После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Раскрашенная лодка продолжала двигаться вперед, будоража воду и струны сердца Янь Минтина. Он думал, что у него сердце, как у старой собаки, привыкшей к жизни и смерти, и ему нелегко будет столкнуться с неожиданностями. Тем не менее, в последние дни постоянное истощение и беспокойство вызывали у него бессонницу, усугубляемую длительным отсутствием новостей. Но когда он услышал, как другой человек произнес эти слова лично, ему показалось, что он выиграл битву, в которой никогда раньше не участвовал, и его сердце наполнилось таким пылом, что казалось, будто десятки тысяч лошадей бешено скачут галопом, а барабаны войны сотрясают небо, почти прорываясь сквозь него. Но, в конце концов, он не был подростком. Он подавил это волнение, обнял его и глубоко вздохнул. Внутренне сходя с ума от беспринципного смеха, он притворился спокойным и уравновешенным и сказал: — Хорошо, мое сердце такое же, как твое. Тот, кто нарушит обещание, понесет последствия. Чжао Елань слегка улыбнулся. Он медленно опустил ресницы, глядя на эти широкие плечи, и тень сомнения промелькнула в его сердце – Неужели он действительно не пожалеет об этом решении? У него не было опыта близости с людьми, и он никогда не думал, что проведет остаток своей жизни с кем-то, не говоря уже о несносном мужчине. В это время ему следовало отправиться в Западные регионы, на Южную границу или Восточную. Мир был таким большим, и для него всегда найдется место. Он смог сбежать от коварных волн двора, избавиться от имени Чжао Елань и просто сменить личность. Он мог бродяжничать, имея кучу денег, чтобы тратить их на досуг и вино, жить разгульно и безудержно до самой смерти. Но.... на третий день после ухода Янь Минтина, в день, когда он планировал инсценировать свою смерть, он встал рано утром и сильно закашлялся, его лицо побледнело. Это было сделано только для того, чтобы подготовить почву для его смерти из-за болезни. Он достал таблетку и положил ее на стол, пытаясь вспомнить все, что он мог пропустить, как будто это могло замедлить течение времени. Затем он вспомнил о бухгалтерских книгах, которые Янь Минтин дал ему перед уходом. В любом случае, он не спешил, поэтому достал эти бухгалтерские книги и передал их управляющему Цинь: — Передай это бухгалтеру, я не могу с ними справиться. Управляющий Цинь не усомнился в нем, но попросил подождать минутку, так как у Генерала есть кое-что для него. Он с сомнением подождал некоторое время, и управляющий Цинь вручил ему письмо, сказав: — Генерал специально поручил мне передать вам это письмо, если вы решите не вести счета самостоятельно. Чжао Елань с удивлением взял письмо. Оно было целым и новым, и он с любопытством открыл его, медленно возвращаясь в спальню – "Мэнтин, на самом деле, я действительно не хочу, чтобы ты читал это письмо. Это означает, что ты решил уйти, не так ли? После тщательных подсчетов мы были вместе всего три или четыре месяца, но у тебя за плечами более двадцати лет. Итак, если ты действительно хочешь избавиться от прошлого, и у меня нет оснований заставлять тебя остаться, тогда я желаю тебе всего наилучшего до конца твоей жизни. Кажется, я действительно не могу избавиться от репутации "злой звезды", и что все люди, которыми я хочу дорожить, покинут меня по разным причинам. Действительно ли в этом мире есть судьба? Изначально я хотел использовать небольшую хитрость, чтобы ты позарился на часть моей собственности и я мог бы удержать тебя, но, похоже, этот план провалился. Я знаю, ты презираешь то немногое имущество, что у меня есть, но оно отражает мои благие намерения. Я не такой, как ты, кто всегда хочет самого лучшего и самого дорогого, и у меня не будет никаких причин тратить это в будущем, так что тебе следует просто использовать их. Конечно, если ты захочешь однажды вернуться, ворота особняка Генерала всегда будут открыты для тебя, так же как черный ход и боковая дверь. Ха-ха, просто шучу." Чжао Елань подошел к двери комнаты, остановился и взялся за дверной косяк одной рукой, успокаивая свое взволнованное дыхание – оказалось, что он уже догадался об этом. — Мой господин, что с вами? — Гао Тан приблизился с чашей с лекарством в руке и увидел, как он прислонился к двери и слабо сполз на пол, не заботясь о том, что запачкает одежду. Его руки дрожали, а взгляд был прикован к письму, которое он держал в руке. Чжао Елань прочитал это снова, а затем обнаружил, что на обороте, похоже, было кое-что еще. Он перевернул письмо и нашел только короткую строчку слов – "Я тоже буду ждать тебя, это не шутка." — Мой господин, вставайте скорее, пол грязный и холодный, — Сяо Гао поспешно потянул его другой рукой, но тот не двинулся с места, продолжая сидеть там с тяжело опущенной головой. Сяо Гао никогда не видел его таким. Даже когда его враги пытались убить его, когда люди оскорбляли его в лицо, даже когда император заставил его жениться на мужчине, он принимал эти вещи спокойно, всегда давая Гао Тану сильное чувство безопасности – даже если небеса упадут, Чжао-дарен скажет, что все в порядке и, не меняя выражения лица, найдет способ залатать дыру. Но в это время Сяо Гао посмотрел на его потерянное выражение лица и почувствовал, что ему по какой-то причине очень грустно, и что это была не простая грусть. Он не мог сказать, в каком эмоциональном состоянии находился, поэтому снова пошел помогать своему господину, но не заметил, как чаша наклонилась, пока содержимое не вылилось на его одежду. На лице Сяо Гао отразился ужас, как будто его жизнь вот-вот оборвется. Эта одежда была драгоценной, а хозяин так любил чистоту, что наверняка собирался строго наказать его! Спустя долгое время Чжао Елань почувствовал запах лекарств на своем теле и пришел в себя. Подняв голову, чтобы посмотреть на обездвиженного Сяо Гао, он сказал: — Что ты делаешь, почему ты не налил еще чашу? — Я пойду прямо сейчас! — видя, что он не собирается бить или ругать его, Сяо Гао немедленно побежал на кухню, чтобы налить еще одну миску. Осторожно вернувшись в комнату, он увидел, что хозяин, наконец, сдвинулся со своего места на полу и теперь ссутулившись устроился на пороге. Он на мгновение подумал, что в него вселился дух Генерала. Его господин не стал бы так сидеть! Сяо Гао подождал, пока он выпьет лекарство одним глотком, и сказал с улыбкой: — Мой господин послушно выпил лекарство сегодня! Отлично! Последние два дня его господин отказывался принимать лекарство, из-за чего у него и управляющего Цинь сильно болела голова. Сегодня он вел себя намного лучше! В тот день Чжао Елань отказался от всех своих планов и не мог не задуматься над этим вопросом ночью – пожалеет ли он об этом? Возможно, он сделает это намного позже, но это было далеко в будущем. Он просто чувствовал, что если уйдет сейчас, то немедленно пожалеет об этом. Две руки, обхватившие его за спину, крепко обнимали его, пока он почти не запыхался. Чжао Елань сказал: — Отпусти. — Нет, — поскольку Янь Минтин понял его чувства, он стал немного высокомерным и не только не отпустил, но даже продолжал обнимать его и дважды встряхнул. — Мэнтин, я так сильно скучал по тебе. Ты тоже скучал по мне, поэтому пришел ко мне? В это время лодка резко остановилась, и снаружи раздался голос Ли Юйчэна: — Брат, ты уже закончил? — Почему он здесь? — удивленно спросил Янь Минтин. — Он нашел эту лодку. Чжао Елань оттолкнул его и приказал лодочнику остановиться. Послышался звук шагов, и вошел Ли Юйчэн, ничуть не удивленный, увидев фигуру Янь Минтина. Он сказал: — Мой кузен пригласил нас выпить, ты пойдешь? — Нет… почему вы двое вместе? С кем ты снова собираешься пить? — продолжал спрашивать Янь Минтин — Разве ты не рассказал ему об этом? — взгляд Ли Юйчэна скользнул по ним двоим, и он спросил приглушенным голосом, — Вы поссорились? — Перестань нести чушь, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань откашлялся, чтобы прервать их, и ответил на вопрос Янь Минтина: — Мне было поручено тайно расследовать ложное сообщение дежурного по воде о стихийных бедствиях. — Кто-то солгал о катастрофе? — Да, — Чжао Елань сел и объяснил: —У меня уже некоторое время были свои подозрения, после того как я услышал, как Сунь Муюнь рассказывала о своем родном городе в Цзяннани, информация, которую она мне дала, отличалась от информации, сообщенной дежурным по воде. Но расстояние между двумя местами большое, поэтому о ситуации с дождем нельзя было узнать сразу. Только когда наложница Сянь упомянула об этом императору, он понял, что что-то не так. Обращение Сунь Муюнь к императору по поводу тоски по дому было нормальным, в конце концов, она энтузиазмом последовала за ними и представилась через несколько дней после того, как впервые приехала в столицу, так что у Янь Минтина не было сомнений. Ему никогда не приходило в голову, что Чжао Елань тайно уведомил Сунь Муюнь об этом деле и попросил ее обсудить его перед императором. Поскольку Янь Минтин пообещал помочь доставить знак ее отцу, Сунь Муюнь в знак благодарности угостила Чжао Еланя выпечкой. Это не было чем-то ценным, что могло бы вызвать разговоры у других, поэтому Чжао Елань попросил служанку передать ей сообщение. Во дворце Чжао Сюань услышал, как она случайно упомянула, что на юге реки Янцзы в последнее время не было дождей, и его лицо потемнело. Он не ожидал, что кто-то будет чрезмерно вмешиваться в план ликвидации последствий стихийных бедствий, и вызвал Кан Чуаня и нескольких других чиновников во дворец ночью, чтобы спросить, кого пошлют расследовать это дело. Это дело было прибыльной работой. Во-первых, дежурный по воде был только что созданной официальной должностью, поэтому с ней было легко справиться. Во-вторых, Цзяннань был богат ресурсами и людьми, и получаемое пособие до краев наполнило бы их кошельки до отказа, поэтому несколько придворных тайно рекомендовали своих людей. Только Кан Чуань хранил молчание. Чжао Сюань поинтересовался мнением министра по гражданским делам, и он сказал: — В настоящее время все еще есть вакансии на официальных придворных должностях. Отправка людей в Цзяннань займет по меньшей мере больше месяца, и весьма вероятно, что дела двора затянутся. Если мы отправим важных чиновников в Цзяннань, нам придется найти кого-то, кто возьмёт на себя обязанности этих людей, но может быть трудно быстро найти подходящего человека. Хотя, если вы пошлете кого-то с низким положением и слабыми способностями, он может оказаться не в состоянии справиться с чиновниками Цзяннани. Чжао Сюань был глубоко убежден его словами. Теперь он был очень строг в распределении этих официальных должностей, зная, что каждое изменение может иметь важные последствия. После долгих размышлений он действительно почувствовал, что только Чжао Елань наиболее подходит. У него не было важного положения при дворе, но он был способным, и чиновники в Цзяннани почти не видели его лично. Таким образом, на пятый день после отъезда Янь Минтина Чжао Елань отправился в Цзяннань. Янь Минтин не возражал против этого, но ему было любопытно: — Зачем ты взял с собой Ли Юйчэна? С свистом Ли Юйчэн ловко раскрыл свой веер, претенциозно размахивая им: — Не стоит меня недооценивать, кто я? Я денди номер один в Пекине, ах! — Ты действительно гордишься собой, — усмехнулся Янь Минтин. — Я мало что знаю о ситуации в Цзяннани, и мое расследование засекречено, поэтому я временно не могу раскрыть свою личность. А семья его матери, семья Чэн – торговцы в Цзяннани. Каждый год он приезжал сюда на некоторое время, чтобы повеселиться, поэтому идеально иметь его в качестве проводника и посредника, — объяснил Чжао Елань. Ли Юйчэн гордо кивнул головой. — Поскольку ты ведешь тайное расследование, почему ты ведешь себя так демонстративно? — Янь Минтин указал на внешний вид лодки и множество людей, стоящих на мосту и у воды, перешептывающихся над этой богато раскрашенной лодкой. — Легко определить тех, кого послали, и большая часть соответствующего персонала уже готова иметь дело с людьми из императорского двора, поэтому они будут тщательно проверять людей, которые незаметно въезжают в город. Теперь я просто денди, который приехал развлекаться с Ли Юйчэном. Фу Цянь, самый красивый мужчина в столице, и семья Чэн поручились за меня, поэтому никто не пришел проверять меня. Когда они обнаружат что-то подозрительное, они пошлют кого-нибудь в столицу, чтобы разобраться в этом, и времени в оба конца мне хватит, чтобы завершить расследование. Янь Минтин кивнул и, услышав “Фу Цянь, самый красивый мужчина в столице”, дернул уголками губ. Этот Фу Цянь был действительно бесстыдником, кто дал ему такой титул! — Точно! — Ли Юйчэн почувствовал необъяснимую ответственность и неизмеримую гордость, думая, что он пришел помочь Чжао Еланю выполнить это задание. Он был полон решимости преуспеть, чтобы его отец почувствовал облегчение. Он с гордостью сказал: — Не волнуйся, мы с Чжао-сюном пошли выпить в самый большой ресторан, как только въехали сегодня в город. Он привык хорошо питаться и выглядит очень стильно, и он пригласил нескольких женщин-игроков на пипа поиграть. Мы отправились в лучший бордель, и теперь многие люди верят, что Чжао-сюн и я - одинаковые. — Что? Ты снова ходил в бордель?! — Янь Минтин бросил на Чжао Еланя свирепый взгляд и немедленно перенес свой гнев на Ли Юйчэна. — Нет, нет, ничего не случилось, он отвечал за еду и питье, а я отвечал за блуд и азартные игры! — Ли Юйчэн быстро объяснил. — На самом деле, мы ничего не делали! Этот молодой мастер просто забавляется! — Перестань нести чушь. Выброси Ли Юйчэна на берег, —сказал Чжао Елань. — ? — Ли Юйчэн не ожидал, что он так быстро пересечет реку и разрушит мост*! [*Пересечь реку и разрушить мост (过る拆桥得) - значит отказаться от своего благодетеля после достижения своей цели.] Когда Янь Минтин услышал это, он действительно нисколько не колебался. Он вынес его из лодки и выбросил на берег. — Боже мой! Янь Минтин, ты все еще человек?! Задница этого молодого господина вот-вот развалится на части, — выругался Ли Юйчэн, и люди, наблюдавшие за происходящим вокруг, разразились смехом. Как только Янь Минтин вошел в каюту, он услышал, как Чжао Елань неохотно сказал: — А теперь вышвырни и меня. Янь Минтин на мгновение растерялся и сразу же догадалась о его намерении. У озера стояло много людей, и его личность генерала была раскрыта напрямую. Если бы эти чиновники знали, что он так долго общался с людьми на этой лодке, они определенно заподозрили бы неладное. Они разыграют сцену, в которой он был сбит с толку двумя денди и праведно преподал им урок. — Тогда ты готовься,— когда Янь Минтин схватил его за пояс и вывел наружу, он спросил шепотом, — Где ты остановился? У семьи Чэн? — Самая большая гостиница в городе, — сказал Чжао Елань. — Парень, я же говорил тебе, что не буду пить, но ты все равно заставил меня! — Янь Минтин вышел из каюты, сделал ему выговор и свирепо посмотрел на него, а затем, на глазах у всех, кто наблюдал за шоу, обхватил его за талию обеими руками и благополучно вытащил человека на берег. — ? — Ли Юйчэн потер задницу и выругался в душе: ты обращался с ним по-другому! — Старый ублюдок, отпусти моего брата! Просто подожди, мы, братья, рано или поздно сведем с тобой счеты! — Ли Юйчэн повел Чжао Еланя к гостинице, ругаясь и размахивая рукавами. — Давай, давай, на что ты смотришь, проваливай! Янь Минтин вернулся в гостиницу и изучал маршруты на карте до поздней ночи, когда услышал голоса двух пьяниц. Закрыв карту и внимательно прислушиваясь к их движениям, он услышал, как они вдвоем направились в две самые дорогие комнаты наверху, одна из которых была прямо над его собственной. В это время гостиница была уже закрыта, и официант зевнул, запирая дверь, не заметив темную тень, промелькнувшую на втором этаже. Янь Минтин тихонько постучал в дверь. — Кто это? — Чжао Елань не поднял головы, когда услышал звук, продолжая разбирать список чиновников Цзяннани. — Я ищу Мэнтина. — Здесь нет Мэнтина, только Фу Цянь, самый красивый мужчина в столице. — .... — Янь Минтин на мгновение задохнулся, прежде чем преодолеть дискомфорт и сказать, — Тогда я ищу Фу Цяня. — Входи. Янь Минтин быстро толкнул дверь и вошел, думая про себя: "Что это за ситуация? Это похоже на тайный роман с "Фу Цянем"!" Когда он вернется в Пекин, он определенно избьет Фу Цяня! —— Автору есть что сказать: Фу Цянь:? Ты благороден, ты потрясающий и твои отношения не мое дело (╯‵□′)╯︵┻━┻