Вампирская сладость

— Как думаете, он поправится? — Конечно. Мсье Вальтер просто упал, пока шёл на собрание. Видели, вчера был такой страшный ливень. Молнии так и сверкали. Это ещё один признак, что на нас надвигается опасность. — Опасность? Господи, о чём вы? Голоса смешались в один большой шум, и разобрать, кто и с кем говорит, у меня не получалось. С губ слетел болезненный стон, и я стал крутиться из стороны в сторону, чтобы облегчить убивающую меня жажду. Разговоры прекратились, и губы коснулись прохладного стекла. С каждым глотком жажда отступала, и я потихоньку начал воспринимать реальность. В комнате, похожей на дормиторий, стояли Лиен и Дорис. Я узнал их только по очертаниям, ведь сквозь окна светило яркое солнце, слепившее мои глаза. Лиен подошёл ближе и сел на койку. Пружины скрипнули под ним, а в следующее мгновение я почувствовал тёплое прикосновение к моим глазам. — Ну не плачь, а то я сейчас тоже начну. Лиен бережно стёр слезинки мозолистым пальцем и взъерошил мне волосы. Сил сказать, что это не слёзы печали, а простая реакция на свет, у меня не было. Я промычал и снова открыл глаза. Голова болела сильнее обычного. В этот раз боль находилась где-то на затылке, что странно, ведь я не падал. Или падал? Стоп. Я стал судорожно вспоминать тот день. Вышел из дома, пошёл в особняк, пошёл обратно, и всё. Из головы будто вырезали кусок воспоминаний. Последнее, что я помню, — это холодные капли дождя, слякоть и массивную дверь в церковь. Меня накрыла такая паника, что я чуть не подскочил с места. Рука Лиена остановила меня, переместившись из волос на плечо. — Не дёргайся, ты не окреп, — голос звучал с нажимом, но в нём прослеживалась нотка заботы. — Что было? — на одном дыхании выпалил я, бешено осматривая комнату. Каменные старые стены походили на тюремные. Сверху мелкими каплями падала вода, постукивая по железному тазу; на соседней стене висела маленькая икона, покрытая золотом, искрящимся на солнце. Мне это незнакомо. На дом Лиена это уж точно не похоже, слишком сыро здесь. Может, я вообще в темнице? Вдруг я совершил что-то непростительное, и меня кинули в камеру, а я ничего и не помню. Я же не пил в особняке, значит, влияние алкоголя на мою память совершенно невозможно. — Ты пошёл в лес во время ливня, что было там, я не знаю. Видимо, вечером ты пошёл на собрание, подскользнулся на лестнице, упал и потерял сознание. Ангел Дорис нашла тебя и привела сюда. Спокойно объяснял Лиен. В глазах его было некое раздражение; обычно он так скрывал беспокойство. К нам подошла Дорис. Её белый костюм, покрытый золотыми элементами, светился так ярко, что моё ещё не привыкшее зрение восприняло её за луч света. Она села на край кровати и протянула мне чашу с алой жидкостью. Слова Якова тут же вспыхнули в голове: «Потом всё поймёшь. Запомни: никогда не пей то, что они тебе дают. Никогда!» — и я запомнил. — Выпей, тебе станет легче, — улыбнулась Дорис, протягивая чашу к моим губам. — Благодарю, но нет, — я отпрянул так резко, что её глаза расширились от удивления. Она не ожидала сопротивления и явно не была к этому готова. — Вальтер, тебе нужно… — Мне не нужно, Лиен. Вдруг у меня аллергия на это. Что в составе? — я пренебрежительно вытянул указательный палец и ткнул в чашу. — Мы держим рецепт отвара в строжайшем секрете, — удивлённо бормотала Дорис, поглядывая на Лиена. — Странно, когда я подливал отвар в наш чай, у тебя не было аллергии... — Ты делал что?! — воскликнул я и закашлялся. Эмоции взяли верх, но физически я не был готов к этому. Лиен как ни в чём не бывало пожал плечами и повторил: — Отвар полезен для организма — это ежу понятно. Вальтер, ты очень бледный в последнее время, твой иммунитет ослаб. — Но это не повод подливать мне что-то в чай. — Я тоже пил этот чай, ну не умер же! — Прошу вас, успокойтесь, — ласково произнесла Дорис, положив свою белоснежную ладонь на плечо Лиена. — Вальтеру нужен покой. К вечеру он полностью восстановится, и мы отправим его домой. Вы можете идти. Лиен долго молчал, похоже, боролся со своей совестью. Спустя пару минут он потрепал мои волосы и встал, собираясь уходить. — Пока, поправляйся. Я не ответил. Во мне кипел вулкан обиды и негодования. Близкий друг занимался таким бредом и мог подвергнуть меня отравлению или чему-то ещё. Дверь скрипнула, и Лиен ушёл, исчезая в темноте коридора. — Не злитесь на него, мсье Вальтер, он делал всё по Божьим наставлениям. Я неохотно кивнул и уткнулся в подушку лицом, вздыхая ароматы мыла. Дорис не ушла и чашу тоже не отложила; она стояла надо мной, словно требуя повиноваться ей, но я твёрдо заявил, что пить непонятно что я не буду. — Ладно, — вздохнула она, делая глубокий вдох. — Вы пропустили наше собрание, мы обсуждали там важные темы. Надеюсь, вы сможете составить нам и Богу компанию на следующей встрече. — Я хотел спросить у вас насчёт того предложения, — я поднял голову на девушку и встретился с большими, явно радостными глазами. — Да, я хочу служить в церкви. — Какая прекрасная новость! Я благодарна вам за столь правильное и мудрое решение. Когда вы окрепнете, можете приступать к обязанностям. Я попрошу кого-нибудь из сестёр приглядеть за вами. Наверное, скажу сейчас. Да, сейчас. Пружины заскрипели, когда Дорис резким рывком поднялась на ноги и стала собираться к выходу. Чашку с отваром она поставила на пол. Как будто я буду это пить, не дождёшься. Дверь хлопнула, и я остался наедине с собой. «Какой кошмар!» — пронеслось в голове, и я перевернулся на бок, избегая противных лучей солнца. Проблемы не покидают меня. Вроде они должны решаться, но по ощущениям с каждым новым днём их становится всё больше и больше. Куда делись мои воспоминания о вчерашнем дне? А вдруг, когда я ударился головой о ступень, мой мозг стал работать иначе? Вдруг я повредил какой-то нерв и теперь не чувствую запахов? Мысль пугала, и я начал оглядывать комнату, дабы найти что-то для проверки моего обоняния и дара. Взгляд упал на чашу с отваром. Никогда не анализировал аромат отвара ранее — да и зачем. Выставив острый кончик носа, я поднёс чашу ближе и вздохнул, закрыв глаза. В носу сразу защекотали странные нотки компонентов. Мозг начал работать, подбирая похожие комбинации. Розмарин… Нет. Корица… Нет. Ромашка… Да и… и что-то ещё. Причём этого вещества больше, чем трав. Странно. Я отложил чашку на пол и задумался. Удар не повредил мой талант, это хорошо, но теперь мне любопытно, что это за ингредиент, который я не могу определить. Когда мне стало лучше, я решил осмотреть своё новое место работы. Надеюсь, кто-то из ангелов сделает мне полноценную экскурсию. Выйдя в коридор, я почувствовал странный аромат сырости и сожжённых свечей. Поморщив нос, я аккуратно шагал по каменному полу, оглядываясь по сторонам. Вдоль слабо освещённого коридора разместились старые деревянные двери с чёрными ручками. Скорее всего, это дормитории. На каждой двери висит такой же чёрный крест; наверное, и на моей комнате такой был, просто я не обратил внимания. После резкого поворота я увидел крутую винтовую лестницу вниз. Схватившись за лакированный поручень, я стал осторожно спускаться, боясь скатиться кувырком по этим острым ступенькам. Освещение с каждым разом становилось лучше, и вскоре я увидел большое панорамное окно. Остановившись на последней ступеньке, я стал вглядываться в пейзажи за ним. Сквозь кусты проглядывался маленький сад с большой мраморной фигурой посередине. Сад чем-то напоминает тот, что есть у Якова в особняке, только без цветов. Недалеко от окна оказалась дверь, куда я тут же отправился. Она оказалась не заперта и с лёгкостью поддалась под нажимом. В лицо дунул прохладный осенний ветерок. Наконец-то свежесть. Запах церкви мне абсолютно не нравится, но в нём есть что-то необычное. Перепрыгнув через несколько ступенек, я шагнул на мокрую дорожку к статуе, которая является самым интересным в этом саду. Я начал рассматривать её, вглядываясь в искусную работу скульптора. Образ, судя по крыльям ангела, со временем потускнел. Плечи покрылись мхом, покрывавшим и её одеяние. На руках появились сколы и трещины, а на волосах — пятна и грязь. Жалко, что такая красота уничтожается под влиянием стихии. Наклонившись, я прочитал короткую подпись: «Ange gardien» Всё-таки я не ошибся, и это ангел, но он какой-то одинокий. Я огляделся, чтобы увидеть хоть какое-то дополнение сада, но увидел только Люси с ружьём. От страха я чуть не закричал. Ангел подняла ружьё вверх и, прицелившись, выстрелила. К счастью, не в меня, а в маленькую летучую мышь, сидевшую на краю статуи. Она подлетела и, покачиваясь из стороны в сторону, улетела в лес, пока Люси продолжала совершать выстрелы. Лицо её исказилось в такой злобе, что мне казалось, её зелёные глаза в мгновение стали темнее. — Вот зараза, — зло прошипела она, опуская ружьё. Наконец-то взглянув на меня, она попыталась улыбнуться, но её лицо выражало злость. — Мыши — разносчики инфекций, их лучше истреблять. Объяснила она, но я не поверил. Милая ангел Люси стреляет из ружья в бедную летучую мышь ради предотвращения разноса инфекций. Какая славная легенда! Я всё никак не мог расслабить поднятые от ужаса плечи. Страх просто не покидал меня. Я то и дело смотрел на ружьё в её женственных руках и представлял, как она направляет мушку на меня. — Раз уж ты здесь и тебе лучше, Дорис попросила передать, чтобы ты собирал вещи и переезжал в церковь. Я подготовлю тебе комнату. Завтра утром можешь расположиться. Хорошо? Вместо чёткого ответа я просто кивнул несколько раз. Люси устроил ответ, и она пошла обратно в церковь. Даже когда она была ко мне спиной, я ощущал ружьё в её руках.

°⛧⋆༺♱༻⋆。

Одним за другим я закидывал вещи в свой маленький, но прочный чемодан. Тетрадь с записями положил на самое дно, дабы ничего не помялось. Пару рубашек, брюк и мелких аксессуаров тоже разместились там. Сумку с колбами я буду носить на себе, ибо одно неловкое движение, и все мои вещи будут в осколках стекла. Даже не верится, что я уезжаю куда-то помимо Парижа. Никогда не переезжал в столь неординарные места и не стал бы, если бы не просьбы ребят, мотивы которых я так и не понял. На пороге комнаты появился Лиен. Придерживая край тканевой перегородки, он словно обиженный котёнок поник. На обычно серьёзном лице появилась такая тоска, что я невольно проникся ею. — Лиен? Что случилось? — обеспокоенно спросил я, откладывая скомканную рубашку в чемодан. — Ты это… ну, извини, что обидел, — тихо сказал Лиен, и я просто впал в ступор. Услышать извинение от него можно только в случае твоей смерти. Слово для него неподъёмное. И вот сейчас он приходит и извиняется. Я невольно оглянулся, проверяя, не происходит ли конец света. — Да ничего страшного, я не обижаюсь. — Я понимаю, что поступил как скотина, но… не уезжай в Париж. Я правда больше не буду так делать! — Что? Почему я должен уехать в Париж? — А по-твоему зачем ещё ты собираешь вещи?! — Лиен ткнул пальцем на чемодан и грустно нахмурился. — Я переезжаю в церковь. Меня пригласили, эм… служить у них некоторое время. Глаза Лиена тотчас распахнулись. В них больше не было грусти, только непонимание и чистое удивление. — Ты сейчас шутишь? — Поверь, я сам в шоке. Но когда всё успокоится, я обязательно расскажу тебе обо всём. Я невольно вспомнил Якова и его слова. С каких пор я разговариваю почти как он? Лиен пожал плечами и стал более спокойным. — Я перееду завтра утром. Надеюсь, ты не против, если я погощу у тебя ещё немного? Я криво улыбнулся, а Лиен засмеялся. Махнув рукой, он вышел, видимо, чтобы успокоиться и обдумать мои слова. Всё-таки он бывает ранимым, пусть и не показывает это. Я знаю его давно, с тех времён он очень изменился, но это всё ещё Лиен, Ли, Niais, с которым я дружу.

°⛧⋆༺♱༻⋆。

Колокол прозвенел около двух часов назад, но сна не было ни в одном глазу. Лиен умудряется засыпать так рано, иногда я завидую ему белой завистью. Я сидел за столом, держа в руке перо. Рядом трещала свеча, освещая мне мои же каракули рецептов. Из головы всё никак не выходит тот аромат церкви. В нём есть изюминка, которую оценит ценитель. Если добавить к этому аромату что-то ещё, допустим, белую розу и убрать аромат сырости, можно получить шедевр. Но добиться точного аромата сложно. Одно дело находиться в самом здании и вдыхать полной грудью этот запах, а другое — скопировать его и сунуть во флакон с подписью «sous le dôme» Я старательно писал всевозможные комбинации, но ничего не получалось. Чёрной линией я перечеркнул несколько формул сразу и тяжело вздохнул. В окошко постучали. Я рефлекторно дёрнулся, ожидая увидеть там очертания Якова, но вместо этого встретился с женской фигурой. На мантию падали синие волосы, которые я отчётливо увидел от света лампы в её руках. Они теперь по сменам ходят? Я встал из-за стола и подошёл к окну, осторожно открывая его, чтобы не разбудить Лиена. — Доброй ночи, Немо, — тихо сказала Хельга. — Яков хочет тебя видеть. Пойдём. — Время почти полночь, вы с ума сошли? И почему он сам не может прийти? — недовольно буркнул я, скрестив руки на груди. — В это время нас никто не увидит. А насчёт Якова… Он ранен, с трудом по особняку передвигается. От слов Хельги в душе что-то кольнуло. Яков ранен? А насколько серьёзно? Нога, рука или голова? С каждым вопросом тревога только усиливалась. Хельга заметила это в моих глазах и махнула рукой, молчаливо призывая идти за ней. Я метнулся в сторону, быстро вытаскивая из чемодана мантию и разворошив и без того плохо сложенные вещи. Сегодня придётся лезть через окно, подумал я, глядя на низкий подоконник. Ухватившись рукой за угол, я подтянулся, чтобы перепрыгнуть через окно, но в последний момент передумал. — Хельга, — обратился я, и девушка обернулась. — У меня есть подозрения по поводу отвара. Помнишь тот, который дают ангелы? Я не смог определить его компоненты, и Дорис старается скрыть рецепт. Может, ты сможешь определить, что там? — Неси, — кратко ответила она, и я кивнул, слезая с подоконника. Обычно Лиен приносит отвар с утра, когда происходит молитва. Наверное, и сегодня тоже принёс. Взяв свечу со стола, я осторожно пошёл на кухню. Пол предательски скрипел, ощущение, будто я хожу по минному полю. Нельзя, чтобы Лиен увидел меня. Оглядевшись, я заметил кувшин на обеденном столе. Отвар есть, но куда перелить образец? Я начал нервно стучать пальцами по свече, бегая глазами по комнате. Ложки, ножи, веники, кружки. Кружки точно. Встав на цыпочки, я осторожно подошёл к полке, на которой расположился любимый сервиз Лиена. В ночном свете он выглядит ещё лучше. Кипенные белые кружки и тарелки с причудливым золотым узором. Думаю, он не будет против, если я одолжу одну кружку. Осторожно подцепив тонкую ручку, я вытащил кружку и быстро, насколько это было возможно, подошёл к столу, подхватывая кувшин. Мы пойдём по лесу. Там много препятствий. Налив до краёв, я потеряю половину отвара на ходу. А вдруг, если налью мало, этого не хватит? Я мотнул головой, наливая на глаз. Пора заканчивать думать так много. Налил я чуть больше середины и постарался поставить кувшин так, как было, чтобы Лиен ничего не заметил. Закончив, я поспешил к Хельге, которая стояла и терпеливо ждала меня. Ну, мне так казалось. Хотя, скорее всего, она бурчала себе под нос, что я очень медленный. Отдав ей кружку, я перескочил через подоконник и выпрыгнул на улицу. — Нам пора, если ты не хочешь, чтобы нас кто-то увидел.