После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

У Янь Минтина было мало воспоминаний о праздновании своего дня рождения. Часто находясь в пограничном гарнизоне, он никогда не удосуживался устроить вечеринку по случаю дня рождения. Более того, поскольку все его близкие скончались один за другим, он никогда не ждал с нетерпением своего так называемого дня рождения. Без родственников смысл этого дня исчез. Напротив, это напомнило ему, что он был “злой звездой” в глазах мира, и его оставили жить одного. Но в этом году все было по-другому. Теперь рядом с ним был кто-то, с кем он был связан формальностями сватовства и узами брака, единственный близкий человек, который у него остался. Он также не мог сказать, когда его мысли о Чжао Елане изменились. Сначала он просто заметил, что Чжао Елань отличается от слухов на рынке, но он не сразу ослабил бдительность. Наблюдая за ним и проводя с ним время, он постепенно начал находить его интересным. Хотя Чжао Елань продолжал притворялся хладнокровным и безжалостным человеком, но на самом деле, когда он злился, он просто использовал цыплят на заднем дворе, чтобы выпустить пар. Там был еще кролик, на которого он, казалось, не обратил особого внимания, но сразу же пошел проверить, когда увидел тушеную кроличью голову. Но сказать, что он был добрым, было бы преувеличением, когда он действительно становился серьезным, он мог бы быть таким же безжалостным, как король Ада. Следует сказать, что Янь Минтин все еще находился под глубоким впечатлением от сцены, где Чжао Елань лично убил того странного мужчину в борделе. Простые понятия добра и зла, казалось, не могли легко определить Чжао Еланя. Вероятно, Янь Минтин в глубине души обладал мятежным характером. Как только он заметил злую сторону Чжао Еланя, он перестал верить в естественную жестокость, которую люди приписывали его характеру. Напротив, он чувствовал, что это вина других, если кто-то такой хороший был так преобразован, и ему было жаль другого еще больше. Каким бы несчастным ни был Янь Минтин, по крайней мере, его отец руководил им более десяти лет, прежде чем уйти из жизни. Но Чжао Елань вырос один в столице, окруженный волками. Мир был порочен, и никто не относился к Чжао Еланю хорошо, так почему он должен цепляться за истину, добро и красоту? Ранним утром Янь Минтин все еще собирался ко двору, как обычно. К его удивлению, Чжао Елань тоже проснулся, и когда он собирался выходить, тот лично проводил его до ворот. Янь Минтин подозревал, что он все еще спит. Иначе, как Чжао Елань мог быть таким заботливым! Он не раз намекал и прямо говорил Чжао Еланю, что надеется, что тот сможет последовать примеру жены Кан Чуаня и провожать его, когда он уезжал ко двору. Но он также знал, что, учитывая темперамент Чжао Еланя, для него было абсолютно невозможно согласиться на эту просьбу. Теперь он все же это делал, и Янь Минтин был немного сбит с толку этой внезапной переменой. Он чувствовал себя странно обеспокоенным без всякой причины. В последние два дня доброта Чжао Еланя по отношению к нему казалась немного чрезмерной. Подумав об этом, Янь Минтин говорил себе, что, возможно, это из-за его дня рождения. Он обернулся; в этот самый темный момент незадолго до рассвета только тонкая убывающая луна, висевшая в небе, бросала слабый свет на человека, стоящего перед ним. Чжао Елань, выпрямившись, стоял у ворот и провожал его. На сердце у него потеплело, и он махнул рукой, призывая: — А теперь иди домой, иди спать! Я скоро вернусь! Чжао Елань слегка кивнул, не зная, видит он это или нет, а затем повернулся и пошел обратно. Он прошел в кабинет со свечой в руке и спокойно изучил разложенные чернила и бумагу. Янь Минтин сказал, что скоро вернется, но он все еще был занят делами двора. Сначала он обсуждал со всеми подавление бандитов, затем, после длительного пребывания в суде, многие люди удерживали его, чтобы поздравить с днем рождения, каждый из которых утверждал, что приготовил подарки и ждет, чтобы навестить его и выпить. Как это могло сработать! Были ли они очень близки? Янь Минтин не хотел обмениваться с ними притворными жестами вежливости в этот прекрасный день, поэтому он отказался от всех развлечений, дал понять, что не будет посещать банкеты и не принимает подарков, не говоря уже о гостях. Остальные были разочарованы, но Кан Чуань незаметно подошёл к нему и передал ему документы на землю. — Как ты смеешь! — Янь Минтин снова и снова отказывался, хотя он знал, что Кан Чуань был человеком Чжао Еланя, он не мог принять такой дорогой подарок. — Забери его побыстрее, иначе я действительно преподам тебе урок. — Генерал неправильно понял, это не для вас, — Кан Чуань огляделся и, увидев, что поблизости никого нет, прошептал, — Это для "него". Он случайно уронил это в подарок моему ребенку, пожалуйста, верните ему. Как Чжао Елань, так одержимый деньгами, мог забыть что-то такое важное? Должно быть, это было дано Кан Чуаню специально, но тот не смог принять это. — Я понимаю, — Янь Минтин нахмурился, и подозрения в его сердце стали еще глубже. Через мгновение он с улыбкой похлопал Кан Чуаня по плечу и повысил голос, — Хорошо, поскольку то, что ты подарил, – это каллиграфическая картина, я сделаю исключение и приму ее. В будущем больше не нужно тратить деньги, ах! Хотя рядом никого не было, Кан Чуаня все же позабавила его осторожность, и он согласился: — Хорошо, в другой раз настанет очередь генерала вручить моему ребенку подарок на празднование одного месяца. — Не проблема, не проблема. Но есть одна вещь, о которой я хотел бы тебя спросить..... Завтрак в особняке Генерала почти остыл, когда наконец прибыл Янь Минтин. Когда Сяо Гао увидел, что он вернулся, то немедленно громко позвал: — Мой господин, Генерал вернулся! Идите и ешьте! Янь Минтин улыбнулся и сел первым, глядя на блюда на столе. Там была миска лапши долголетия с двумя яйцами, а также другие гарниры. — Генерал, быстро съешьте эту миску лапши долголетия, — с улыбкой сказал управляющий Цинь. — Где Чжао Елань.... — Янь Минтин остановился, увидев Чжао Еланя, выходящего из сторожки у ворот. Он носил одежду янтарного цвета, глубокого и великолепного оттенка, с вышитыми на рукавах и подоле струящимися облаками. Узоры на его теле были вышиты пересекающимися золотыми и серебряными нитями, настолько сложными, что узор был неразличим, но он находил их настолько приятными для глаз, что не мог отвести от них глаз. Янь Минтин внезапно понял, почему Чжао Елань так любил покупать одежду. Одежда заставляла мужчину хорошо выглядеть, и мужчина также заставлял одежду хорошо выглядеть. Только дополняя друг друга, можно было достичь этого эффекта. Покупай! Неважно, насколько дорого, ты должен купить! Покупай все! Только красивая одежда была достойна этого человека! Не говоря уже о Янь Минтине, даже слуги были ошеломлены, не в силах взять себя в руки с самого утра, обнаружив, что он действительно был похож на небесное существо, спустившееся на землю, чтобы открыть им глаза. Чжао Елань привык к такого рода взглядам и мог сказать, были ли они добрыми или нет. Но сегодня, одеваясь, он несколько раз выбирал и колебался, не находя того, что ему действительно нравилось. В конце концов, он редко надевал одну и ту же одежду дважды, но сегодня, возможно, это был единственный раз, когда он надел ее – он праздновал с Янь Минтином день рождения, и цвет вполне соответствовал случаю. — Мой господин сегодня так прекрасен! — восторженно заявил Сяо Гао. — Этот наряд был куплен в прошлом году, и вы еще ни разу его не надевали! Чжао Елань был немного смущен, когда услышал эти слова как раз в тот момент, когда собирался сесть. Из-за этого замечания создавалось впечатление, что он специально выбрал этот день, чтобы надеть этот наряд. Что ж, не будет преувеличением сказать, что он специально выбрал его, но это была не единственная причина. Этот комплект одежды было очень сложно носить, и он слишком бросался в глаза, поэтому ему не следовало забирать его с собой. Поскольку он потратил много денег на его покупку, он должен был надеть его хотя бы один раз. Убедив себя в этом, он посмотрел на Янь Минтина с притворной небрежностью: — Я ношу все, что хочу. — Да, я знаю, — серьезно сказал Янь Минтин. — Даже если ты оденешься небрежно, людям будет стыдно за себя. Чжао Елань смущенно дотронулся до носа: — Сначала съешь лапшу, она станет комковатой. — Хорошо, — Янь Минтин смотрел на него, пока ел лапшу. Сначала он просто украдкой поглядывал, но позже его взгляд становился все более и более безудержным. В конце концов, он даже осушил суп из миски, уставившись на него. —..... — Чжао Еланю было трудно игнорировать его пристальный взгляд. Прежде чем закончить есть, он с трудом отложил палочки для еды, глубоко вздохнул, сдерживая улыбку, — На что ты смотришь? — Я просто чувствую, что все в порядке, за исключением одного маленького недостатка, — очень серьезно прокомментировал Янь Минтин. Выражение лица Чжао Еланя слегка изменилось: — Где же недостаток? — Пойдем со мной, — Янь Минтин поставил миску, схватил его за рукав и направился в спальню. Янь Минтин шел быстро, заставляя Чжао Еланя ускориться, чтобы не отставать от него. Рукава его наряда красиво развевались. Янь Минтин на мгновение остановился, затем повел его из одного конца коридора в другой, а затем обратно. — Янь Минтин, ты болен?! — Чжао Елань был в ярости из-за его выходки, редко случалось, чтобы он провел день без гнева. В этот день он решил спокойно провести его с ним в его день рождения, но этот парень неоднократно испытывал границы его терпения. Янь Минтин тихо засмеялся, успокаивая его несколькими словами, а затем отвел обратно в комнату. Порывшись некоторое время в ящике стола, он, наконец, нашел нефритовую заколку “Струящееся облако”, и воткнул ее ему в волосы, удовлетворенно сказав: — Неплохо, неплохо, очень красиво. Не задумываясь, Чжао Елань взглянул в бронзовое зеркало, не найдя в ней ничего особенно привлекательного, даже посчитав ее немного громоздкой. Она была не так красива, как позолоченная нефритовая корона, которую он специально выбрал сегодня. Но Янь Минтин не позволил ему выбирать, поэтому он сдался. Янь Минтин снова начал бессовестно пялиться на него. Чжао Елань сделал несколько шагов по комнате, но не смог отвлечь его внимание и начал подумывать о том, чтобы выколоть ему глаза, чтобы ослепить его, когда услышал шаги. — Генерал, я слышала, что сегодня у вас день рождения! Цзо Жан вчера проспала с полудня до полуночи, встала, чтобы принести что-нибудь поесть с кухни, и снова заснула до сих пор. Когда она проснулась, то услышала, как слуги радостно обсуждают день рождения, и только тогда она узнала, какой сегодня день. Она поспешила подойти и поздравить, но, обнаружив, что в комнате есть еще один человек, воскликнула, прикрыв глаза: — Я пришла в неподходящее время? Янь Минтин: "Это действительно неподходящее время!" — Все в порядке, — сказал Чжао Елань. — Заходи и поговорим. Только тогда Цзо Жан вошла и любопытством спросила: — Вы не собираетесь сегодня в Императорскую академию, мой господин? Вчера в это время вы уже отправились. Точно! Янь Минтин был так поглощен радостью, что даже не подумал об этом. Он сказал: — Поторопись и переоденься в свою официальную форму, я отправлю тебя туда. Время еще есть. — Не нужно, я сегодня не на дежурстве. Чушь. Он с Жуань Сянем поменялся днями, но он не мог сказать этого, иначе хвост Янь Минтина был бы задран до неба*. [*Задрать хвост к небу = быть высокомерным и самодовольным.] — Очень хорошо, — Янь Минтин усмехнулся, затем посмотрел на Цзо Жан. — Что привело тебя к нам? Цзо Жан быстро поздравила его с днем рождения и достала из кошелька несколько монет: — Я не знала, чего бы вы хотели, генерал, так что это мои поздравительные подарки. Я не ожидала, что попрошу вас помочь мне в такой день. Это путешествие на юг займет по меньшей мере месяц. Моя жизнь дешева, как трава, но я никогда не забуду такой доброты! Сказав это, она с плюхом опустилась на колени и поклонилась Янь Минтину. Ее голова ударилась о землю почти повредив себе кожу. — Ладно, вставай быстрее. Если Инь Пинлу увидит это, она подумает, что я над тобой издеваюсь, — Янь Минтин помог ей подняться. — Вы с Пинлу мои друзья, помогать своим друзьям - это само собой разумеющееся, верно? — Друзья? — Цзо Жан запаниковала. — Как я могу быть достойна дружить с генералом! Она происходила из небогатой семьи и едва умела читать, так как же она могла осмелиться дружить с генералом Янь! — Что за "достойна", ты ценишь любовь и праведность, и ты анонимно отправилась с нами на поле боя. Твоей храбрости достаточно, чтобы я мог называть тебя своим другом. Возможно, я родился в лучшей семье, чем ты, но мне все еще нужен кто-то, кто помог бы мне, когда я в беде. Так получилось, что вы с Пинлу помогли мне решить большую проблему. Такова судьба друзей, — сказал Янь Минтин. Глаза Цзо Жан покраснели, и Янь Минтин поддразнил: — Цзо Жан, как я мог не заметить, что ты плакса? Куда делась вся твоя решимость? Вытирая слезы, Цзо Жан снова приободрилась: — Не волнуйтесь, генерал. После того, как я спасу Пинлу, я отправлюсь на границу, официально завербуюсь в армию и присоединюсь к отряду Юэхун! Изначально в армии не было женщин-генералов, но Янь Минтин восхищался Чжун Юэхун, а Пекин был слишком занят переходом к власти нового императора, чтобы заботиться о делах на границе. Он создал прецедент, повысив в должности женщину-генерал-лейтенанта, что поначалу вызвало много споров, но, к счастью, Чжун Юэхун убедила всех своей силой. Позже одна или две женщины также пожелали присоединиться, и их устроили под командование Чжун Юэхун. — Да, ах, ваша женская армия становится все сильнее и сильнее, — Янь Минтин был очень доволен. Цзо Жан улыбнулась, у нее тоже появилась идея. Она пыталась сбежать раньше, не желая, чтобы Магистрат узнал, где она и Инь Пинлу. Но теперь она осознала важность статуса и возненавидела свою некомпетентность. Она также хотела внести свой вклад, как Чжун Юэхун, и позволить всем знать, насколько она могущественна, чтобы никто не посмел никого у нее отнять! Хэ Цуйчжан тоже пришел через некоторое время, принеся несколько кувшинов хорошего вина. Он сказал, что хочет пить, пока они не опьянеют, но Чжао Елань бросил на него сердитый взгляд, и он изменил свои слова: — Это хорошее вино лучше положить в погреб и хранить до Нового года! Хэ Цуйчжан незаметно похлопал себя по груди. Неудивительно, что генерал был подкаблучником, кто бы не испугался, увидев такой взгляд? После обеда все начали раздавать подарки. Хэ Цуйчжан подарил большой меч, на покупку которого он и несколько других лейтенантов собрали свои деньги, включая Чжун Юэхун. Управляющий Цинь подарил талисман мира, а Сяо Гао также преподнес подарок – букетик танхулу. Изначально он купил двадцать шампуров, но вчера вечером не смог сдержаться и съел десять из них. Семья Ли не приехала, но их подарок тоже прибыл. Ли Цзинью прислал сборник военной тактики, а Ли Юйчэн прислал несколько золотых слитков. Внезапно Янь Минтин подумал, что, возможно, Ли Юйчэн мог бы подружиться с Чжао Еланем, посмотрите на этого невыносимо вульгарного стяжателя денег! Подождите минутку ... мог ли Чжао Елань действительно просто грубо дать ему денег? Он не мог не думать о бухгалтерской книге прошлой ночью – так много денег... должен ли он принять это или нет? Он почувствовал позорное искушение. К сожалению, оказалось, что он был таким же мирским и жадным, как и все остальные. Поистине семейная черта!