После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Чжао Елань страдал бессонницей. Последние два дня он не мог заснуть, но сегодня все было несколько иначе. Раньше он закрывал глаза и терялся в блуждающих мыслях, все еще надеясь, что сможет быстро уснуть. Но сегодня вечером, с открытыми глазами он ни о чем не думал. Он просто опустошил свой разум и не хотел засыпать. По какой-то причине он чувствовал, что Янь Минтин тоже не спит. Однако он не осмелился повернуться, чтобы проверить, опасаясь, что другой продолжит с ним разговаривать. Намеренно или нет, некоторые слова могут запутать умы людей. На рассвете он услышал, как Янь Минтин встал и легко вышел из комнаты, а снаружи послышались шаги слуг. Он медленно сел, подошел к окну и наблюдал, как Янь Минтин и Цзо Жан ведут лошадей к воротам. Обсудив дела особняка с управляющим Цинь, Янь Минтин поднял голову и внезапно посмотрел в сторону спальни. Чжао Елань был поражен и инстинктивно шарахнулся в сторону. Только когда за воротами послышался стук копыт, он вернулся в кровать, не оглядываясь, крепко зажмурив глаза. Когда он снова проснулся, был уже полдень. Он сослался на простуду, чтобы попросить трехдневный отпуск в Императорской академии, а затем снова надел саше из душистой травы и остался дома отдыхать, время от времени кашляя. — Разве господин не принимает лекарство? Почему простуда, кажется, усиливается? — управляющий Цинь обеспокоенно сказал и не смог удержаться от ворчания: — Мой господин, выпейте поскорее свое лекарство, пока генерал не вернулся и не увидел, что вы все еще больны, и не наказал нас. Чжао Елань вылил лекарство перед собой, затем заперся в комнате, через некоторое время почувствовав скуку. Очевидно, раньше он привык быть один в доме, но сегодня он казался особенно пустынным. Пока он ходил по особняку, слуги выполняли свои обязанности и работали упорядоченно, но они не собирались вместе и тайно не сплетничали о том, почему два хозяина снова ссорились. Даже Сяо Гао был немного вялым: — Мне кажется, что с тех пор, как генерал ушел, даже куры притихли. Мой господин, когда генерал вернется? — Ты уже скучаешь по нему? — спросил Чжао Елань. — Да. — Он тебе очень нравится? — Да, да. Во второй половине дня Чжао Елань получил письмо от Янь Минтина. Он с удивлением открыл письмо. Почерк на нем был немного неаккуратным, и казалось, что оно было написано в спешке. В письме говорилось, что они прибыли на первую почтовую станцию, поэтому он написал, чтобы сообщить, что они в безопасности. Вечером пришло второе письмо, со второй станции. Всего за два дня Чжао Елань получил в общей сложности шесть писем, каждое из которых было о мелочах – "Мэнтин, мы сейчас находимся на границе Лунчжоу, и здесь идет сильный дождь. Интересно, идет ли дождь в столице? Не забудь надеть больше слоев одежды, чтобы не простудиться." "Мэнтин, позволь мне рассказать тебе анекдот. Солдат пошел ночью помочиться, и его лягнула лошадь, ха-ха! Кроме того, Цзо Жан увидела его и хорошенько надрала ему задницу, ха-ха!" "Мэнтин, что ты ел сегодня вечером? Сегодня в дороге мы могли есть только немного сухого пойка, потому что погода жаркая и большая часть еды испортилась. На самом деле, я давно привык к такой жизни, но, возможно, за последние шесть месяцев я слишком хорошо питался в столице. Я действительно начал скучать по паровым булочкам Минцзи и пьяным креветкам Хуэйчунь. Это все благодаря тебе." "Мэнтин, прошлой ночью мне приснился сон о том, как мы встретились в первый раз. Если бы в то время я отвез тебя прямо в военный лагерь, чтобы ты служил моим военным советником, закончилась бы война раньше? Выросли бы мы вместе?" "Мэнтин, Хэ Цуйчжан все еще в Пекине. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты можешь обратиться к нему. У него есть мой значок, и он может действовать от моего имени." "Мэнтин, я сожалею об этом, я не должен был уходить, не попрощавшись. Я думал, что прощаться лично было бы слишком больно, но даже не попрощавшись, я немного скучаю по тебе сейчас.... Я солгал тебе, я скучаю по твоему Хуншао." —— — Генерал, вы снова пишете письмо? — Цзо Жан держала мешок с водой, как раз возвращаясь от реки. Она увидела Янь Минтина, прислонившегося к большому дереву с кусочком печенья во рту и пишущего на согнутых коленях. На протяжении всего путешествия, как только у него была возможность, Янь Минтин писал письма. Некоторые были отправлены по почте, а некоторые скомканы и выброшены. — Вы все отдохнули? — Янь Минтин быстро прожевал черствый бисквит, затем сложил письмо и сказал, — На следующей почтовой станции есть еда, и мы сможем снова запастись провизией. — Хорошо, — Цзо Жан подняла голову и посмотрела на солнце. Палящий зной заставил людей сильно вспотеть. Сегодня был уже седьмой день с тех пор, как они покинули столицу. Судя по скорости их путешествия днем и ночью, они смогут достичь Хуайчжоу завтра. — Генерал, вы пишете много писем, но, почему, вы никогда не получали писем от Чжао-дарена? — с любопытством спросила Цзо Жан. — Поскольку мы путешествуем быстро, как письма, путешествующие туда и обратно, могут поспевать за нашей скоростью? — Янь Минтин сел на лошадь. — Это имеет смысл. Тогда, когда вы прибудете в Хуайчжоу, вы, возможно, сможете получить письмо, — оптимистично сказала Цзо Жан. Однако на третий день после прибытия в Хуайчжоу он не получил никакого письма из Пекина. У Цзо Жан не было времени расспрашивать Янь Минтина о его письмах, потому что она беспокоилась о том, как спасти Инь Пинлу. Когда он впервые прибыл в Хуайчжоу, он получил хорошие новости от своих подчиненных. Войска, прибывшие первыми, вместе с офицерами и солдатами Хуайчжоу, захватили живьем большое количество бандитов, и они были посажены в тюрьму. Они разрушили все их крепости, но двум лидерам удалось сбежать. Янь Минтин отправил людей выяснить местонахождение этих двоих, а затем магистрат Хуайчжоу пригласил его к себе домой. После недолгого разговора с Магистратом он заговорил об Инь Пинлу: — Инь-дарен, вам очень повезло, что у вас есть такая выдающаяся дочь, как Пинлу. Судья Инь с сомнением спросил: — Генерал Янь знает Пинлу? — Она вам об этом не рассказывала? Мы встретились на границе. Она очень умна и очень мне помогла, — сказал Янь Минтин. Магистрат Инь, конечно, слышал об этом от Инь Пинлу, но никогда в это не верил. Как простая слабая женщина могла знать Яна Минтина на поле битвы, не говоря уже о том, чтобы быть ему полезной? Если это было так, почему никто не упомянул имя Инь Пинлу, когда суд обсуждал достойные подвиги и награды? Должно быть, эта девушка выдумала ложь, чтобы сбежать. Но теперь, услышав, как Янь Минтин признался в этом лично, он был ошеломлен, но на его лице все еще играла улыбка: — Так вот в чем дело. Возможно, ей просто повезло, и ей в голову пришли несколько отличных идей. — Вы не можете так говорить, поле боя быстро меняется, и несколько мимолетных идей не могут переломить ситуацию. Ваша дочь очень талантлива, — серьезно сказал Янь Минтин. — Ай, какой смысл обладать большим талантом? В ранние годы она изучала и практиковала каллиграфию, поэтому стала слишком высокомерной, никого не уважая. Она не только проявила инициативу разорвать помолвку со своим женихом, но и сбежала со служанкой низкого происхождения. Она стала посмешищем Хуайчжоу. Женщина, которая не выходит замуж, неприемлема. Я чуть не потерял из-за нее лицо, — с досадой сказал судья Инь. Янь Минтин увидел его упрямый характер. Боюсь, что в его глазах даже законных дочерей следует использовать, чтобы выдать замуж за более высокопоставленных лиц и улучшить его официальное положение, не говоря уже об Инь Пинлу, незаконнорожденной и мятежной дочери. Янь Минтин однажды услышал, как Инь Пинлу упоминала, что у магистрата Инь восемь дочерей и маленький сын, которому было всего три года. Все сестры были замужем за высокопоставленными лицами, а последняя также была замужем за окружного магистрата. Среди оставшихся совершеннолетних дочерей только Инь Пинлу еще не была замужем. Зная, что он не сможет изменить мнение магистрата Инь несколькими словами, он сказал: — Я пришел сегодня в особняк, потому что мне действительно нужно кое о чем спросить. Главари бандитов сбежали, но я здесь новичок и не знаком с местностью, поэтому я хотел позаимствовать Пинлу, чтобы она помогла мне. — Это.... — магистрат Инь вытер пот с лица. Это было нехорошо. — На самом деле не то, чтобы этот скромный чиновник хотел отказать в просьбе генерала, просто Пинлу недавно заразилась серьезной болезнью и все еще выздоравливает в доме. Неизвестно, сможет ли она выздороветь, а мы бессильны, ах. — Если это так.... тогда я не буду ее беспокоить. Поскольку в вашем доме много женщин, я не буду занимать комнату. Я остановлюсь в самой большой гостинице в городе. Если Инь Пинлу поправится, просто позвольте ей прийти ко мне напрямую, — сказал Янь Минтин. — Хорошо, хорошо, — судья Инь неоднократно соглашался, а затем любезно лично сопроводил его в гостиницу. После того, как люди ушли, тайно появилась Цзо Жан: — Генерал, как Пинлу? — Не очень хорошо, — ответил Янь Минтин, нахмурившись. — Иди сегодня ночью незаметно осмотри резиденцию и узнай, как обстоят дела с охраной, но чтобы тебя не заметили. — Хорошо. В полночь Цзо Жан вернулась и сказала: — За ним очень строгий надзор, особенно вокруг комнаты Пинлу. Там полно охранников, входят и выходят врачи. Магистрат Инь боится, что она сбежит, и держит ее взаперти? — Нет, ей, вероятно, уже удалось сбежать, — сказал Янь Минтин. — Что? — С характером судьи Инь, склонного заискивать перед другими, как он мог отказаться от такой хорошей возможности, когда услышал, что я хочу одолжить Пинлу? Кроме того, хотя он тепло пригласил меня к себе домой, услышав, как я прошу позвать Пинлу, он не стал уговаривать меня остаться. Вероятно, он боится, что мы узнаем, что она сбежала, отсюда ложь о ее болезни и усиленное наблюдение, чтобы создать иллюзию. — Тогда что нам делать? С Пинлу ничего не случится, верно? — с тревогой спросила Цзо Жан. — Мы разделяемся на две группы. Ты берешь команду и остаешься в гостинице. Постоянно следи за движением в Особняке Инь и отправляй кого-нибудь доставлять лекарства и тоники от моего имени каждый день или два. Таким образом, магистрату Инь придется ускорить поиски Инь Пинлу. Если она будет найдена, не действуй опрометчиво и немедленно сообщи мне. — приказал Янь Минтин, — Я все еще должен выследить местонахождение этих двух главарей бандитов. — Хорошо, я понимаю, — спокойно ответила Цзо Жан. Янь Минтин удивленно взглянул на нее: — Ты выглядишь... более уравновешенной. — Я глупа и слаба, поэтому мне трудно найти ее одной, но я доверяю генералу. Поскольку это так, я не могу паниковать и тянуть время, — твердо сказала Цзо Жан. — И я верю в нее. Она такая умная, она определенно сможет спасти положение. — Верно, — с улыбкой сказал Янь Минтин. — Возможно, она благополучно сбежала. Мы остановились в этой гостинице, куда входит и выходит множество людей. Новости распространятся быстро, и как только она узнает, она придет к нам. — Да! Рано утром следующего дня Янь Минтин отправился допросить нескольких бандитов в тюрьме, чтобы получить информацию о двух главарях банды, и кое-что узнал – У них были покровители, и этих двоих уговорили создать проблемы. Но эту информацию вообще не нужно было выпытывать. Он уже догадался об этом. То, что несколько регионов подверглись нападению бандитов одновременно, могло быть только результатом заговора. Были ли бандиты похожи на кошек, которые, когда наступает сезон, впадают в коллективную течку? Во второй половине дня он повел своих людей осмотреть лагерь бандитов, уже лежащий в руинах. Однако это не исключало, что там могло что-то остаться и что эти двое тайно вернутся. Он отправил несколько команд в нескольких направлениях, чтобы напасть на след. День спустя он, наконец, нашел подсказку. Недалеко от лагеря был участок травы с линией неглубоких следов, где трава была явно реже, чем по бокам. Следуя по этой тропинке, он нашел потайной ход и повел людей обыскать его. Внутри был беспорядок, и на земле валялось несколько украшений, которые они не успели забрать. Он огляделся и нашел письмо. В нем этим двоим приказывалось спешить в Цюйчжоу и говорилось, что кто-нибудь их встретит. Янь Минтин немедленно собрал три отряда, чтобы преследовать их по разным дорогам, затем отправил новости чиновникам в Цюйчжоу. Он остался с частью своих людей в Хуайчжоу, чтобы помешать другой стороне намеренно заманить тигра подальше от горы*. [*Выманить тигра с горы (调虎离る) - значит выманить врага со своей территории.] После нескольких дней напряженной работы у него нашлось время написать письмо после обеда. Он подробно описал все, что произошло за последние несколько дней, и неожиданно написал четыре объемистые страницы. Вместо того, чтобы использовать своих людей для доставки письма, он отправился на поиски посыльного. Однако, прежде чем он смог найти посыльного, он встретил Цзо Жан, которая стояла на мосту и в трансе смотрела на спокойную воду. — О чем ты думаешь? — спросил Янь Минтин, подходя ближе. Цзо Жан вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть на него: — Генерал... вы уже поели? — Да, а ты? Почему ты не охраняешь резиденцию Инь? — Я оставила там людей, но я пока не хочу находиться рядом с этим местом прямо сейчас, — Цзо Жан поджала губы и повернулась, чтобы спуститься с моста. Они вдвоем шли вдоль реки и, наконец, пришли к павильону. Затем Цзо Жан сказала: — Сегодня этот старик отправился в особняк Инь, тот, кто, хочет жениться на Пинлу. Вы бы видели пресмыкающийся взгляд судьи Инь.... Янь Минтин знал, что она возмущена и сердита из-за Инь Пинлу, поэтому заговорил не сразу. После того, как она выпустила пар, кровожадно ругая этих двух людей, он рассмеялся и спросил: — Твой гнев остыл? — Этого не произошло. — Тогда продолжай проклинать их столько, сколько захочешь. Услышав это, Цзо Жан застенчиво рассмеялась: — Простите меня, ах, я отняла у вас время своими жалобами. — Ничего страшного. Мне было приятно слушать тебя, это даже подняло мне настроение. — Генерал беспокоится о бандитах? — когда Цзо Жан не получила ответа на свой вопрос, она предположила другую причину. — Или это потому, что вы не получили письма от Чжао-дарена? Как и ожидалось, выражение лица Янь Минтина немного изменилось. — Когда мы впервые встретили вас, мы подумали, что вы невежественны и вообще не разбираетесь в чувствах. Вы спасли красивую молодую женщину, и, несмотря на ее многочисленные признаки привязанности, ваше сердце было твердым, как железо и камень, и вы сказали, что приносите несчастье своим жёнам и никогда в этой жизни не женитесь. — Она ворвалась в военный лагерь без разрешения, нарушив воинскую дисциплину. То, что я не наказал ее, уже хорошо. — Значит, Чжао-дарен будет послушно соблюдать вашу военную дисциплину? — поддразнила Цзо Жан. Янь Минтин взглянул на нее сверху вниз, и Цзо Жан перестала дразнить его. Через некоторое время она услышала, как он глубоко вздохнул: — Если дело только в том, что он не отвечает, тогда все в порядке. — Почему? — задумалась Цзо Жан. — Возможно, он... ушел. — Куда он ушел? — Понятия не имею, — Янь Минтин сказал тяжелым голосом: — Он, должно быть, планировал это уже давно. Судя по необычному поведению Чжао Еланя в последнее время, казалось, что тщательная подготовка к празднованию его дня рождения была лишь предлогом, когда он глубоко задумался об этом, это было больше похоже на прощание. В частности, ему открылись личности Гу Няоняо и Кан Чуаня. Если бы не внезапный инцидент, как Чжао Елань мог так легко раскрыть ему это? Таким образом, действия, упомянутые на листке бумаги, вероятно, относились к плану побега. Что касается точного способа уйти, Янь Минтин не знал. Но, зная характер Чжао Еланя, если бы он действительно намеревался уйти, все было бы тщательно организовано. Он опасался, что после возвращения в Пекин на этот раз Чжао Еланя больше не будет в Особняке Генерала. Цзо Жан была очень удивлена, но она не совсем понимала, что произошло между этими двумя людьми, поэтому просто спросила: — Раз вы знали, что он собирается уйти, почему не остановили его? Янь Минтин слабо улыбнулся: — Он был важным министром, стоявшим выше десятков тысяч людей, с неизмеримым богатством, и он создал множество могущественных сил. Если он захочет вернуть себе этот статус, это не составит труда. Но если он предпочитает отказаться от этой жизни, это означает, что он действительно хочет уйти... в Пекине нет ничего, о чем он мог бы вспоминать с нежностью. Включая Янь Минтина. Он пытался использовать свое семейное имущество и поздравления на день рождения, чтобы удержать его, но если Чжао Елань все еще был равнодушен, то какой смысл заставлять его остаться? Цзо Жан нахмурилась, взглянув на него снова, она увидела выражение одиночества, которого никогда раньше не видела. Она не знала, как утешить его, поэтому могла только тихо оставаться рядом с ним. Вечер в городе на канале Цзяннань был очень оживлённым, но немного более спокойным, чем в столице. Там было много талантов и красивых женщин, плавающих на лодках посреди водных дорожек. Одна из самых красиво раскрашенных лодок медленно скользила по воде, а несколько красавиц стояли на борту. Лодка остановилась возле павильона. Девушки в румянах и пудре подняли головы, чтобы посмотреть на Янь Минтина с нескрываемым удивлением. Они несколько раз переглянулись, затем одна за другой сошли с лодки, подошли к павильону и поклонились ему: — Господин, наш хозяин, приготовил чай и закуски и хотел бы пригласить вас на борт для беседы. Янь Минтин почувствовал цветочный аромат, а затем увидел букеты цветов на богато украшенной лодке. Предположив, что это было приглашение от местной девушки, он подумал, что народные обычаи на юге реки Янцзы действительно открыты. — Нет необходимости, — Янь Минтин наотрез отказался. Цзо Жан шагнула вперед и остановилась перед ним, сказав девушкам: — Мой господин уже женат, я надеюсь, что вы можете уважать это. Группа девушек посмотрели друг на друга с разными выражениями лиц и одна за другой вернулись на лодку, правдиво отвечая: — Хозяин, у этого молодого господина уже есть семья, и он отказывается садиться на борт лодки. — Поскольку у него уже есть семья, давайте не будем его беспокоить. Янь Минтин уже развернулся и собирался уходить, но когда он услышал этот слабый голос с намеком на улыбку в нем, он удивленно повернул голову и в мгновение ока запрыгнул на нос лодки. Девушки восклицали одна за другой. За занавеской из бисера едва угадывался силуэт. На мгновение Янь Минтин испугался, что ослышался и что у этого человека был похожий голос. Он заколебался и, опустив глаза, спросил: — Могу я узнать, кто этот человек? — Господин узнает с первого взгляда, — девушка внезапно толкнула его сзади. Застигнутый врасплох, он прорвался сквозь занавески. Сзади послышались смеющиеся голоса и обеспокоенный крик Цзо Жан: — Господин! — Все в порядке, ты возвращайся первой, — приказал Янь Минтин. Цзо Жан на мгновение растерялась, а затем была утащена этими девушками. На лодке осталось всего два человека. Янь Минтин ошарашенно уставился на человека, сидящего за столом. Одетый в синее и фиолетовое, с нефритовой заколкой в волосах, его светлое лицо было подобно отражению луны в воде, такое красивое, что люди чувствовали себя затуманенными и нереальными, как будто они не могли сказать, иллюзия это или реальность. Спустя долгое время Янь Минтин с трудом заговорил: — Почему ты здесь? — Давно не виделись, — Чжао Елань слегка улыбнулся, положил одну руку на стол, подперев ею подбородок, и неторопливо наблюдал за ним, после чего сказал, — Ты похудел. Янь Минтин сделал несколько быстрых шагов к нему и внезапно ущипнул его за щеку. — ? — Тебе не терпится получить взбучку? — Чжао Елань раздраженно посмотрел на него. Это выражение, без сомнения, принадлежало Чжао Еланю. Ему это не приснилось. — Почему ты здесь? Разве ты не планировал уйти? — выпалил Янь Минтин. Услышав это, Чжао Елань с усмешкой встал, медленно схватил его за воротник и, слегка приподняв голову, сказал: — Янь Минтин, ты знаешь, кто я? Янь Минтин опустил глаза и пристально посмотрел на него. Чжао Елань сказал слово в слово: — Когда мы с тобой встретились в первый раз, я сказал тебе: ‘Генерал Янь сражается только за простых людей’, но это был всего лишь план самосохранения. Если Чжао Сюань не сможет убедить твоего отца присоединиться к нему, тогда я должен был убедиться, что твоя семья не встанет ни на чью сторону. Доктор, посланный на границу лечить тебя, был просто для того, чтобы завоевать твое расположение. — Почему ты вдруг это говоришь… Мэнтин? — Янь Минтин посмотрел на лицо, которое было так близко к нему, немного растерянным видом. — Если это то, что ты хотел сказать, я уже догадался... Чжао Елань крепко сжал его воротник. Его взгляд был острым: — Я эгоистичный, подлый и неблагодарный, жадный до денег и власти и полный расчетов. Я наказывал коррумпированных чиновников, а также преследовал хороших и верных людей. Я сделаю все возможное для достижения своих целей. Такие люди, как я, попадают в ад после смерти. Но есть человек, который слеп и намеренно хочет спровоцировать меня. Как я могу позволить ему одному наслаждаться славой, богатством, почестями и группами жен и наложниц? Я хочу, чтобы он никогда не покидал меня ни при жизни, ни после смерти. —— Автору есть что сказать : Я знаю, что многие люди хотят, чтобы Чжао-дарен исчез (на самом деле, я тоже очень хочу увидеть сцену, где генерал сходит с ума), но по первоначальному плану Чжао-дарена он должен был покинуть династию Сюань в одиночку и не оставаться в пределах границ по соображениям безопасности. Таким образом, было бы невозможно снова увидеть генерала, и даже если в будущем у них будут романтические отношения, это будет тайно. Однако теперь, когда у Чжао-дарена есть кто-то в его сердце, он должен изменить свой первоначальный план. Кроме того, нашему Господину Чжао суждено совершить великие дела, у него будут открытые романтические отношения с генералом, и он обретет настоящую свободу!