Взлом судьбы

Музыка стихла. Люди замедлились. Шампанское окислилось. Зрение выхватило только одно лицо, и все остальное померкло. Среди тягучего, как патока, потока невнятных шорохов и серых фигур он увидел его. Его бледную кожу, его азиатские глаза, его острый взгляд. Сколько же ты ему заплатил, чтобы он лег под узкоглазого? Когда детектив доложил, что Се Лянь живет с парнем и девушкой, он ожидал дальнейших заданий на сбор фотографий и поиск информации. Собственно, фотографии уже были сделаны и даже информация какая-никакая собрана — и ничего из этого не заинтересовало заказчика. Цзюнь У нашел излишним узнавать имена и лица: девчонка вообще ни на что не влияла, мальчишка был временным эпизодом. Или станет временным эпизодом стараниями Цзюнь У. Поэтому вместо знакомства с соперником он просто отправил посылку. Это пусть соперник знакомится с Цзюнь У, пусть и по переписке. Да, была вероятность ошибки. Это мог быть не любовник Се Ляня. Просто сосед. Девчонка там опять же какая-то. Цзюнь У мог не угадать — и тогда просто попытался бы еще раз. И еще раз. В какой-то момент Се Ляню надоело бы распространение порнографических материалов с его участием, и он бы сдался. По реакции Се Ляня на новости о посылке Цзюнь У понял — дополнительные попытки не нужны. Он угадал с первой. Так какого же черта вы явились сюда вместе? Почему ты это проглотил? Что ты здесь делаешь? Где-то рядом выстрелили конфетти и все завертелось. Музыка вернулась. Люди отмерли и начали двигаться. Комната опять наполнилась мягким и теплым светом. И только шампанское было все таким же кислым во рту.

***

Зачем ты привел меня сюда? Что мне делать? Что я должен сделать? Довольно быстро их с гэгэ разделили — то ли он сам пошел за напитками, то ли Се Ляня утянули участвовать в каком-то конкурсе. К Хуа Чэну подошли две девушки и слегка прощупали почву комплиментами вроде «у Се Ляня все друзья такие красивые». Хуа Чэн, как и решил заранее, был мил и вежлив, но постарался стратегически отступить к столу с закусками. Глядя на ровные ряды канапе, попытался придумать план действий на сегодня. Отстояться в прихожей, как вчера, явно не получится. Раз уж я здесь, и раз этот мудак здесь — нужно собрать информацию. Это точно не любовь. Точно не какой-то особый секс. Или все же он? И деньги — увы, но вряд ли. Это шантаж. И поэтому — в том числе поэтому — я не могу его просто убить. Что у него на гэгэ? Только видео? Или что-то еще? И тут слева донеслось: — Тебе не рано такое пить? 18-то есть? — Хуа Чэн был неприятно высоким и посмотреть на него сверху Цзюнь У не мог. — А если нет, то что? Маме нажалуешься? — Вообще-то он сегодня за рулем, а потому пил только безалкогольный напиток (и нюхал только искусственные елки). Но точно не собирался отчитываться об этом. — Могу и нажаловаться. Как буду навещать. У такого красивого мальчика и мама должна быть красивая. — Отлично, ей как раз одиноко. Она свеженькая, года три как похоронили. Кстати, там рядом и папаша лежит. Он там уже подольше, сохранился похуже — но как знать, вдруг я в него такой красивый? Ни один из них не сможет тебе возразить или сопротивляться. Ты ведь именно так любишь? — Не переживай, он точно знает, как я люблю. И бегает ко мне каждую пятницу. — О, каждую пятницу! Да ты счастливчик. Со мной то он спит всего лишь каждую ночь. И знаешь, что? По пятницам, когда он приходит от тебя в мою постель, когда он кончает со мной, он стонет особенно сладко. Это была ложь. Гэгэ был очень тихим, когда кончал. Но Цзюнь У об этом не знал и знать не мог — с ним Се Лянь старательно изображал бревно (разве что корой не покрывался). А потому красивое лицо Цзюнь У буквально перекосило. Ты что, не знаешь, как он кончает? — И сколько же ты ему платишь, чтобы он сладко стонал? — Для этого не всегда нужны деньги. Цзюнь У придвинулся ближе. Просто неприлично близко. — И что такое ты на него нашел? Вот оно, вот оно, вот оно! Нормальный человек решил бы, что Хуа Чэн что-то эдакое делает в постели. Если бы причиной их отношений были не стандартные сексуальные практики — Цзюнь У бы тоже так решил. Но он подумал, что Хуа Чэн шантажирует Се Ляня и интересовался, чем. — Ну уж что-то поинтересней пятиминутного любительского порно, — это был риск. Хуа Чэн запись не смотрел и длительность ее не знал. — Нужна полная версия? Поделись своей информацией, и я тебе пришлю. — Заманчиво, но нет. Зачем мне копия, когда оригинал и так рядом со мной? И почему ты думаешь, что я не нашел на него то же, что и ты? Цзюнь У чуть не ляпнул: «Ну так со мной же он не стонет! Хотя оказывается, что может!» — У тебя не может быть того же компромата, что и у меня. Я вообще не понимаю, что на него можно найти. Раз у меня не может быть того же, что и у тебя — это не видео. Не только видео. Оно у меня уже есть. А раз ты не понимаешь, что на него можно найти — ты ничего не нашел. Ты… сфабриковал? И тут их прервали. Вести такие разговоры, даже не называя имен, и так было слишком рискованно. И, хотя Цзюнь У был в бешенстве, он начал это понимать. Хотя ему очень сильно хотелось как следует обработать кулаками этого выскочку чтобы! никогда! не смел! трогать! чужое! — он решил держаться от него подальше. Пока. Разбить эту узкоглазую морду в кровь он еще успеет. Хуа Чэн еще какое-то время стоял у стола с закусками, поедая канапе, и краем глаза следя за гэгэ. Похоже, разговоры на сегодня закончились. Он был доволен собой, он победил (пусть пока и на словах), и он узнал кое-что новое. И удовольствие от маленькой победы пьянило сильней вина. Хотя руки все еще чесались вытащить нож и перерезать горло — по заветам Инь Юя держа лицом от себя, что бы кровью не залило — он чувствовал себя намного лучше. К гэгэ, кстати, подошли Му Цин и Фэн Синь. Ожидаемо. Они Хуа Чэна не любили, но и повредить не могли. Что они могут рассказать про него гэгэ? Что он слишком хорошо боксирует и на ринге побил их обоих? Ну что ж, если хотят сделать ему дополнительную рекламу — кто он такой, чтобы им мешать?

***

Се Лянь механически кому-то отвечал, что-то ел и чем-то запивал. Его глаза были устремлены на две фигуры: Сань Лана в красном и Цзюнь У в белом. Он был уверен, что они обязательно столкнуться друг с другом. Как разнозаряженные полюса магнитов. Как инь и янь. Как… красное & белое? И они полностью оправдали его ожидания. Два цветовых пятна сходились ближе и ближе, пока не встретились. Он не слышал, о чем они говорили — но слова летали между ними, как ножи, и результат их полета Се Лянь не мог не видеть.

…мимо… мимо… ранил… ранил… мимо… ранил… мимо…

И что это? Зачем мне это было так нужно? Что я хотел понять? — Лянь, ты хорошо знаешь этого парня? — Фэн Синь и Му Цин незаметно оказались рядом. — Да, Синь, хорошо. Сейчас я познакомлю вас с Сань Ланом. — Ах, с Сань Ланом. — Да, это его имя, — бой между красным и белым закончился. Что это было? Чья победа? Кто побежден? — Понимаешь, мы с ним знакомы. Хорошо знакомы. И поискав информацию, стали знакомы еще лучше. Сань Лан — не единственное его имя. Му Цин сразу понял, что все идет не совсем по плану. Весь разговор Се Лянь был как будто отвлечён. Он не насторожился. Скорее немного расстроился. Он что, знает? Все хуже, чем они ожидали? В любом случае, стоило переходить к сути. — Лянь, ты же помнишь, как свалился банк «Гора Тунлу»?