После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

После нескольких зимних снегопадов наступил Новый год, а на следующий день был день рождения Чжао Еланя. Это был второй совместный день рождения Чжао Еланя и Янь Минтина. В течение последнего месяца Янь Минтин беспокоился о том, какой подарок ему сделать. В прошлом году празднование Дня рождения установило слишком высокие стандарты, которые было трудно превзойти в этом году. Если бы подготовка была слишком простой, это нельзя было бы оправдать. Он начал наблюдать, появились ли у Чжао Еланя в последнее время какие-нибудь новые любимые занятия, и всякий раз, когда Чжао Елань чем-то занимался, он тихонько подходил и смотрел. — На что ты смотришь? —спросил Чжао Елань, поворачиваясь к нему. — Я смотрю, что ты рисуешь, — Янь Минтин только подошёл, но его заметили, поэтому ему пришлось посмотреть вверх. — Рисую карту водных путей, — после засухиЧжао Еланю пришла в голову идея вырыть канал недалекоот Хуайчжоу и Чжичжоу. Недавно у него выдалось свободное время, и он начал рисовать местность по памяти. Он указал на одну из рек и спросил, — Помнишь, что было у этой реки? —Ты обратился к нужному человеку. В то время я был очень впечатлён ситуацией, —ответилЯнь Минтин. — У этой реки стоял несравненный красавчик и хмурился, спрашивая меня, когда пойдёт дождь, и то, как он беспокоился о стране и людях, было поистине прекрасно. — .... — Чжао Елань выгнал его из кабинета. Янь Минтин не перестал наблюдать. На этот раз он пошёл с ним на улицу и стал тайно следить, чтобы увидеть, понравится ли ему что-нибудь,желательно то, что тот любил, но отказывался покупать. Однако он забыл, что другой стороной был Чжао Елань,ах, что же он мог не захотеть покупать? Он наблюдал, как Чжао Елань вошёл в Цзиньсюань, купил кучу вещей и через некоторое время вышел. Затем он развернулся и пошёл в магазин каллиграфии, где купил два дорогих чернильных камня, а потом отправился в ювелирный магазин, где потратил много денег. Тысячи таэлей были выброшены на ветер за один день. Вечером Янь Минтинпросматривал эти вещи и случайно нашёл золотую заколку для волос. Он был так потрясён, что бросился к ширме, чтобы спросить купающегося человека: — Что это? Для какой женщины ты это купил? — Это для Юэ-эр, я слышал, что она недавно начала говорить, — ответил Чжао Елань. Кан Синьюэ была дочерью Кан Чуаня и крестницей Чжао Еланя, и теперь, когда она подросла, она стала ещё милее. Только она всё ещё любила плакать, и, кроме матери, её любимым человеком был Чжао Елань. Она улыбалась, когда видела его, и однажды это очень разозлило Кан Чуаня. Но Кан Чуань был не единственным, кто завидовал. Янь Минтин был ещё хуже. Думая о том, что каждый раз, когда он хотел, чтобы Чжао Елань смотрел на него таким нежным и любящим взглядом, ему приходилось прилагать много усилий,в то время как девочкедостаточно было улыбнуться ему, чтобы Чжао Елань улыбнулся в ответ с таким же нежным выражением лица, словно предлагал всю свою нежность. Янь Минтин действительно чувствовал себя немного обиженным. Каждый раз, когда эти две семьи встречались, Кан Чуань и Янь Минтин собирались вместе, чтобы выпить и поделиться своими обидами. — Ты собираешься подарить ей заколку, чтобы она назвала тебя крёстным отцом? — спросил Янь Минтин. — Да, и одежда. Янь Минтин подошёл к сумке с одеждой, купленной в Цзиньсюань. Это была детская одежда, очень маленькая. Она выглядела мило, и материал был хорошим, на первый взгляд очень дорогим. Он сказал: — Она только начала говорить, а ты уже столько всего приготовил. Когда она выйдет замуж, сколько коробок с приданым ты туда отвезёшь? — Ты мне напомнил, — Чжао Елань встал, разбрызгивая воду. —Когда у нас будет время, давайте уберем аксессуары, которыми мы не используем, она быстро вырастет. — Будь осторожен, не простудись, — Янь Минтин тут же бросился к нему, вытер его тело полотенцем, затем отнёс его в постель и укрыл по шею. Он со стоном сказал, — Я завидую. — Тызавидуешь, что я могу простудиться? — Чжао Елань не понял. — Нет, Юэ-эр. — Почему ты ей завидуешь? Ты тоже хочешь быть женщиной в следующей жизни? — …… — Янь Минтин рассмеялся, подняв голову и сморщив нос. — Ты так хорошо с ней обращаешься, я завидую. — Я плохо с тобой обращаюсь? — холодно спросил Чжао Елань. Янь Минтин поперхнулся и через мгновение сказал: — Было бы здорово, если бы ты был со мной помягче. — Я недостаточно нежен с тобой? — спросил Чжао Елань. — ...Сначала положи нож, а потом говори, — сказал Янь Минтин в холодном поту. . . . . . . После нескольких дней наблюдений Янь Минтин решил, что у Чжао Еланя в последнее время не появилось новых увлечений, поэтому он подумал, что будет неплохо, если он поможет с этим. Он привёл Чжао Еланя на тренировочную площадку и махнул рукой: — Выбирай любое оружие, и я тебя научу. Чжао Елань долго выбирал и остановился на кнуте. Янь Минтин в течение двух дней тщательно учил его размахивать кнутом, но безуспешно. Только когда он чуть не поранился, Янь Минтин изменил свой подход и научил его связывать людей кнутом. —Если ты изучишь мою технику, никто не сможет сбежать. — Неужели? — Да! Чжао Елань был физически слаб, но его умственные способности были довольно хороши. Посмотрев на его демонстрацию, он понял ключевые моменты, нашёл Сяо Гао и связал его. Сяо Гао: “ ? ” — А теперь освободись, — сказал Чжао Елань. Сяо Гао несколько раз попытался вырваться, но не смог. Он явно был встревожен: — Мой господин, вы собираетесь меня продать? Чжао Елань был очень доволен, поэтому развязал его. — Пошли. Сяо Гао плюхнулся на колени и обнял его, плача: — Мой господин, я был неправ. Я больше никогда не украду таньхулу, которую вы купили для генерала, и не буду тайно рассказывать управляющему Цинь, что генерал издевался над вами посреди ночи и вы плакали. Чжао Елань: “ ? ” Мгновение спустя Янь Минтин обхватил Чжао Еланя сзади за талию и отнёс его обратно в комнату. Чжао Елань дважды ударил ногой в воздухе: — Поставь меня, я хочу его продать! Сяо Гао: “Уууууууу”. На улице уже стемнело, и когда Чжао Еланя уложили на кровать, он сказал: — Он украл твою танхулу, а ты всёравнопомогаешь ему? — Это всего лишь несколько танхулу, пусть ест, сколько хочет,он поймет последствия только тогда, когда у него заболят зубы, — рассмеялсяЯнь Минтин. Чжао Елань стиснул зубы и сказал: — Неудивительно, что управляющий Цинь в последнее время постоянно приказывает на кухне готовить куриный суп. — Он делает это ради твоего же блага, — уговаривал Янь Минтин. Чжао Елань укрылся одеялом и, почувствовав, как его рука тянется внутрь, сказал: — Ты же обещал мне прошлой ночью, что мы сегодня отдохнём! — Я просто прикоснусь и больше ничего не буду делать, — сказал Янь Минтин естественным тоном. Через некоторое время Чжао Елань тихо спросил: — Что ты делаешь? — Я просто прижимаюсь к тебе, ничего больше, — тон Янь Минтина стал менее естественным. Чжао Елань быстро откинул одеяло и встал с кровати. — Что ты делаешь? — спросил Янь Минтин. Чжао Елань, не говоря ни слова, достал кнут и связал ему руки, как его учили. Янь Минтин дважды пытался вырваться, но не смог. — Спи, — Чжао Елань лег и повернулся на бок, любуясь недовольным и обиженным выражением лица Янь Минтина. Он протянул руку и спросил, —Ты хочешь, чтобы я приблизился? Янь Минтин яростно закивал, но Чжао Елань не сдвинулся с места. Увидев, как выражение его лица сменилось с огромной радости на печаль, он улыбнулся и медленноприблизился,постепенноцелуя его, как бесстрашный господин, и перекатился на него, чтобы доминировать над ним. Ощущение победы радовало его, и он наслаждался языком тела и эмоциями этого парня. Никто другой не мог заставить Янь Минтина так легко сдаться, но он мог. После раунда игры Чжао Елань удовлетворённо лёг на него и уже собирался отодвинуться, когда пара рук неожиданно схватила его за плечи. Чжао Елань усмехнулся и посмотрел на его руки,задаваясь вопросом: — Разве ты не говорил, что никто не сможет сбежать? — Если ты хочешь связать меня, тебе ещё нужно потренироваться, — Янь Минтин обнял его и сказал, — Но если тебе так нравится, ты можешь прийти и связать меня в любой день. Чжао Елань: “.......” Полмесяца спустя Янь Минтин всё ещё не мог придумать, какой подарок ему подарить, поэтому ему пришлось спросить Чжао Сюаня. В тот день после суда он специально задержался, и Чжао Сюань отвел его в боковой зал, чтобы спросить, в чём дело. Он спросил: — Какоймоментв жизни Мэнтина был самым счастливым? Чжао Сюань сказал: — День, когда умер мой отец. Янь Минтин: “........” Чжао Сюань улыбнулся и выпил чашу лекарства, которую подал ему евнух Гао, прежде чем сказать: — Это всё, о чём ты хочешь спросить? — Тогда позвольте мне задать другой вопрос. Ему что-нибудь нравилось в детстве? Чжао Сюань на мгновение задумался, а затем сказал: — Раньше ему очень нравилось покупать свечи. — Свечи? — удивленно спросил Янь Минтин. — Да, как только у него появлялись деньги, он любил покупать ароматические свечи. Я видел в его комнате много разных свечей, которые часто горели всю ночь. Янь Минтин не ожидал такого. После свадьбы Чжао Елань никогда не проявлял особого интереса к свечам, хотя он знал о благовониях. В мгновение ока наступил его день рождения, и Чжао Елань проснулся, как только рассвело. Он не хотел признаваться, что не могуснуть из-за своего любопытства по поводу того, как Янь Минтин будет праздновать его день рождения. Сяо Гао вошёл, чтобы помочь переодеться, и выбрал новый комплект одежды, которого Чжао Елань никогда раньше не видел. Расспросив его, он узнал, что Янь Минтин специально приготовил его для него. Он был одет в зелёноеодеяниебез сложных узоров, в очень простом стиле,но Чжао Елань чувствовал, что где-то его уже видел. Только когда он увидел в коридоре одежду Янь Минтина, он вспомнил, откуда взялось этознакомое чувство. Янь Минтин был одет в белые одежды. Он редко носил белую одежду и надевал её только тогда, когдаумерлиего родители икогда он вернулся в Пекин, чтобы поправиться. Это была сцена их первой встречи. Янь Минтин обернулся и улыбнулся ему: — Это молодой господин семьи Чжао? Через мгновение Чжао Елань улыбнулся в ответ: — Да. — Что молодой господин делает в моем Особняке генерала? — Я слышал, что молодой генерал храбр и непобедим, что он ведёт себя достойно и героически, поэтому я хотел прийти и увидеть его. — Я вижу, что ты очень доволен мной. Раз уж мы влюблены, что ты думаешь о том, чтобы япришел и предложилтебе выйти за меня замуж? — Янь Минтин протянул руку. Чжао Елань рассмеялся и взял его за руку: — Хорошо,ах, но моей маме может не понравиться невестка-мужчина. — Молодой господин, не волнуйся, я лучше всех умею уговаривать пожилых дам. Если я не смогу уговорить её за год, я буду уговаривать её десять лет. Когда они вошли в прихожую, их друзья уже сидели за столом и ждали еды. После того, как Чжао Елань сел, подали лапшу долголетия. Лапшу приготовили эти друзья,но на этот раз они поменялись ролями и настояли, чтобы Чжао Елань отгадал, кто развёл огонь, кто приготовил лапшу и кто посыпал её зелёным луком. После оживлённого завтрака пришли семьи Кан Чуаня и Жуань Сяня. Цзо Жан и Инь Пинлу тоже очень любили Кан Синьюэ, поэтому они последовали за Чжао Еланем, чтобы поиграть с ребёнком. — Разве я не говорил, что тебе лучше прийти позже? — Янь Минтин отошёл в сторону и прошептал Кан Чуаню. — Я ничего не мог с этим поделать.Как только ребенок услышал, что она идет к своему крестному, то все утро смотрела на меня нетерпеливым взглядом, — сказал Кан Чуань. Кан Синьюэ только-только научилась произносить простые слова, и через несколько дней после того, как она позвала своих родителей, она обратилась к Чжао Еланю: — Ифу*. [*букв. приемный отец или крестный отец.] Все засмеялись, включая Чжао Еланя, и он отнёс её обратно в спальню, чтобы достать золотую заколку и новую одежду. Чувствуя, что этого недостаточно, он отнёс её на улицу, чтобы купить ей что-нибудь поесть, но его остановили другие. — Хорошо, что у тебя нет детей. Если бы у тебя был ребёнок, боюсь, ты до конца жизни спал бы только в кабинете, — поддразнил Кан Чуань Янь Минтина, который беспомощно рассмеялся. Во второй половине дня у всех друзей были свои дела. Когда особняк на какое-то время опустел, кто-то снова пришёл из дворца. Это были Чжао Сюань и Сунь Муюнь с сыном. Сунь Муюнь услышала, что Чжао Сюань собирается лично приехать в особняк генерала, и захотела пойти с ним, сказав, что ей скучно во дворце и она хочет посмотреть. Это напугало слуг в особняке генерала, и они поспешили принять их по самым высоким стандартам. Несколько взрослых сидели в передней комнате и разговаривали, пока Чжао Суй учился ходить. Под пристальными взглядами слуг он шёл и останавливался, пока не обнял Чжао Еланя за ногу и не попытался забраться на неё. Чжао Елань уже умел держать младенцев и ловко взял его на руки. Чжао Суй сразу же обрадовался. Сунь Муюнь громко рассмеялась: — Я слышала, что детям очень нравятся Чжао-дарен, но не ожидала, что это правда. — Да, — завистливо сказал Чжао Сюань. — Суй-эр, подойди к отцу-императору. Чжао Суй взглянул на него, затем отвернулся и продолжилприжиматьсяк Чжао Еланю,вызывая всеобщий смех. Они втроём пробыли там недолго, оставив несколько подарков, прежде чем вернуться во дворец. — Что с тобой? — Чжао Елань заметил, что Янь Минтин уже давно угрюмо смотрит на подарки. — Он подарил тебе столько всего хорошего, что мне трудно показатьсвой подарок, — сказал Янь Минтин. — О? — Чжао Елань наклонился и спросил, — Так что же это за подарок? Янь Минтин привёл его в безлюдное место на окраине города. Глядя в ту сторону, он, казалось, знал, куда они идут. Чем ближе они подходили, тем медленнее шёл Чжао Елань, пока они не подошли к небольшому дворику, и Чжао Елань со слезами на глазах коснулся двери во двор: — Когда его отремонтировали? Кто в нём живёт? — Разве ты не знаешь? Это семья Чжао. Как только Янь Минтин закончил говорить, из глаз Чжао Еланя полились слёзы. Раньше здесь жила их семья из трёх человек, но дом сгорел, и всё превратилось в пепел. Будучи преступником, он не мог вернуться, а позже и не захотел. В любом случае, его семья исчезла, и здесь не было смысла оставаться. —Войдии посмотри, — Янь Минтин толкнул дверь во двор. Там было огороженное забором овощное поле, — Ты говорил, что твоя мамасажала овощи во дворе. Чжао Елань некоторое время смотрел на него, затем повернул голову и посмотрел на цветущие сливы и персиковые деревья за стеной внутреннего двора. — Разве твоя мама не хотела посадить цветы во дворе? Сейчас можно увидеть только цветущую сливу, но весной мы сможем увидеть цветущие персики и любоваться ими вместе, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань вошёл в дом, и обстановка внутри была точно такой же, как он описывал в своихслучайных словах. Куда бы он ни посмотрел, ему казалось, что он видит тень своего детства, бегающую по этому скромному дому. — Поскольку я хочу сделать предложение руки и сердца, конечно же, я должен приехать в резиденцию Чжао, — Янь Минтин поднял руку и вытер его слезы, прежде чем притянуть его в свои объятия, — Готов ли молодой господин Чжао провести со мной остаток своей жизни? Чжао Елань кивнул, вцепившись в его рукава обеими руками, и тихо заплакал. Они поужинали там. В то время Янь Минтин не только восстановил мебель, но и сделал дом пригодным для жизни. Янь Минтин открыл шкаф, достал муку и начал замешивать тесто. Он сказал: — Кажется, тебе всё-таки придётся разжечь огонь. Чжао Еланьсел перед печью, и ему казалось, что он вернулся в детство, когда сидел так же, держа кочергу, и читал книгу, разжигая огонь. Он так увлёкся чтением, что чуть не сжёг книгу. Он рассказал Янь Минтину об этих интересных вещах, и Янь Минтин с улыбкой сказал: — Айя, я очень жалею, что не знал тебя раньше. Должно быть, ты был милым в детстве. На праздничном ужине были только простые булочки, приготовленные на пару, но можно сказать, что мастерство Янь Минтина значительно улучшилось. По его словам, он специально ходил учиться к владельцу магазина Минцзи и практиковался пять дней. После ужина Чжао Елань был удивлен, когда другой вытащил одеяла, чтобы застелить постель, и спросил его: —Когда ты все это приготовил? На самом деле, прошёл почти год с тех пор, как он их приготовил. В прошлом году он планировал привести его сюда на день рождения, но времени было в обрез, и он опоздал. — Иди сюда и посмотри, тепло ли, — сказал Янь Минтин, прикасаясь к толстому одеялу. Чжао Елань подошёл и осторожно потрогал одеяло, а затем вдруг заметил, что его зрение прояснилось, а затем стало ещё ярче. Он с подозрением обернулся и увидел, что по всей комнате горят красные свечи, высокие и низкие, толстые и тонкие. — Это.... — Чжао Елань был ошеломлен. — Тебе нравятся свечи? — Янь Минтин, улыбаясь, шагнул вперёд и взял его за руку. — Это свадебные свечи.Давай проведем здесь еще одну брачную ночь. Чжао Елань поднял голову, его глаза покраснели: — Ты действительно… Прежде чем он успел договорить, онзадохнулсяи поцеловал его. При свете луны, рядом со свадебными свечами, их черные волосы слились воедино. Поженившись как муж и жена,в их любви не было никаких сомнений. — На самом деле, я никогда не любил свечи, — Чжао Елань, лёжа в его объятиях, посмотрел на горящие свечи и сказала, —Я просто боялся темных мест и любил свет, который они мне давали. Чем ближе человек к аду, тем больше он жаждет света. — Значит, теперь они тебе нравятся? — спросил Янь Минтин. Выражение лица Чжао Еланя слегка изменилось, и он пристально посмотрел на него: — Теперь для меня это просто свечи, потому что… я не боюсь темноты с тех пор, как мы поженились. То есть я нашёл новый свет, и он ярче и долговечнее.