После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Поскольку Чжао Сюань всё ещё находился в коме, утреннее заседание суда было временно отложено, и они вдвоём оставались в постели до полудня. После того, как Янь Минтин закончил трапезу, Чжао Елань потащил его к врачу. От императорских врачей во дворце до босоногих лекарей из простонародья — он расспрашивал их одного за другим, и чем больше он расспрашивал, тем более отчаявшимся становился. Чжао Елань разозлился, увидев, как они качают головами и вздыхают, и разгромил несколько магазинов. Янь Минтин следовал за ним, чтобы выплатить компенсацию торговцам и извиниться. — Они все шарлатаны! Кровопийцы! — Чжао Елань в ярости ушёл. Янь Минтин безуспешно пытался успокоить его, ласково разговаривая с ним. Он дернул Чжао Еланя за рукав,указал на маленький киоск рядом с ними и сказал: — Мэнтин, я хочу съесть терисовые лепешки. Чжао Елань остановился и купил ему дверисовые лепешки: — Что ещё ты хочешь съесть? — Я хочу съесть жареный арахис! Они вдвоём пошли в магазин, чтобы купить жареный арахис, а когда вернулись домой, то съели целый пакет, немного переев. Чжао Елань проснулся посреди ночи от жажды и обнаружил, что Янь Минтина в комнате нет. Он в панике огляделся и увидел, что на кухне горит свет.Когда он подошел к двери, его окутал густой дым, из-за которого он закашлялся. — Почему ты не спишь? — спросил Янь Минтин. — Что ты делаешь? — Чжао Елань вошёл, прикрывая рот и нос, и оттащил его от плиты. — Я хотел приготовить для тебя булочки с начинкой на пару,но не думаю, что у меня это получится.Просто этот дым… слишком едкий,кхе-кхе-кхе-кхе! —Янь Минтин быстро выбежал и несколько раз кашлянул, прежде чем вернуться и увидеть, что Чжао Елань держит щипцы, достаёт несколько поленьев и бросает их в кучу золы рядом с ним. —Так разжигать огонь нельзя, нужно оставить немного места посередине.Если положить слишком много дров,они не будут гореть должным образом. Дым стал тоньше и постепенно рассеялся, и огонь начал разгораться. Янь Минтин удивлённо посмотрел на него: —Откуда ты знаешь, как разводить огонь? — Что в этом сложного? Яразводил огонькаждый день, когда был ребёнком, — Чжао Елань поднял голову, когда заговорил. Янь Минтин пристально посмотрел на его лицо, перепачканное сажей, и на глаза, всё ещё красные от дыма, и не смог сдержать смех: — Ха-ха-ха! Чжао Елань нахмурился и, разложив дрова, пошёл умыться. Затем он подошёл посмотреть, как Янь Минтин замешивает тесто. — Ты можешь сделать и это тоже? — спросил Янь Минтин. — Нет, месить тесто было работой моего отца. — Я могу это сделать,хе-хе, — гордо сказал Янь Минтин. Желая продемонстрировать свои навыки замешивания теста, он несколько раз энергично замесил его, и разделочная доска отлетела в сторону. — …… — …… — Я начинаю задумываться, не подобрал ли ты с пола те булочки, которые я съел раньше? — Как это возможно! На этот раз была всего лишь небольшая ошибка! — Начинка готова? — Пока нет. — Позволь мне сделать это. —Айя, предок! Будь осторожен с этим ножом. Позволь мне сделать это, а ты не лезь. После долгой работы тесто и начинка были готовы. Янь Минтин подвинул две маленькие скамьи и сказал: —Давайте приступим к наполнению. Они сели за маленький кухонный столик,Янь Минтин показал ему, как начинять булочки, и Чжао Елань, наблюдая, как его руки, привыкшие к оружию, неуклюже формируют булочки, сохраняя при этом очень серьезное выражение лица, невольно улыбнулся. Когда пропел петух, несколько слуг встали и пришли на кухню, чтобы приготовить завтрак. Увидев двух господ, стоящих у плиты и в оцепенении глядящих на котелок, они не удержались и спросили: — Господин, генерал, что вы делаете? — Тише, —сказал Янь Минтин с притворной серьезностью. — Говори тише. Слуги инстинктивно прикрыли рты и осторожно двинулись вперед.Затем Чжао Елань повернулся к потухшим благовониям и сказал: — Пора, поторопись. Янь Минтин быстро и ловко поднял крышку, и поток горячего воздуха ударил ему в лицо. Слуга подошел посмотреть и увидел около двадцати булочек, дымящихся в горшке. “......”И это все?! — Я попробую первым, — Янь Минтин протянул руку и взял одну. Она была немного горячей, и Янь Минтин несколько раз подбросил её в воздух. Только потом он крепко взял её и откусил. Его глаза загорелись, и он похвастался, —Это лучше, чем мои предыдущие! Попробуй. — Правда? — Чжао Елань опустил голову и откусил. Вкус действительно был лучше, но всё равно сильно уступал булочкамМинцзи. — Неплохо, на этот раз получилось. —Отлично, — Янь Минтин нашёл коробку для еды и упаковал в неё около двадцати булочек, а затем взволнованно повёл Чжао Еланя обратно в комнату. — Пойдём есть булочки. Слуги: “.......” Утром Кан Чуань пришёл в особняк. Он пришёл не только для того, чтобы обсудить с Чжао Еланем тяжёлое состояние императора,но и чтобы навестить Янь Минтина. Все знали об этом деле и делали все возможное, чтобы найти хороших врачей по всей стране. Они проговорили в комнате больше получаса, когда Чжао Елань вдруг увидел красную верёвку, висевшую у него на груди, и спросил: — Что это? — Защитный талисман. Ли Нян попросила его для меня в храме Линъюнь, — ответил Кан Чуань, — Разве она не подарила тебе такой же? Чжао Елань кивнул. — Это работает? — Это только для душевного спокойствия. Всё дело в вере. Несколько дней назад ребёнок всё время плакал, и у меня тоже были небольшие проблемы со здоровьем, поэтому она пошла просить амулеты для всей семьи. В результате и ребёнку, и мне стало лучше. Она настаивала, что это из-за защитных талисманов, и я согласился. В конце концов, у неё были благие намерения, — с улыбкой сказал Кан Чуань, — Она просто попросила их у подножия горы, так что они не будут такими уж полезными. Чжао Елань на мгновение замолчал, а затем снова спросил: — Что плохого в том, чтобы взять их с подножия горы? Разве они неэффективны? — Они неплохие, просто я слышал, что если подняться на гору и попросить, то это будет более эффективно из-за сложности пути, и девять богов и Будд благословят их. После обеда Янь Минтин снова неожиданно потерял сознание, и Яо Музэ сделал ему иглоукалывание. Чжао Елань некоторое время наблюдал за происходящим, а затем позвал Сяо Гао. Храм Линъюнь располагался не в столице, а в соседнемгороде, где процветала торговля благовониями и было много верующих. Множество людей приходили к подножию горыпросить благословенияи безопасности.Чжао Елань поинтересовался и узнал, что многие люди считают этот храм эффективным, особенно если подняться на гору и войти в храм.Божества признают вашу искренность и с большей готовностью исполнят ваши желания. Но многие люди оставались у подножия горы, потому что храм был очень высоко. Там было три тысячи ступеней, а местность была крутой и неровной. Обычные люди потратили бы половину жизни, просто поднимаясь наверх. Монахи, охранявшие подножие горы, говорили, что нельзясдаватьсяна полпути и что пути назад нет. Если ваша искренность недостаточно сильна, вас бы осудили боги и Будда, поэтомубольшинство людей просто молились у подножия горы. Сяо Гао посмотрел на крутую горную дорогу и обеспокоенно спросил: — Мой господин, вы действительно хотите подняться? Может, я поднимусь вместо вас? Однако, как только он заговорил, Чжао Елань уже сделал первый шаг. Разве это не три тысячи шагов? Чего тут бояться? Сяо Гао следовал за ним и служил ему много лет и лучше всех знал о физической форме своего господина. Даже Янь Минтин, когда выводил его на тренировку, осмеливался заставить его пробежать максимум пять кругов. Эти три тысячи шагов убили бы его господина. Но он не мог его остановить. В отчаянии он наблюдал, как его хозяин медленно и упорно поднимается по ступенькам, не в силах ничего изменить. На полпути Чжао Елань немного пошатнулся и споткнулся, но ему повезло, что он ухватился за дерево рядом с собой и не упал, напугав Сяо Гао. Он посмотрел вверх по лестнице, конца которой всё ещё не было видно. Небо уже потемнело, но он продолжал двигаться, словно больше не чувствовал боли, просто поднимаясь в оцепенении и полагаясь лишь на одну веру, которая помогала ему идти вперёд. Когда наступила ночь, они вдвоём пробирались в темноте неизвестно сколько времени. Сяо Гао позвал: — Господин, давайте сделаем перерыв и перекусим. Чжао Елань не осмеливался остановиться. Он боялся, что если остановится, то больше никогда не встанет, и ещё больше боялся потерять время. Он так долго отсутствовал, что не знал, проснулся ли Янь Минтин. Должно быть, тот очень переживал, когда узнал, что его нет дома. Ему нужно было вернуться раньше. Несмотря на то, что Сяо Гао настаивал, он мог только продолжать следовать за Чжао Еланем в его восхождении, также чувствуя себя измотанным, несмотря на свое отличное физическое состояние. Приближаясь к последним ступенькам,Чжао Елань уже немного бредил. Потирая руки о перила, он бормотал, что почти добрался, что сможет сразу же вернуться и увидеться с Янь Минтином. Когда Чжао Елань ступил на последнюю ступеньку, Сяо Гао закричал, громко всхлипывая: — ВувувувууГосподин, мы здесь! Мы наконец-то здесь! Уголки губ Чжао Еланя дрогнули, и как только он сделал шаг вперёд, его колени подогнулись, и он упал прямо на землю. — Господин! — Быстрее… быстрееотведи меня внутрь, — хриплым голосом сказал Чжао Елань. Сяо Гао помог ему войти в храм и почувствовал, что ноги мужчины почти не слушаются его. Он практически втащил его внутрь. Была почти полночь, и монахи пели молитвы в храме. Увидев их приближение, один из них спросил: — Почему благодетели пришли так поздно? — Я хочу обеспечить безопасность одному человеку, — сказал Чжао Елань. — Пожалуйста, следуйте за мной, — монах провёл их в главный зал в задней части здания.Статуя Будды была величественной, царила тишина, хотя снаружи все еще можно было услышать пение и молитвы монахов. Чжао Елань преклонил колени перед статуей, медленно поднял глаза и, сложив руки, благоговейно произнёс: — Раньше я не верил ни в богов, ни в Будду и никогда не поклонялся тебе, потому что ты никогда не давал мне веры. Люди в мире говорят, что у небес есть глаза и что добро и зло вознаграждаются. Я совершал все эти злодеяния, так почему же окружающие меня люди должны страдать?Я не прошу оправдания для себя, я просто прошу тебя увидеть Янь Минтина. — Он никогда в своей жизни не сделал ничего плохого. — Его семья Янь была верной и доброй на протяжении многих поколений, и он рисковал своей жизнью ради народа этой страны. Прожив половину жизни на поле боя, он никогда не проявлял ни капли эгоизма. Он, Янь Минтин, победил Монголию на севере и завоевал Наньцзян на юге. Один меч навёл порядок в стране.Это потому, что он слишком хорош, и вы все завидуете его таланту? —Если ты сможешь спасти его, я обязательно буду совершать больше добрых дел ивоздам тебе должное. Но если нет,я разрушу ваши божественные статуи и скажу, что справедливость и возмездие - это ложь,и что эти куски металла не заслуживают того, чтобы их называли божествами, если вы не можете открыть глаза! — Благодетель,будьте осторожны со своими словами! — поспешно остановил его монах и уже собирался увести, когда рядом с ним внезапно появилась фигура. — Мэнтин. Услышав голос, Чжао Елань вздрогнул и быстро повернул голову. Янь Минтин шагнул вперёд и наклонился, чтобы обнять его. Почувствовав эти тёплые объятия, Чжао Елань улыбнулся: — Ты проснулся. — Да, когда я проснулся, тебя уже не было. Дядя Цинь сказал, что ты здесь, — сказал Янь Минтин. —У тебя все еще кружится голова? — Чжао Елань поднял взгляд и погладил его по голове. — Не кружится, — Янь Минтин посмотрел ему в глаза.При мысли о том, что онзабралсясюда по собственному желанию, его глаза наполнились слезами.Услышав слова, которые он произнес, у него в груди всё закипело.Он опустил голову и поцеловал Чжао Еланя в губы,— Мэнтин, небеса не завидуют талантам, я просто слишком сильно тебя люблю.Они завидуют моему счастью иметь твою привязанность, поэтому хотят забрать меня. Увидев, как они целуются перед статуей Будды, монах побледнел от шока и уже собирался остановить их, но Сяо Гао закрыл ему рот и вывел оттуда. Изначально благотворители, которые искренне приходили в храм, чтобы поклониться Будде, получали угощение, но монах чувствовал, что они неискренни, поэтому отменил угощение. Когда настоятель услышал, что это генерал Янь, он отругал его за невежество, азатем лично пошел с другими монахами в большой зал, где обнаружил, что двое мужчин все еще целуются. Он поспешно прикрыл глаза и отступил, смущённо приказав остальным: — Идите и приготовьтепостные блюда,а потом напомните им. — Да. После того, как они поели, к ним подошёл настоятель и спросил, не хотят ли они остаться на ночь иуехать на следующий день. Изначально Чжао Елань планировал вернуться и увидеться с Янь Минтином после поклонения, но раз Янь Минтин пришёл за ним, то не имело значения, вернётся он или нет. — Хорошо, мы пойдём завтра, —решил Янь Минтин, принимая во внимание состояние здоровья Чжао Еланя,и после того, как они отдохнули, сделал ему массаж. Чжао Елань жаловался на боль при каждом прикосновении, и вконце концов, он был совершенно не в состоянии ходить —Похоже, тебе придется нести меня, спускаясь с горы, — сказал Чжао Елань. — Хорошо, я готов носить тебя на руках всю свою жизнь, — Янь Минтин наклонился и поцеловал его. Это снова вышло из-под контроля,но Чжао Елань испытывал боль во всем теле, поэтому они просто продолжали целоваться,не заходя дальше. На следующий день все трое отправились вниз с горы. Янь Минтин спускался с ним на спине и шёл очень медленно, большую часть времени любуясь пейзажами. Этой весной они не могли выехать за город, чтобы полюбоваться цветами, поэтому компенсировали это здесь. Всякий раз, когда Янь Минтин видел какие-нибудь цветы или растения, он спрашивал, что это такое. Чжао Елань неустанно объяснял ему, а когда он встречал что-то незнакомое, то говорил, что это красный цветок, зелёные листья или большое дерево. Сяо Гао от души рассмеялся, услышав это, а после смехавпал в долгое меланхолическое раздумье:было бы замечательно,если бы они могли оставаться такими вечно. На полпути вниз по склону они втроём присели отдохнуть. Янь Минтин отошёл в сторону, чтобы собрать большой букет полевых цветов. Он вставил самый красивый цветок в волосы Чжао Еланя, а остальные отдал ему. Чжао Елань держал цветы в одной руке, а другой осторожно обнимал его за шею, лёжа на спине. Он посмотрел вниз с горы и сказал: — Ты бы немного притормозил, я боюсь. —Если ты закричишь "мой муженек", тебе больше не будет страшно. — ……. Когда они вернулись в столицу, уже стемнело. Спустившись с горы, они втроём наняли карету, чтобы вернуться в особняк генерала. Янь Минтин вынес его из кареты и снова опустился перед ним на колени. — Это совсем недалеко, просто помоги мне войти, — сказал Чжао Елань. Янь Минтин настоял на том, чтобы отнести его в дом, и Чжао Еланю ничего не оставалось, кроме как подчиниться и лечь ему на спину. Однако через несколько шагов они услышали, как кто-то вдалеке крикнул: — Генерал, генерал Янь, Чжао-дарен! Янь Минтин обернулся и увидел, что Яо Музэ в спешке бежит к нему, а за ним следуетзапыхавшийсястарик. — В чем дело? —Наконец-то вы вернулись! — Яо Музэ тяжело дышал, указывая на старика позади себя, и сказал, — Генерал, ты спасен! Разве вы не отправляли людей на поиски следов Учителя? Они нашли его, это мой Учитель! Янь Минтин и Чжао Елань с удивлением посмотрели на старика, который шёл за ним. — Мастер уехал в Наньцзян два года назад,поэтому мы потеряли связь. Он также встретил в Наньцзяне очень сильного знахаря, который тщательно изучил тамошние яды! Более того, этот знахарь как раз приехал с ним в Пекин, и он может вывести из тебя яд! — взволнованно сказал Яо Музэ. Зрачки Янь Минтина медленно расширились, и он машинально потянулся обнять Чжао Елань. Он радостно дважды обернулся на месте: — Мэнтин! Где Мэнтин? Куда ты ушёл? — ...На твоей спине, — у Чжао Еланя из-за него чуть не закружилась голова.