После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Многие люди уже прибыли в лагерь, и все они обменивались приветствиями. Увидев приближающуюся группу, несколько человек сразу же подошли поприветствовать их. — Генерал Янь сегодня обязательно получит большой улов. — Генерал-лейтенант Хэ и генерал-лейтенант Чжун тоже энергичны. Похоже, сегодня они собираются поймать много отличной дичи. Они хвалили этих военных чиновников одного за другим, автоматически игнорируя Чжао Еланя, который был бессилен. Чжао Елань также не хотел вступать с ними в притворный вежливый разговор. Садясь, он увидел, что мастера боевых искусств приближаются к Янь Минтину и остальным, их голоса были полны восхищения и уважения. Можно сказать, что отец и сын из семьи Янь являются образцами для подражания в сердцах всех военнослужащих. Постепенно прибывали и остальные. В этот момент евнух Гао объявил: — Его Величество прибыл! Все встали, чтобы поприветствовать. Чжао Сюань, одетый в охотничью одежду, со смехом выступил вперед: — Вам не нужно быть такими вежливыми, сегодня день охоты. Каждый идет в бой в соответствии со своими навыками, и если вы что-то поймаете можете сразу же принести в лагерь. Любой, кто сможет выследить тигра, получит щедрую награду. Группе людей не терпелось посоревноваться, и когда он закончил говорить, они едва могли дождаться, когда поедут в лес. Большинство чиновников были старыми, но их дети были в расцвете юности и носились с шумом и возбуждением в поисках добычи. Среди них был даже Ли Юйчэн. Луки и стрелы были распределены равномерно. Чжао Сюань, взяв свой колчан, приготовился уйти, инстинктивно взглянув в сторону Чжао Еланя. Их взгляды встретились. Чжао Елань улыбнулся и кивнул, словно ободряя. Чжао Сюань молча улыбнулся и повысил голос: — Генерал Янь, давайте пойдем вместе. — Да, Ваше Величество. Янь Минтин поднял лук, вскочил на коня и натянул поводья. Он взглянул на Чжао Еланя в приподнятом настроении, но Чжао Елань равнодушно посмотрел на него в ответ: — Не радуйся слишком быстро. Уголки рта Янь Минтин приподнялись: — Вперед. Хэ Цуйчжан и остальные последовали за ним. Стук копыт постепенно затих, и оставшиеся люди отмахивались от грязи и пыли, которые поднимались в воздух. Войдя в охотничьи угодья, Чжао Сюань отделился от Янь Минтина и остальных. Он был хорош в верховой езде и стрельбе и не хотел использовать боевые искусства Янь Минтина для получения своей добычи. С небольшой свитой он отправился в другом направлении. — Генерал, что нам теперь делать? — спросил Хэ Цуйчжан. — Нет необходимости оставаться вместе. Каждый должен полагаться на свои собственные навыки. Веселитесь, — после того, как Янь Минтин отдал свои приказы, Чжун Юэхун повернула свою лошадь и взволнованно помчалась в лес. Даже находясь на расстоянии от охотничьих угодий, гражданские чиновники, сидевшие в лагере, могли слышать ржание лошадей и рычание дичи внутри. Это звучало довольно страшно, особенно для тех, чьи дети все еще находились внутри, что вызывало у них особое беспокойство. Премьер-министр, казалось, опасался, что Ли Юйчэн может столкнуться с проблемами, поэтому он послал нескольких слуг на его поиски. Кто-то посмеялся над ним: — Министр Ли, вы больше не сочиняете стихов? Ли Цзинью вытер пот со лба: — Сейчас я не могу написать ни одного, я сделаю это позже. Остальные громко рассмеялись, и кто-то добавил: — Кстати, я слышал, что на днях Чжао Елань и генерал Янь публично повесили молодого мастера Ли на дереве на улице. Это правда? Вы премьер-министр, как вы можете пережить такое унижение? Если бы это был я, я бы обязательно... — Что бы ты обязательно сделал? — Чжао Елань спросил с улыбкой. Мужчина резко остановился, удивленный тем, что Чжао Елань взял слово. Заикаясь, ему не удалось сформулировать законченное предложение. Чжао Елань: — Я помню, что вашему сыну тринадцать лет. Если повесить его на всю ночь, это его не убьет. На днях я это сделаю.... — Чжао-дарен, простите меня, я оговорился. Не обращайте на меня внимания, сжальтесь над моим сыном, — мужчина поспешно взмолился о снисхождении, зная, что на мгновение говорил не задумываясь. Несмотря на то, что Чжао Елань в настоящее время был всего лишь ученым седьмого ранга, он мог вернуть благосклонность Императора в любой момент. Более того, Янь Минтин казалось, был готов последовать за Чжао Еланем в его злодеяниях, эта мысль делала этого человека еще более осторожным. Чжао Елань слабо улыбнулся: — У меня закончился чай. — Я налью вам еще, — мужчина поспешно подбежал, почтительно налил ему чаю и протянул чашку с улыбкой на лице. Неожиданно Чжао Елань разлил чай, как только взял его. — Слишком горячий. Мужчина сдержал свой гнев и под недоумевающими взглядами окружающих снова наполнил чашку. Чжао Елань наконец взял ее и равнодушно сказал: — Все в порядке, ты можешь идти. Люди вокруг Кан Чуаня невольно зашумели, а Имперский цензор сказал: — Как Чжао Елань все еще может быть таким влиятельным? Это возмутительно! Завтра утром я обязательно заявлю на него в суде! — Это бесполезно, — сказал Кан Чуань. — Он скажет, что другая сторона нанесла оскорбление первой и что он расплескал чай, потому что тот был слишком горячим, а его рука дрожала. Император не станет заниматься таким пустяком и будет только думать, что вы весь день занимаетесь ерундой. — Все так, как говорит Кан-дарен. Но поскольку этот Имперский цензор не может высказываться открыто, почему Кан-дарен не пойдет поговорить с императором? В последнее время Император часто вызывает вас поговорить наедине, так что он должен серьезно относиться к вашему мнению, верно? — Имперскому цензору следует высказываться осторожно. Император призывает меня говорить о важных вопросах, касающихся простых людей, а не выслушивать жалобы на других чиновников. Если бы я сделал это, чем бы я отличался от Чжао Еланя и ему подобных? — когда Кан Чуань закончил свою праведную речь, многие министры вокруг него согласились и очень восхищались им. — Но позволим ли мы Чжао Еланю продолжать быть таким высокомерным? — спросил другой. Кан Чуань посмотрел на Чжао Еланя, который случайно тоже посмотрел в его сторону. Их взгляды встретились, и он спокойно сказал: — Даже если он сейчас в плохом положении, нехорошо так легко провоцировать его. Даже кролик укусит, если загнать его в угол. Те, кто попирает его сегодня, вполне могут пострадать, если он когда-нибудь снова обретет власть. Когда остальные услышали это, у них тоже были те же рассуждения. Разве не так было с Лю-дареном только что? Даже еще не восстановив своего положения, Чжао Елань осмелился публично унизить Лю-дарена, приказав ему налить ему чаю. Что было бы, если бы он снова стал влиятельным? Они не осмеливались думать о том, как все будет развиваться в будущем. Сидя неподалеку, Ван Гуйшэн слушал их разговор и смотрел на Чжао Еланя со сложным выражением лица. В его сердце было праведность, и он хотел полностью устранить этого вероломного человека, но он всегда думал о той ночи, когда Чжао Елань говорил с ним о поэтических эссе. Теплые блюда и теплое вино, искренние слова и искренняя признательность, которой он никогда раньше не получал. Когда Чжао Елань посмотрел в его сторону, Ван Гуйшэн инстинктивно выпрямился, не зная, как реагировать. Пока он боролся, Чжао Елань уже отвел взгляд. Хотя он испытал облегчение, было также тонкое чувство потери. — Чжао-дарен, я наконец-то нашел вас, — Жуань Сянь подошел с улыбкой. Лагерь был просторным, и было много официальных лиц, которые пришли принять участие. Жуань Сянь осмотрелся вокруг, держа в руках кувшин вина, только для того, чтобы увидеть немного одинокого Чжао Еланя и фамильярно сесть рядом с ним. — Как ваше здоровье? — Спасибо за вашу заботу, мне.... — Чжао Елань отвел свой пытливый взгляд, прикрыл рот и нос и несколько раз кашлянул, прежде чем продолжить, — .... уже лучше. — Это то, что вы называете лучше? — с беспокойством спросил Жуань Сянь. — Случилось так, что мой шурин уехал навестить пациентку и до сих пор не вернулся, но я уже отправил ему письмо, и он вернется в столицу через два дня. Он определенно осмотрит вас, как только вернется. — Нет необходимости беспокоить его таким образом. — Эй, не слишком ли это вежливо? Наша первая встреча была похожа на встречу старых друзей, и хотя я называю вас Чжао-дарен, в глубине души я отношусь к вам как к старшему брату, — рассмеялся Жуань Сянь. Чжао Елань слегка улыбнулся: — Спасибо тебе, Жуань-дарен, за твою доброту. Удивленный Жуань Сянь тоже улыбнулся. — Если вы не возражаете, могу я обращаться к вам менее официально и вместо этого называть вас Чжао-сюн*? [*Суффикс -сюн эквивалентен “старшему брату”. Итак, старший брат Чжао.] — Хорошо, — Чжао Елань кивнул в знак согласия. Жуань Сянь, довольный, хотел выпить с ним, но увидев, что тот часто кашляет, решил потягивать вино в одиночку. Они немного посидели и поговорили. Жуань Сяню кое-что пришло в голову, и он тихо спросил: — Чжао-сюн, я вижу, что у вас очень хорошие отношения с генералом Янь. Не могли бы вы сказать ему, чтобы он переставал так свирепо смотреть каждый раз, когда видит меня? У меня на сердце становится неспокойно, и я не знаю, чем я его обидел. — Правда? — удивленно спросил Чжао Елань. — Да, ах, те несколько раз, когда я видел его, он бросал на меня свирепые взгляды без объяснения причины. Я никогда особо с ним не общался и не понимаю, почему он так недоволен. Хотя он очень красив, он может быть пугающим, когда выглядит свирепо. Я действительно боюсь его, — без конца жаловался Жуань Сянь. — Нет, я спрашиваю, где ты заметил, что у нас хорошие отношения? — ... — Жуань Сянь нахмурился. — Разве это не хорошие? — Хорошие? — Эээ.... — Жуань Сянь, видя, что Чжао Елань, казалось, убежден, что их отношения плохие, начал сомневаться в себе, начиная подозревать, что это была его собственная иллюзия. — Возможно, я ошибался. — Ты, должно быть, ошибся, — подтвердил Чжао Елань. Время охоты ограничивалось одним днем, поэтому обед также был съеден в лагере. Каждый ел со своей стороны, как вдруг раздался стук копыт: кто-то возвращался. — Йа! — Ли Юйчэн вернулся первым, весь в поту, взволнованно крича, — Папа, я кое-что поймал! Все с любопытством оглянулись и увидели группу слуг, следовавших за ним с дюжиной кроликов. В одно мгновение все разразились смехом, в котором открыто высмеивались навыки верховой езды и стрельбы. Они так сильно смеялись, что Ли Юйчэну было слишком стыдно показывать свое лицо, и он вяло опустил голову. Только Ли Цзинью с улыбкой погладил его по голове: — Очень хорошо, папа очень счастлив, пока ты цел и невредим. Расскажи папе, как ты охотился на них? Лицо Ли Юйчэна снова озарилось радостью, и он усадил его, оживленно рассказывая о сцене внутри: — Там так много всего! А еще леопарды и большие тигры, такие страшные.... Улыбаясь, остальные люди вернулись к своим делам. Чжао Елань не мог не взглянуть еще раз и увидел, что независимо от того, что говорил Ли Юйчэн, Ли Цзинью слушал очень внимательно, иногда добавляя комплименты. — Вы сказали, что у нашего премьер-министра большой литературный талант, но почему его сын такой бесполезный? — сказал Жуань Сянь приглушенным голосом, со вздохом качая головой. Чжао Елань печально опустил глаза: — Это удача Ли Юйчэна. — Это правда, у Ли Юйчэна такой любящий отец, и ему всю жизнь было комфортно, в отличие от меня.... — в тоне Жуань Сяня послышалась кислинка, и он тут же рассмеялся. — Забудь об этом, поскольку такого отца нет, я могу полагаться только на себя. Уголки рта Чжао Еланя дернулись, и он сказал: — Да. Днем температура немного повысилась. К счастью, лагерь находился в тени деревьев, так что было не слишком жарко. Чжао Елань сел в свое кресло и ненадолго задремал. Он услышал стук копыт, но не потрудился открыть глаза. В любом случае, бесчисленные голоса сообщали о результатах. Какой чиновник поймал оленя, какой молодой господин застрелил волка... вокруг раздавались поздравительные голоса, было очень шумно. Спустя долгое время он медленно открыл глаза и осмотрел людей, которые вернулись с трофеями. Охотники рассказывали о своих подвигах в окружении зрителей, возбуждая всеобщее любопытство. — Я слышал, что тигра трудно усмирить, кто-нибудь из вас пробовал? — Император, это был он… посмотри, разве Император сейчас не возвращается? Все посмотрели на него, и Чжао Елань последовал их примеру. Он увидел, как Чжао Сюань величественно выехал вперед, его одежда была заляпана кровью. Сопровождающие позади него тащили деревянную тележку, на которой лежал труп тигра. Он был таким большим, что даже смотреть на него было страшно. Чиновники подходили по очереди, чтобы понаблюдать, и не забыли сказать несколько лестных слов. Чжао Сюань был в хорошем настроении и приказал снять шкуру с тигра и разрезать его, чтобы разделить между всеми. Когда он мельком увидел фигуру Чжао Еланя, то не смог удержаться, чтобы не сделать шаг вперед и не спросить с улыбкой: — Так что ты об этом думаешь? — Престиж Вашего Величества остается непревзойденным, — похвалил Чжао Елань. Чжао Сюань громко рассмеялся и, похлопав его по плечу, тихо сказал: — В свое время тебе выдадут тигровую шкуру, чтобы защитить тебя от холода. — Большое спасибо, Ваше Величество. Затем Чжао Сюань повернулся, чтобы оценить достижения других, щедро хваля их, создавая радостную атмосферу. Вскоре после этого Хэ Цуйчжан и Чжун Юэхун также вернулись. Хэ Цуйчжан охотился на короля-волка, а Чжун Юэхун поймала леопарда. — Неплохо, два лейтенанта действительно молоды и многообещающи, — прокомментировал Чжао Сюань, подходя к ним. Он посмотрел на Чжун Юэхун с еще большим восхищением и похвалой. — Мастерство генерал-лейтенанта Чжун экстраординарно, она действительно героиня. — Ваше Величество льстит мне, — Чжун Юэхун сложила руки в солдатском приветствии. Чжао Сюань оценивающе взглянул на нее, а затем отвел взгляд: — Все ваши подчиненные вернулись. Почему я не вижу Янь Минтина? — Да, почему генерал до сих пор не вернулся? — спросил кто-то. — Генерала не было с нами, мы не знаем, — ответил Хэ Цуйчжан. Чжао Сюань подсчитал количество присутствующих и заметил, что не хватает несколько молодых господ из аристократических семей, которые не вернулись, поэтому он приказал людям продолжать ждать. — Как насчет того, чтобы угадать, кого генерал Янь привезет с собой? — предложил один человек. — Но Его Величество убил тигра, а король-волк и леопард также были схвачены. На что он еще может охотиться? — Там еще есть медведь. Кажется, его еще никто не поймал. — Верно, генерал Янь, должно быть, поймал медведя. Как раз в этот момент человек, ответственный за отчет о результатах, объявил: — Докладывайю! У Чжуанъюань выследил одного черного медведя, двенадцать диких гусей и одного оленя. — Ууу, оказывается, заслуга досталась У Чжуанъюаню! — Что еще может поймать генерал Янь? — В лесу не осталось ничего великого, может быть, генерал Янь собирается сразиться с фениксом, ха-ха-ха-ха. Все рассмеялись, и в это время у некоторых людей уже появились насмешливые выражения на лицах. Они подозревали, что у этого знаменитого генерала незаслуженная репутация. Если он не мог поймать даже главную добычу на охоте, чего он стоил? Другие лейтенанты тоже вернулись один за другим, и их урожай был немалым. Увидев, что Янь Минтин не вернулся, они автоматически собрались возле Чжао Еланя. Чжао Елань повернул голову и спросил: — Что он делает? Лейтенанты были явно осведомлены о насмешках со стороны других, и Хэ Цуйчжан ответил: — Мы его тоже не видели... могло ли с ним что-нибудь случиться? Чжао Елань нахмурился, внимательно изучая каждого присутствующего. У него было предчувствие, что каждый из них может устроить ловушку для Янь Минтина С одной стороны, это могло быть из-за того, что семья Янь обладала слишком большой властью, а с другой, это могло быть из-за него самого. У него было так много врагов, что они легко могли напасть на людей, которые его окружали. Обычно они не смогли бы легко причинить вред Янь Минтину, но сегодня, воспользовавшись Весенней охотой, они могли установить несколько ловушек в охотничьих угодьях и объявить, что тот умер от пасти зверя… Он резко посмотрел на Чжао Сюаня. Чжао Сюань заметил его пристальный взгляд и повернулся к Чжао Еланю. Когда он встретился взглядом с этими глубокими, темными глазами, он невольно замер. За эти годы он бесчисленное количество раз видел, как Чжао Елань проявлял такой опасный взгляд, но никогда по отношению к себе. Каждый раз, когда Чжао Елань смотрел на него, его глаза всегда казались хрупкими и наполненными невыразимыми эмоциями. Когда он посмотрел снова, другой уже вернулся к нормальному состоянию, как будто это была иллюзия. Тот даже нежно улыбнулся ему, заставив его действительно заподозрить, что он слишком устал и у него галлюцинации. "Не Чжао Сюань", - подумал Чжао Елань. Он быстро взял себя в руки. Хотя Чжао Сюань боялся Янь Минтина, его армия все еще была нужна, и он не стал бы использовать такие низменные уловки, чтобы убить Янь Минтина. Если бы он хотел навредить Чжао Еланю, это было бы легкой задачей, и ему не пришлось бы проходить через такие трудности, чтобы сначала избавиться от Янь Минтина. В этот момент в лесу послышался медленный перестук подков. Все услышали звук и посмотрели туда, где Янь Минтин наконец появился у входа. Янь Минтин медленно выехал верхом на лошади, его длинные волосы были наполовину зачесаны назад и развевались по ветру, глаза были как яркие звезды, и он огляделся с непроницаемым выражением лица. За ним явно никого не было, но люди необъяснимо чувствовали, что за его спиной были тысячи солдат, готовых к действию, это была сила невидимого устрашения. — Сын! — Чиновник в задних рядах толпы внезапно закричал, проталкиваясь вперед. — Сынок, что с тобой случилось?! Только тогда все пришли в себя и заметили человека, лежащего перед Янь Минтином. Человек услышал этот голос и поднял голову, беспомощно протягивая руку. — Отец, кхе-кхе-кхе. Янь Минтин схватил его за спину одной рукой, и другие немедленно бросились к нему. Он сказал людям: — Молодого господина Лин укусила дикая собака. Отведите его к врачу и тщательно осмотрите. — Большое спасибо, генерал Янь! Их сопровождал императорский врач, и Чжао Сюань немедленно приказал ему осмотреть рану. Другие также ясно видели, что Янь Минтин не принес никакой добычи, но спасение чьей-то жизни все равно считался добрым делом, и больше никто не насмехался. Янь Минтин не знал, что над ним тайно издевались. Он спешился, бросил свой колчан Хэ Цуйчжану и подошел прямо к Чжао Еланю. Хэ Цуйчжан подсчитал: — Эй, генерал, это никуда не годится, вы что, совсем не охотились? — Кто сказал, что нет? — небрежно ответил Янь Минтин, а затем, заметив мрачное выражение лица Чжао Еланя, осторожно спросил, — Почему ты выглядишь расстроенным? Чжао Елань молча смотрел на него, не в силах объяснить, почему он был так подавлен. В наступившей тишине он внезапно увидел, как грудь Янь Минтина шевельнулась, и указал на нее: — Что это? Янь Минтина с улыбкой поднял бровь: — Это для тебя. Несколько других лейтенантов тоже с любопытством оглянулись. Чжао Елань снова опустил взгляд, и в следующее мгновение пушистый белый кролик высунул голову из-под подола его одежды. Маленький ротик все двигался и двигался, и он открыл пару невинных красных глаз, встретившись с Чжао Еланем лицом к лицу. — Ах, кролик! — радостно воскликнула Чжун Юэхун, протягивая руку, чтобы погладить его, но Янь Минтин оттолкнул ее. Он схватил кролика за уши и без колебаний сунул его в руки Чжао Еланя, сказав с улыбкой: — Держи его крепко.