После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Чжао Елань сделал паузу и слегка нахмурился: — Янь Минтин так скоро вернулся в столицу? Пограничная война была хаотичной в течение нескольких лет, и соседние страны продолжали вторгаться. В семье Янь Минтина было два поколения генералов, которые круглый год находились на границе. Они добились больших военных достижений и надолго стали стабилизирующей силой династии Сюань. В прошлом месяце столица получила хорошие новости о том, что Монголия, самая непокорная страна на севере, наконец сдалась, желая уступить землю и заплатить дань за мир. В этот момент на границе наконец воцарился мир. Благородное лицо императора светилось ликованием, и он немедленно приказал армии возвращаться ко двору. Если считать дни, то до их возвращения в Пекин должно пройти еще несколько дней. — Пришел не генерал, а старый управляющий генеральского особняка, довольно дружелюбный парень. Он пришел обсудить детали вашего брака. Поскольку вас не было дома, я пока отослал его, — ответил Сяо Гао. — Он ... — Чжао Елань не находил слов и после долгой паузы в замешательстве спросил, — Люди в особняке генерала просто так сдались? Как Янь Минтин может быть послушным? Сяо Гао вздохнул: — Может ли он быть непослушным? Это императорский указ, мой господин. Не говоря уже о генерале Янь, вы также должны действовать честно и искренне... Чжао Елань взглянул на него, и Сяо Гао немедленно прикрыл рот рукой. Когда он прибыл во дворец, уже смеркалось, и заходящее солнце, медленно опускаясь, освещало красные стены дворца. Чжао Елань беспрепятственно прошёл в боковой зал. Человек в драконьей мантии все еще рассматривал официальный мемориал. У него была хорошо сложенная внешность, проницательный взгляд и величественность в жестах. Чжао Елань почтительно сложил руки: — Министр Чжао Елань приветствует Ваше Величество. — Без посторонних нет необходимости быть вежливым, — сказал Чжао Сюань, не поднимая головы. — Иди сюда, чернила закончились. Чжао Елань медленно приблизился, взял чернильный камень и умело растер чернила. Некоторое время никто не произносил ни слова, и вокруг витал только слабый аромат чернил. Спустя долгое время Чжао Сюань взял на себя инициативу заговорить: — Ты злишься из-за этого брака? — Этот скромный министр не осмеливается. Чжао Сюань искоса взглянул на него, но собеседник опустил голову и сосредоточился на изучении чернил, не выказывая никаких эмоций. В конце концов, они знали друг друга много лет, так как же Чжао Сюань мог не знать, что в его сердце таится обида? Его тон смягчился: — Мы не знали, что гоши рассчитают такую гадательную триграмму. В предсказательной триграмме было сказано, что аномальное движение небесных явлений было изменениями в восьми триграммах. Инь и ян вышли из равновесия, и, чтобы общество не пошатнулось, человек, родившийся в год инь, в день инь, в час инь, должен сочетаться браком с кем-то, кто родился в год ян, при день ян, в час ян. Только тогда можно было исправить восемь триграмм. Как только появилась эта триграмма, все придворные чиновники подумали о Янь Минтине. Несмотря на то, что он редко появлялся перед всеми, он был известен чрезвычайно сильным духом ян, пережив своих родителей и младшего брата. До этого было два брака по расчёту, и невесты скончались одна за другой перед свадьбой. Даже собака дома умерла странным образом. Честно говоря, это было ужасно. Хотя генерал Янь был победоносным генералом и пользовался любовью народа, это не означало, что они были готовы выдать за него своих дочерей. Кто знал, получат ли они тело своей дочери до того, как она сможет насладиться благословениями быть женой генерала? Более того, генерал Янь был уродлив, груб и властолюбив, и ни одна женщина в Пекине не захотела подняться так высоко. В конце концов, Чжао Сюань понял, что Чжао Елань был человеком, рожденным в год, день и час Инь. — Генерал Янь согласился на этот брак, — сказал Чжао Сюань. Чжао Елань усмехнулся: — Указ императора трудно нарушить. Даже если Янь Минтин не согласен, осмелится ли он воспользоваться верностью своих предков, чтобы не подчиниться императорскому указу? Чжао Сюань перестал писать и закрыл мемориал: — Кажется, ты не согласен? — Этот министр не смеет. — Почему ты не осмеливаешься? Ты грандиозно отправился в тюрьму и позволил Ю Цзюнляню совершить самоубийство. Мы хотели допросить его подробнее, но молодец, ты прямо позволил ему умереть и передал уголовные обвинения, которые он лично подписал, — Чжао Сюань пристально посмотрел на него. — Ты действительно посмел действовать смело. Чжао Елань склонил голову и ответил: — У этого министра нет выбора, кроме как принести извинения смертью. Пожалуйста, Ваше Величество. — Что за шутка, ты действительно просишь смерти? Другие не знают, но как мы можем не знать? Чжао Елань, ты хочешь жить больше, чем кто-либо другой. Никто не дорожит жизнью больше, чем ты, — Чжао Сюань усмехнулся, подошел на два шага ближе и сказал слово в слово, — Ты полагаешься на тот факт, что мы уже даровали тебе брак, и весь мир знает об этом. Невозможно даровать тебе смерть, поэтому ты осмеливаешься действовать безрассудно! Будучи разоблаченным, Чжао Елань стал еще спокойнее и слегка улыбнулся: — Тогда благодарю Императора за его милость. Выражение лица Чжао Сюаня было сложным, и спустя долгое время он вздохнул, как будто устал: — Ах, иногда быть слишком умным – нехорошо. Конечно, Чжао Елань знал, иначе его не выдали бы замуж за человека, преследуемого проклятием. Независимо от того, насколько император доверял ему, он также боялся. С одной стороны, он использовал его для искоренения диссидентов, но с другой, он также должен остерегаться его власти. Теперь, когда трон стабилизировался, он больше не был нужен, но ему все еще нужно нести на себе некоторый позор. Как Чжао Елань мог не знать, что в сравнении со смертью, брак считался благословением в несчастье? Чжао Сюань сказал: — В конце концов, Ю Цзюнлянь все равно собирались казнить, так зачем тебе нужно было это делать? — Я хотел увидеть, как он умрет у меня на глазах, и не мог ждать ни дня, чтобы длительная задержка не вызвала осложнений, — сказал Чжао Елань. Чжао Сюань знал секрет, но все же сердито затряс рукавами: — Ты становишься все более и более недисциплинированным и неуправляемым. Чжао Елань достал из-за пазухи парчовый носовой платок, протянул ему и тихо сказал: — Это соткано вышивальщицами Су. Отдавая это изделие Его Величеству в знак моей искренности, больше не сердитесь на это. Если вы повредите свое тело, этот министр очень пожалеет. Чжао Сюань опустил взгляд на носовой платок. — В будущем, Ваше Величество, пожалуйста, хорошенько заботьтесь о теле дракона, чтобы потомство было бесконечным, а удача простиралась на тысячи миль, — Чжао Елань приподнял подол своей одежды, опустился на колени и громко произнес, — Да здравствует император, да здравствует, да здравствует. Чжао Сюань был застигнут врасплох. Его брови нахмурились еще сильнее, когда он увидел, как Чжао Елань поднял голову. Его лицо было подобно нефритовой короне, и в этот момент эта мелкая черная родинка под глазом, казалось, могла говорить, рассказывая о непримиримых чувствах своего владельца и желаниях, которые он не мог высказать. Чжао Сюань протянул руку, и когда уже собирался коснуться его щеки, резко отдернул ее и слабо вздохнул: — Почему ты должен был быть мужчиной? Чжао Елань молчал, опустив глаза, чтобы подавить все эмоции. Пришло время ужина, и люди из дворца Императрицы пришли пригласить императора на трапезу. Чжао Сюань инстинктивно взглянул на Чжао Еланя. Склонив голову, Чжао Елань поклонился и ушел. Перед уходом Чжао Сюань услышал его кашель и приказал императорскому врачу доставить несколько драгоценных лекарственных средств, а также подарил ему недавно приобретенную ночную жемчужину из сокровищницы. Вернувшись в особняк Чжао, Сяо Гао немедленно подбежал к Чжао Еланю, помогая умыться и поесть. Еды на столе было больше, чем обычно. Сяо Гао боялся, что у него будет плохое настроение, поэтому попросил кухню приготовить еще. После еды он предложил: — Мой господин, не хотите ли прогуляться, пока перевариваете пищу? Говорят, что новый рассказчик в здании Хуэйчунь очень хорош в рассказывании историй. Чжао Елань сказал: — Я думаю, ты единственный, кто хочет это услышать. Сяо Гао смущенно потер руки. — Это правда, что я давно там не был. Господин, вам не скучно? Чжао Елань посмотрел на луну. Подумав, что он не знает, сколько счастливых дней осталось, он согласился. Сяо Гао переодел его в одежду потеплее, на всякий случай. Он принес еще одну грелку, положил подушку в паланкин, позвал нескольких горничных и слуг и вместе помчался в самый большой ресторан в городе. Это было самое оживленное время на ночном рынке. Чжао Елань приоткрыл уголок занавеса, глядя на приходящих и уходящих людей, громко зовущих друзей и товарищей, а также мужчин и женщин, застенчиво встречающихся друг с другом наедине. Он повернул голову вбок, взглянул краем глаза, и его внимание привлекла группа людей перед ним. Всего их было пять или шесть человек. Одна женщина избивала мужчину рядом с ней, поскольку он был беспомощен дать отпор. Другие люди не собирались подходить и помогать, а вместо этого наблюдали, смеясь и шутя. Самый высокий мужчина среди них, стоя к нему спиной, держал танхулу в руках и указывал на движения женщины, когда она била людей. Паланкин проехал мимо этой группы. Чжао Елань лениво опустил занавеску, не заметив, что человек, который ел танхулу, внезапно повернул голову. — Генерал Янь, на что вы смотрите? — генерал-лейтенант проследил за его взглядом и, увидев только изящный паланкин, сказал в шутку, — Вы смотрите на какую-то девушку? — Ты почувствовал аромат? — сказал Янь Минтин, принюхиваясь. — Куриные ножки! Я почувствовала его раньше, — женщина остановилась, а избитый мужчина, наконец, встал, закрыв лицо руками, и сказал: — Тетя, пожалуйста, сохрани мне лицо на публике, так много людей смотрят. — Это не запах куриных ножек, — удивился Янь Минтин, его губы слегка приоткрылись. Подчинённые ждали, когда он заговорит, и прошло много времени, прежде чем он открыл рот, чтобы сказать: — Апчхи! Подчиненные: “....” — Очень острый, — закончив говорить, Янь Минтин откусил последнюю ягоду боярышника. — Пойдем, где тот самый вкусный ресторан, о котором вы упоминали? Вестибюль ресторана был полон гостей, и рассказчик рассказывал истории о сверхъестественном. Когда ударили синму, из его уст полились всевозможные странные истории, заставив людей захлопать в ладоши в знак аплодисментов. Радостные возгласы внизу переплетались с праздничным звоном сталкивающихся бокалов с вином, но комната на втором этаже резко контрастировала с этим, тихая, уединенная и умиротворяющая. В комнате был гуцинь, и Сяо Гао собирался приказать девушке-игроку на цинь войти, но Чжао Елань остановил его. — Давай послушаем историю сегодня. — Хорошо, — Сяо Гао открыл дверь, бросил серебряный слиток в рассказчика внизу и крикнул, — Говори громче! Голос рассказчика действительно зазвучал громче. Счастливый, Сяо Гао внезапно повернулся и чуть не столкнулся с кем-то. Он быстро извинился и вошел в комнату. В тот момент, когда дверь открылась, оттуда донесся аромат. — Апчху! — Янь Минтин, обладавший острым обонянием, подсознательно отвел взгляд в сторону и лишь мельком увидел хорошо одетого мужчину в фиолетовой одежде, лениво опирающегося на стул с закрытыми глазами, чтобы дать отдых разуму. Он хотел взглянуть еще раз, но дверь уже была закрыта. — Генерал, вы простудились? — спросил лейтенант тихим голосом. — Нет, — Янь Минтин потер нос и вошел в соседнюю комнату. Час спустя люди внизу постепенно разошлись. Горло рассказчика начало охрипать, и кто-то освистал его после того, как напился: — Рассказчик, ты говоришь только о горных духах, но никто никогда их не видел. Можешь ли ты рассказать нам о людях, которых мы знаем? — Что гость желает услышать? — Я просто хочу услышать о браке, заключенном Императором, — выпивка взбодрила мужчину, и он осмеливался говорить любую чушь в состоянии алкогольного опьянения. На его лице появилась сомнительная улыбка, — Что это за штука, мужчина женится на мужчине? Какое отверстие используется в комнате для новобрачных? Как только было сделано это замечание, все покатились со смеху, и никто не заметил, что две отдельные комнаты на втором этаже открылись одновременно. Рассказчик сказал: — С древних времен инь и ян были в гармонии, и все пребывало в мире. Но никто не говорил, что инь с инь или ян с ян невозможны. Поскольку великий гоши сказал, что это возможно, то, естественно, это не имеет значения. — Тогда скажи мне, может ли генерал Янь справиться с Чжао Еланем? Чжао Елань обычно творит всевозможное зло. Ему разрешили жениться только сегодня утром, а днем он отправился в императорскую тюрьму, чтобы убить Ю Цзюнляня, министра Министерства гражданских дел. Все остальные начали перешептываться друг с другом, и кто-то подхватил это: — Я лично видел, как он убивал людей на улице. Кровь была разбрызгана по всему его телу, а он все еще улыбался! Чжао Елань скривил губы и открыл глаза. — Чай закончился. Сяо Гао поспешно налил ему чаю. Услышав, как люди снаружи, в свою очередь, начали критиковать преступления Чжао Еланя, он уже собирался сердито закрыть дверь, когда услышал, что тема сменилась на другого человека. — Если ты хочешь, чтобы я это сказал, не бойся. Согласно судьбе генерала Янь, Чжао Елань может быть подавлен еще до того, как он пройдет через дверь. Все смеялись и прямо говорили, что генерал Янь был достаточно злонамеренным, и скорейшее убийство Чжао Еланя можно рассматривать как благо простых людей. Тем временем Сяо Гао услышал шум из соседней комнаты. Казалось, кто-то собирается выйти, поэтому он быстро закрыл дверь и спросил с печальным лицом: — Мой господин, генерал Янь действительно злая звезда? Что-нибудь случится, если вы выйдете замуж? Несколько человек за дверью замерли на месте, и их нельзя было обвинить в подслушивании. У них был действительно хороший слух, и они сразу догадались, кто находится в этой комнате. Янь Минтин, естественно, тоже это слышал и покосился на закрытую дверь. Он не мог разглядеть фигуру внутри, только услышал холодный и бесстрастный голос: — Давай посмотрим, кто кого убьет первым. Подчиненные Янь Минтина не знали, как реагировать, когда они тайком смотрели на него. Янь Минтин поднял брови и уже собирался постучать в дверь, когда услышал, как молодой человек спросил: — Разве вы ни разу не встречались с ним, господин? Он действительно такой же, как в слухах, с отвратительным лицом Ракшаса? Чжао Елань погрузился в молчание, вспоминая сцену, когда он встретил Янь Минтина много лет назад. Окружающие весенние цветы были великолепны, но человек перед ним… — Действительно, невыносимо уродливый. Я никогда не видел такого уродливого человека. Возможно, он является реинкарнацией духа свиньи,  — категорично сказал Чжао Елань. Свинья, дух свиньи?! Несколько человек за дверью одновременно широко раскрыли рты, а затем плотно закрыли их, опасаясь, что они громко рассмеются, и посмотрели на своего генерала, дрожа плечами. Величественный генерал медленно сжал кулаки, дважды злобно взмахнул в воздухе, затем развернулся и зашагал прочь. Черт возьми, он никогда не получал такого серьезного ранения на поле боя! – – – – – – Автору есть что сказать: Всего за пять глав они поженятся!