Привязанность по плану

      Джон резко поставил чашку на стол, не глядя. Остатки кофе плеснули о стенки, немного разливаясь на стол.       — Чёрт, — мужчина устало провёл ладонью по лицу. Сжал пальцы на ручке кружки, снова поднёс её ко рту. Но остановил в нескольких сантиметрах от лица и грустно, больше даже разочарованно, поставил напиток обратно. Вкус уже был знаком — горький, с кислинкой, но совершенно никакой. Не спасает. Пробовать и надеяться на другое больше не хотелось.       Он безразлично глянул на экран компьютера — открытое письмо от пациента на электронной почте. Ватсон смотрел на текст, но не читал. Просто глядел на строки, выверенные, схематичные, машинные. Его мысли в этот момент текли совсем в другом направлении и не давали вникнуть в написанное.       Доктор чуть откинулся назад на кресле, провёл ладонью по шее. Слегка вздрогнул, вспоминая вчерашние прикосновения к ней. Вспоминая свои ощущения: сначала — простое удивление, непонимание происходящего. Потом — тепло, которое не отступало даже после того, как всё закончилось. Приятное тепло, так и манящее подластиться под крепкие руки, нежно попадающие в напряжённые мышцы. Тогда будто бы всё вокруг, кроме этих касаний, перестало существовать. Ещё позже — испуг. Резкий, бьющий в голову и кричащий прекратить. Джон тогда даже не понял, как подскочил с кресла и оказался в комнате.       Врач поморщился, тяжело выдохнул. Взял ручку, быстро сделал пометку в карте, лежащей на столе. Почерк вышел слишком резким, с нажимом.       «Нет. Не нужно искать в этом подтекста. У меня болела спина — он сделал массаж. Это просто забота. Это просто Шерлок. Он заботится странно. По-своему. Вот и всё.»       Джон знал, что обманывает себя. Он слишком долго жил рядом с этим человеком, чтобы не замечать, когда тот что-то делает осознанно.       И всё равно хотел продолжать думать, что всё это — просто странности друга и непонимание значимости подобных действий. Не более. Что ничего такого в этом нет, и пытаться это найти — глупо.       Ватсон встряхнул головой, сделал глубокий вдох и постарался наконец заняться работой.

***

      На столе был порядок, но довольно своеобразный. Вещи разложены строго, словно были подготовлены для какого-то ритуала: папки аккуратной стопочкой, рядом — чашка с кофе. По центру блокнот, а сзади него — ноутбук. Всё как надо, всё под строгим контролем.       Настенные часы показывали «16:43».       Шерлок не двигался. Он сидел на подоконнике с прямой спиной и руками, сцепленными вокруг подобранных под себя колен. Его взгляд был сосредоточен на людях внизу — таких рассеянных, спешащих куда-то, думающих каждый о чём-то своём. Мужчина ждал, пока его собственные мысли наконец соберутся в нужную последовательность.       Пока лишние эмоции не перестанут мешать.       Он не думал о Джоне. Осознанно — нет. Он совсем не вспоминал, как его пальцы нажимали на напряжённые мышцы, как друг морщился, вздрагивал, а потом расслаблялся под его руками.       Не вспоминал, как в моменте стало казаться, будто ему самому это начинает нравиться не как часть эксперимента.       И конечно, не вспоминал, как сам одёрнул руку — чуть раньше, чем мог бы, и как-то слишком резко. И как потерянно он смотрел вслед уходящему соседу — тоже.       Холмс спрыгнул с подоконника и подошёл к ноутбуку. Начал просматривать свои файлы, пытаясь спрятаться в работе. Протоколы, сканы, копии старых дел, куча всякой ненужной дребедени. И наконец, среди неё — папка, недавно созданная, хранившая в себе пока до смешного мало. Подписанная коротким «Кавендиш». Детектив открыл её и начал пересматривать всё имеющееся: свои записи, ту малость, что нашла-таки и скинула ему полиция; то, что нашёл в интернете и старых отчётах он сам. Листал быстро, как будто мог догнать какую-то мысль, если лишь проскочит по строкам взглядом.       И вдруг задержался.       Файл с пометкой: «Возврат из хранилища».       Мужчина открыл его, нажал на первый документ в стопке, пробежался по нему глазами.       В конце подпись: «Bristol Vaults. Первое в Бристоле частное хранилище формата сейфовых ячеек.»       Лицо слегка изменилось, и Шерлок наконец-то начал концентрироваться.       Щёлк.       Ещё один документ, на котором стояла печать. Метка: «Ячейка №37-В».       Холмс выпрямился и пробубнил себе под нос:       — Ты не доверял своему дому… — тихо. Почти с уважением. И с явным интересом в голосе, ведь это, похоже, новая зацепка.       Детектив закрыл свои файлы, быстро открыл «Google» в поисках ближайшего поезда до Бристоля.       — Два часа езды, и тайны этого богача у меня в руках, — он улыбнулся и в предвкушении потёр ладонь о ладонь. — Замечательно!

***

      Гений собрался менее чем за десять минут. Пальто. Шарф. Рюкзак. Ручка в нагрудном кармане. Перчатки.       В спешной суматохе — остановка. Перед выходом вспомнил о важном.       Быстро зашёл на кухню, а дальше — движения без колебаний: открыл шкафчик, вытащил банку, поменял содержимое. Его не будет дома, когда Джон придёт с работы. Поэтому для полноты эксперимента кофе без кофеина должен быть везде, где нет самого экспериментатора. К тому же, с учётом того, что предыдущие дни дома Ватсон чувствовал облегчение от нормального напитка, эффект будет ещё лучше, когда без присутствия горе-соседа этого облегчения не будет.       Дальше быстро вырванный листок из записной книжки, на нём — короткая записка аккуратным, даже в режиме спешки, почерком:       «Иду по следу. Вернусь поздно. Не жди.       — Ш.»       «Ш» положил её на журнальный столик по пути в прихожую. Но не куда-нибудь, не рядом с пультом или подставкой под чашки. А на то место, куда доктор всегда, не изменяя привычкам, клал газету.       Холмс знал, что так тот заметит быстро, ведь чтение газеты — это одно из первых, что его друг делает после рабочего дня.

***

      Поезд мчался через английские поля, уже понемногу захваченные яркими красками осени. Стекло тихо дрожало от движения, а по крыше напористо бил дождь. Хотя взгляд сыщика и был направлен в окно, красоту природы он не видел. Он смотрел затуманенно и будто мимо. Мысли в голове текли непонятно и где-то глубоко. Под попытками сосредоточиться и выстроить хоть какую-нибудь логическую цепочку пульсировал уж больно запоминающийся образ: кресла, полумрак вечерней гостиной, крепкая спина Джона, закрытые глаза. Шерлок отчаянно не понимал, почему это вообще появляется в его мозгу и зачем.       Он сфокусировал взгляд, окинул им зелёную с жёлто-оранжевыми примесями картину за стеклом. Напряг голову и постарался прогнать всё это «ненужное», что так напористо в неё лезло. Попытался вернуться к делу, но задремал под столь сонные звуки погоды.       Проснулся, только когда объявили конечную остановку. Бристоль. Проехать почти два часа на поезде ради дела это, конечно, очень в духе детектива.       Холмс быстро протёр ладонью глаза, схватил свой рюкзак и вышел из уже опустевшего транспорта.       Прямо на вокзале поймал первое проезжающее такси, быстро промямлил водителю «33 Колстон Авеню» и облокотился на окно, молча наблюдая за утихающими потихоньку каплями.       К месту прибыли быстро. Здание на 33 Колстон Авеню — это элегантное строение в стиле арт-деко, с фасадом из светлого камня и высокими окнами, отражающими серое и уже немного окутанное тёмно-оранжевым закатом небо Бристоля. Вход представляет собой стеклянную дверь с контурами из чёрного пластика, а над ней — лаконичная табличка с надписью «Bristol Vaults».       Холмс уверенно потянул за ручку и вошёл внутрь, попадая в просторный холл с мраморными полами и современным освещением. На стенах — минималистичные картины, создающие атмосферу спокойствия и доверия. По центру помещения — стойка регистрации, а за ней — сотрудники в строгой форме и с приветливыми улыбками на лицах. Всё это создаёт впечатление крайне дорогого и пафосного места.       Шерлок подходит к стойке, деловито поправляя пальто. Слегка наклоняется к одному из работников и говорит:       — Добрый вечер. Я представляю интересы одного из ваших клиентов — покойного мистера Альфреда Кавендиша. Мы вместе с полицией Лондона расследуем обстоятельства его недавней смерти и обнаружили, что у него была ячейка №37-В в вашем банке. Мне необходимо получить к ней доступ с целью продолжения расследования, — светловолосый парень с бейджиком «Джон» (увидев его, гений весело хмыкнул), которому на вид лет двадцать пять, смотрит на мужчину с лёгким недоверием. Потом опускает взгляд за стойку, видимо, на компьютер, что-то набирает на клавиатуре, сам себе кивает и снова смотрит на детектива.       — Вы можете предъявить документы, подтверждающие ваш статус и отношение к таким делам? — Холмс, ни на секунду не заминаясь, засовывает руку в правый карман своего пальто и протягивает «Джону» пропуск, не так давно украденный у Майкрофта.       Увидев его, сотрудник немного удивляется, но кивает, берёт в ящичке нужный ключ и просит следовать за ним.       Пройдя небольшой коридорчик с несколькими дверьми, они заходят в самую последнюю. Помещение с ячейками представляет собой длинный широкий коридор с металлическими шкафами, среди хранилищ есть сортировка по размерам, и каждое из них имеет свой номер и замок. Парень останавливается где-то посередине «комнаты», протягивает мужчине ключ и показывает на нужный ему сейф, расположенный на уровне глаз.       — Вот ячейка мистера Кавендиша. Замок открывается влево. Как закончите, не забудьте закрыть, я на стойке регистрации буду ждать ключ, мистер Холмс, — сказал он спокойно и ушёл, прикрывая за собой дверь.       Проводив его взглядом, Шерлок открывает металлический ящик с характерным щелчком.       Холодный воздух внутри будто хранил молчание последних лет, сберегая свои тайны от любого, кто осмелился бы их потревожить. Детектив медленно выдвинул ячейку вперёд и оглядел содержимое.              Первое, что бросилось в глаза — плотный конверт, перевязанный бечёвкой. Бумага пожелтела от времени, но надпись на обложке была свежая: аккуратный, ровный текст: «Лично. Не вскрывать без оснований». Сыщик, конечно же, проигнорировал предостережение. Развязал. Внутри — увесистая пачка писем. Плотные листы, некоторые напечатаны, другие — написаны чернилами. Гений открыл несколько, быстро пробежался глазами по текстам — тон агрессивный, личный. И ещё — следы складок. Эти письма читались не один раз. Все без подписей, но с одним и тем же почерком и похожими по стилю фразами:       «Ты же обещал, Альфред.»       «Как ты мог?! Если ты выбрал мальчишку — ты за всё заплатишь.»       «Ты не понимаешь, с кем играешь.»       «А как же всё то время, что мы потратили? Зачем это всё?»       «Я обещаю, что сделаю всё, чтобы этот говённый официантишка не получил ничего. Ты мне ещё ответишь за это, Альфи.»       И много в таком духе. Было видно, что письма писались кем-то, кто мецената знал хорошо. Холмс продолжил осмотр.       Под конвертами — старое фото, плотно заламинированное, будто кто-то хотел его сберечь навсегда. Двое мужчин. Кавендиш — моложе, загорелый, улыбается в камеру. Рядом — другой, лицо смазано временем, у него то ли русые, то ли каштановые волосы и точно светлые глаза, но ясно одно: близость. Рука на талии, плечи соприкасаются. На заднем фоне: берег, яхта, возможно, Южное побережье.       На обороте чернилами выведено: «Лучшие годы, Дж. / Сентябрь 2015».       Холмс нахмурился. «Дж.»?       Под фото — тонкая папка. Шерлок её открыл и сразу заметил несоответствия. Распечатки контрактов, финансовые переводы, схемы сделок. Подписи — якобы мецената, но его подлинный автограф он уже знал, и тут всё кричало о подделке. Почерк жёстче, нажим другой, искажения в инициалах. Подозрительные фирмы, транзакции на крупные суммы. Получатель — некто «J.D.» или просто инициал «J». Совпадение?       Под папкой с документами детектив заметил что-то маленькое, блеснувшее в тусклом свете лампы. Осторожно поддел пальцем — флешка. Самая обычная: металлический корпус, немного поцарапанный, без опознавательных знаков.       Он повертел её в пальцах. Вес, форма — не новая, но ухоженная. Контактная часть — в порядке. Хранили? Да. Использовали? Недавно.       На обратной стороне — крошечная наклейка с выцветшими маркировками: «Q_B34 / L-JC / N6»       — Хм… — губы гения чуть дрогнули в улыбке. — Загадки поверх секретов. Приятно. Значит, не доверял облакам, — произнёс вполголоса. — И пожалуй, правильно делал.       Холмс задержал взгляд на ней ещё на секунду, прежде чем аккуратно завернуть её в светло-серый носовой платок. Движения были неспешными, почти церемониальными. Флешку спрятал поглубже — во внутренний потайной карман пальто, рядом с портсигаром, в который давно никто не заглядывал. Надёжно.       Затем вновь наклонился к ячейке. Письма. Он пересчитал их беглым взглядом, вернул в конверт и плотно затянул бечёвку, стараясь повторить тот же узел, что был изначально.       Фотографию — ламинированную, немного пожелтевшую от времени — вложил в небольшую кожаную папку, что нашёл под ней же. Та предназначалась, похоже, для хранения подобных предметов — в ней уже были следы от сгиба, плотно повторяющие форму снимка.       Документы (подозрительные контракты, распечатки переводов, счета) он аккуратно подровнял, слегка похлопал по краям и сложил в одну тонкую картонную папку, лежащую в глубине. Всё вместе — в портфель, который принёс с собой «на случай чего». Этот случай настал.       На секунду задержался, оглядывая уже пустую ячейку. Тщательно. Будто выискивал недостающий кусок пазла. Но нет — всё, что могло говорить, уже было с ним. Остальное — дело изучения.       Внутри зарождалось знакомое чувство: покалывание в пальцах, едва сдерживаемая спешка добраться до дома. Инстинкт охотника уловил запах настоящей добычи.       Он задвинул ящик и, закрыв дверцу, повернул ключ. Замок легко щёлкнул, закрываясь.       37-В.       Стальная табличка с номером отражала тусклый свет ламп. Шерлок слегка кивнул, как будто в знак уважения — не то ячейке, не то её бывшему содержимому — и повернулся к выходу.       Коридор встретил тишиной. Ровные стены, одинаковые двери, идеальный порядок. Но в груди у него уже билось нетерпение — всё, что он искал, теперь было при нём.       Мягкий свет ламп освещал ряды стальных дверей, каждая из которых хранила чьи-то тайны. Пожалуй, именно это и нравилось ему в таких местах — порядок, сдержанность, но под ними всегда бурлит хаос. И ложь.       Узкий коридор закончился, и он снова оказался в холле. За стойкой — тот же светловолосый парень с бейджиком «Джон», теперь лениво разглядывающий экран компьютера.       — Закончил, — ровно сказал детектив, протягивая ключ.       — Всё прошло хорошо? — спросил работник вежливо, но без особого интереса.       — Лучше, чем можно было ожидать, — на лице Холмса мелькнула полуулыбка, уместная ровно настолько, чтобы не вызвать вопросов. Он повернулся и на прощание бросил:       — Благодарю за оперативность. Сотрудничество всегда приятнее, когда не приходится прибегать к агрессии.       И, не дожидаясь ответа, гений стремительно вышел на улицу. Холодный воздух хлестнул в лицо — было ощущение, что весь день до этого вёл его именно к этому моменту. К этому внутреннему предвкушению чего-то захватывающего.

***

      Дверь в квартиру приглушённо хлопнула, а потом вновь повисла тишина. Джон скинул куртку, поставил мокрый зонт в подставку у входа. Обувь быстро была сброшена с ног и тяжело ударилась о пол.       Он посмотрел вперёд себя и прислушался. Подозрительно тихо.       — Шерлок?       Прошёл вглубь квартиры, машинально заходя в гостиную. Пусто. Соседа нет. Если бы он был, сидел бы здесь, ибо в своей комнате время он проводил редко. Ватсон прошёл к креслу и хотел было положить свежекупленную газету на привычное место, как увидел на журнальном столике записку. Бумага в линию, с привычным, давно знакомым почерком:       «Иду по следу. Вернусь поздно. Не жди.       — Ш.»       Доктор чуть склонил голову, выдохнул и усмехнулся одними уголками губ.       — Ох уж этот «Ш». Где его задницу носит хоть? — пробормотал он себе под нос, отмечая, как это в духе друга.       Он всё же положил газету на её законное место и прошёл на кухню. Достал любимую чашку, аккуратно насыпал кофе в турку, поставил её на плиту и посмотрел в окно. Ждал этого момента весь день — просто спокойно наконец выпить нормальный кофе дома и отдохнуть.       Напиток закипел. Хэмиш налил его в подготовленную посуду и направился в гостиную, взяв кружку с собой. Удобно примостился на диване, сделал глоток, расслабленно прикрывши глаза. Почти сразу открыл их обратно и сделал ещё один глоток. И третий. Брови заметно нахмурились.       — Что за… — прошептал он, убирая чашку на стол. Вкус как на работе. Не то. Что-то не то.       Врач поднял взгляд на пустое кресло Шерлока. Прислушался к непривычной тишине. Нахмурился ещё больше. Отчаянно сделал ещё несколько глотков, но разочарованно отставил кружку подальше.       — Чёрт, что происходит? — он слегка испуганно снова посмотрел на пустое место перед собой. — Почему когда тебя нет, не такая не только квартира, но и кофе? Что ты делаешь-то, а?       «Не такой» напиток Джон так и не допил. Из-за обломанных больших надежд на него, настроение резко испортилось и надо было как-то отвлечься. Он сходил к себе в комнату, взял недавно подаренную книгу. Снова вышел в гостиную и простоял на месте около минуты, тупо глядя в одну конкретную точку. Потом резко подошёл и сел в кресло соседа, даже не особо осознавая этого. Поджал ноги, открыл страницу на закладке. От чтения именно этого произведения почему-то становилось лучше. Минуты шли. Хоть и читалось довольно увлечённо, Ватсон всё равно периодически отвлекался, цепляясь взглядом за дверь и слушая отсутствие в квартире звуков.       Шерлока не было. И почему-то всё от этого казалось не таким, как должно быть.

***

      Часы в прихожей показывали «22:55», когда ключ повернулся в замке. Холмс тихо зашёл, не включая в коридоре свет. Быстро снял пальто, повесил, потом разулся. Бесшумно прошёл вглубь квартиры, предполагая, что сосед уже лёг, стараясь его не разбудить.       Остановился на пороге гостиной. Глаза слегка расширились от удивления. На его кресле — Джон. Уснул прямо с книгой на груди. Его дыхание ровное, а руки свешены с подлокотников. Свет уличного фонаря, проникающий сквозь занавески, ложился мягкой полосой на его лицо.       Гений смотрел на него неприлично долго. В уголках губ появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.       — Я же написал не ждать меня, Джон, — шепнул детектив, тепло, почти с нежностью.       Он развернулся, вышел. Через минуту вернулся с пледом в руках. Потом осторожно, чтобы не разбудить — укрыл друга. Ну не мёрзнуть же ему, раз уже заснул тут. Пауза. Взгляд задержался, возможно, чуть дольше, чем нужно.       После этого всего — поход в направлении кухни. Открытая банка с кофе. Шерлок достал запас с настоящим кофеином, подменил обратно.       Заварил себе. Взял чашку в правую руку, вдохнул приятный горький аромат. Сделал шаг к столу — и вдруг замер.       Взгляд резко уткнулся в гостиную. В плед. В растрёпанные волосы Джона. В своё кресло, занятое лучшим другом. В своё действие.       Он не шевелился. Только смотрел. Молча. И шокированно. Осознавая происходящее. Лоб нахмурился.       — Зачем я это сделал? — еле слышно выдохнул Холмс.       Глоток. Горячий напиток обжигает горло, но из ступора не выводит.       — Чёрт… — тоже тихо, искренне. Потёр переносицу, обдумывая. Встряхнул головой, будто хотел выпихнуть оттуда собственные мысли.       Шерлок направился в свою комнату. Он прошёл мимо — мимо Ватсона. Не разбудил. Не посмотрел. Просто молча исчез за дверью своей комнаты.       Детектив сел за стол, в тишине допил свой кофе, смотря в одну точку.       Потом сел на кровать, прислонившись спиной к стене и поджавши под себя колени.       Попытался убедить себя, что это всё влияние собственно Джона и его вечной эмпатии и сентиментальности. Что он просто заразился на время, и это скоро пройдёт. Да и вообще, кто в здравом уме захочет мёрзнуть ночью без пледа, правда?       Вот и Джон, наверное, не хочет. А Шерлок просто помог ему в этом. И всё на том.       — Почему я вообще об этом думаю? Разве оно заслуживает столько внимания? Нет. Это всё надо выкинуть. Это лишнее и только занимает место! — он лёг, укрылся и зациклил взгляд на потолке. — Это не часть эксперимента, — прошептал, чувствуя небольшую дрожь в голосе. — Больше так делать не буду, — Шерлок прикрыл глаза и почти сразу окунулся в царство Морфея.       Этой ночью те планы, которые гений на неё построил, воплотить не удалось. Он забыл открыть ноутбук и посмотреть, что на флешке. Забыл про улики в общем: про документы, про фото, про письма. Всё, что до прихода домой держало его разум, рассыпалось перед странным, тёплым и крайне непривычным комом в груди. И это пугало больше, чем любой убийца, ведь было совсем непонятно и непредсказуемо.