После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Чжао Елань игнорировал его всю ночь, задаваясь вопросом, не был ли он в последнее время слишком снисходителен. Вот почему Янь Минтин был настолько беззаконен, что осмеливался дразнить его. Хотя Янь Минтин не спрашивал его, почему он вдруг разозлился, время от времени он смотрел на него с улыбкой, что еще больше раздражало его. На следующий день, в выходной, Чжао Елань проснулся поздно утром, и, поднявшись, он мельком увидел человека, лежащего на полу. Но этот человек не спал и оглянулся, как только услышал движение. — Почему ты еще не встал? Обычно в это время Янь Минтин только возвращался со двора или направлялся на тренировочную площадку, и никогда не оставался спать в такой час. Янь Минтин, положив руки за головой, небрежно ответил: — Я хотел посмотреть, до какого часа ты будешь спать. Чжао Елань бросил на него раздраженный взгляд и встал, чтобы пойти умыться. Независимо от того, насколько внимательно за ним следил другой человек, он обращался с ним так, как будто его совершенно не существовало. Одевшись, он встал перед ящиком, в трансе разглядывая пакетики. Его рука, наконец, остановилась на самом привлекательном, со сладкой травой внутри. Душистую траву можно было использовать как лекарство, а также как пряность. Дело было только в том, что аромат был особенным. Некоторым людям он нравился, а некоторые ненавидели, и Янь Минтин принадлежал к последним. Как раз в тот момент, когда Чжао Елань схватил шнурок от пакета, одна рука легла на его руку. Янь Минтин встал позади него и сказал: — Поменяй на другой. Постоянно чихать было бы для него слишком унизительно, разрушив его имидж обаятельного и представительного человека. Во время тишины вошёл управляющий Цинь. Увидев их интимную позу, он воскликнул. — Ах! — он мгновенно прикрыл глаза и сказал, — Генерал, господин, снаружи гость хочет вас видеть. — Еще так рано, кто это? — спросил Янь Минтин. — Это дочь магистрата Чжичжоу, которая пришла поблагодарить двух мастеров. Они посмотрели друг на друга, и Янь Минтин спросил: — Ты ее знаешь? Чжао Елань покачал головой: — А ты? — Я едва знаю нескольких человек в столице, так откуда же я могу знать магистрата Чжичжоу? — Тогда пойдем посмотрим. Янь Минтин кивнул, заметил, что он положил саше со сладкой травой, и с удовлетворением последовал за ним. В фойе стояла стояла молодая женщина в шелковом платье цвета лотоса, с заколками, украшенными жемчугом, на голове. Ее волосы были наполовину зачесаны наверх, наполовину распущены, прическа типичная для незамужних девушек, и можно было сказать, что она еще не достигла совершеннолетия. Когда она увидела, что они вместе входят в зал, ее глаза на мгновение загорелись, и она посмотрела на них со счастливым выражением лица: — Генерал Янь, Чжао-дарен, я Сунь Муюнь, дочь магистрата Чжичжоу. Несколько дней назад на меня напали грабители в городе, но, к счастью, генерал помог мне вернуть драгоценное наследство моей бабушки. Янь Минтин наконец вспомнил, почему она показалась ему знакомой, и ответил: — Это было пустяковое дело, благодарности не нужны. Сунь Муюнь протянула руку, и служанка вручила ей коробку. Она обеими руками протянула благодарственный подарок: — Часто говорят, что на счету генерала Янь много побед. Мне посчастливилось наткнуться на этот луанский нефритовый нож, который бесполезен для меня. Если генерал оценит это, это не будет потерей денег. Когда шкатулку открыли, внутри оказался короткий острый нож. Ножны, положенные рядом с ним, выглядели очень экстравагантно и имели уникальную форму, инкрустированную золотом, драгоценными камнями. Янь Минтин некоторое время молча смотрел за него. Сунь Муюнь знала, что ему это понравилось, поэтому она передала коробку управляющему Цинь, который стоял рядом. — Спасибо, мисс Сунь, — сказал Янь Минтин. — Не за что, — Сунь Муюнь посмотрела на него и улыбнулась так сильно, что ее глаза были едва видны. Увидев это, Чжао Елань внутренне усмехнулся и сел. Его глаза пробежались по ним обоим, и он сказал с иронической улыбкой: — Управляющий Цинь, почему бы тебе не приготовить мисс Сунь чаю. — Не нужно, я уже выпила чай, — Сунь Муюнь улыбнулась, взяла у служанки рулон шелка и с многозначительным видом подошла к Чжао Еланю. — В прошлый раз я случайно столкнулась с Чжао-дареном, который также помог мне. Я также слышала, что вы любите хорошую парчу и шелковую одежду. Так получилось, что в этот раз, когда я приехала в Пекин, я привезла с собой много шелка, и все это хороший шелк, отобранный в Цзяннаньской вышивальной мастерской. Интересно, смогут ли они привлечь ваше внимание? Чжао Елань опустил глаза, чтобы посмотреть, и она осторожно разложила ткани перед ним, объяснив: — Лучшие ткани из Цзяннаньской вышивальной мастерской будут отправлены во дворец, но у меня хорошие отношения с вышивальщицами, поэтому они прислали мне несколько штук. Эти узоры вышивальщицы ткут стежок за стежком.... Чжао Елань поднял на нее глаза: — Ты приехала в Пекин, чтобы принять участие в отборе в гарем? — Точно, я достигла совершеннолетия в начале года. Согласно закону, все дочери чиновников по должны приехать в Пекин для отбора по достижении совершеннолетия, — со вздохом ответила Сунь Муюнь. — Тогда зачем дарить нам подарки? Лучше приберечь их для людей во дворце, — сказал Чжао Елань. — Нет, мой господин неправильно понял, я пришла сюда не для того, чтобы заискивать перед вами и генералом Янь, — поспешила объяснить Сунь Муюнь, но было нелегко сказать им настоящую причину лично – вы родились красивыми, и мне доставляет радость смотреть на вас. Если бы она сказала это, ее бы вышвырнули, верно? Ее взгляд метнулся в сторону, и она сказала: — Я просто благодарна за помощь, которую вы оказали мне, как только я приехала. Вот почему я хочу отдать нож герою, а шелк красав.....Чжао-дарену. Чжао Елань подозрительно посмотрел на нее, и в этот момент Сунь Муюнь достала совершенно новый парчовый платок: — Мой господин, если вам не нравится шелк, взгляните на материал этого платка, мягкий и удобный, намного лучше, чем в столице. Я лично проверила это...... Чжао Елань заинтересовался и потер ткань кончиками пальцев. Видя, как они обсуждают носовой платок, выражение лица Янь Минтина становилось все мрачнее и мрачнее. Он бросил многозначительный взгляд в сторону управляющего Цинь, стоявшего сбоку, и тот сразу понял, шагнув вперед, чтобы прервать их разговор: — Мой господин, пора завтракать. — О, вы еще не позавтракали? Этот человек не ожидал, что два мастера тоже еще не ели, — сказала Сунь Муюнь. — Мисс Сунь тоже ничего не ела? — спросил Чжао Елань, — Если ты не возражаешь, почему бы тебе не остаться и не поесть с нами? — Правда? — Сунь Муюнь удивленно посмотрела на них. Нет, абсолютно нет!!! Янь Минтин зарычал в своем сердце, но внешне остался равнодушным, думая, что Чжао Елань поймет выражение его лица, но другая сторона уже усадила ее за стол. Они весело болтали, начиная от производства шелка в провинции Цзяннань, заканчивая пейзажами, едой и обычаями. Сунь Муюнь говорила бесконечно, и ее слова были полны тоски по родному городу. После завтрака Сунь Муюнь снова прощалась с ними. Выйдя из резиденции генерала, она спрятала улыбку за носовым платком и прошептала своей служанке: — Небеса, как может Чжао-дарен быть таким красивым и нежным, полным знаний об экономике и рыночных условиях. Позавтракав с ним сегодня, даже если я умру, я ни о чем не пожалею! Служанка впала в глубокую беспомощность. Ее госпожа была хороша во всем, но у нее был только один недостаток: она не могла устоять перед красивыми мужчинами. — Но генерал Янь выглядит немного свирепым, — сказала она. — Ты ничего не понимаешь, — Сунь Муюнь необъяснимо улыбнулась. — Он явно ревновал. — Что? Ревновал? — Похоже, слухам в столице нельзя полностью верить. Как кто-то мог подумать, что генерал и Чжао-дарен несовместимы? — улыбка Сунь Муюнь постепенно стала безудержной. — Я думаю, что рано или поздно они будут в гармонии, хи-хи-хи. После того, как Янь Минтин отослал ее прочь, он обернулся и спросил: — Что ты сделал, чтобы помочь ей? — В последний раз, когда она была за воротами, она что-то уронила, и я это подобрал, — ответил Чжао Елань. — И это все? — Все. — Ради простой небольшой помощи она потратила много времени, расспрашивая о твоих предпочтениях, а затем пришла дарить подарки? — лицо Янь Минтина было таким темным, что он мог выдавить чернила. — Я думаю, у нее явно есть скрытые мотивы. — О? Какие скрытые мотивы? — спросил Чжао Елань. — Чтобы держать тебя в своих мыслях! Она определенно хочет сблизиться с тобой из-за твоей красоты, — сказал Янь Минтин. — ..... — после некоторого молчания Чжао Елань ответил, — Она красивая девушка, и скоро будет принадлежать Императору. Зная об отношениях между нами двумя, но все еще имея возможность дарить подарки лично, как у нее могут быть скрытые мотивы? Янь Минтина успокоили слова: “отношения между нами двумя”. — Кроме того, разве она не подарила тебе драгоценный нож? Может быть, она находит тебя привлекательным и пытается польстить нам обоим, чтобы ей было легче войти во двор? — насмешливо сказал Чжао Елань. — Как это возможно, — говоря о драгоценном ноже, Янь Минтин взял коробку и положил перед собой. — Это причудливое и бесполезное оружие как раз то, что тебе нравится, так что возьми его. Если бы он знал, что эта женщина подарит Чжао Еланю шелк, он бы не взял нож и прямо предложил этому человеку уйти. — Разве ты не просил Чжун Юэхун приготовить мне арбалет? — Чжао Елань взял нож и поиграл им. — Этой штукой все еще можно пользоваться? — От этого мало пользы для самообороны, но с ним можно поиграть. Разве ты не любишь золото, серебро и драгоценные камни? Ты можешь снять все эти вещи с ножен. Чжао Елань закатил глаза. Янь Минтину все еще нужно было идти на тренировочную площадку, чтобы сообщить Чжун Юэхун новости из дворца, поэтому он вышел из дома первым. Чжао Елань передал два подарка Сяо Гао на хранение, а когда вернулся в комнату, то увидел, что управляющий Цинь уставился на вещи на столе, безостановочно разговаривая сам с собой. — На что ты смотришь? —  спокойно спросил Чжао Елань. — Господин, могу я спросить, откуда взялась эта заколка для волос? — когда управляющий Цинь пришёл убираться, он случайно заметил на столе несколько шпилек для волос, и одна из них привлекла его внимание. Он испугался, что ошибся, поэтому смело спросил. — Янь Минтин подарил это мне, а что? — Действительно, — с улыбкой сказал управляющий Цинь. — Эта заколка изначально была подарена старому генералу покойным императором, а генерал подарил ее старой мадам, когда они поженились. Но это мужское украшение, поэтому старая мадам снова подарила ее старому генералу. Однако генерал счел это помехой, поэтому никогда не носил её. Я не ожидал, что эта заколка найдет подходящего владельца... Чжао Елань удивлённо поднял брови. Он думал, что Янь Минтин купил ее, но оказалось, что это семейная реликвия. К счастью, эта заколка для волос не имела никакого значения к “Фурен”. — Мой господин, генерал следует примеру старого генерала, предлагая её вам.... Чжао Елань замер и холодно посмотрел на него: — Закончил уборку? С этого момента тебе не нужно беспокоиться об этой комнате, просто позови других слуг, чтобы они убрали ее. Предпочтительно слуг, которые мало разговаривают. Управляющий Цинь обиженно пожаловался Сяо Гао: — Сяо Гао, как тебе удавалось выживать рядом с Чжао-дареном столько лет? Сяо Гао, прямой и серьезный, ответил: — Я хорош в боевых искусствах, и я не слишком много болтаю. Я просто делаю то, что мне говорят, и не задаю много вопросов. Управляющий Цинь вздохнул: — ...Ну, ни в одном из этих дел я не преуспел. Во второй половине дня Чжао Елань вышел, чтобы уладить кое-какие дела. Когда носилки проезжали мимо дома Хунсю, он услышал, как кто-то издалека шумит, и носилки внезапно остановились. — Что случилось? — Господин, кто-то упал перед паланкином, — ответил Сяо Гао. — Обойди его. — Кажется, это Ли Юйчэн. Чжао Елань поднял занавеску и, выбравшись из паланкина, увидел Ли Юйчэна, лежащего на земле. Он непрерывно кричал и, указывая на мужчину, стоящего напротив него, ругался: — Ты, ублюдок, ты смеешь меня бросать? Просто подожди, пока я кого-нибудь позову! Чжао Елань: “.......” Этот парень всегда кричал так высокомерно, но при этом едва ли обладал хоть какими-либо навыками. Как, черт возьми, он дожил до этого момента? Пока он был безмолвен, Ли Юйчэн заметил его, и его глаза загорелись. Он быстро встал и подбежал к нему: — Чжао-сюн, Чжао-сюн, ты здесь, чтобы забрать меня? Мы действительно так близки? Лицо Чжао Еланя потемнело. Он повернулся, чтобы уйти, но Ли Юйчэн схватил его и дружески обнял за плечо, крича мужчине напротив: — Я думаю, что твои заявления о том, что ты самый красивый мужчина в столице, – просто хвастовство. Если у тебя есть возможность сравниться с моим Чжао-сюном, давай посмотрим, что у тебя есть! Чжао Елань посмотрел вниз и увидел, что Ли Юйчэн стоит на цыпочках, чтобы дотянуться до его плеча: — Перестань выпендриваться. Ли Юйчэн поперхнулся. Этот человек, увидев Чжао Еланя, начал угрожать Ли Юйчэну, но его голос дрожал от страха: — В следующий раз, когда ты попытаешься украсть у меня кого-нибудь, я забью тебя до смерти! — затем он напустил на себя уверенный и снисходительный вид и убежал. — Ты способен сбежать, ах, какая добродетель, — засмеялся Ли Юйчэн, сделав непристойный жест за его спиной, затем повернулся. Увидев мрачное выражение лица Чжао Еланя, он смущенно улыбнулся и тщательно привел в порядок свою одежду, затем выпрямился и сказал, — Спасибо за твою доброту, на этот раз я у тебя в долгу. — Сколько ты мне заплатишь? — Я... Я приглашу тебя послушать музыку! — воскликнул Ли Юйчэн, — Недавно в дом Хунсю пришла потрясающая красавица. Она искусно играет музыку и поет, она хороша во всем. Трудно найти такую, как она! Чжао Елань посмотрел, как он разглагольствует, и спросил: — Ты больше не играешь в азартные игры? Ли Юйчэн на мгновение удивился и махнул рукой: — Больше никаких азартных игр, больше никаких, я ушёл. — Ты перешёл на проституток? — ...Не говори это так резко! — Ли Юйчэн сказал с нечистой совестью, — Эта красивая женщина действительно не похожа ни на что на небе и земле, ах. Если ты увидишь ее, я гарантирую, что ты будешь очарован так же, как и я. Чжао Елань усмехнулся и повернулся, чтобы уйти, но снова был остановлен Ли Юйчэном. — Мне нужно кое-что сказать тебе, сделай мне одолжение, и давай поедим вместе, — сказал Ли Юйчэн со смиренной позой. Чжао Елань оглянулся на него и сказал: — У меня все еще есть кое-какие дела, давай поговорим в другой раз. — Что это? — Я должен покормить кролика. Жилка дернулась на лбу Ли Юйчэна: — Ты предпочел бы вернуться и покормить кролика, чем обедать со мной? — Если ты не уберешь свою руку, я попрошу Сяо Гао лично сопроводить тебя обратно. Ли Юйчэн взглянул на мальчика-мастера боевых искусств рядом с ним и немедленно поднял руки, сказав с улыбкой: — В другой раз, в другой раз. Избавившись от Ли Юйчэна, Чжао Елань вернулся в особняк и обнаружил Янь Минтина, уже сидящего в фойе. — Где ты был? — спросил Янь Минтин. Чжао Елань уклонился от прямого ответа: — Ты передал сообщение Чжун Юэхун? — Да, — Янь Минтин глубоко вздохнул. — Она решила вернуться в военный лагерь. — Обратно в военный лагерь? — Да, это то, что она собиралась сделать с самого начала. Ей не нравится столица, и на этот раз она вернулась в Пекин только для того, чтобы навестить свою семью, вот почему она так долго откладывала. Она не ожидала, что это приведет к стольким осложнениям, поэтому она полна решимости отправиться охранять границу прямо сейчас, — сказал Янь Минтин. — А как насчет ее матери? — Они уедут вместе. Я связался кое с кем, чтобы матушка Чжун поселилась в приграничном городке, чтобы они могли встречаться, когда будут свободны. Чжао Елань кивнул: — Если это так, то отпусти ее. Только не перемещай их прямо сейчас, на случай, если Император обнаружит эту аномалию. Когда всеобщие выборы в гарем закончатся, отправь ее на основании приказа о переводе в армию. — Да, я тоже так думаю. Так что она останется здесь на это время, — ответил Янь Минтин со смиренной улыбкой, — Ей хорошо уехать на границу, столица непредсказуема, как облака и волны, это требует много энергии. Несколько птиц пролетели над головой, хлопая крыльями и взмывая в бескрайнее небо. Чжао Елань повернулся в сторону, глядя на них снизу вверх, и сказал: — Да, отныне птица будет летать свободно, как это будет приятно... Янь Минтин на мгновение растерялся. Тень тоски промелькнула на лице собеседника, и он спросил: — Ты когда-нибудь думал об уходе? Чжао Елань взглянул на него, затем ушёл в кабинет, не сказав ни слова. — Кстати, ты так и не рассказал мне, что ты делал сегодня и почему тебе потребовалось так много времени, чтобы вернуться, — сказал Янь Минтин, догоняя его. — Не вмешивайся в дела других людей, — сказал Чжао Елань. Интуиция Янь Минтина подсказала ему, что что-то не совсем так. Он остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Гао Тана. Он увидел человека, кормящего кролика на заднем дворе, и спросил: — Сяо Гао, куда ты и твой господин ходили сегодня? Сяо Гао поднял голову и отвел глаза: — Мы никуда не ходили. — Ерунда, я ясно видел тебя на улице. Тебя видели очень многие, — сказал Янь Минтин, поймав его в ловушку. Как и ожидалось, Сяо Гао поверил в это и удивленно посмотрел на него, вспоминая время, когда вокруг было больше всего зрителей…… — Мой господин действительно не хотел идти в бордель, это Ли Юйчэн настоял на том, чтобы потащить его с собой! Янь Минтин: “ ! ”