Кусай уже, придурок.

Тот день ещё долго не давал мне покоя, и далеко не потому, что я снова согласился на помощь Беспалова. Меня больше волновала его реакция в тот момент, когда я слизывал с его запястий кровь. Потратив несколько дней на поиск информации во всех уголках Интернета, я понял, что нечто подобное бывает у многих людей, когда вампиры кормятся от них. Однако все они описывали эти ощущения как лëгкое опьянение, заставляющее утихнуть боль. Но не мог же Беспалов среагировать на мои действия так резко? Может, он или я какие-то особенные? Ответ на этот вопрос на просторах Сети пока никто не дал. Я создал тред на форуме, где вроде как собирались вампиры вроде меня, но спустя неделю ответа так и не получил. Видимо, никто ещë не сталкивался с такими симптомами. А я вот столкнулся и не знал, что с этим делать. Потому что реакция Беспалова мне понравилась, как бы я ни пытался доказать себе обратное. Этот тихий полустон-полувздох надолго остался в моей памяти. Музыка для ушей, и дело даже не в звериной похоти, возникающей у всех вампиров в той или иной степени при кормлении, а в моей личной реакции. Мне нравился тот его стон, как таковой нравился бы человеку. До этого я толком не задумывался о своей ориентации, и даже о том, что мне мог бы кто-то нравиться - ни времени, ни желания не было. Какая уж тут влюблëнность, когда ты - жаждущий крови монстр. А теперь я понял, что я, похоже, гей, и влюблëн в того, с кем мне нельзя быть ни при каких обстоятельствах. Человек и вампир - хреновая пара, как бы ни убеждали всех в обратном слащавые девчачьи мелодрамы. Меня тянуло к нему сильнее, чем Зверя к крови. Я жадно наблюдал за каждым Сашиным движением, ловил чуть ли не каждый его вздох в мою сторону. Виделись мы часто, но этого всë равно не хватало. Я хотел быть с ним ближе, но это не было возможно. У него были друзья помимо меня, и мне никогда не представлялось возможности даже коснуться его лишний раз. Единственное, что я мог себе позволить - в шутку потрепать его по волосам или по-дружески хлопнуть по плечу. Казалось, Беспалов не представлял, что я могу быть в него влюблëн. Он и не вспоминал о той ситуации - возможно, тогда он вообще не осознавал происходящего. Мы так и оставались друзьями, гуляли, иногда вместе играли в "плойку" у Саши дома - впрочем, я почти всегда проигрывал ему, потому что раньше толком не интересовался играми и едва ли держал в руках геймпад. Голод никуда не девался - наоборот, становился всë хуже. Спустя месяц меня снова начало крыть, причём крыть как-то... по-другому. Мне больше не хотелось раздирать клыками и когтями его тело, выпивая кровь до последней капли. Вместо этого я представлял, как мягко прижму Сашу к стене, схвачу за запястья, вновь расцарапав его кожу когтями, и резко поцелую, пока он ещë ничего не сообразил, а затем буду медленно, медленно зацеловывать губы, спускаясь куда-то за уши, под челюсть, а затем и к шее, наконец вонзая в неë клыки... как в какой-то извращенской порнухе, честное слово, вот только осознание того, какая же эта фантазия несбыточная и абсурдная, не приносило облегчения. Сегодня после уроков я сразу пошëл к Беспалову - мы договорились встретиться и вновь провести несколько часов за приставкой, лениво переругиваясь и мучая джойстики пальцами. У него уроки заканчивались раньше, поэтому он открыл мне, находясь уже в домашней одежде. Мне вот интересно - он специально всегда передо мной ходит в майках или футболках, чтобы шея была видна лучше? В этот раз он был в белой футболке с рисунком какой-то розовой пушистой твари(даже не представляю, откуда он достал такое чудо) и чëрных шортах. Конечно же, я видел каждую вену на его теле. Как будто намеренно дразнит, блять. - Привет, заходи давай, - он отошëл, позволяя мне зайти и непослушными руками стянуть куртку и ботинки. Глаза я старался не поднимать. А ещë не принюхиваться, иначе почую этот чëртов сладковатый запах и потеряю контроль в мгновение ока. - У тебя всë в порядке? - спросил он, как-то недоверчиво глядя на меня. Твою ж мать, я и забыл, что этот придурок меня видит как облупленного и точно знает, как я себя веду, когда голоден. - Да, - отозвался я, покончив с раздеванием и всë так же не поднимая глаз. Не хотелось. Моë тело болело и пылало, клыки ныли так, что хоть бери и вешайся, но самым необычным в этом коктейле было возбуждение. Стоило мне увидеть Сашу, и оно разгорелось так, что я на секунду забыл, как дышать. От новизны ощущений кружилась голова, и я едва мог устоять на месте. - Дëм, блять, мне-то хоть не ври. Я же знаю. - в его тоне были нотки раздражения. Мне почему-то казалось, что там должен быть страх. Не боится, что однажды всë же случится непоправимое? За те разы, когда Саша давал мне кровь, я успел почувствовать себя настоящим маньяком. Они, как и я, ничего не могут с собой сделать. Сколько их ни лечи, сколько ни ограничивай, заставив гнить в тюрьме, они убьют снова, потому что не могут иначе. Потому что сама их суть рано или поздно берëт над ними верх. Потому что это неизлечимо, неизбежно, какими бы паиньками они ни были на людях. Вот и я почти такой же. Не хочу убивать, не хочу пить кровь, не хочу причинять вреда... но не могу. Зверь берëт своë рано или поздно, какую бы силу воли ты ни имел. Как бы ты ни старался, ты не можешь иначе. Просто не получается, потому что животное внутри не стерпит невыносимый голод. - Не могу. Мне страшно. - голос стал хриплым. Отвратный знак. Учитывая ещë и то, как оглушительно визжит Зверь, я долго не выдержу. - Я понимаю, ты боишься меня убить. Но не убил же раньше? Давай, ты можешь держать себя в руках, я знаю, - его интонация была настойчивой. Странно для человека, стоящего перед голодным вампиром. - Нет. Не хочу, - я сам не заметил, как мой тон стал скулящим. Внутренности выкручивало. Мне ещë ни разу не было так плохо. - Хочешь, Дëм. Себе не пизди тем более. Ты всë равно ничью кровь, кроме человеческой, не воспринимаешь, как я понял, - он подошëл ко мне ближе. Казалось, я вообще его не пугаю. Вот именно, что только казалось. Я понял это, поймав его напряжëнный взгляд. - Глаза? Или клыки? Или всë сразу? - уточнил я. - Глаза пока что... - ответил Беспалов, продолжая так же глядеть на меня. Хреново. Я чувствовал, что срыв близко, а сделать с этим ничего не мог. Было больно. Всë ломило и жгло ещë сильнее. Я сжал кулаки и попытался вдохнуть, но воздух показался раскалëнной лавой со сладким привкусом. Не могу. Не могу, блять. Просто не могу. Я не должен. Не должен, и всë. В следующую секунду Саша прижал меня к себе. Прямо как в прошлый раз. - Давай, не хочу, чтоб ты опять звереть начал. К тому моменту я как раз начал это делать. Всë вокруг стало мутно-алым. Сердце забилось чаще, а тело прошило такой мощной смесью влечения и боли, что я едва не потерял сознание. Хочу. Сильно хочу. И плевать, что я там должен, а что нет. Беспалов склонил голову набок, открывая шею сильнее. И я не выдержал. Вот только впился сначала не в манящую артерию, а в его губы. Он так опешил, что на секунду застыл, точно статуя, однако затем стал отвечать мне. Он целовался несмело и мягко, я - грубо, едва сдерживая желание укусить в уголок рта или язык. Оторвавшись от него на миг, я выдохнул и вцепился клыками в его шею, прижимаясь к нему всем телом. С каждым глотком крови я распалялся сильнее вместо того, чтобы успокаиваться, как это было всегда. Никогда бы не подумал, что у меня встанет на что-то подобное. Или дело в том, что я жмусь именно к Саше? Я пьяно ухмыльнулся, оторвавшись от его шеи и оставив на месте укуса поцелуй. - Дëм, ты... Не нравится? Я попытался отстраниться, но тело само тянулось к Беспалову против моей воли. Мне было почти больно от того, насколько сильно я его хотел, и меня это пугало. Сердце колотилось как сумасшедшее. - Дëм, ты какой-то горячий... - немного растерянно выдал Саша, взяв меня за подбородок и глядя мне прямо в глаза. А я едва улавливал смысл его слов. Хотелось прильнуть к его руке, молить о ласке, которая наконец-то прекратит это чëртово мучительно-сладкое чувство. - Правда..? Буду это... за комплимент считать... - едва выговорил я. Язык заплетался, а голос приобрëл соблазняющие, бархатные оттенки. Я не понимал, что со мной, но что-то в происходящем явно было не так. Меня не должно так... размазывать. Я не должен прижиматься к Саше в попытках заставить утихнуть странную приятную боль во всëм теле. - Дëм, тебе нормально? - немного удивлëнно спросил Саша, продолжая удерживать меня за нижнюю челюсть. Я прикрыл глаза, пытаясь подавить рвущийся наружу стон. Как хорошо, когда он касается меня... я так хочу, чтобы это продолжалось вечно... чтобы он поцеловал меня... - Не знаю... Саш, я не знаю, что со мной... - я говорил немного напуганным тоном, но страх имел силу лишь где-то на самом краю моего разума. Всë остальное занимало дикое, несвойственное человеку желание. Саша глянул на меня как-то странно, а затем осторожно провëл ладонью по моей щеке. Мой выдох перешëл в тихое постанывание. Я неосознанно взял его за руку, которой он всë ещë поглаживал моë лицо. Да, да, пожалуйста, продолжай, мне так это нравится... - Это тебя от крови так развезло? - это Саша сказал с интонацией, которой я от него раньше не слышал. В ней была какая-то... хитринка. - Наверное... - других предположений у меня не было. Да, я и как человек давно чувствовал влечение к Беспалову, но чтобы такой силы, как в этот миг... Его губы накрыли мои, и пожар где-то в груди вспыхнул, как будто туда подбросили дров. Его язык блуждал в моëм рту, и я не мог больше соображать. Единственное, что было тогда в моей голове - прошу, пусть он не останавливается, мне ж так хорошо, как никогда не было... Он разорвал поцелуй, тяжело дыша. - Легче стало? С одной стороны - да. Боль немного утихла, пока он меня целовал, но вернулась, стоило ему на мгновение оторваться от меня. Я едва заметно кивнул. - Ещë хочешь? - спросил Саша, приблизив своë лицо к моему снова. - Да. И тебя хочу. Очень. Настолько, что у меня слов не остаëтся, чтобы это выразить. Вслух я этого не сказал. Да и возможности на то не было - мы целовались, пока нас не прерывала нехватка воздуха. Я помнил обрывками, как он целовал меня везде, где только мог дотянуться - в шею, в губы, уши, ключицы, плечи - потом я делал с ним то же самое, едва сдерживая желание укусить. Я не понимал, что со мной. Не понимал, что делаю. Было плевать. Осознавать происходящее я начал только тогда, когда поцелуи стали совсем уж откровенными. Нужно было остановиться. Я терял голову так стремительно, что этому нельзя было позволить продолжаться, хоть я и хотел, до боли хотел продолжения. - Саш... не надо... - прохрипел я, через силу отстраняясь от него. Дыхание сбилось, а сердце колотилось в запредельно быстром ритме. - Что не надо? Тебя целовать? - тон Беспалова был растерянным. Не понимает ведь, что я чувствую сейчас и чего боюсь. Боюсь озвереть вконец. Боюсь очнуться с трупом на руках. - Я не... не думаю, что это хорошая идея... в моëм состоянии... - отрывисто прошептал я, опустив голову. Меня так вело, что было сложно складывать слова в предложения, и я понимал, что в таком положении не смогу держать себя в руках. Самоконтроль, самоконтроль... почему я не могу просто себя отпустить и не думать? Ответ очевиден - я кровопийца, и мне ничего не стоит сойти с ума и лишить Сашу жизни в какой-то момент. Зверь всегда ждëт, пока ты ослабишь защиту и позволишь ему вырваться. Всегда. - Боишься мне навредить? - спросил Саша, и его взгляд перестал быть таким непонимающим, как до этого. Видимо, дошло, что со мной не так. Я кивнул, и Саша задумчиво уставился на меня. - Но ничего плохого не случится, если не заходить слишком далеко, верно? Я бы мог с ним согласиться, если бы не то, что я чувствовал в тот момент. Такого у меня не было ни разу. Ни разу я не ощущал себя таким... одичалым. Это было нечто намного большей силы, чем жажда крови. Как будто Зверь теперь я сам. Зверь, который видит перед собой добычу и ничего более. Я тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Затем отошëл на шаг назад, чувствуя, как меня буквально разрывает изнутри. Эта боль не была сравнима с обычным Голодом. Это было намного, намного хуже. Наверное, пробить себе грудную клетку и вырвать оттуда сердце голыми руками было бы не так мучительно больно. - Всë... в порядке... видимо, это у меня на кровь такая реакция... я читал, такое бывает... - конечно же, ничего такого я не читал - просто солгал, чтобы не беспокоить Сашу ещë больше. Пусть думает, что я узнал о том, как сильно кровь влияет на меня, не только что. Или это была не кровь? Он кивнул, тоже потихоньку приходя в себя. На нас обоих навалилось осознание того, что мы сейчас делали. В глазах Саши было что-то похожее на разочарование, и я понимал, почему. Думает, что меня так понесло только из-за крови. Я бы и сам так подумал, если бы не чувствовал всë то же желание поцеловать его раньше. Кровь послужила катализатором, но не более того. Боль утихала, и только еë отголоски беспокоили меня. Возбуждение тоже потихоньку уходило. Вот только поцеловать Сашу ещë раз мне всë ещë хотелось. - Есть что-нибудь успокаивающее? - спросил я, понимая, что нужно чем-то заглушить остатки этого странного влечения, чтобы суметь полностью прийти в себя. - Валерьянка. Накапать тебе? - Давай.