После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Когда наследному принцу исполнилось три года, он официально вступил в возраст просвещения, и Чжао Елань первые два часа каждого дня проводил в Восточном дворце,обучая его. Поначалу Чжао Суй не понимал серьёзности ситуации и, увидев, что Чжао Елань идёт к нему, подбежал, чтобы обнять его с широкой улыбкой. Его отец-император часто вызывал Чжао-дарена, а его мать-наложница часто хвалила Чжао-дарена, говоря, что он красивее Пань Аня.Находясь под этим влиянием, Чжао Сую очень нравилсяЧжао-дарен. Но он не ожидал, что Чжао-дарен сегодня будет таким строгим.Чжао Елань поставил его на пол и со всей серьезностью обучил правилам этикета.Ему не разрешалось бездельничать и есть закуски, из-за чего маленький принц немного расстроился и на какое-то время вышел из себя. Но Чжао-дарен не стал его уговаривать, как раньше, а сел напротив и молча посмотрел на него. Они долго смотрели друг на друга, прежде чемЧжао Суйпонял, что его уловка не сработала, и тогда он использовал свой козырь — его глаза наполнились слезами, которые потекли по лицу, а затем он открыл рот и громко заплакал. Этот приём действовал на всех. Даже отец и мать сразу же откладывали свои дела, чтобыуспокоитьего. Но сегодня, казалось, это никак не повлияло на Чжао-дарена. Чжао-дарен просто протянул руку и, когда уже собирался коснуться его головы, внезапно отдёрнул её. Его лицо стало серьёзнее, и он без колебаний сказал: — Ваше Высочество – наследный принц, так что не стоит так легко проливать слёзы. Научитесь решать свои проблемы, а не использовать слёзы, чтобы обманывать других иуклоняться от своих обязанностей. Чжао Суй не совсем понял его, но почувствовал, что Чжао-дарен сегодня совсем другой, и больше не захотел с ним играть. Вернувшись из дворца, Чжао Елань был так несчастен, что даже не хотел есть, говоря: — Я больше не хочу быть Великим наставником. — Это так сложно? — со смехом спросил Янь Минтин. — Он либо притворялся, что плачет, либоотносился ко мне равнодушно,и я не знал, как его учить, — Чжао Елань вообще не знал, как учить детей,не говоря уже о ребенке благородного происхождения, которым он не мог пренебречь.Чем осторожнее он был, тем сложнее ему было. Онпожаловался, — И он такой глупый, за весь деньне смог прочитать ни единого слова. — Он все еще молод. — Ему три года. В три года я уже мог читать стихи и писать, — сказал Чжао Елань. — Ты – исключение. Когда мне было три года, я не мог прочитать ни слова. Я умел только танцевать с мечом, — Янь Минтин похлопал его по плечу, — Может, я пойду с тобой завтра и посмотрю? — Посмотришьна что? — Посмотрю на то, как он лишил тебя сна, я должен отомстить за тебя! Чжао Елань сначала подумал, что тот шутит, но когда на следующий день он стал обучать Чжао Суя, Янь Минтин действительно пришёл с ним под предлогом, что хочет посмотреть, насколько хорошо подготовлен Его Королевское Высочество, чтобы научить его боевым искусствам, и император, естественно, не возражал. — Генерал! — Чжао Суй больше всего восхищался генералом, и ему нравилось слушать рассказы жителей дворца о великих подвигах генерала во время войны. От этих рассказов у мальчика закипала кровь, и он мечтал, что тоже сможет отправиться на поле боя и пролить свою кровь. Он шагнул вперёд и обнял Янь Минтина за бедро, — Я хочу научиться боевым искусствам! — Нет проблем, я здесь, чтобы обучать Ваше Королевское Высочество боевым искусствам, — сказал Янь Минтин. — Но те, кто изучает боевые искусства, должны быть готовы к трудностям.Может ли Ваше Королевское Высочество переносить трудности? — Я справлюсь! — уверенно сказал Чжао Суй. — Я даже посещал занятия Чжао-дарена, ничего сложнее этого быть не может! Чжао Елань: “.......?” — Тогда пошли, — рассмеялся Янь Минтин и вывел его во двор, приказав, — Сначала встань в стойку лошади. — А? —А,чтоа?Стойкалошади – это основа. Если основа непрочная, сколько бы ты ни тренировался, твои движения будут неэффективными. Давай сначала потренируемся два часа. — Два часа?! — Да, двух часов достаточно. Хочешь посмотреть, как долго солдатам приходится сражаться каждый день? Чжао Суй неохотно опустился на корточки и начал принимать стойку лошади. Янь Минтинскорректировал его стойку, затем взглянул на Чжао Еланя, который безучастно посмотрел на него в ответ. Они некоторое время смотрели друг на друга, и Янь Минтин указал на свободное место рядом с собой: — Иди сюда, это место твоё. — Ты же не хочешь, чтобы я встал в стоку лошади, правда? — недоверчиво спросил Чжао Елань. — Да, как давно ты тренировался? — строго спросил Янь Минтин. — Ты каждый день устаёшь, когда возвращаешься домой, и твои базовые навыки теряются, так что сегодня просто подай пример Его Высочеству. Что ты думаешь, Ваше Высочество? —Мне одиноко одному, — Чжао Суй тут же с улыбкой посмотрел на Чжао Еланя, — Чжао-даренутоже~ Чжао Елань почувствовал головную боль и заподозрил, что Янь Минтин пришёл сюда, чтобы воспользоваться возможностью потренироваться с ним, поэтому он пристально посмотрел на него, прежде чем принять стойку лошади. Когда Сунь Муюнь пришла проведать их, она увидела, что один большой и один маленький человек сидят в стойке в ряд, и так сильно рассмеялась, что не могла выпрямиться, держась за балку и крича: — Генерал Янь по-прежнему великолепен,ах! — Мама, этот сын больше не хочет заниматься боевыми искусствами, — Чжао Суй обильно потел. Как только он увидел свою мать, он начал вести себя жалостливо, но Сунь Муюнь была непреклонна в этом вопросе. Она указала на него и сказала: — Ты должен внимательно слушать Чжао-тайфу и генерала Янь, чтобы в будущем стать таким же способным, как они! Чжао Сую ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и продолжать. Бросив взгляд на Чжао Еланя, стоявшего рядом, он вдруг сказал: — Генерал, Чжао-дарен ленится, он неприседает! Чжао Елань: “.......” Янь Минтин подошёл, чтобы надавить на плечи Чжао Еланя, а затем незаметно ущипнул его за талию: — Присядь. — …… — Чжао Елань взглянул на Чжао Суя, который смотрел на них. Он чувствовал себя использованным, но ничего не мог с этим поделать или сказать. Стиснув зубы, он произнёс, — Ну, погоди. Сунь Муюнь наблюдала за этой сценой с близкого расстояния. Её глаза загорелись, а улыбка на лице постепенно стала странной. После того, как палочка благовоний догорела, Чжао Суй наконец не выдержал и лёг на землю, не осмеливаясь плакать. Ему стало стыдно, и он поднялся сам. — Ты хочешь сейчас заниматься каллиграфией или боевыми искусствами? — спросил его Янь Минтин. — Заниматьсякаллиграфией, — Чжао Суй подошёл и потянул Чжао Еланя за рукав, послушно сказав, —Чжао-дарен, пойдем учиться и практиковаться в каллиграфии. — Хорошо, — Чжао Елань с облегчением встал. — Ваше Высочество, сначала вымой руки. Чжао Суй последовал за Сунь Муюнь, чтобы помыть руки, не дожидаясь Чжао Еланя. Он увидел, что его мать прячется за балками и колоннами и украдкой смотрит в угол. Он с любопытством подбежал и заглянул ей через плечо. В конце коридора генерал Янь, который только что вёл себя величественно, извинялся перед Чжао-дареном и пытался массировать ему руки и бёдра. Получив отпор, он скорчил гримасу и корчил рожи, чтобыразвлечьЧжао-дарена. Сунь Муюнь заметила, что он последовал за ней, и поспешно отвела ребёнка обратно, спросив: — Что ты видел? — Я видел, как генерал Янь снова сдался, — сказал Чжао Суй. — Разве это не странно? Они всегда такие? Сунь Муюнь улыбнулась и с чувством сказала: — Да, Суй-эр, в будущем ты встретишь много женщин, но я надеюсь, что ты сможешь найти ту, которая тебе понравится. Как и они, вы будете любить друг друга много лет. Чжао Суй смутно понимал, но когда он вырастет, то полностью осознает слова своей матери. Позже, после смерти своего отца, он стал правителем в молодом возрасте, но за его спиной стоял регент Чжао Елань, управляющий делами государства. Были люди, которые приходили, чтобы злонамеренно спровоцировать отношения между ним и Чжао Еланем, и каждый раз, когда они заканчивали разговор, Чжао Елань скрытно с этим разбирался. Чжао Елань не говорил ему этого,но он знал, что это тот сделал, и в глубине души его охватила лёгкая паника, он боялся, что другая сторона причинит ему вред. Однако через несколько дней это чувство было развеяно словами Янь Минтина. Янь Минтин все еще время от времени приходил во дворец, чтобы обучать Чжао Суя боевым искусствам, но на самом деле это было в основном для того, чтобы забрать Чжао Еланя и отвезти его домой. Тогда он обучал его боевым искусствам по пути. Если Чжао Елань оставался дома, Чжао Сую приходилось неоднократно настаивать, даже самому идти в особняк генерала. Однако, несмотря на то, что он не былэкспертом в боевых искусствах, за последние несколько лет его телосложение улучшилось, а в верховой езде и стрельбе из лука он не уступал детям из других знатных семей. Он также умел охотиться на оленей, но мать запрещала ему охотиться на тигров, так что он мог лишь отвлекать внимание генерала. —Ваше Величество, могу я с тобой кое о чем поговорить?— сказал Янь Минтин. —В чем дело? — с любопытством спросилЧжао Суй. — Можешь ли ты есть побольше и быстро вырасти, чтобы мы с Мэнтином могли отправиться на прогулку по горам и рекам? — Вы хотитеотправиться в путешествие? — Да,ах. Из-за последней просьбы твоего отца наши планы были отложены на несколько лет! — возмущённо сказал Янь Минтин. —Если ты не сможешь взять бразды правления в свои руки, моему фужэнь придётся это сделать, а для меня это настоящая потеря! Чжао Суйне мог удержаться от смеха и задал вопрос, который жег ему губы: — Готов ли Чжао-дарен отказаться от своего нынешнего положения и пойтипутешествоватьс тобой? — Как ты думаешь, кто предложил этот план? — сказал Янь Минтин. — Он составил для меня этот грандиозный план, и каждый раз, когда он занят, он говорит, что, когда ты вырастешь, он будет сопровождать меня в путешествиях по горам и рекам, но я думаю, что ты будешь таким ещё лет десять или около того. — Чепуха! Я быстро вырасту, не смотри на меня свысока! — сказал Чжао Суй. — Хорошо, это хорошие новости. После этого Чжао Суй никогда не верил чужим клеветническим слухам. Он не знал, хочет ли Чжао-дарен отправиться в путешествие, но он своими глазами видел привязанность Чжао-дарена к генералу Янь. По его мнению, местность была не так важна, как близкий друг,который так хорошо тебя понимал,ах. Теперь, когда ему было почти тринадцать лет, а эти двое были такими же, как в его детстве, время от времени споря, а потом обнимаясь и проявляя нежность, он немного завидовал. Он также хотел найти кого-то, с кем мог бы провести остаток своей жизни. И в этом возрасте он тоже влюбился и нашёл того, кем восхищался. Это была крестница Чжао-тайфу, Кан Синьюэ, дочь министра Кан. Она была на год старше его. В детстве они часто встречались в особняке генерала, и он впервые увидел, что Чжао-дарен так нежен и добр с другим ребёнком! Он так сильно завидовал, что оттолкнул Кан Синьюэ, и девочка тут же расплакалась. Они стали врагами. Кан Синьюэ обычно ходила в особняк генерала, когда ей нечего было делать, а также изучала литературу с Чжао Еланем и боевые искусства с Янь Минтином. Они соревновались друг с другом и пытались выяснить, кто из них более способный. Чжао Елань был раздражён этим вопросом и сказал: — Юэ-эр часто плачет, а Его Величество умеет её успокаивать. Ни один из них не получил удовлетворительного ответа, поэтому они сели вместе и сталивполголосакритиковать Чжао Еланя. Чжао Суй: — Не думаю, что он очень хорош в стрельбе из лука. Он не так хорош в стрельбе из лука, как я. Кан Синьюэ: — Верно. Ифу не так хорошо готовит, как я. — Я спрашиваю … — Чжао Елань встал позади них и тихо сказал, — Вы не умеете говорить потише или хотите оклеветать меня у моей двери? Они сбежали вместе, как воры, и с тех пор стали союзниками. Когда Кан Синьюэ повзрослела, Чжао Елань снова стал покупать ей одежду и был к ней ближе, чем мама. Она мечтала каждый день жить в особняке генерала, есть вкусную еду и хорошо одеваться. В столице не было более богатой дамы, чем она! Она любила сладко говорить и хвастаться, когда ей нечем было заняться, частовосхваляласвоего отца и ифу: —Ифу, ты самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Я куплю тебе много-много красивой одежды в будущем! Чжао Елань улыбнулся и сказал: — Договорились. Если чего-то не хватит, я приду к тебе и попрошу. — Не нужно приходить ко мне домой, я сама все доставлю, и я не забуду про саше! Я хочу съесть тушёную свинину, покорми меня~ За обеденным столом царили радость и гармония, любовь между родителями и детьми, но Янь Минтин больше не мог этого выносить. Он схватил её за воротник и оттолкнул, упрекая: — Что это такое, сколько тебе лет, а ты всё ещё цепляешься за своего Ифу целыми днями? В твоём возрасте пора уже становиться работающей девушкой. Я слышал, что кто-топришелк тебе домой, чтобы сделать тебе предложение. — Что за работающая девушка?Ты научил меня владеть кнутом и мечом, а не женскими делами! —Кан Синьюэ выбежала, легко запрыгнула на большое дерево во дворе и посмотрела вниз на их фигуры, идущие бок о бок. Она резко сказала, — Хм, если я захочу выйти замуж, я выйду за кого-нибудь вроде моего Ифу. — Какой прекрасный сон, — сказал Янь Минтин. — Спускайся оттуда. — Нет, это действительно невозможно, когда ты в таком состоянии, — хихикнула Кан Синьюэ. — Ладно, ладно, вы двое просто хорошо проведите время вдвоём. Я пойду посмотрю, из какой семьи пришёл ко мне этот прокажённый. — Фамилия Чжао, имя Суй, — повысил голос Янь Минтин. СхлопкомКан Синьюэ упала с дерева. Янь Минтин бессердечно рассмеялся ипроводил ее домой с Чжао Еланем, прежде чем вернуться. — Суй-эр действительно хочет жениться на ней? —спросил Чжао Елань, нахмурив брови. — Да, он слышал, что многие люди недавно приходили в резиденцию Кан с подарками на помолвку, в том числе старший сын семьи Жуань Сяня. Они втроём были друзьями детства, поэтому он, естественно, беспокоится. — Откуда ты так много знаешь? — Чжао Елань удивился. Конечно, потому что Янь Минтин спешил.Когда он услышал о сентиментальных заботах Чжао Суя, он надеялся, что тот быстро женится, возьмет на себя управление страной и позволит ему с Чжао Еланем отправиться в долгое путешествие. —Было бы здорово, мы могли бы наконец пойти повеселиться,— Янь Минтин обнял его. Чжао Елань улыбнулся, а затем обеспокоенно сказал: — Но он правитель страны, и я боюсь, что в будущем он будет пренебрегать Юэ-эр. — Он сказал мне, что хочет жениться только на Юэ-эр, потому что он видит в нас образец для подражания,хе-хе, —Янь Минтин коснулся его лопаток и обеспокоенно спросил, — Ты что, похудел? Тебе нужно больше есть, ты будешь выглядеть лучше, если поправишься. Чжао Елань оттолкнул его: — Ты хочешь сказать, что я плохо выгляжу? Месяц спустя помолвка Чжао Суя и Кан Синьюэ была официально оформлена, но до церемонии оставалось еще несколько шагов. Итак, семьи собрались в особняке генерала, чтобы обсудить приготовления. Банкет был оживлённым. Сяо Гао внезапно подбежал к Чжао Еланю и что-то прошептал ему на ухо. Выражение лица Чжао Еланя изменилось, он отложил палочки и поспешно покинул стол. — В чём дело? — остальные последовали за ними и вышли во внутренний двор. Куры всё ещё кудахтали, а вдалеке на корточках сидел подавленный Янь Минтин. — Когда он умер? — спросил Чжао Елань,подходя ближе. Все побледнели от страха и один за другим собрались вокруг, чтобы увидеть труп кролика, лежащий перед Янь Минтином. — Только что. Я покормил его, и он умерпосле нескольких укусов. Я уверен, что не травил его, — печально сказал Янь Минтин. —Должно быть, это был конец его жизни, —Чжао Елань присел на корточки и в оцепенении уставился на кролика. Этот кролик по кличке Хуншао много лет назад ещё жил в охотничьих угодьях. Янь Минтин поймал его и хорошо заботился о нём с тех пор, как принёс домой. Его статус сразу же превзошёл статус кур и рыб, и Янь Минтин иногда называл его своим сыном.Только когда кролик собрался рожать,он в смущении сменил обращение на «дочь». Все утешали их, говоря, что кроликов нельзя воскресить после смерти,что нужно двигаться дальше, и выразили свои соболезнования. Чжао Елань взял себя в руки и серьёзно спросил: — Ты уверен, что он только что умер? Янь Минтин кивнул: — Да, как только он закрыл глаза, я попросил Сяо Гао передать тебе сообщение. —Значит, мы все еще можем егопотушить? — снова спросил Чжао Елань. Янь Минтин был ошеломлён, азатем его глаза загорелись: — Верно,ах, почему я не подумал об этом! Если бы он умер и был приготовлен на пару, это можно было бы считать достойной смертью. Все: “.......?” В конце концов, Хуншао так и не поставили на обеденный стол. Они выкопали яму нагоре в задней части особняка,похоронили его и поставили над ним надгробие с надписью «Хуншао». Оглядевшись, они увидели на тропинке множествомаленьких белых кроликов. —Пойдем домой. — Угу. Они, как обычно, держались за руки в сумерках и в любое время года.На следующий день снова взойдет солнце.