После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Когда Чжао Елань вышел, Сяо Гаоинстинктивнопоследовал за ним. Он сказал, что собирается найти Гу Няоняо, и, отослав Сяо Гао, ушёл один. Вместо того, чтобы открыто пойти в дом Хунсю, он зашёл в маленький домик, используемый для связи, прошёл по туннелю и постучал в дверь. Через некоторое время дверь открылась, и Гу Няоняо в тонком платье с обнажёнными плечами, зевая, спросила: — Тебе не стыдно бежать ко мне сразу после возвращения в Пекин? Чжао Елань заглянул внутрь комнаты. — Входи, здесь больше никого нет, — дождавшись, пока он войдёт, Гу Няоняо закрыла потайную дверь и велела служанкам и слугам уйти, а затем вернулась в комнату, чтобы налить чашку чая и зажечь благовония, — Я не видела тебя несколько месяцев, но ты всё равно вернулся живым. Тебе повезло,ах. Чжао Елань сделал глоток чая, затем достал пакетик со специями и жемчужную заколку и положил их на стол. — Ты всё ещё знаешь, что нужно мне что-то принести? Тогда я не буду вежливой, — Гу Няоняо с улыбкой села и взяла заколку. Она некоторое время рассматривала её, а затем сказала, — Она очень необычная, ты даже так хорошо разбираешься вовкусах девушек? — Я нашёл это мимоходом. Увидев, что Инь Пинлу долго смотрит на эту заколку, Чжао Елань попросил Янь Минтина купить её для неё и купил вторую, пока они были там. — Ты просто не хочешь этого признавать, — Гу Няоняо улыбнулась и вставила заколку в волосы, с большим удовлетворением глядя в бронзовое зеркало. Она взяла пакетик со специями и понюхала его, — Пахнет приятно. Мы можем поставить его в комнате Цинъянь, посетителям понравится. Чжао Елань покрутил пальцами и промолчал. Спустя долгое время Гу Няоняо со вздохом убрала эти вещи, и выражение её лица постепенно стало мрачным: — Ты ведь не думаешь, что это меня успокоит, да? Чжао Елань посмотрел на нее. — Я так долго готовилась к инсценировкетвоей ложной смерти, что чуть не пробралась, чтобы забрать труп. Ты просто внезапно отменил свои планы, а на следующий день сам уехал в Цзяннань, чтобы быть с Янь Минтином. Какая радость, — сердито сказала Гу Няоняо. — Извини, это произошло внезапно. Гу Няоняо посмотрела на него, а затем махнула рукой: — Что ж, раз ты сам так решил, что я могу сказать?Как у вас двоих сейчас дела? — Довольно хорошо, —ответил Чжао Елань, отпивая еще один глоток чая. —Если ты говоришь довольно хорошо, значит, все в порядке,— Гу Няоняо наблюдала за выражением его лица. — Скажи мне, ты пришёл ко мне лично, как только вернулся, так зачем я тебе понадобилась? — Татуировка на теле Цинъянь – это ты сделала? — спросил Чжао Елань. Некоторые девушки в здании делали кокетливые татуировки, чтобысоблазнить клиентов, а у других на теле были шрамы, которые можно было скрыть с помощью татуировок. Конечно, были и те, кому они просто нравились. — Да, я сделала татуировки всем девочкам. Это особый навык, которому я научилась, — говоря это, Гу Няоняо удивлённо взглянула на него, и выражение её лица стало странным, — Ты тоже хочешь сделать татуировку? Чжао Елань спокойно кивнул. — Вы двое… очень быстро продвигаетесь, — поддразнила Гу Няоняо. Она снова сделала паузу, покачала головой и сказала, — Нет-нет. Это значит, что он ещё не видел твою спину? — Да. Гу Няоняо внезапно проникласьуважениемк Янь Минтину и вздохнула: — Подожди минутку, я принесу инструменты. Примерно через четверть часа Гу Няоняо вошла с большой коробкой: — Сними рубашку и ложись на кровать. Чжао Елань наблюдал, как она привычными движениями разворачивает тканевый мешочек. Внутри были серебряные иглы разной толщины, а рядом стояло несколько баночек с краской. Она зажгла свечу, достала иглу и нагрела её на пламени. Гу Няоняо заметила, что он не отрывает взгляда от иглы, и сказала: — Процесс довольно болезненный, разве ты не боишься боли больше всего? Как насчёт того, чтобы я дала тебе снотворное? К тому времени, как ты проснёшься, всё уже закончится. Чжао Елань на мгновение задумался, прежде чем согласиться. Затем он медленно снял рубашку, лёг на кровать и спросил: — Сколько это займёт времени? —Если ты примешь лекарство, ты не почувствуешь боли, и я смогу работать быстрее. Примерно полчаса, — сказала Гу Няоняо. — Постарайся быть как можно быстрее, — Чжао Елань посмотрел на небо снаружи. Если он задержится слишком надолго, Янь Минтин точно будет искать его повсюду. Гу Няоняо отложила иглу, готовая приготовить снотворное. Неожиданно она замерла, как только открыла дверь, и медленно отступила обратно в комнату. — Что случилось? — спросил Чжао Елань. Сразу после этого он увидел, как Янь Минтин шаг за шагом входит в комнату. Он бросил острый взгляд на Гу Няоняо, затем повернул голову и посмотрел прямо на него. Чжао Елань вздрогнул и вдруг понял, что снял рубашку. Эту сцену было легко неправильно понять. Он тут же сел и надел одежду, лихорадочно завязывая пояс, но спустя долгое время так и не смог этого сделать иразочарованно спросил: — Зачем ты пришёл? Янь Минтин прошёл мимо стола и взглянул на лежащие на нём инструменты, затем подошёл к кровати, и его лицо помрачнело: — Пойдём домой. Чжао Елань посмотрел на него. Его всегда улыбающиеся глаза были холодны, как лёд. В еготоне был оттенок необычного напряжения, настолько отличного от обычного поведенияЯнь Минтина, что заставила его немного растеряться. Он неловко объяснил: — Это не то, что ты подумал, я просто…у меня с ней кое-какие дела. — Какое дело требует от тебя раздеваться догола? — спросил Янь Минтин. — Я не раздевался догола… — пробормотал Чжао Елань. Внезапно он почувствовал боль в пояснице, когда Янь Минтин схватил его за пояс и туго затянул его. Он застонал от боли. Янь Минтин посмотрел на него и ослабил хватку. — Не торопитесь, я уйду первой, — Гу Няоняо не хотела ввязываться в это, чтобы не усложнять ситуацию. Закрыв за ними дверь, она попросила скрыть новость о визите Янь Минтина в бордель. Чжао Елань взглянул на этого человека, который всё ещё былрасстроен, и медленно взял его за руку. Он поднял голову и сказал: —Между нами действительно ничего не было. — Тогда почему ты разделся? Ты никогда так легко не раздевался передо мной. — Янь Минтин угрюмо и ревниво посмотрел на него. —Значит, в твоем сердце я не так важен, как она? — Как такое возможно? — Чжао Елань встал и поцеловал его в губы. — Как она может сравниться с тобой? Обычно, когда Чжао Елань проявлял инициативу, Янь Минтин возбуждался, как собака во время течки. Но в этот раз он был холоден и невозмутим. Чжао Елань поцеловал его несколько раз подряд, затем поцеловал в щёку и в шею, но тот не ответил. Незаметно нахмурившись, он понял,что тот не просто зол. — Что мне нужно сделать, чтобы ты мне поверил? — Сними одежду и покажи мне, — Янь Минтин холодно посмотрел на него. Чжао Елань долго молча смотрел на него, затем снял пояс и верхнюю и среднюю одежду. Когда он взялся за пояс на нижнем белье, то долго не мог пошевелить руками. Его ресницы слегка дрожали, а в глазах был странный огонёк: — Мы можем остановиться здесь? — Можем. Чжао Елань был ошеломлён и немного не верил своим глазам. Он не мог поверить, что другая сторона так быстро пошла на уступки, и это ещё больше его взволновало. Но после тщательного изучения он понял, что тот испытывает разочарование. Янь Минтин разочаровался в нем. — Ты можешь остановиться, когда захочешь. Если ты не хочешь, чтобы я смотрел, я не буду смотреть. Ты всегда можешь делать со мной всё, что захочешь. Я, который поддался искушению первым, признаю поражение первым, —сказал Янь Минтин с горькой улыбкой,но улыбка была немного бледной и слабой и не коснулась его глаз. Сердце Чжао Еланя дрогнуло. Он сильно потянул, и последний слой одежды упал на землю. Его кожа была белой, как нефритовый фарфор, а талия — тонкой, как легко ломающаяся ивовая ветка. Единственными небольшими изъянами были шрам длиной с палец на правой груди, а также тонкая отметина на талии и животе, которая была очень длинной и тянулась до спины. — Обернись, — сказал Янь Минтин. Лицо Чжао Еланя тут же побледнело. Он невольно отступил на два шага назад и снова и снова качал головой: — Нет, я не могу, может, через несколько дней? Янь Минтин подошёл на шаг ближе и встал перед ним, опустив голову. Он погладил его по щеке и сказал тоном, не допускающим возражений: — Мэнтин, покажи мне свою спину. Чжао Елань беспомощно обнял его за шею, самозабвенно целуя и покусывая его губы: — В следующий раз? Я покажу тебе в следующий раз… Как раз в тот момент, когда Чжао Елань подумал, что его усилия тщетны, Янь Минтин наконец ответил. Он обнял его за талию и крепко поцеловал, агрессивно и мстительно оставляя следы на его губах. Чжао Елань почувствовал привкусжелеза, но ничего не сказал. Он даже почувствовал облегчение и подумал, что было бы неплохо, если этосможет успокоить Яна Минтина. В этот момент он вдруг заметил, что тот продолжает потирать большими пальцами его спину. Затем он услышал, как Янь Минтин хриплым голосом спросил: — Это из-за этого? Из-за слова «раб»? Чжао Еланя, казалось, окатили ледяной водой,словно он провалился в ледяной погреб. Он застыл, и даже его сердцебиение, казалось, остановилось. Его взгляд был пустым, он смотрел в пустоту, и перед ним внезапно предстало прошлое. Он едва расслышал голос Янь Минтина: — Я увидел это слово, когда купал тебя. Я ничего не сказал, потому что ждал, когда ты самрасскажешьмне это. Я ждал, но ты скорее разденешься перед другими, чем покажешь это мне. Чжао Елань непонимающе посмотрел на него. — Я верю, что вы с ней невиновны, но я просто не могу этого понять. Почему ты доверяешь ей больше, чем мне? Разве я не тот, кому ты доверяешь больше всего? Неужели всё, что ты говорил раньше, было ложью? — хриплым голосом спросил Янь Минтин. Через некоторое время Чжао Елань сфокусировал взгляд и медленно посмотрел на него, обнаружив, что глаза собеседника слегка покраснели, как будто его обидели до глубины души. Чжао Елань впервые видел у него такое выражение лица, и его сердце, казалось, сжалось от боли. Он слегка запыхался, и в груди у него заныло, постепенно распространяясь на глаза. Он покачал головой: — Нет, это не так. — Тогда почему? Чжао Елань погладил его по щекам дрожащими руками и сказал: — Потому что ты Янь Минтин, ты родился не таким, как все. С самого рождения мир благословил тебя. Самым героическим человеком был твой отец, а самой добродетельной и доброй женщиной — твоя мать. Каждый твой шаг — это уверенный шаг, достойный восхищения.Ты свободен, благороден, яроки лучезарен, в твоём разуме — праведность, а в сердце — нация. Тызаслуживаешьпохвалы всех людей, и твое имя войдёт в историю. Как я могу сравниться с тобой? Даже моё имя вымышленное, а о моём прошлом нельзя упоминать. Несмотря на то, что теперь у меня есть власть и бесчисленное количество золота и серебра, клеймо на моей спине всегда напоминает мне, что я выбрался из самого тёмного и грязного места и даже не сравним с простыми людьми. Я всего лишь раб. Под его высокомерным внешним видом скрывался глубочайший комплекс неполноценности. Обычно он мог обманывать себя и всех остальных,но как только он встретил кого-то, кто ему небезразличен, в его сердце вонзалась игла, медленно терзая его. Чем больше онипроводили время вместе, тем больше он хотел показатьидеальную версию себя. Он не хотел, чтобы Янь Минтин видел шрамы и клеймо на его теле, и не хотел, чтобы тот знал о его прошлом. Однако Янь Минтин уже обнаружил это и ничего не сказал. Может быть, он догадался о его сокровенных мыслях, может быть, его не волновала метка, и эти результаты расстроили его гораздо меньше, чем тот факт, что он попросил Гу Няоняо сделать ему татуировку. —Тебе было интересно, как я встретил Гу Няоняо, не так ли? — дрожащим голосом спросил Чжао Елань. — Мы… познакомились в тюремной камере. Янь Минтин замер, затем притянул его к себе и глубоко вздохнул, и мрачное настроение мгновенно рассеялось.Пока Чжао Елань давал ему объяснения, он безоговорочно верил в это. Он, конечно, знал, насколько оскорбительна эта метка для такого гордого человека, как Чжао Елань. Каким бы нарочито высокомерным и самоуверенным он ни был, всё это было лишь длясокрытия глубокого смирения. Поэтому он не взял на себя инициативу раскрыть это. Но когда он обнаружил, что Чжао Елань скорее снимет с себя одежду перед посторонним человеком и позволит ему увидеть себя, только тогда он окончательно растерялся. Волны ревности охватили его сердце, почти погрузив его в извращённое желание контролировать Чжао Еланя, забрать его обратно и запереть в особняке, где никто не сможет его увидеть. Но это была лишь мимолетная мысль, потому что он никогда бы не поступил с Чжао Еланем жестоко. Он слишком любил его, чтобы хотеть причинить ему боль. — Хорошо, я понял, — Янь Минтин посмотрел на вещи на столе. —Хочешь татуировку? Я тоже могу это сделать, позволь мне сделать тебе татуировку. Чжао Елань был удивлен: — Ты можешь? — Да, я сделал татуировки многим солдатам, преданно служащим своей стране, — Янь Минтин убрал всё это. — Давай сначала пойдём домой. Скоро наступит ночь, и сюда придутклиенты. Прежде чем Чжао Елань успел разобраться в своих чувствах, он потащил его к двери. Чжао Елань поспешно попросил его остановиться и вывел его через потайную дверь. В потайном проходе было темно и сыро, пахло гнилью и плесенью. Чжао Елань прикрыл нос одной рукой, а другой вёл Янь Минтина и впервые почувствовал, что пройти это расстояние не так уж трудно. Вернувшись в особняк генерала, они сразу же направились в спальню. Чжао Елань наблюдал, как он тщательно выбирает иглы, и окончательно поверил, что он действительно умеет делать татуировки. —Почему ты никогда не говорил мне, что умеешь это делать? —Ты никогда не говорил мне, что у тебя есть метка,— самодовольно сказал Янь Минтин. Только теперь Чжао Елань мог свести с ним старые счёты: — Ты подглядывал, когда я был в ванной. — Ты воспользовался мной, когда был пьян, и съел мой тофу*. [*означает – лапать, распускать руки, приставать.] — …… — Хорошо, раздевайся, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань пришёл в себя только тогда, когда лёг на кровать. Неожиданно он обнаружил, что выставил клеймо на спине напоказ. Однако, когда к нему подошёл другой человек, он всё равно невольно вздрогнул и опустил голову, не желая смотреть на него. Но эмоции были заразительны. Янь Минтин, казалось, не обращал на это внимания и лишь поддразнивал, что у него красивая спина и он хочет её поцеловать. Чжао Еланьслегка расслабился, но не ответил. Поцелуй пришелся ему на спину. Горячее и влажное дыхание коснулось его кожи, и Чжао Елань задрожал. Он оглянулся, но его снова поцеловали, на этот раз прямо в клеймо. — Какой узор ты хочешь? — спросил Янь Минтин. Чжао Елань был озадачен этим вопросом. Он не думал об этих деталях перед тем, как прийти, просто полагая, что у Гу Няоняо большой опыт и она сможет сделать ему татуировку сразу. — У тебя есть опыт, верно? Что ты порекомендуешь? — Дай-ка посмотреть,ах. — Янь Минтин снова и снова потирал и рассматривал клеймо. Жар от его пальцев распространялся по коже Чжао Еланя,который почувствовал себя одновременно нервным и взволнованным, казалось, что другой намеренно провоцирует его желание. Но когда он оглянулся, лицо Янь Минтина было серьёзным. Казалось, что он просто слишком много думает. — Я не очень хорошо знаком с такими узорами, как цветы и растения. Я лучше рисую слова, — сказал Янь Минтин. — Татуировать слова? — Да. Как насчёт того, чтобы добавить иероглиф до и после этого? — предложил Янь Минтин. — Нянь (念) спереди и Цзяо (娇) сзади? — ...Нянь Нюцзяо*? — Да, если хочешь, я могу набить тебе на спине всё стихотворение целиком. Разве это не круто? — … —— [*Сочетание этих двух иероглифов с иероглифом «раб» (奴) образует часть названия стихотворения Су Ши"Очарование молодой певицы, Ностальгия по красному утесу".]