После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Несколько дней спустя был торжественный день отбора наложниц, и весь императорский дворец был в смятении. Чжао Елань, однако, спокойно остался дома, пробуя только что привезенные личи. Личи было трудно достать. Вчера они были предложены в качестве дани столице от региона Линнань, и император подарил их нескольким трудолюбивым чиновникам этим утром, включая Янь Минтина. Сам Янь Минтин не особенно любил эти фрукты, считая, что чистить их – утомительно, а смывать сок с рук – слишком хлопотно. Но он сидел в стороне и наблюдал, как Чжао Елань чистит личи. Двумя своими тонкими руками он снял похожую на чешую скорлупу, обнажив пухлую, нежную мякоть. Когда его пальцы становились слишком липкими, он ополаскивал их в миске с прохладной водой. Затем он впился в мякоть, ярко-красные губы увлажнились, и он выплюнул сердцевину размером с ноготь с привкусом сладости. Он продолжал в том же духе, не заботясь ни о чем, снова и снова. Очарованный Янь Минтин почувствовал, как у него пересохло во рту. Когда Чжао Елань очистил еще одно личи, Янь Минтин наклонился и откусил мякоть одним укусом. Чжао Елань был поражен, когда личи, направлявшееся к его рту, внезапно исчезло. Его лицо поникло, и он недовольно сказал: — У тебя что, рук нет? — Скупердяй, я верну тебе одну, — Янь Минтин нетерпеливо очистил один фрукт и поднес к его рту. — Вот. Чжао Елань взглянул на мякоть личи и протянул руку, чтобы взять его. Неожиданно Янь Минтин заставил его есть прямо из его руки, так что ему пришлось открыть рот и проглотить это, сердито глядя на него. Янь Минтину это показалось забавным. Этот взгляд, казалось, был скорее улыбающимся, чем сердитым, заставляя его сердце трепетать. Он поставил корзину перед собой, намереваясь скормить их ему одну за другой, но Чжао Елань перестал есть, осознав его тщательно продуманный план. Как раз в этот момент Гао Тан вернулся с корзиной, в которой лежал большой арбуз. Чтобы утолить летнюю жажду, его сначала опустили в колодец остыть. В корзине также была гроздь винограда, крупного и сочного, особенно соблазнительного. Если бы его накормили им …Янь Минтин начал фантазировать, почему-то чувствуя себя немного разгоряченным. Он потянулся, чтобы взять виноград, но Чжао Елань шлёпнул его по руке: — Ешь свои личи и перестань трогать мои вещи. Словно боясь, что у него это отнимут, он взял корзину и направился в спальню. Прежде чем войти, он обернулся и спросил Гао Тана взглядом: "Кто-нибудь следит за нами?" Гао Тан покачал головой. Затем Чжао Елань вынул из корзины листок бумаги и, прочитав его, был ошеломлен. [Есть две хорошие новости. Первая, начальник тюрьмы найден и находится в моих руках. Что ты хочешь с ним сделать? Вторая, лекарство наконец готово. Когда ты планируешь действовать?] — Я просто хочу съесть несколько твоих виноградин, зачем прятаться так далеко? — у двери прозвучал голос Янь Минтина, и он едва заметно дрогнул. Притворяясь спокойным, он зажал записку в ладони, повернулся и сменил тему, — Есть какие-нибудь новости об учителе Яо Музэ? — Все еще в поисках, — Янь Минтин не понял, почему он вдруг спросил об этом, но, благодарный за проявленный интерес, добавил. — Если будут какие-то новости, я обязательно сообщу тебе как можно скорее. — Пойдем поедим виноград, — Чжао Елань опустил голову, его глаза потускнели, а затем он незаметно спрятал бумагу в свое саше. Вечером, после еды, они вдвоем сидели во внутреннем дворике, любуясь луной и попивая чай. Из дворца пришли новости о том, что отбор завершен. Всего было выбрано тридцать два человека, и Сунь Муюнь был присвоен титул Праздная леди.  [*или "достопочтенная леди", почетный титул даруется первой, после императрицы, из младших жён императора.] — Праздная леди? — Янь Минтин рассмеялся. — Я думаю, она вполне праздная, но как она может быть такой во дворце с этого момента? Уголок рта Чжао Елань приподнялся: — Возможно, она добьется больших успехов в будущем. Если бы мы встретились в Цзяннани, она была бы хорошим другом. — Ты хочешь поехать в Цзяннань? — Янь Минтин на мгновение задумался и улыбнулся. — Почему бы мне не взять отпуск при Императорском дворе, и мы могли бы отправиться в путешествие на юг. Что ты об этом думаешь? Я также не был на юге, я не знаю, действительно ли там так здорово, как сказала Сунь Муюнь. Чжао Елань взял саше и немного подумал: — Посмотрим, в столице еще много дел, которыми нужно заняться. — Что именно? — Янь Минтин заложил руки за голову и уставился на луну. — С тех пор, как я вернулся в Пекин, мне нечего было делать. Я каждый день хожу в суд и все. У меня нет полномочий решать какие-либо серьезные вопросы, и все, что я могу делать, это слушать ссоры этих государственных служащих. — Разве это не хорошо? Ты получаешь зарплату без необходимости работать, а это работа, о которой многие люди могут только мечтать, — с улыбкой сказал Чжао Елань. — Но я бездельничаю и мне скучно, ах, — вздохнул Янь Минтин. — Если тебе так скучно, иди и нарежь арбуз в колодце. Янь Минтин немедленно пошел нарезать арбуз и вернулся с большой тарелкой, полной ломтиков арбуза. Как только Чжао Елань протянул руку, чтобы взять кусочек, его выхватили. — Он слишком холодный, дайт ему немного настояться, прежде чем есть, — сказал Янь Минтин. — Ерунда, — Чжао Елань снова потянулся к нему, но он снова был остановлен. — Веди себя хорошо, ты наконец-то недавно оправился от кашля, так что не валяй дурака и не заболей снова. Чжао Елань глубоко вздохнул, чувствуя, что с заботой Янь Минтина тоже было довольно трудно справиться. Разве смысл охлаждать арбуз не для того, чтобы съесть что-нибудь освежающее? Два дня спустя Янь Минтин сообщил императору новости о границе. Хотя монголы сдались, в последнее время все еще наблюдалось небольшое движение, и им нужно было послать больше людей для наблюдения. Он предложил отправить Чжун Юэхун обратно на границу с тремя тысячами солдат. После долгих раздумий Чжао Сюань согласился. Он также наградил Чжун Юэхун некоторыми хорошими вещами и повысил ее в звании. В день отъезда многие официальные лица пришли попрощаться. После некоторого обмена любезностями все вернулись в свои дома. Янь Минтин выехал из города во главе, за ним следовали Хэ Цуйчжан и Чжун Юэхун. В экипаже была матушка Чжун со всеми ее пожитками. Уйти с этой группой сейчас означало никогда не возвращаться. Прибыв за пределы города, Хэ Цуйчжан увидел, как Чжун Юэхун оглядывается по сторонам. Он ткнул ее в плечо кнутом и указал на павильон вдалеке: — Смотри, Чжао-дарен вон там. Чтобы помешать цензорам и гражданским чиновникам, которые не имели к нему никакого отношения, обвинить его в близости с этими военными чиновниками, Чжао Елань первым вышел из города и ждал в павильоне. Таким образом, он не столкнулся бы с другими коллегами и ему не пришлось бы придумывать оправдания. — Чжао дарен! — Чжун Юэхун взмахнула кнутом и поскакала к павильону. Как только Чжао Елань встал, он увидел, как она соскочила с лошади. С хлопком она опустилась на одно колено и торжественно произнесла, — Большое спасибо Чжао-дарену за спасение моей жизни. Эта дочь будет помнить своего благодетеля всю свою жизнь. Отныне небеса будут высокими, а вода далекой*. Пожалуйста, позаботься о своем теле, Чжао-дарен, и живи в добром здравии всю оставшуюся жизнь. [*Идиома, подчеркивающая физическое или метафорическое расстояние между двумя вещами или двумя людьми.] Чжао Елань помог ей подняться и искренне улыбнулся: — Это было не более чем небольшое усилие. Хотя столица опасна, она менее опасна, чем граница с ее мечами и копьями. Действуй осторожно и не расслабляйся. — Юэхун будет иметь это в виду, — Чжун Юэхун тяжело кивнула, ее глаза слегка покраснели. Она подняла руку и энергично вытерла слезы, затем взяла со стола кубок с вином. — Господин, генерал, здесь мы расстаемся. Янь Минтин также взял свой кубок с вином: — Береги себя и пришли мне сообщение, если тебе что-нибудь понадобится. — Я заменю вино чаем и выпью за тебя, — Чжао Елань налил чашку чая. Они втроем выпили вместе. Чжао Елэнь достал сверток и отдал ей, и когда Чжун Юэхун открыла его, она увидела, что это было недавно сшитое платье. — Материал был подарен благородной леди раньше, и мне, естественно, он не нужен. Если ты хочешь надеть платье, ты можешь носить его без опаски. Если ты встретишь своего идеального мужчину в будущем, ты сможешь надеть это и для него. Если ни один мужчина не может заставить твое сердце биться, тогда ты должна стать своей собственной героиней и носить это для себя, — сказал Чжао Елань. На глаза Чжун Юэхун снова навернулись слезы, и она торжественно кивнула. Словно боясь, что ее увидят плачущей, она повернулась, быстро вскочила на лошадь, помахала им в ответ и увела войска прочь, не оглядываясь. Могущественная группа постепенно исчезла из виду. Янь Минтин повернулся, чтобы посмотреть на Чжао Еланя, и увидел его отстраненный взгляд, не зная, смотрит ли он на уходящую группу или на огромное небо. Он сказал: — Мы всегда можем поехать на границу, чтобы увидеть ее в будущем. Пойдем домой. Они вернулись в город. После отъезда Чжун Юэхун нужно было найти кого-то, кто взял бы на себя ее обязанности. Янь Минтин нанял паланкин, сказал Гао Тану защищать его и отправился на тренировочную площадку с Хэ Цуйчжаном. Неожиданно кто-то остановил паланкин на дороге. Ли Юйчэн с улыбкой открыл занавеску: — Эй, я так и знал, что ты здесь. Какое совпадение, Чжао-сюн. — К сожалению, — Чжао Елань посмотрел на его разбитый нос и распухшее лицо и холодно сказал, — Похоже, ты хорошо подрался. — Конечно, — Ли Юйчэн коснулся своего ушибленного глаза. — Я избил Фу Цяня вот так, чтобы помочь тебе спасти этого человека. — Ты с Фу Цянем долгое время был в ссоре, — сказал Чжао Елань. — Конечно же, я ничего не могу от тебя скрыть, ах, — признался Ли Юйчэн. — Раз уж мы здесь, лучше воспользоваться случаем, чем выбрать другое время для встречи. Хочешь послушать музыку со мной? Чжао Елань внимательно посмотрел на него, вспомнил разговор, который он подслушал между Ли Юйчэном и Фу Цянем перед домом Хунсю в тот день, и четко сказал: — Может быть, ты влюбился в эту красавицу и хотел жениться на ней, но твой отец отказался согласиться, поэтому ты хочешь, чтобы я отстаивал твое дело? Ли Юйчэн покраснел и, запинаясь, сказал: — Я плохо разбираюсь в литературе и боевых искусствах, и мне уже двадцать один год. Если я смогу завести семью, возможно, папа будет счастливее. Но ты также знаешь мою репутацию. Ни одна женщина из хорошей семьи не захочет выйти за меня замуж, но А-Чан не такая. Она не только прекрасно поет, но и никогда не смотрит на меня свысока. — Ты ее благодетель, так что, конечно, она не будет презирать тебя, — Чжао Елань ткнул его прямо в больное место. — Она продает свое искусство, но не свое тело! Многие люди швыряют в нее деньгами, но она их игнорирует, — возразил Ли Юйчэн. — Тогда зачем ты меня ищешь? Тебе следует обратиться к свахе или к кому-то другому, более подходящему. — Коллеги моего отца вообще не хотят меня видеть, и они не понимают красоты музыки! И мой папа действительно восхищается тобой. Каждый раз, когда я хотел доставить тебе неприятности, он говорил мне не провоцировать тебя, он также случайно сделал тебе комплимент, что разозлило меня еще больше.... — Ли Юйчэн неловко улыбнулся. Паланкин случайно проезжал мимо дома Хунсю. Ли Юйчэн продолжал уговаривать его, и, поскольку он отвлекся, паланкин опустили. — Чжао-сюн, я умоляю тебя, пожалуйста, помоги мне! Я сделаю все, что ты захочешь! — горько умолял Ли Юйчэн. Чжао Елань на мгновение задумался и сказал: — Становится поздно, давай в другой день, — сказав это, он опустил занавеску. — Ладно, в другой раз прекрасно. Я доверю тебе важное дело моей жизни! — крикнул Ли Юйчэн в сторону паланкина, прежде чем поспешно вернуться в дом Хунсю, чтобы обсудить женитьбу со своей наперсницей. Вечером, после того, как Янь Минтин вернулся, он услышал, что Чжао Елань и Ли Юйчэн болтали на улице. На этот раз он не стал дуться и прямо сказал Чжао Еланю: — Можешь ли ты в будущем поменьше есть и пить с этими маленькими белыми личиками? — Я не пью, — ответил Чжао Елань, кормя кролика. Погладив животное по голове, он встал и подошел к нему. — От кого ты это услышал? Ю Дали? Янь Минтин не ответил. — Разве ты не обещал мне, что для них мои приказы должны иметь абсолютный приоритет над твоими? Чем они отличаются от людей, посланных Императором следить за мной? Ты должен помнить, что случилось с этими людьми. Если ты не хочешь, чтобы Ю Дали и остальные трагически погибли, тогда не спрашивай их о моем местонахождении, — холодно сказал Чжао Елань. — Нет, мой господин... Я сказал генералу, — пробормотал Гао Тан рядом с ним. Чжао Елань резко взглянул на него и сказал: — На чьей ты стороне?! — Генерал дал мне это... — Гао Тан с трепетом достал пучок танхулу и сказал очень жалобным тоном, — Он сказал, что возьмет вас поплавать в озере сегодня вечером, поэтому я сказал, что вы, возможно, немного устали сегодня.... — Зачем так поздно вечером купаться в озере? — спросил Чжао Елань. — Я вижу, что тебе немного скучно в особняке весь день, поэтому я хотел пригласить тебя отдохнуть. Ты хочешь пойти? — ответил Янь Минтин. Чжао Елань почувствовал, как у него сжалось горло. Он только что закончил злиться на них, и они обернулись, чтобы пригласить его пойти на озеро. Это было действительно неловко, поэтому он отказался: — Я не хочу, я иду спать. — Хорошо, тогда давай сходим на озеро в другой раз, — сказал Янь Минтин. После того, как он покинул двор, Янь Минтин тихо спросил Гао Тана: — Что случилось с твоим хозяином? Его настроение так быстро меняется, неужели сегодня его обидели на улице? — Я не знаю, его характер действительно непредсказуем. Разве вы этого не знаете, генерал? — Гао Тан съел танхулу и сказал, — Кажется, в каждом месяце есть несколько дней, когда его особенно легко разозлить. — … Янь Минтин почувствовал, что на этот раз его реакция была немного чрезмерной. Он явно был в порядке, когда провожал Чжун Юэхун днем, так могло ли быть так, что Ли Юйчэн разозлил его? Ночью Янь Минтин, лежа в полу, тихо спросил: — Ты спишь? — Что? — Что с тобой происходит в последнее время? — Вообще ничего. — Ты чувствуешь себя слабым, с перепадами настроения, невыносимыми болями в животе? Будет ли кровь? Чжао Елань нахмурился. — Что за чушь ты несешь?! Янь Минтин смущенно прикрыл рот рукой и сказал: — Ты еще не пообещал мне меньше встречаться с этими маленькими белыми личиками. — Почему? — Потому что... пойдут сплетни! И разве Ван Гуйшэн не твоя пешка? Как кто-то может целыми днями возиться с шахматными фигурами? Разве это не ясно говорит другим, что вы двое принадлежите к одной группе? Чжао Елань глубине души позабавился, поэтому не стал разоблачать его, только сказав: — Хорошо, я больше так не буду. В любом случае, у него больше не будет такой возможности. Только после этого Янь Минтин заснул довольный. В течение нескольких дней Янь Минтин видел фигуру Ли Юйчэна поблизости. Он издалека замахивался на него кулаком, а затем Ли Юйчэн убегал, как мышь, столкнувшаяся с кошкой. В этот день Ли Юйчэн уже разобрался в расписании Янь Минтина, и пока его не было дома, он пришел в особняк генерала и позвал: — Чжао-сюн, Чжао-сюн, ты здесь? Чжао Елань вышел в великолепии и посмотрел на него, не сказав ни слова. — Я принес тебе кое-что хорошее! — Ли Юйчэн достал саше. — В прошлом это было любимое саше моей сестры. В нем смешаны десятки цветочных ароматов. Летом он особенно освежает. Я сделал это сам. Если он тебе нравится, он твой, я даже дам тебе рецепт! Чжао Елань взял его и понюхал: — Пойдем. — Хорошо! Час спустя Янь Минтин вернулся с тренировочной площадки, но еще не добрался до особняка Генерала, когда услышал, как прохожие обсуждают Чжао Еланя. Он остановил свою лошадь и схватил одного человека: — Куда, ты сказал, пошел Чжао Елань? — Он пошел в бордель с Ли Юйчэном! Янь Минтин: “ ! ! ! ” Очень хорошо, он только вчера вечером пообещал ему, что не будет ужинать с маленькими белыми личиками, а сегодня вместо этого ушел искать девушек!