычно на полном серьезе выдают подобные речи. — А где ты его собрался искать? Не в озере же, — насмешливо ответил старик. — Придется доказать, что ты его достоин, но раз дошел сюда, то и с этим справишься. Хэн Сюйзао не был в себе так уверен. Он еще раз попытался сопоставить в голове все услышанное, но от этого сказочные речи не казались понятней. Могло оказаться, что у слов старика было какое-то иное значение, но ему, простому человеку, оно казалось недосягаемым. — Я никогда не держал в руках меча. Как я смогу сражаться, если не умею? — Об этом нужно спрашивать не меня, а меч. Не сдержавшись, Хэн Сюйзао посмотрел на Ру Синьи. Он надеялся на поддержку, но увидел только очередную лучезарную улыбку. Эти двое будто насмехались над ним, ничего толком не говоря. — Цяньбэй… — произнес Хэн Сюйзао, но старик оборвал его резким взмахом руки. — Я сказал достаточно. А теперь будь добр уважить этого старика и немного помолчать. Неужели твой друг, за которым ты идешь, не достоин того, чтобы немного напрячь голову и подумать, как ему помочь? — Достоин, но… — Или, может, ты отступишь, только ступив на свой путь? Открывший рот Хэн Сюйзао закрыл его так быстро, что клацнули зубы. Он качнул головой. Отступать было нельзя, даже если он боялся или сомневался в себе. Рядом с ним был Ру Синьи, вместе они доберутся до вулкана, достанут меч, а после найдут гору, в которой держат Вэй Фана. Ничего сложно быть не должно. Старик, немного помолчав, одобрительно хмыкнул. — А теперь, раз уж вы предложили помощь, наколите-ка дрова и уберите дом.

***

Ночь спускалась на джунгли быстро и стремительно. Она была непроглядной, наполненной песнями насекомых, криками ночных птиц и шелестом крыльев летучих мышей. Тьма не принесла прохладу, зато забрала ветер — теперь, в ночной тиши, в час быка, не шевелились ни единый листок и травинка. Хэн Сюйзао лежал на дощатом полу, распахнув на груди нижние одежды, и смотрел через окно на далекое звездное небо. — И как мы найдем этот вулкан? — шепотом спросил он. Старик давно спал, а они с Ру Синьи, перетрудившись за день, не могли сомкнуть глаз. Заниматься хозяйством в собственном доме было гораздо приятней, чем исполнять желания едва знакомого седовласого мужчины, умудрившегося зарасти грязью. — Я больше беспокоюсь о том, что нам нужно найти пещеру. Вулкан виден издалека, а вот сколько пещер встретится нам на горах, я не представляю, — ответил Ру Синьи. — Если мы не успеем? Хэн Сюйзао почувствовал, что Ру Синьи повернулся к нему, и тоже лег на бок, сунув под щеку локоть. В темноте глаза напротив казались расплавленным янтарем — даже сейчас был виден их цвет, будто они изнутри горели мягким теплым огнем. — Ты хочешь его спасти или боишься предать? — спросил вдруг Ру Синьи. Хэн Сюйзао опешил от вопроса. — Что ты имеешь в виду? — Теперь ты знаешь, что каждый раз забирал жизнь Вэй Фана, но в этот раз решил все изменить, несмотря ни на что. Тебе действительно хочется его спасти? Или ты пошел сюда из-за того, что чувствуешь ответственность за его судьбу? — Но разве я за нее не отвечаю? — спросил Хэн Сюйзао. Ру Синьи улыбнулся, подпер голову рукой и едва заметно качнул головой. — Никто не отвечает за чужие судьбы. Он сам выбрал свой путь, когда решил быть жрецом, знал, что в ту ночь в храме его ожидает смерть. То, что ему удалось прожить еще несколько жизней, чудо, которому нужно радоваться. — Это проклятье, — возразил Хэн Сюйзао. — Он, да и все остальные, живут, помня свое прошлое, вечно ожидают смерти и… — Чем они отличаются от остальных людей? — спросил Ру Синьи. — Все люди знают, что рано или поздно умрут, но ни у кого нет возможности узнать, когда прервется их жизнь. А они знают. Проклят ли хоть кто-то из них, кроме тебя? Хэн Сюйзао задумался, рассматривая глаза Ру Синьи. Сейчас, когда рядом с ними был только басисто храпевший во сне старик, реальность больше не казалась такой уж дикой и непривычной. Они снова были вдвоем, как и всю жизнь, и пусть говорили о том, что терзало душу Хэн Сюйзао, в груди наконец-то потеплело. — Мое проклятье влияет на других. Если бы я тогда не убил Вэй Фана, не появилась бы болезнь, погубившая весь город, — прошептал Хэн Сюйзао. — Кто знает, что могло бы тогда случиться? Может, началась бы война. Или голод. Мы можем говорить только о том, что застали, — отозвался Ру Синьи. — Может, даже эта болезнь была благом. — Как она может быть благом? — Не знаю, это только мои домыслы. Сейчас все люди, которые жили там, обрели покой и вечную жизнь в моем городе, да и сам я обрел власть, о которой не мог даже и мечтать. Никто из моих горожан не может сказать, что несчастлив. — А ты? Ру Синьи несколько раз удивленно моргнул, но ничего не сказал. Хэн Сюйзао дал ему немного времени, после чего, не дождавшись ответа, уточнил: — Ты счастлив? — Иногда, — уклончиво отозвался Ру Синьи. — Почему ты решил, что я могу быть несчастен? — Ты говорил, что все, что ты делал раньше, было ради достижения какой-то цели. Старик сегодня сказал. что у тебя все есть, но ты можешь это потерять. Хэн Сюйзао замолчал, а Ру Синьи фыркнул смешком. — Ты решил узнать, чего я добивался? — весело спросил он. Огонь в его насмешлив глазах загорелся еще ярче. Ру Синьи не казался возмущенным или злым, поэтому Хэн Сюйзао, поборов смущение, кивнул. Ру Синьи заулыбался. Он лег на спину, закинул руки за голову, закрыл глаза и начал рассказ: — Когда я понял, что болезнь неизбежно уничтожит весь город, но почему-то обходит меня стороной, я присоединился к заклинателю. Он обучал меня заклинательству, а я, постигая эти науки, думал только об одном. Знаешь, о чем? Хэн Сюйзао покачал головой, но Ру Синьи даже не открыл глаз, чтобы на него посмотреть и, выдержав паузу, продолжил: — Меня не покидали мысли о Лим Шиюне. Я знал, что он не может уйти просто так. Заклинатель, Чим Бао, не говорил мне, что приключилось в соседнем городе, о чем они говорили, но я понимал, что что-то пошло не так. И как только Чим Бао вознесся, отправился в путь. Я прошел такой долгий путь, который многим и не снился, прежде чем смог найти Лим Шиюна. Тебя. Тогда ты был сломлен, прятался от всех людей и сходил с ума. Я остался с тобой, хотя ты прогонял меня. Это было тяжелое время. Тебе, казалось, было больно каждую секунду жизни, ты жаждал и боялся смерти, а я не позволял тебе наложить на себя руки. Когда тебе стало лучше, я не знал себя от радости. Боясь даже громко дышать, Хэн Сюйзао смотрел на разоткровенничавшегося Ру Синьи. Они говорили о многом, но никогда слова не делали его друга настолько уязвимым и обнаженным, как сейчас. — А потом я вознесся, — голос Ру Синьи дрогнул. — Когда я смог вновь вернуться к тебе, ты думал, что я тебя бросил, и снова погряз в страданиях. Я был рядом с тобой долго, слишком долго для небожителя. Непозволительно долго. Нефритовый господин, — Ру Синьи кивнул, будто указывая вверх, на небо, — решил, что это чересчур для молодого божка, и низвергнул меня. Мы снова потерялись, и найти тебя я смог только тогда, когда стал демоном. Тогда все стало еще хуже. В те времена у тебя была жена, она должна была родить ребенка, но умерла в родах вместе с твоим сыном. Ты был сломлен настолько, что некоторое время меня не узнавал. Когда тебе стало легче, я решил, что больше не должен оставлять тебя. Ру Синьи открыл глаза и уставился в потолок. Веселье из его взгляда пропало. Хэн Сюйзао осторожно коснулся его плеча и сжал. — Ты потратил на меня столько сил? — пробормотал он. — Сделал для меня столько, что я жизни с тобой не расплачусь. Ру Синьи, усмехнувшись, положил свою ладонь на его, повернул голову и посмотрел в глаза. — Я боялся остаться один, поэтому цеплялся за того, кто был частью моей прежней жизни. Меня в первую очередь вел страх. — А во вторую? Хэн Сюйзао почувствовал, что Ру Синьи погладил его большим пальцем по запястью. — Спи, А-Хэн. Нас ждет долгий путь. Нет смысла обсуждать дела давно минувших дней и тратить на это драгоценные часы сна. Эти слова не сработали. Хэн Сюйзао пододвинулся ближе, почти упираясь носом в плечо Ру Синьи, и вновь подал голос: — Ты был со мной всю первую жизнь и всю последнюю. А остальные? Он хотел спросить, что было с Ру Синьи, когда Лим Шиюн умер, но не решался: едва ли человек, потративший долгие годы на заботу о другом, будет рад воскрешать в памяти болезненные картины. Сомнений в том, что они были именно такими, не было. Ру Синьи, не отвечая, молчал и улыбался. — Шань Лэ сказал, что мы вместе спасли его, — не унимался Хэн Сюйзао. Негромко вздохнув, Ру Синьи погладил его по голове, мигом заставив себя чувствовать маленьким ребенком: — Спи, А-Хэн. Рассвет близится, а я не намерен тащить тебя на себе весь день из-за того, что ты будешь засыпать на ходу. Почему-то Хэн Сюйзао сомневался, что, если понадобится, Ру Синьи не понесет его. Он был уверен, что демон готов будет снова пройти сотни тысяч ли, лишь бы помочь и не дать оступиться. Но мягкое прикосновение к волосам наконец-то заставило замолчать. Рано или поздно он все равно обо всем узнает. Стоило расслабиться и дать усталости потянуть себя в мир снов, Хэн Сюйзао вдруг осознал, что все же одна мысль не дает ему покоя. Ру Синьи говорил, что случайно встретил его на улице много лет назад и не смог пройти мимо. Так ли это было? Человеку сложно найти кого-то, а для демона едва ли будет проблемой обшарить все земли Поднебесной. И если какое-то время назад даже Вэй Фан обзавелся Домом Воды во владениях господина Таэяна, то и Хэн Сюйзао мог бывать там частым гостем. Ру Синьи спал. Его лицо разгладилось, черты смягчились. Когда Хэн Сюйзао пошевелился, брови Ру Синьи дрогнули. Сон, до этого забиравший Хэн Сюйзао в темную обитель, отступил, стоило ощутить, как Ру Синьи приобнял его за плечи и притянул ближе. Такое случалось не единожды и в прошлом, но теперь, в отличие от предыдущих раз, показалось интимным и даже волнующим. Хэн Сюйзао никогда не был храбрецом, поэтому, выворачиваясь из-под руки и выходя на улицу, не позволил себе думать, что поступил трусливо и глупо. Ночь, напоенная ароматом цветов, за пределами дома показалась еще более влажной и душной. Растрепавшиеся волосы мгновенно прилипли ко лбу и шее. Хэн Сюйзао раздраженно распустил пучок, чтобы собрать его заново, на этот раз еще аккуратней. На это потребовалось достаточно много времени, и когда он наконец-то поднял голову, перед ним стоял старик. — Цяньбэй, почему ты встал? Еще поздно, ложись, — мягко произнес Хэн Сюйзао. Он сразу же вспомнил, как несколько часов назад расхаживал в нижних одеждах, а этот человек над ним посмеялся. Сейчас Хэн Сюйзао тоже был практически раздетым, он даже не подумал спрятать обнаженную грудь. Старик, тем не менее, не обращал на это внимания, вместо этого он вгляделся в лицо и неодобрительно крякнул. — От тебя одни беды. Хэн Сюйзао хотел было возразить, но старик прервал его поднятой рукой. — Твоя жизнь тебе не принадлежит, — сообщил он. — Однажды ты ее уже лишился, и теперь живешь взаймы. Несмотря на всю твою тьму, у тебя доброе сердце. Тебе стоит его слушать. Душная ночь не обладала и толикой очарования, а теперь, нарушенная загадочными словами старика, и вовсе потеряла всякий шарм. Даже рядом с Ру Синьи, казавшимся чужим и таким открытым, как никогда, было проще, чем здесь, наедине с человеком, не дающим прямых ответов. — Тебе никто не сможет помочь, — продолжал старик. — Но ты сможешь помочь другим. — Сейчас для меня главное помочь моему другу, — заявил Хэн Сюйзао. — Не забывай о своем сердце, — старик ткнул Хэн Сюйзао пальцем в грудь и ушел, оставив удивленно смотреть вслед.