Кусай уже, придурок.

- И ты так с самого рождения? С тех пор, как я чудом откачал Беспалова после того случая, он не отставал от меня. Следил за мной на переменах, пытался заговорить, а я его сторонился, боясь, что снова сорвусь - я не был уверен, насколько долго не буду чувствовать Голод, и не хотел лишний раз себя дразнить. Сегодня Беспалов буквально загнал меня в угол, когда я выходил из школы. У меня не оставалось выбора - бежать было некуда, да и этот идиот в любом случае не собирался оставлять меня в покое. И вот, уже около часа я отвечал на его вопросы, сидя на качелях неподалёку от нашей альма-матер. - Да. В десять лет первый приступ случился. Он склонил голову набок, глядя на меня с почти детским любопытством. - Приступ? И что ты тогда чувствовал? - А сам как думаешь? Боль и страдания, что же ещë. Его взгляд стал задумчивым. - Насколько это было больно? Ему действительно интересно? Что ж, попытаюсь придумать сравнение, понятное обычному человеку... - Представь, что тебя переехали катком, а перед этим подожгли. Все твои кости переломаны, тело продолжает гореть, и ты чувствуешь всë это каждый день почти без перерыва. Беспалов скривился. - Да уж... и как ты с этим справлялся? Отлично, пока ты, придурок, не подставился, чуть не отправив себя на тот свет, а меня - в тюрьму, психушку или в ручки учëных всех мастей. Вслух я, конечно же, этого не сказал. - Как-то. Кровью из сырого мяса перебивался. В его глазах снова отразился тяжëлый мыслительный процесс. - Я так понимаю, свежая кровь намного лучше? Да ну. Впервые за весь этот разговор хоть какой-то разумный с точки зрения человека вопрос. Если, конечно, можно называть разумным сам факт того, что Беспалов уже чëрт его знает сколько вот так меня допрашивает. - Естественно. Он уставился на меня, и по его глазам я понял, о чëм он думает. Либо он клинический идиот и прошлого раза ему не хватило, либо он альтруст до мозга костей. - Даже не думай. Тебе ещë повезло, что я в прошлый раз сдержался, - отрезал я, холодно глядя на него в ответ. Но сдаваться он не собирался - не в его характере, судя по предыдущему инциденту. - Да ладно, мне ж было не так больно. Всë будет в порядке, я себя защитить смогу, если что- - Не сможешь, - оборвал его я, чувствуя, как откуда-то из глубин души рвëтся наружу какая-то бессильная злость. Не могу, не должен я на него злиться - он человек, и ему никогда не понять, что такое натурально дичать при виде крови, как это происходит со мной! Так почему тогда настолько хочется на него накричать?! - Саш, какое на хрен "защитить смогу"?! Ты, блять, даже представления не имеешь, каково на самом деле от вампира отбиваться! Ты не понимаешь, что я за тварь! А если понимаешь и всë равно продолжаешь настаивать - то ты просто дебил! Я ебучий зверь, это ты можешь понять?! Зверь, которому похуй на то, выживешь ты или нет, если он видит твою кровь! - я замолчал, ощущая, как на смену агрессии приходит чувство вины. Сорвался на Беспалова, причëм сорвался максимально тупо - смысл на него орать, если всë равно не поймëт? Как только я поймал его взгляд вновь, я осознал две вещи. Первая - он прекрасно понимает всë, о чëм я говорил, и боится, хоть и старается это скрыть. Вторая - он больной на голову, раз уж продолжает предлагать мне свою кровь, несмотря на это. - Я знаю, Дëм. Я просто помочь хочу. Я же видел, как тебе хреново. Сочувствие. То, чего мне не хватало все эти годы, и что я не знал, как воспринимать, поскольку никто ни разу в жизни не сочувствовал мне, как кровопийце. Именно из-за этого незнания во мне снова стала клокотать злоба - почти животная, как у зверя, которого всю жизнь забивали камнями, а потом попытались приласкать. - Ебать, вот это ты гуманист без мозгов, - тихо и даже излишне спокойно начал я, с каждым словом распаляясь всë сильнее, - тебе, значит, того укуса во всю шею не хватило? И ощущения от потери крови тоже тебе понравились? Мазохист ты или суицидник, я не знаю, - я сделал паузу, честно стараясь оставаться спокойным, но у меня просто не выходило. Это был страх. Страх стать убийцей и подопытным кроликом до конца своих дней. - Но ты хоть раз подумал о том, что дальше будет, а?! Если я тебя убью случайно? Ты помрëшь, а я на нары отправлюсь, а оно мне надо? Восемь лет с этим прожил спокойно, и дальше проживу! Ну всë, теперь я совершенно точно могу записывать себя в истерички наравне с некоторыми девушками. Парень всего два-три слова сказал, пусть даже и глупых с моей точки зрения, а я уже вызвериваюсь на него. Он смотрел на меня, и в его глазах, как ни странно, не было ни доли обиды. Скорее, там было понимание, почему я так себя веду. И от того, что я видел, чувствовал это понимание, становилось неуютно. - Не умру я. Ты ведь тогда смог сдержаться. Значит, и в следующий раз сможешь. Я просто не хочу, чтобы ты мучался. Тут до меня дошло кое-что, и я прищурился. - Себя в жертву принести хочешь, чтобы я никому другому не навредил? Вполне возможное объяснение, вот только от него почему-то желчь разливается внутри и медленно закипает. Я монстр. Монстр, которому нужны жертвоприношения, иначе он сойдëт с ума и разорвëт клыками и когтями всех на своëм пути. Старая-добрая обида на весь мир за то, что он не принимает меня - тварь, голодную до чужой крови - вгрызалась в меня изнутри. Неприятно, но привычно... однако сейчас я чувствовал такую боль, что хотелось взвыть. Как самый настоящий зверь. - Ты не убьëшь, я знаю. Ты мог бы меня тогда выпить до конца, но этого не сделал. Ты не хочешь убивать. Это нежелание и держит тебя в узде. Не собираюсь я жертвой быть. Просто помочь хочу. Какой упëртый, а. Упëртый и до безумия наивный, если правда думает, что одно моë нежелание становиться убийцей может остановить Зверя. - Идиот ты, Саша. Клинический. Я ведь это уже говорил? - я почувствовал, как боль и глухая тоска переходят в лëгкую горечь. Если так хочет - чëрт с ним. Потом пусть пеняет на себя, если с ним что-то случится. - Так ты согласен? - спросил он, с какой-то почти детской радостью глядя на меня. Я устало кивнул. - Вот и хорошо. Ты это, не стесняйся обращаться, если кровь нужна, ладно? Я вновь кивнул. Саша был подозрительно радостным. Чему радуется-то? Мазохист чëртов, ей-богу. Нихрена я не обращусь к нему, конечно же. Не хочу снова его откачивать - зная себя и Зверя, будет чудом, если он вообще будет подлежать реанимации. После этого поток вопросов продолжился. Я старался отвечать на них честно - знал, что Беспалов просто так не отступит, и будет меня доставать, если постараюсь увильнуть. Оставалось только надеяться, что он спрашивает всë это не для того, чтобы потом сдать меня. Где-то на краю сознания проскользнула мысль, что я его убью, если он только попробует - всë равно терять будет нечего.