Взлом судьбы

Было удивительно видеть гэгэ, который еще час назад буквально не мог стоять на ногах, таким. Таким горячим, таким инициативным, таким контролирующим. Таким возбуждающим. Се Лянь с нажимом провел ладонью по выпуклости на штанах Хуа Чэна, отчего тот зашипел. — О, Сань Лан, уже? Хуа Чэн откинулся назад и закрыл глаза. Он чувствовал, как стыд начинает гореть на его коже. — Не надо. Пожалуйста. — Не стесняйся. Я ведь уже сказал — твои реакции совершенно нормальны. И абсолютно очаровательны. Так что, ты уже хочешь кончить? И, поскольку Хуа Чэн продолжал молчать, нажим на его возбуждение усилился, пока он не выдохнул: — Очень. — Пока нельзя. Ответом был сдавленный стон. Хуа Чэна немного тревожило окно — да, оно было затемнено. Но при определённом освещении и с близкого расстояния можно было увидеть очень много. Хотя пока никто не светил в него фонариком и не прижимался вплотную. Но главная проблема была прямо напротив окна. — Гэгэ, дверь не заперта. — Все же хочешь остановиться? — Се Лянь тут же оторвался от выцеловывания шеи и отстранился. Хуа Чэн уже понятия не имел, чего он хочет. Но точно не остановиться. — Не дождешься, — для пущей убедительности он вытащил из кармана и вложил в руку Се Ляня презервативы. Поскольку он не разъединил их заранее, то вложил сразу оба. — О, у тебя большие планы на сегодняшний вечер. Тогда не переживай о двери. Официанты войдут только по нажатию кнопки, — и с этими словами Се Лянь нажал на кнопку вызова официанта. Сказать, что Хуа Чэн оху… удивился — значит, ничего не сказать. Он был уверен, что быть более оху… удивленным после стендапа у родителей Се Ляня уже вряд ли когда-нибудь сможет. Что ж, невозможное возможно. — Мы все еще ничего не заказали, — пояснил Се Лянь под звук расстегиваемой ширинки. Под звук моей расстегиваемой ширинки. — Мы заказали чай. — Мы не заказали еду. А я хочу есть. Закажи мне что-нибудь морское. Но без рыбы и креветок. И вот теперь тебе можно кончать, — и с этими словами нырнул под стол. Потом Хуа Чэна за бедра дернули вперед, и он покорно сел на самый краешек дивана. Старательно спрятав как можно больше себя под скатерть. Совершенно ожидаемо его начали трогать, оголяя все больше и больше. То, что он ничего не мог видеть, более того — гипнотизировал взглядом дверь, откуда вот-вот должен был войти кто-то, делало ощущения только ярче. Из-под стола донеслось: — Снимай штаны. — Зачем? — Так неудобно. Ну же, давай быстрей. А то пропустишь все веселье. И это был уже вызов. Потому как одно дело — наслаждаться полупубличным минетом, другое — сидеть с голым задом. Даже если этот голый зад старательно спрятан от потенциальных зрителей ракурсом, скатертью и пиджаком. Вызов принят. В несколько движений Хуа Чэн стянул брюки с бельем до середины бедер, задвигая себя под стол и тщательно прикрывая. Брюки тут же утащили куда-то в район лодыжек. Он услышал, а потом и почувствовал возню с презервативом. И именно сейчас дверь наконец открылась. Идеальный, блин, тайминг. — Хотите заказать что-нибудь еще? — произнес приятный женский голос. Хуа Чэн почувствовал, как головку его члена обхватили губами и начали ласкать языком. — Да… — Уже определились, что именно вы хотите? Хочу, чтобы ты вышла отсюда и заперла дверь. Хочу оттолкнуть этот стол и видеть его лицо. Хочу, чтобы он взял глубже и перестал дразниться. Хочу, хочу, хочу!!! — Что-нибудь морское. — У нас много блюд с морепродуктами — супы, салаты, второе… Что вас интересует? На протяжении этого перечисления Се Лянь менял скорость и силу нажима языка. Хуа Чэн на секунду даже подумал, что это какая-то своеобразная азбука Морзе. Но, хотя он полностью приветствовал систему передачи сигналов, сообщение дешифровать не удалось. — Что-нибудь без рыбы, — начал было Хуа Чэн и заткнулся, когда Се Лянь взял глубже, одновременно медленно царапая его бедра тупыми ногтями. Это было не больно, но удивительно интенсивно. Официантка мысленно выкинула половину потенциальных блюд из меню и только собиралась предложить другую половину, как услышала ремарку: — И без креветок. Официантка была вынуждена выкинуть вторую половину потенциальных предложений. А Хуа Чэн почувствовал, как его член берут прямо в горло. В этот момент их мысли были удивительно схожи: Да он издевается! Только если официантка думала не предложить ли упаковку морской соли — разумеется, без креветок и рыбы; то Хуа Чэн поймал себя на мысли, что никогда еще так сильно не хотел отложить оргазм. — У нас есть теплый салат с морскими гребешками и овощами гриль. Хуа Чэн почувствовал, как пальцы одно руки гэгэ впились в его бедро, а пальцы другой начали нежно гладить его яйца. — Это прекрасно. — А что заказать для вашего спутника? Хуа Чэн физически бы не смог сейчас объяснить, что это и было для его спутника. Особенно, когда Се Лянь так двигал языком. — То же самое. В конце концов, две порции чего-то морского без рыбы и креветок все еще соответствовали ТЗ. Удивительно, но под столом его тоже как будто услышали и сводящие с ума ласки повторились. — К гребешкам отлично подойдет белое полусухое. И нам как раз доставили чудесное Совиньон Блан. Возьмете бутылочку? Им не нужно было вино. Им совершенно точно не нужно было вино. Да еще и целая бутылка. Гэгэ почти никогда не пьет, а сам Хуа Чэн не собирался столько выпивать в одного при совершенно трезвом партнере. Поэтому он со всей твердостью сказал: — Хорошо… — потому что, когда гэгэ ласкает его так, язык не поворачивался сказать что-то другое. — Итак, ваш заказ: две порции гребешков с овощами гриль и бутылка Совиньон Блан. Вино принести вместе с гребешками или раньше? Мозг Хуа Чэна уже начал отключаться, но он совершенно точно знал: одновременно с гэгэ конечно же лучше, чем раньше него. Даже если не представлял, как они могут достигнуть этой цели в текущей конфигурации. — Вместе. Официантка заметно повеселела. Она поблагодарила за заказ, сообщила, что придет примерно через двадцать минут и вышла. Закрыв дверь. Хуа Чэн попробовал расслабиться и дойти до цели, как понял, что его член больше не ласкают. Се Лянь посасывал его яйца и нежно гладил пальцами внутреннюю сторону бедер. Это тоже было просто потрясающе — только вот кончить от этого он бы точно не смог. — Гэгэ, пожалуйста… Она ведь вернётся… — Обязательно вернется. Двадцать минут? Он собрался держать меня так двадцать минут? Я не выдержу, я сойду с ума! Или он… если он «хочет взять меня под контроль», то… он хочет, чтобы я умолял? — Гэгэ, пожалуйста, дай мне кончить. Я очень хочу кончить. Ты так хорош в этом, я не выдержу больше. Пожалуйста, я прошу тебя, я умоляю… Пожалуйста, хороший мой… Судя по тому, что горячие губы вернулись на его член, как его начали брать быстрей и глубже — он все говорил правильно. Так правильно, что очень быстро он дошел до пика под череду бесконечных гэгэ и умоляю. Се Лянь чувствовал себя странно. С одной стороны — его не тошнило. Хотя смазка презерватива и правда была не лучшей приправой. Более того, он искренне наслаждался процессом — какой бы странной не казалась идея, что можно наслаждаться толстым членом, практически перекрывающим горло. И при этом — он не был возбужден. Это не про секс. Вообще не про секс. Это про контроль. Мольбы Сань Лана стали совершенно невнятными, и он даже попробовал двигать бедрами — что Се Лянь пресек тут же. Ведь это он здесь все контролировал. А потом Сань Лан просто обмяк. Се Лянь выбрался из-под скатертей на диван и начал приводить себя в порядок — вытер слюну с подбородка, попробовал поправить волосы. Тяжело дышавший Сань Лан выглядел потрясающе. Когда Се Лянь уже смирился с необходимостью дойти до зеркала, его обняли и поцеловали — глубоко и жадно. — Ты же не любишь вкус этой смазки. — Я его ненавижу. Но нужно быть бревном, чтобы не желать целовать тебя после такого. — Думал, что ты делаешь это из вежливости. И ты не обязан… — Да какая к черту вежливость! — и Сань Лан засосал его снова. И пока они целовались, Хуа Чэн между мыслями надо одеть штаны и забирать или оставлять вино внезапно подумал, что сегодняшний визит наверняка был только прелюдией к завтрашнему. И раз так — наверное, завтра стоит взять еще и смазку?