После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

В комнате воцарилась тишина. Затем несколько человек бросились поддержать Чжун Юэхун, не зная, что сказать. Если бы обычная женщина вошла во дворец, она сочла бы это удачей и была бы очень счастлива, просто ожидая возможности искупаться в благосклонности Императора, прославить своих предков и разделить процветание. Однако Чжун Юэхун… Все могли видеть ее удрученное выражение. На ее лице не было и следа радости, и было очевидно, что она этого не хотела. Но если Император настоит на том, чтобы принять ее во дворце, то какова будет ее судьба? — Юэхун, ты.... — как раз в тот момент, когда Хэ Цуйчжан собирался заговорить, Чжун Юэхун оттолкнула его и, пошатываясь, вышла. — Юэхун! — крикнул Хэ Цуйчжан, с тревогой глядя на Янь Минтина. — Генерал, что нам делать? — Вы, ребята, сначала проверьте ее, не позволяйте ей натворить глупостей, — приказал Янь Минтин. Все погнались за ней, исчезнув в мгновение ока. Только после этого Янь Минтин вышел из комнаты с серьезным выражением лица и несколько решительной походкой. — Куда ты идешь? — Чжао Елань подбежал, чтобы удержать его. — Я собираюсь урезонить Императора, — сказал Янь Минтин мощным и звучным голосом. — Не уходи сейчас, — Чжао Елань встал перед ним. — Я только что пообещал тетушке, что найду ей хорошего мужа. Император определенно не будет хорошей парой. Не говоря уже о том, что у нее, как у человека, который практиковал боевые искусства и мечи, в голове нет таких хитростей. Как она сможет выжить после попадания в гарем? — Янь Минтин обошел его и пошел вперед, его шаги были такими быстрыми, что за ним было трудно угнаться. Чжао Елань крикнул, запыхавшись: — Хорошо, тогда иди! Может быть, когда ты вернешься, ты принесешь мне смертный приговор! Янь Минтин внезапно остановился и недоверчиво обернулся. Подумав мгновение, он снова отступил: — Что ты имеешь в виду? Смертный приговор для кого? — Для меня, естественно. Я тот, кто передал вам информацию без разрешения, — сказал Чжао Елань. Янь Минтин был вынужден успокоиться и тихо сказал: — Значит ли это, что это дело еще не решено? — Очевидно! — Чжао Елань бросил на него острый, уничтожающий взгляд, а затем, все еще чувствуя ярость, дважды пнул его. — Если бы я знал, что ты будешь таким безрассудным, я бы не рассказал тебе всего и подождал, пока паланкин доставит ее прямо к воротам дворца. — Извини, я был слишком импульсивен, — Янь Минтин похлопал его по спине и пошёл вместе с ним в кабинет. Закрыв двери и окна, он тихо спросил, — Откуда у тебя эта информация? — Тебе не нужно беспокоиться об этом, у меня есть свои способы. Просто знай, что если ты вдруг начнешь рассуждать с Императором, я и мои шпионы все будем обнаружены, и он определенно так легко меня не отпустит! — Чжао Елань кипел от злости. — Я был неправ, я был неправ, мне не следовало этого делать. Пни меня еще несколько раз, если хочешь, — Янь Минтин снова и снова извинялся, вытягивая ногу. После того, как его еще несколько раз пнули, он спросил: — Итак, какова ситуация сейчас? Есть ли выход? Чжао Елань дал выход своему гневу и восстановил самообладание: — Все еще есть проблеск надежды, потому что это предложение императрицы. Выборы в гарем были неизбежны, а императрица, не имея детей, сначала хотела продемонстрировать свою добрую волю императору до прибытия новых наложниц. Поэтому на императорском экзаменационном банкете она подумала о Чжун Юэхун и предложила позвать ее в гарем. Таким образом императрица завоевала хорошую репутацию у императора и думала, что оказала услугу Чжун Юэхун. Какая женщина не хотела бы перепрыгнуть через Врата Дракона* и стать хозяйкой одной из резиденций? [*обр. в знач.: прославиться, стать знаменитым.] Внешность Чжун Юэхун была обычной, и у неё не было никаких шансов бороться за благосклонность, а ее мать была еще более уязвимой. Влияние гарема было очень обширным. Когда придет время, первым человеком, к которому она обратится за убежищем, будет Императрица. Императрица выдавала желаемое за действительное. Императрица знала, что император подвергнется искушению. Были ли на кону его личные чувства или нет, это было не самым важным. Солдат под командованием Чжун Юэхун было бы достаточно, чтобы заинтересовать императора, особенно без риска вмешательства её семьи. — Император все еще размышляет, он еще не принял окончательного решения. В противном случае он бы уже издал указ. Однако, без вмешательства, он, вероятно, согласится, — Чжао Елань сделал паузу. — Для него это не представляет никаких неудобств. Янь Минтин в гневе ударил кулаком по столу: — Мы должны просто позволить им решать? Могут ли женщины просто считаться собственностью императорской семьи? Чжао Елань долго смотрел на него, затем внезапно спросил: — Что, если Император действительно захочет жениться на ней силой? Что ты будешь делать? — Я... — Янь Минтин сжал кулаки. — Я отправлю ее отсюда. — Она всего лишь подчиненная, ты готов оскорбить Императора из-за нее? — Ты никогда не видел, как она отчаянно сражалась на поле боя, — тяжелым тоном сказал Янь Минтин, опустив голову. — Каждый день своей жизни она зарабатывала этим, рискуя своей жизнью. Почему она должна так закончить? Ты же сам видел, она совершенно не хочет входить в этот чертов дворец! — Хорошо, я понимаю, — увидев его возмущенный взгляд, Чжао Елань не смог удержаться, поднял руку и коснулся его головы. Они оба на мгновение замерли. Янь Минтин поднял глаза, и когда их взгляды встретились, выражение лица Чжао Еланя сразу изменилось. Он сказал: — О нет. — Что случилось? — Если даже ты готов оскорбить Императора, что насчет тех лейтенантов, которые находятся с ней изо дня в день? — Чжао Елань поспешно вышел. — Готовь лошадь! Направляемся к городским воротам! Янь Минтин быстро вскочил на коня, увидел следовавшего за ним Чжао Еланя и спросил: — Ты тоже едешь? — Боюсь, что ты позволишь им убедить себя! — Чжао Елань очень сильно подозревал, что он не смог бы этого вынести и позволил бы этим людям сбежать. У городских ворот на полной скорости проехала карета, колеса которой оставили на дороге два следа. Мать Чжун сидела в экипаже со слезами, текущими по ее лицу, крепко сжимая руку Чжун Юэхун: — Хун'эр, ты действительно хочешь... Карета резко остановилась. Матушка Чжун упала навзничь, и ее поймала Чжун Юэхун. Они услышали, как Хэ Цуйчжан с улыбкой сказал привратнику: — Брат, сделай нам одолжение. Старушка нашей семьи больна, а врачи в городе беспомощны, поэтому мы можем только уехать из города, чтобы найти других врачей. Привратник заглянул в карету и, увидев двух просто одетых женщин, пропустил их. Карета проехала мимо городских ворот. Чжун Юэхун только вздохнул с облегчением, когда карета снова остановилась. — В чем дело? — спросила она. — Генерал и Чжао-дарен впереди... — ответил Хэ Цуйчжан. Чжун Юэхун раздвинула занавеску и увидела лошадь перед экипажем, на спине которой сидели два человека. — Что ты делаешь! — Чжао Елань чуть не упал в обморок из-за стремительной погони. К счастью, они прибыли вовремя. Он пытался отдышаться, и Янь Минтин похлопал его по спине, чтобы помочь, а затем повторил: — Что ты делаешь? — Генерал... — Хэ Цуйчжану было очень стыдно, и остальные подхватили: — Генерал, вы можете просто притвориться, что не видели нас? Если что-то пойдет не так, мы возьмем ответственность на себя! — Как вы возьмете на себя ответственность? — Чжао Елань, все еще верхом на лошади, посмотрел на них сверху и спросил. — Вся земля под небом - принадлежит императору. Куда вы собираетесь позволить ей и ее матери сбежать? Если их поймают, они будут считаться преступниками. Почему женщина-лейтенант с многообещающим будущим должна стать преступницей? А у других вас нет семей? Действовать импульсивно из чувства товарищества – это не верность, это глупость! Вы можете временно помочь ей, но задумывался ли когда-нибудь о том, что армия семьи Янь будет замешана в этом? Все были ошеломлены его словами и опустили головы, сожалея о своей импульсивности. — Мой господин, этого достаточно, — Чжун Юэхун спрыгнула с экипажа. Ее глаза покраснели, и она сложила руки в поклоне. — Благодарю господина за напоминание, я немедленно вернусь. Сказав это, она повернулась и пошла обратно в город пешком, остальные последовали за ней. Когда они проезжали через городские ворота, привратник удивленно спросил: — Вы не собираетесь показаться врачу? Почему так скоро вернулись? — Не нашел ни одного, ничего не поделаешь, лучше дождаться смерти, — вздохнул Хэ Цуйчжан, ведя экипаж вслед за Чжун Юэхун. Группа людей была очень мрачной, когда они провожали ее и матушку Чжун всю дорогу домой. Матушка Чжун, наконец, не смогла больше этого выносить и громко разрыдалась. Чжун Юэхун, вернувшись в свою комнату, увидела три платья. Она взяла ножницы и начала отчаянно их резать, бормоча как одержимая: — Я больше не хочу этого, я не хочу больше носить платья, я больше ничего не хочу... Янь Минтин больше не мог этого выносить и вошёл, чтобы забрать ножницы у нее из рук: — Юэхун, все может измениться, так что сначала успокойся. Чжун Юэхун тяжело опустилась на землю. Человек, который никогда не плакал на поле боя, в этот момент горько зарыдал: — Генерал, я хочу вернуться в военный лагерь, я больше не хочу быть в столице, это ужасное место... У всех остальных слегка покраснели глаза. Янь Минтин отвернулся и глубоко вздохнул. В этот момент Чжао Елань присел на корточки и вытер платком её заплаканное лицо: — Ты мне доверяешь? Чжун Юэхун повернула к нему голову со слезами на глазах и спустя долгое время слегка кивнула. — Хорошо, раз ты мне доверяешь, ты должна меня выслушать. Не создавай сейчас никаких проблем, просто веди себя как обычно и не позволяй никому заметить что-то ненормальное, — сказал Чжао Елань. Чжун Юэхун была ошеломленной, и Хэ Цуйчжан поспешно спросил: — Чжао-дарен, у вас есть какие-нибудь идеи? Чжао Елань встал и огляделся: — На данный момент я единственный, кто знает об этой новости. Если ты сбежишь или будешь вести себя ненормально сейчас, это определенно привлечет внимание Императора, и тогда будет еще труднее избежать этого затруднительного положения. Итак, все присутствующие, пожалуйста, сохраняйте спокойствие и не будьте импульсивны, как сегодня. — Да, да, да, — ответили Хэ Цуйчжан и остальные, энергично кивая, надеясь, что Чжао Елань найдет решение. Чжао Елань протянул руку, чтобы помочь Чжун Юэхун подняться, и сказал: — Предоставь это дело мне. Ты будешь действовать так же, как всегда, и я сообщу тебе, если что-то произойдет. Не теряй самообладания. Чжун Юэхун медленно кивнула. Когда они вдвоем покинули дом Чжун, Янь Минтин тихо спросил: — У тебя действительно есть выход? — Я не осмеливаюсь сказать наверняка, но сначала нам нужно было успокоить ее, чтобы она не действовала в состоянии крайнего возбуждения, — сказал Чжао Елань. — Завтра я пойду на разведку к императору. — Ты не можешь присутствовать при дворе, как ты его увидишь? Ты собираешься войти прямо во дворец? — Он придет в Императорскую академию. Янь Минтин сделал паузу: — Зачем ему лично идти в Императорскую академию? — Играть в шахматы. — Он приходит к тебе поиграть? — Да, я найду способ заставить его прийти ко мне, — Чжао Елань вернулся в свой кабинет, занятый разработкой плана, не обращая внимания на изменения в выражении лица Янь Минтина. — Как ты можешь быть уверен, что он завтра придет поиграть с тобой в шахматы? — У меня свои способы. И даже если это не завтра, это будет в ближайшие несколько дней, — ответил Чжао Елань, — Более того, он вовлечен в государственные дела, поэтому для него невозможно зацикливаться на этом вопросе. Возможно, он будет занят до дня всеобщих выборов. Янь Минтин нахмурился и некоторое время молчал, прежде чем внезапно спросить: — Ты с ним в хороших отношениях? Чжао Елань на мгновение удивился, прежде чем понял, что он спрашивает о Чжао Сюане, и ответил: — Трудно сказать, оценка зависит от ситуации. — Тогда объясни мне в соответствии с ситуацией. — Тебе больше нечего делать? — Чжао Елань поднял голову и пристально посмотрел на него. Янь Минтин больше не беспокоил его, но во время ужина он наклонился к его уху и спросил: — Ты хорошо его знаешь? Чжао Елань кивнул: — Я его достаточно хорошо знаю. Чжао Елань, скромно говоря, мог гарантировать, что никто не понимал природу Чжао Сюаня лучше, чем он сам. Даже Чжао Сюань, возможно, и забыл те мрачные дни, но они все еще были запечатлены в его памяти. — Что ты знаешь? Какое его любимое блюдо? — спросил Янь Минтин. Чжао Елань бросил на него странный взгляд: — Зачем ты об этом просишь? Ты же не хотел... Поднять восстание? Он произнес это одними губами. — Конечно, нет, я спрашиваю просто из любопытства, — Янь Минтин быстро занялся едой. В ту ночь, ложась спать, Янь Минтин лежал на полу, ворочаясь с боку на бок, не в силах заснуть, и спросил: — Он хорош собой? — У тебя что, нет глаз? Когда ты ходил к нему, твои глаза были закрыты? — Чжао Елань потерял дар речи. — Я просто спрашиваю, как ты думаешь, он симпатичный? — настойчиво спросил Янь Минтин. — Независимо от моего мнения, все гражданские и военные чиновники при дворе считают его красивым. Янь Минтин возмущенно отвернулся. Через некоторое время он снова спросил: — Тогда я красивый? Чжао Елань уже почти заснул, но это разбудило его. Он схватил ближайшую подушку и швырнул в него: — Ты надоедливый, а теперь спи! — Просто скажи мне, красив я или нет? Янь Минтин был полон решимости не дать ему уснуть, поэтому Чжао Елань усмехнулся и сказал: — Разве ты уже не должен знать ответ? Я до сих пор помню твою большую голову и толстые уши, когда ты был младше. — Ах! — Янь Минтин в смущении подполз к его кровати, зажег свечу и поднес ее к подбородку, чтобы осветить свое лицо. — Все это было в прошлом! Теперь посмотри на меня повнимательнее, красив я или нет? Обернувшись, Чжао Елань испугался. — Что с тобой! Янь Минтин поднял свечу и поднес ее к своему лицу, спрашивая с улыбкой: — Посмотри внимательно, я красивый или нет? — Красивый, красивый, красивый! Ты самый красивый! — Чжао Елань полностью сдался и потерпел сокрушительное поражение. — Тогда скажи мне, насколько я красив? — ..... — Чжао Елань больше не мог терпеть и сильно дернул его за уши. — Ты красив, потому что у тебя два глаза и рот! Янь Минтин был доволен, но сразу понял, что что-то не так: — Что это за красавчик? Тогда позволь мне задать тебе последний вопрос. Если бы мы с ним упали в реку, кого бы из нас ты спас в первую очередь? Чжао Елань перевернулся и встал с кровати, роясь в коробках и шкафах в поисках чего-то. — Что ты ищешь? — с любопытством спросил Янь Минтин. — Где мой арбалет? Или ты умрешь сегодня, или я умру! — ...Нам необязательно становиться парой диких уток-мандаринок* в подземном мире. — …… [*На китайских свадьбах часто можно увидеть мотивы уточек-мандаринок на различных украшениях. В китайской культуре утки-мандаринки считаются чрезвычайно верными своему партнеру и являются символами любви, преданности, привязанности и верности.]