Багровое солнце

Вдали наконец показались багрово красные увядающие клёны. Ветер подхватывал их листья, опуская на никому неизвестные лесные дорожки. Всё вокруг погружалось в непроглядный туман. Морось смешивалась со сладким запахом гниющих листьев, напоминая аромат чёрного чая. Лей вёл белого коня, прислушиваясь к шуму реки. Её громкие всплески ударяли по ушам, теряясь где-то в окружающих горах. Весь обоз постепенно скрылся за воротами, что утопали в серой занавесе тумана. Здесь, под охраной лесов, стоял их неприступный обитель, прозванный логовом тигра и дракона. Чонгук, спрыгнув с черного коня, сразу отправился в главный зал, приказывая людям приготовить всё к приезду главы. А сзади толпившиеся воины разбрелись по витиеватым улочкам города, теряясь в борделях и лавках. Изголодавшиеся по выпивке и женскому вниманию. Вдруг чьи-то грубые руки схватили сына генерала, затаскивая его в открытую пасть ужасающего клана. – Отпустите меня, – Тэхен начал вырываться и кричать, хотя едва мог устоять на ногах. – Позовите своего господина. Куда вы меня притащили? Сидевший в повозке Чимин дёрнулся, услышав крики. Хосок тотчас приблизился к нему, чтобы предупредить: – Ослушаешься хоть одного приказа, посажу в темницу, – альфа снял веревку с его запястий, поглаживая покрасневшую кожу. – Понял меня? Теперь выходи. Омега послушно последовал за ним, оказываясь на центральной площади. Принц боялся даже обернуться, без дозволения похитителя. Однако голос кричавшего пленника принадлежал Тэхену, о судьбе которого он не смел спросить. Альфа передал его в руки служанок, следуя за Гуком в главные покои. Чимину оставалось лишь подчиниться. Тэхена увели тёмными переулками, всё удаляясь от места, похожего на главную площадь. Узкие проходы дурно пахли, утопая в помоях и отходах. Туман сгущался и смешивался с кровавым светом фонарей. Услышав голоса людей, что тащили Тэхена, кто-то медленно, со скрипом приоткрыл раздвижные двери. Это была уставшая омега с яркой помадой, одетая в богато украшенный наряд из дешевого шелка. Её прическа вся в шпильках и искусственных цветах, казалось вот-вот развалится. – Сегодня не к тебе, дорогая, – старые альфы свистнули проститутке, продолжая глумиться над мальчишкой, которого тянули за собой. Витиеватые переулки наконец оборвались, и им пришлось остановиться у мрачного здания, возле которого дежурили вооруженные люди. Грязные мужчины передали Тэхена смотрителям темницы, с мерзким хохотом растворяясь в багровом тумане. В поместье алые отблески огня плясали на стенах. Верные люди собрались вокруг недавно вернувшегося главы. – Генерал Вэй, – Тигр стоял над закованным в цепи мужчиной, наступая на его обмороженную ладонь. – Как эта вещь оказалась в твоём доме? – собственный голос задрожал, когда он раскрыл обёрнутую тканью шпильку, – забираешь трофеи с убитых на память? – глава не выдержал, переходя на разрывающий глотку крик. Ненависть давно томилась в ожидании часа расплаты. Её липкие пальцы сжимали отбивающее удары сердце, с треском разламывая грудную клетку. – Отвечай мне, – альфа закричал, не справляясь со своим гневом. Покрытая вздувшимися венами рука схватила горло молчавшего генерала, перекрывая воздух. – Я выпотрошу тебя как свинью, если не вспомнишь каждую секунду того дня, если не будешь умолять меня о смерти, искупляя свой грех, – казалось он сейчас задохнется, захлёбываясь словами, что вырывались с языка. – Притащите этого омегу сюда, чтобы он заговорил, – мужчина, сидевший рядом, встал со своего места и рявкнул на продолжающего хранить молчание генерала. Зал разразился радостным криком жаждущих зрелища людей. Тогда Чонгук глотнул остатки вина, отправляясь в темницу, чтобы привести пленника на растерзание. – Парнишка сознание потерял, когда от еды отказался. А если копыта отбросит, он ведь нужен вам, – смотритель темницы быстро поклонился, провожая Чонгука в подвальную камеру. – Иди уже, – его голос прозвучал безжизненно холодно, так словно услышанная информация не имела ни малейшего значения. Тэхен лежал на холодном полу, смотря в крошечное окошко, за которым проливался сильный дождь. Тяжелые шаги направляющегося к нему человека ударили по ушам. Измученный омега медленно привстал на локтях, встречаясь взглядом с господином. – Решил здесь умереть? – альфа, рассердившись, толкнул ногой поднос с миской риса и водой. Тэхен впервые увидел рисунки, что оплетали тело мужчины. На сильных руках извивались черные змеи, а татуировки, что украшали грудь, почти невозможно разобрать. Он был похож на убийцу. – Зачем сохранять свою жизнь, если вы уже её отобрали? ­­­– юноша прижался к покрытой инеем стене, поджимая ноги под себя. Он не отводил холодного взгляда от самодовольного лица мужчины. Казалось, в его глазах на секунду мелькнула жалость, если альфа вообще умел испытывать это чувство. Господин вдруг наклонился, обхватив пальцами нижнюю часть его лица. – Твоя участь ещё не так безнадёжна. Знаешь, что случается с детьми, тех прогнивших людей, которых мы обычно спускаем на мясо? – В карих глазах вдруг заплясали языки алого пламени. – Стоит тебе показать. Снаружи ярко горели фонари, всё покачиваясь на лёгком ветру. Их свет отражался на бумажных дверях, рисуя тенями всевозможные сюжеты. Тэхен ступал по ледяной земле, обжигая холодом босые ноги. Бесконечные ряды домов бедняков и забегаловок путались в темноте переулков, наконец вытекая на широкую улицу, с которой начинался путь в главное поместье клана. Эти неприступные стены стояли, спрятанные за высокими воротами. Туман вновь повис над головой, надавливая своей невидимой тяжестью. Перед ним возвысилась лестница, обрывающаяся у самых ворот. Здесь отовсюду доносились звуки музыки и возгласы членов клана, что придавались веселью в ночи. Струны обрывались, играя свою песнь в зале собраний. Воздух стоял пропитанный запахом курительных трав и приторных благовоний. Всё вокруг смешивалось красными цветами, застилая пеленой глаза. Династия сменялась одна за другой, но люди клана Лун-Ху всегда жили по своему собственному закону, не подчиняясь ни императору, ни остальным знатным семьям. Они скрывались при свете дня, не выходили в город и не показывались людям, чтобы навсегда затеряться в тени. Лишь тьма покровительствовала им. Каждый из них был опытным воином, убийцей, действующем в ночи. Власть в клане держалась на двух ветвях, исконно считавшихся братскими – одной управлял Тигр, второй Дракон. Через каждые два поколения они сменяли друг друга, доверяя ответственность за клан братьям. И каждое правило было написано кровью и долгом. Они не знали предательства и обмана, готовы были убить друг за друга и умереть. Бросив омегу в центр тёмного зала, Чонгук занял своё место рядом с сыном главы – Хосоком. Грязное платье упала с плеча омеги, почти обнажая ключицы. Звери сидевшие вокруг оскалились, желая разодрать невинное тело на части. – Вэй, – подойдя совсем близко, Тигр двумя пальцами взял лицо юноши, заставляя смотреть себе в глаза. – Последним, что он увидит, станет толпа терзающих его тело демонов, если ты наконец не начнешь говорить. Липкие пальцы членов клана тянулись к беззащитному Тэхену, желая оторвать себе больший кусок. В глазах генерала застыл ужас от наполняющего его сердце сопротивления. – Не надо, прошу, – он вцепился в ногу главы, умоляя отпустить его сына. – Он ни в чем не виноват.  Тигр со злостью толкнул генерала, приказывая своим людям наброситься на омегу, впиваясь в его кожу когтями. – Я всё скажу! Только уведите его… Отчаянная мольба вынудила главу проявить милость. – Ты не пощадил моего ребёнка, но просишь отпустить своего, – он оскалился, провожая генерала взглядом. – Справедливо? Вэя закрыли в сырой и холодной темнице, в ожидании скорых пыток. Теперь он опасался лишь за жизнь Тэхена, раскаиваясь в содеянном. – А с ним что?  – Чонгук обратился к главе, кивая на сына генерала. – Бросить в темницу или убить? – Позже разберёмся.