После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Возможно, он устал от дневной беготни, потому что вскоре после того, как Чжао Елань успокоился, то заснул. Янь Минтин пристально смотрел на него. По сравнению с его внешностью в молодости, сегодняшний Чжао Елань был все более и более выдающимся, с какой-то привлекательной, сияющей красотой. Но он всегда настороженно относился к другим, его глаза всегда были холодными, а лоб нахмуренным. Однако, чего он сам не знал, так это того, что чем больше его аура отталкивала людей, тем более агрессивной и уникальной будет его красота. Настроение Янь Минтина было очень сложным. Он не знал, как в конце концов сложится этот неподобающий брак, а также не знал, что именно сделал Чжао Елань. Истории, рассказанные посторонними, были яркими и красочными, но он доверял только собственному суждению. Во сне Чжао Елань утратил свое безразличное выражение лица. Его ноздри затрепетали, тонкие губы выпрямились, а родинка под глазами была спокойной, как у беззащитного ребенка. — Может быть, это ты? — прошептал Янь Минтин. Он глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза. Вскоре Чжао Елань, который, казалось, все это время спал, открыл глаза. Его глаза были ясными, и он привычно нахмурился… Что означал этот вопрос? Его взгляд блуждал по телу Янь Минтина, а затем упал на свои связанные руки и ноги, его лицо было бесстрастным, как вода. Чжао Елань плохо спал той ночью. Его руки и ноги были связаны, и у него были разные мысли. Когда он уже собирался заснуть, он услышал крик петуха. После неоднократных переворачиваний с боку на бок всю ночь, когда Янь Минтин открыл глаза, он встретил обиженный и горький взгляд. — Ты... сегодня проснулся очень рано. Неплохо, неплохо, продолжай в том же духе, — похвалил Янь Минтин. Чжао Елань пожалел, что не может содрать с него кожу... но у другого человека были ножи и мечи, а также высокое положение. Как раздражает. — Вставай, пора на утреннюю зарядку, — Янь Минтин быстро встал с кровати, он быстро надел свою одежду и взял свои наручи, чтобы застегнуть их на запястьях. Чжао Елань посмотрел на его запястья, а затем увидел, как тот дважды подпрыгнул на месте, как только надел ботинки, он не мог не заподозрить, что в ботинках также спрятано оружие. — Почему ты все еще не двигаешься? — Янь Минтин повернулся, чтобы посмотреть на него. — Как, по-твоему, я должен двигаться? — Чжао Елань резко повысил голос. Янь Минтин на мгновение был ошеломлен, затем вспомнил. Приподняв одеяло и увидев связанные руки и ноги, он казался более удивленным, чем сам Чжао Елань, и потянулся, чтобы развязать веревку для него: — Ты был связан так всю ночь? — Что ты имеешь в виду? Ты просыпаешься и хочешь свалить вину на меня? Кто еще мог это сделать?! — упрекнул Чжао Елань. — Нет, я думал, ты развяжешь, это скользящий узел, — Янь Минтин дразняще указал на веревку, слегка натягивая ее и отпуская. — … Чжао Елань на мгновение замер. Прошлой ночью он заботился только о том, чтобы вытянуть руки, и сдался, когда у него это не получилось. Он никогда не ожидал, что Янь Минтин будет держать карту в рукаве. Как только веревка вокруг его лодыжек была развязана, Чжао Елань ударил его ногой. Янь Минтин не увернулся, и он ударил его еще несколько раз. Кровать скрипнула. Видя, что он больше не может утруждать себя пинками, взгляд Янь Минтина остановился на его запястьях и лодыжках. На нежной коже виднелись светло-красные отметины. Выглядя немного несчастным, он спросил: — Ты собираешься сегодня делать утреннюю зарядку? — Иди к черту, — Чжао Елань перевернулся и сильно натянул одеяло. В комнату ворвался порыв холодного воздуха, а затем он почувствовал, как Янь Минтин подоткнул ему одеяло. — Хорошо, тогда я пойду первым, меня все еще ждут. После того, как дверь закрылась, Чжао Елань посмотрел на небо за окном. Было все еще темно, поэтому он лег, чтобы немного вздремнуть. —— Он смутно почувствовал резкий аромат, и его лодыжке на мгновение стало прохладно. Он подсознательно убрал ногу обратно под одеяло, но ее поймала чья-то рука. Он вздрогнуть и тут же выпрямиться, обнаружив, что Янь Минтин держит его за ногу. Оказавшись лицом к лицу, Чжао Елань поднял хмурый взгляд: — Что ты делаешь? — Накладываю мазь, — Янь Минтин протянул руку, и в его ладони был маленький пузырек с лекарством. — Во время путешествий и сражений травмы – обычное дело. Эта мазь довольно эффективна. Чжао Елань посмотрел на свои лодыжки, затем на запястья, где были видны следы мази. Он недоверчиво взял флакон и внимательно посмотрел на него, спрашивая: — Что это за лекарство? Позови доктора, я хочу его протестировать. — Ты же не думаешь, что я собираюсь отравить тебя этим, не так ли? — Янь Минтин был удивлен. — Если бы я хотел причинить тебе вред, было бы обязательно использовать такой обходной путь? Чжао Елань пожал плечами. — Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — Не волнуйся, если ты умрешь, как только войдешь в особняк Генерала, как я смогу объяснить это Императору и другим? — заявил Янь Минтин, забирая флакон с лекарством, хватаясь за другую его лодыжку и массируя вытянутую ногу. — Расслабься немного. Чжао Елань больше не двигался, спокойно наблюдая, как рука Янь Минтина массирует его лодыжку. Лечебное масло было прохладным, проникало до костей, а затем постепенно согревалось между ладонями. Его одеревеневшие, напряженные ноги в конце концов расслабились. Просто это слишком плохо пахло. Ему это не понравилось. В дверь постучала служанка. Было уже поздно, и они должны были ждать пробуждения хозяев. — Входи, — сказал Янь Минтин. Две горничные открыли дверь и, войдя, увидели Чжао Еланя, сидящего на кровати с черными волосами, ниспадающими на плечи, в то время как генерал растирал ему ноги. Служанки обменялись взглядами, каждая из которых прочла удивление в глазах другой. Они не понимали, почему эти люди иногда противостоят друг другу, а иногда так сильно любят друг друга? Все ли великие люди были такими капризными? — Ты закончил? — нетерпеливо поторопил Чжао Елань. — Почти, — Янь Минтин быстро закончил, убрал бутылку с лекарством и встал, чтобы вымыть руки, — Не хочешь встать и сделать несколько шагов? Чжао Елань встал, посмотрел вниз и размял лодыжки, затем без всякого выражения пошел умыться и переодеться. После того, как Янь Минтин вымыл руки, ему больше нечего было делать, поэтому он прислонился к двери и ждал, наблюдая за Чжао Еланем, смертельно скучая. Чжао Елань переоделся в светло-желтую мантию, отчего его кожа стала светлее, а красота и элегантность превзошли других. Он также выбрал для ношения саше с более сильным ароматом, чтобы заглушить запах лекарственного масла. Он сидел перед бронзовым зеркалом, пока служанка укладывала ему волосы. Подняв глаза, он встретился взглядом с Янь Минтином в зеркале, и они молча посмотрели друг на друга, каждый со своими мыслями. Двое людей пошли вместе позавтракать, но Чжао Елань не захотел с ним разговаривать, поэтому, спокойно поев, вернулся в комнату. Однако слуги собрались тайно, перешептываясь между собой. — Ты только что это видела? Шея генерала! Была укушена! Там были следы зубов! — Конечно, я это видела! Я также видела красные отметины на запястьях Чжао... фурен! — Значит, это не просто моя галлюцинация! — Они ...? Группа людей, казалось, открыла какую-то ужасную тайну, они были бесконечно потрясены. Затем их прервал проходящий мимо управляющий Цинь: — Что вы здесь делаете? Разве вам не нужно работать? Они быстро разошлись, и управляющий Цинь огляделся по сторонам, тихо бормоча: — В конце концов, …молодые люди действительно знают, как играть. Управляющий Цинь внезапно почувствовал себя старым, осознав, что больше совсем не понимает образа мыслей этих молодых людей. Но, если хорошенько подумать, Чжао Елань родился таким потрясающе красивым, что было понятно, почему генерал был сбит с толку и увлечен. Каким бы старым он ни был, у него все еще был некоторый опыт. — Похоже, нам следует приготовить горячую воду на эту ночь.  (П.п: чтобы принять ванну после ‘интимных упражнений ’ ...) В спальне Гао Тан вернулся с улицы и радостно сказал: — Мой господин, сегодня я купил вишни. Корзинка с ярко-красными вишнями, сбрызнутыми каплями воды, выглядела очень аппетитно. Янь Минтин протянул руку, чтобы взять немного, но Чжао Елань оттолкнул его: — Убери руку, тебе нельзя есть. — Скупой, — Янь Минтин быстро схватил пригоршню и выскользнул из особняка. — Мой господин, должен ли я вернуть их? — быстро спросил Сяо Гао. — Не нужно, — Чжао Елань надкусил вишню, позволяя соку стечь по пальцам, его глаза слегка сощурились, — Мне нужно тебе кое-что еще сказать. Янь Минтин вернулся только вечером. Когда пришло время ложиться спать, они лежали бок о бок, разделенные книгами посередине, и каждый был укрыт одеялом. Свет свечей был тусклым, никто из них не спал. Янь Минтин о чем-то размышлял, а Чжао Елань смотрел в потолок, погруженный в свои мысли. Через некоторое время он внезапно сел, переступил через Янь Минтина, чтобы встать с кровати, а затем зажег благовония. — Зачем ты снова зажигаешь эту дрянь? — Янь Минтин разочарованно чихнул и встал, чтобы потушить благовония. Чжао Елань снова зажег ее, а Янь Минтин снова погасил. Чжао Елань снова зажег ее, а Янь Минтин снова погасил. После нескольких повторений этого Янь Минтин просто отнес его в постель и прижал свои ноги к его ногам, чтобы он не двигался, и тихо сказал: — Тише, иди спать, перестань устраивать беспорядки, на крыше кто-то есть. Чжао Елань моргнул и внезапно громко крикнул: — Сяо Гао! — Господин, я здесь, —  ответил кто-то за дверью. Янь Минтин в замешательстве наблюдал, как Чжао Елань вытягивает ноги и встает с кровати, чтобы открыть дверь, и необъяснимым образом сказал ему: — Уже очень поздно, не может быть, чтобы ты снова захотел съесть немного фруктов, не так ли? Затем он услышал, как Гао Тан стоит за дверью и честно отвечает: — Мой господин, я охраняю уже два часа, и на крыше никого нет, даже птицы. Чжао Елань оглянулся на Янь Минтина. Ошеломленный Янь Минтин посмотрел налево, затем направо, после неловко встал, небрежно задернул шторы и смущенно сказал: — Эй, смотри, кружева в этой занавеске такие маленькие и такие очаровательные. — Янь, Мин, Тин! Мгновение спустя в комнате поднялся переполох, и управляющий Цинь, который задержался поблизости, услышал движение. С большого расстояния он мог видеть две переплетенные тени, движущиеся с востока на запад и снова обратно на восток. Генерал также время от времени вскрикивал, и было видно, что ситуация была напряженной. Управляющий Цинь покраснел и закричал: — Сяо Гао, что ты здесь делаешь, стоя у двери? Разве ты не видишь, что происходит? Поторопись и помоги доставить горячую воду!