После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Управляющий Цинь убирался в зале предков, когда услышал шум снаружи. В панике он быстро вышел посмотреть, что происходит, и увидел Янь Минтина, который на полной скорости бежал по двору, в конце концов забравшись на старое дерево. Чжао Елань встал под деревом и крикнул: — Янь Минтин, немедленно спустись! — Взбирайся наверх, если у тебя есть возможность! — Янь Минтин! — Это я! — …… — Сначала положи метлу. Если тебе есть что сказать, говори. Какая еще жена бьет так, как ты? — Янь Минтин попытался урезонить его. — Как ты смеешь упоминать слово "жена"?! — Чжао Елань холодно усмехнулся. — Прекрасно, ты не спустишься. Сяо Гао, сруби это дерево! — Да! Это столетнее дерево росло с трудом и также было связано с фен-шуй, было бы очень стыдно срубить его по прихоти! Управляющий Цинь собирался подбежать и остановить его, когда увидел, как Янь Минтин подпрыгнул в воздух, ловко спрыгнул с дерева и легко приземлился. Чжао Елань несколько раз ударил его метлой и дважды пнул ногами, прежде чем они вдвоем один за другим отправились в кабинет. Управляющий Цинь вытер пот и разогнал всех слуг, наблюдавших за весельем, прежде чем вернуться в зал предков, чтобы продолжить уборку, бормоча: — Хозяин, мадам, не обижайтесь, генерал и Чжао-дарен влюблены. Когда бьёт - значит целует, когда ругает - значит любит*. Не волнуйтесь. [*Кит. пословица (打是疼，罵是愛) – иногда грубые слова или поступки могут продемонстрировать чью-то любовь; Жесткая любовь иногда - единственный способ.] С другой стороны, Янь Минтин ворчал, входя в кабинет: — Я потерял все свое достоинство. — У тебя все еще есть понятие о достоинстве? — разъяренный Чжао Елань швырнул метлу обратно Сяо Гао. — Владелец магазина знает, кто ты? — Вероятно, нет, иначе осмелился бы он попросить меня о помощи? — заметил Янь Минтин. Чжао Елань сидел, тяжело дыша. После недолгой беготни на его лбу выступил пот. — Сначала выпей чаю, — Янь Минтин налил ему чашку чая в качестве извинения, а затем объяснил, — Если бы я не придумал такую причину в тот момент, как бы ты мог съесть горячие булочки на пару? — Так это моя вина? — Совсем нет, — Янь Минтин только сел, как его снова пнули. — Нет, я хочу сказать, что мой визит прошлой ночью не был бесполезным. Будучи помощником, я тайно выучил рецепт. Так что, если тебе захочется булочек на пару посреди ночи, тебе больше не нужно будет никого беспокоить, я могу приготовить их для тебя. Чжао Елань не поверил ни единому его объяснению. Он сердито выпил свой чай, успокоился, а затем перешел к основной теме: — Ты нашел доктора? — Да, благодаря твоему портрету мы быстро нашли врача, который лечил этого человека, — Янь Минтин выглядел серьезным, когда сказал тихим голосом: —Доктор сказал, что Бао Лунь страдал от яда без цвета и запаха. Сначала не было никаких признаков, только головокружение и усталость. Доктор и Бао Лунь просто подумали, что это простая простуда, и не понимали, что что-то не так, пока длительное лечение оказалось неэффективным. Врач не смог вылечить его и боялся запятнать свою репутацию, поэтому он не стал продолжать лечить его. — Он был отравлен.... — Это был тот же яд, которым отравили моего отца, — лицо Янь Минтина помрачнело. — Я не думал, что он в конечном итоге станет жертвой своего собственного яда и умрет таким же образом. Чжао Елань на мгновение замолчал, затем сказал: — Теперь мы должны выяснить происхождение и действие этого яда. Врачи императорского двора могут знать, но это может распространиться. — Давай сначала попробуем найти хорошего врача среди людей. — Я знаю кое-кого, кто мог бы попробовать. — Кто? — Шурин Жуань Сяня. — Жуань Сянь? — на нем появилось легкое выражение отвращения, когда Янь  Минтин подумал о внешности этого маленького белого личика. — Сегодня он сказал мне, что его шурин когда-то путешествовал с бывшим главным врачом императорского двора и в настоящее время готовится к поступлению в Императорский госпиталь. — ...Хорошо. Мы просто позовем его? — Не спеши, — если бы Чжао Елань отправился на поиски этого человека сейчас, то был бы в положении просителя, и тот мог воспользоваться возможностью, чтобы попросить кое о чем взамен. Он не хотел занимать пассивную позицию. — Я бы предпочел подождать, пока Жуань Сянь сам предложит свою помощь в знак расположения. Таким образом, мы сможем лучше контролировать ситуацию. Янь Минтин не ожидал, что простой шаг повлечет за собой так много интересов и выгод, поэтому он искренне поднял большой палец вверх: — Вот почему ты лучший. После ужина Янь Минтин сказал, что ему нужно срочно обсудить с ним кое-что, и привел его во внутренний двор. Однако он по-прежнему отказывался говорить, что происходит, и просто быстро шел вперед, опустив голову. Сначала Чжао Елань подумал, что он ищет место для разговора, поэтому последовал за ним. Только когда они обошли весь особняк генерала, он понял намерения другой стороны и внезапно остановился, сказав тяжелым голосом: — Ты сделал это нарочно. Янь Минтин обернулся и слегка улыбнулся: — Да, прогулка после еды полезна для твоего здоровья После этой быстрой прогулки телу Чжао Еланя уже было немного жарко. Он повернулся, чтобы вернуться в комнату, но Янь Минтин остановился перед ним и искушающе сказал: — Если ты снова пойдешь по кругу, тебя ждет долгая жизнь. — Продолжаешь нести чушь. — Ты действительно думаешь, что я причиню тебе вред? — Янь Минтин схватил его за тонкую руку. — Я понял одну вещь: заставить тебя выполнять такие упражнения, как стойка лошади, сложнее, чем подняться в небо. Итак, давай сменим методику, как насчет того, чтобы сначала пробежать круг? Чжао Елань оставался неподвижным. — Давай побежим медленнее, я составлю тебе компанию, — Янь Минтин на мгновение задумался и добавил еще один козырь. — Если ты пробежишь круг, я пообещаю тебе одну вещь. — Что? — Все, что ты захочешь. Пока это не поджог, убийство или мародерство, все, что не нарушает мораль, прекрасно. Чжао Елань некоторое время молчал, взвешивая все за и против, и, наконец, кивнул. — Хорошо, договорились. Хотя это был всего лишь круг, площадь особняка Генерала была немалой. Янь Минтин умело обежал каждый угол, и когда он, наконец, увидел, что Чжао Елань действительно измотан, он остановился у ворот. Чжао Елань прислонился спиной к столбу, тяжело дыша, его лоб покрылся потом. Гао Тан видел, как они бежали друг за другом, и тоже с легкостью пробежал с ними весь путь. Он не мог сдержать любопытства: — Мой господин, что вы делаете? — Не твое дело, иди развлекайся в другом месте, — сказал Чжао Елань. Обиженный, Сяо Гао пожаловался управляющему Цинь: — Я чувствую, что я больше не нравлюсь моему господину. Раньше он повсюду брал меня с собой, но теперь, когда у него есть Генерал, он думает, что я ему мешаю. Управляющий Цинь утешил его: — Не грусти, он не виноват в этом, ты действительно стоишь у него на пути. Гао Тан: “ ? ” Приняв той ночью ванну, Чжао Елань тщательно понюхал себя и почувствовал, что зловоние от его тела исчезло. Янь Минтин принес ему еще одну чашу с лекарством: — Скоро императорский экзаменационный банкет и Весенняя охота. Ты должен выздороветь как можно скорее, чтобы избежать неприятностей. Чжао Елань закрыл глаза, выпил лекарство одним глотком, а затем рано лег отдохнуть. Он не сразу разгласил свое условие для участия в забеге относительно того, что именно он хотел, чтобы Янь Минтин сделал. И Янь Минтин знал, что тот этого не забудет, поэтому должен помнить об этом и ждать того дня, когда ему прикажут что-то сделать. После Цинмина наконец-то выдалось несколько дней хорошей погоды, и Чжао Елань, благодаря полученному уходу, постепенно оправился от простуды. Банкет в честь императорского экзамена проходил вечером. Чжао Елань переоделся в официальную форму и повесил саше на пояс. Янь Минтин понюхал его: — Это жасмин? — Собачий нюх весьма эффективен. — Ты давно не носил то саше из душистой травы, — Янь Минтин был немного тронут, подумав об этом. — Ты беспокоишься, что я чихаю? — Нет, я просто не хочу, чтобы ты потерял лицо, — Чжао Елань закатил глаза и встал, чтобы выйти за ворота, где присоединился к другим офицерам, которые дразнили Чжун Юэхун. Чжун Юэхун, которая обычно была в форме, теперь надела изумрудно-зеленое платье. Как только она услышала насмешки своих братьев, ей невольно захотелось обнажить меч, но когда она коснулась пояса, то смогла дотронуться только до своей сумочки. — Послушай, Юэхун сегодня действительно красива, — когда Янь Минтин вышел, он тоже на мгновение растерялся, а затем рассмеялся. — Генерал, даже вы смеетесь надо мной! Чжун Юэхун редко проявляла признаки застенчивости. Она очень хорошо знала, что у нее обычная внешность. Несмотря на то, что она была искусна в боевых искусствах, в глубине души она не могла не завидовать элегантным дамам и их нарядам. Любопытная и взволнованная, она слушала свою мать, которая убеждала ее надеть это платье на императорский банкет. Какой бы хорошей ни была одежда, она будет хорошо смотреться только тогда, когда ее наденут. — Это не издевательство, Юэхун, ты действительно хорошенькая. Так случилось, что все официальные лица собираются сегодня на банкет, так что ты просто оглянись вокруг и посмотри, есть ли кто-нибудь, кто тебе нравится.... — Генерал! — Чжун Юэхун еще больше покраснела. — Перестаньте нести чушь! Я не хочу выходить замуж! — Хорошо, я больше не буду об этом говорить, — Янь Минтин с улыбкой сел на свою лошадь и сказал, — Когда придет время, каждый поможет увидеть, есть ли мужчина, подходящий для Юэхун. Если он откажется, как насчет того, чтобы отнести его обратно в лагерь и сделать твоим лагерным мужем? Сказав это, он вскочил на лошадь и поскакал галопом. Все рассмеялись, и Чжун Юэхун в приступе смущения вскочила на лошадь, чтобы погнаться за ним, остальные последовали ее примеру один за другим. Чжао Елань сидел в паланкине и смотрел, как группа людей, молодых и энергичных, скачут на лошадях через улицу, и сказал: — Поехали. Вскоре после этого он услышал ровный стук копыт рядом с собой. Он поднял угол занавески и увидел Янь Минтина на своей лошади: — Почему ты вернулся? — Я боялся, что тебе будет скучно одному, — Янь Минтин сидел верхом и неторопливо смотрел на него. — Хочешь покататься со мной на лошади? Это был оживленный город. Не говоря уже о том, насколько заметны были бы двое мужчин, едущих верхом на лошади, их личностей было достаточно, чтобы заставить простых людей сплетничать за ужином, а тем более этих чиновников и министров. — Поторапливайся. Не разговаривай со мной сегодня на банкете, у меня есть кое-какие дела, — Чжао Елань безжалостно опустил занавес. — Хорошо, — хотя он не знал планов другого, Янь Минтин был послушен и быстро ушел. Когда паланкин прибыл в Сад Цюнлинь, Чжао Елань вышел из него и сразу увидел Янь Минтина и его группу, стоявших за дверью, спорящих и дерущихся, но они не заходили внутрь, как будто кого-то ждали. — Чжао-дарен здесь, — Чжун Юэхун заметила его первым и помахала ему рукой. Чжао Елань неторопливо шагнул вперед: — Почему вы еще не вошли? — Мы ждали вас, — ответила Чжун Юэхун. — Хорошо, раз уж все собрались, давайте войдем, — после того, как Янь Минтин отдал свои приказы, он отошел в конец шествия и сказал шепотом, — Посиди со мной позже. Чжао Елань: — Я седьмого ранга. Места на банкете распределялись в соответствии с рангом, а места седьмого ранга размещались на периферии. Возможно, они даже не смогут увидеть лицо Императора. — Но ты – моя семья. Эти жены чиновников тоже пришли, и они сидят за одним столом со своими мужьями, — уверенно сказал Янь Минтин. Чжао Елань на мгновение задумался, но все же отказался: — Проще разобраться с вещами по отдельности. Мне нужно ненадолго встретиться с Жуань Сянянем. Оказалось, что он будет занят собственными делами Янь Минтина. Сердце Янь Минтина пропустило удар, и он был почти переполнен эмоциями, его глаза практически приклеились к нему. Чжао Елань подошел к своему месту, которое находилось рядом с местом Жуань Сяня. Они обменялись простыми приветствиями, и после того, как он сел, он взял носовой платок и непрерывно кашлял. Жуань Сянь спросил: — Чжао-дарен, вы все еще не совсем здоровы? — Старая болезнь, которая не излечивается. Даже придворные врачи не смогли вылечить ее, — сказав это, он дважды кашлянул. — Почему бы вам не попросить моего шурина приехать и осмотреть вас. Он путешествовал за границу и сталкивался со всевозможными редкими и тяжелыми заболеваниями. Он вылечил длительную неизлечимую болезнь моей жены, — сказал Жуань Сянь. — Боюсь, это задержит ваше дело. — Это неважно. В любом случае, он бездельничает, и у него развязаны руки, — после нескольких уговоров Жуань Сяня Чжао Елань наконец согласился. Он втайне радовался и только надеялся, что его шурин сможет вылечить его болезнь, которая будет считаться связующим звеном между ними. После того, как вопрос был улажен, начался банкет. Император и императрица медленно вышли на сцену и заняли главные места. Они посмотрели на чиновников сверху вниз и некоторое время вежливо беседовали со всеми, затем затронули главную тему обсуждения и приказали новым ученым выйти вперед и получить свои награды и назначения. Жуань Сянь с любопытством вытянул шею, затем подошел к Чжао Еланю и пробормотал: — Кандидатам этого года уделяется слишком много внимания. Император лично вручает им их официальную одежду, чего не было в прошлом году. — Естественно, — Чжао Елань слегка улыбнулся. Бывший император был все еще жив весной прошлого года, и его совершенно не волновал императорский экзамен. Но Чжао Сюань остро нуждался в талантах и относился к этому более серьезно. — Этот Ван Гуйшэн действительно выглядит элегантно, — сказал Жуань Сянь. — Смотрите, Чжао-дарен, он отлично смотрится в официальной одежде. По его настоянию Чжао Елань должен был поднять голову, чтобы посмотреть, но неожиданно поймал взгляд Янь Минтина. Свет свечей озарил весь банкетный зал, и все спешили посмотреть на новых учёных, которые купались в благодати. Только Янь Минтин, который смотрел на кого-то снаружи, сидел в бунтарской позе, черты его лица были окутаны светом. Они были явно туманными и размытыми, но это заставляло людей чувствовать, что его глаза были такими ясными и живыми. Чжао Елань на мгновение остолбенел и забыл, что делает. Он услышал голос Жуань Сяня, слабо звеневший у него в ушах: — Что вы думаете об этом? Он довольно красив, правда? — Да, — проворчал он в ответ и поспешно опустил голову, чтобы сделать глоток чая, думая, что иногда ведет себя слишком по-детски. Через некоторое время он снова поднял голову. Прежде чем Янь Минтин отвел взгляд, он сделал еще один глоток чая и просто улыбнулся в ответ. Глаза Янь Минтина на мгновение вспыхнули, затем он резко повернулся, чтобы неловко взять вино, стоявшее перед ним. Его руки дрожали, и он выпил напиток одним глотком. — Дарен, почему вы улыбаетесь? — тихо спросил Жуань Сянь. — Ничего, — Чжао Елань спрятал улыбку за чашкой чая, но не смог полностью подавить изгиб губ. Поистине ребячество.