Взгляни с другой стороны

Сэм с тяжёлым сердцем смотрел на то место, откуда только что исчез Габриэль. Он не мог признаться, не сейчас. Больше всего на свете ему хотелось провести время с Архангелом, но сначала он должен доказать, что достоин этого. Возможно, когда он добьётся, чтобы Михаил и Люцифер наладили отношения и вернулись домой. Или когда родится ребёнок, и отправиться с Архангелами на Небеса. Возможно, тогда он хоть немного почувствует себя достойным. Охотник вернулся в гостиную, чтобы проверить, как там Михаил и Люцифер, но, увидев происходящее, его глаза широко распахнулись, а из горла вырвался писк. И он медленно попятился, прикидывая, во сколько обойдётся новый диван и сколько ему придётся шулерствовать в бильярде, чтобы его купить. На этом диване он точно больше не собирался сидеть. Сэм повернулся и отправился в свою комнату, чувствуя себя ещё более одиноким, чем тогда, когда Габриэль улетел. Через несколько дней Михаил и Люцифер подошли к нему, держась за руки. — Мы собираемся вернуться на Небеса, — выдал Михаил. — Оба? — с надеждой спросил Сэм. — Да. Пора Люциферу вернуться домой, — мягко ответил Михаил, проводя рукой по щеке Люцифера. — Ты позаботишься о Келли до рождения ребёнка, верно? — спросил Люцифер скорее повелительным тоном, чем вопросительным. — Конечно, — заверил его Сэм. — Мне помолиться, когда придёт время? — Ага, пожалуй. Мы будем часто наведываться, но если нас не будет рядом, позови. Нам ведь нужно будет забрать его домой, когда он родится, — ответил Люцифер. — А как же Келли? Разве она не получит право голоса? — обеспокоенно спросил Сэм. Михаил и Люцифер обменялись взглядами, прежде чем старший решился на откровенность: — Рождение Нефилима для человека смертельно, Сэм. Ни один человек не переживёт выброс такой силы. — То есть… но… она вообще в курсе? — потрясённо спросил Сэм. — Да. Я сказал ей об этом на прошлой неделе, — ответил Михаил. — Она всё ещё хочет родить, если тебя это беспокоит. — «Хотя Люцифер бы и не дал ей передумать», — не добавил Михаил. Не стоило открывать эту банку с червями. — Я… л-ладно. Просто… — пробормотал Сэм, прекрасно понимая, что большинство родителей готовы пожертвовать собой ради ребёнка. Просто это было тяжело осознать. — Я позабочусь о ней, — сказал он, не зная, что ещё тут сказать. — Спасибо, — сказали Михаил с Люцифером хором. Без сомнения, они собрались вместе растить этого младенца. Сэм мельком подумал, не было ли зачатие ребёнка причиной разногласий между ними, но решил, что это не его дело. Если Михаил не знал, откуда берутся дети, не забота Сэма — просвещать его. Когда они улетели, Сэм мягко улыбнулся и помолился Габриэлю, который явился довольно быстро. — Ну как тут обстановочка, Сэмсквоч? — с любопытством спросил Габриэль. Если быть честным с самим собой, теперь, когда он успокоился и, что ещё важнее, остался в живых, он чувствовал себя немного виноватым за то, что был таким засранцем по отношению к Сэму. Поэтому теперь старался сохранять спокойствие, особенно учитывая, что Сэм искренне пытался стать лучше. — Ну, Михаил и Люцифер только что отправились на Небеса. И я подумал, что теперь, когда их здесь больше нет, ты мог бы быть, немного более открыт для того, чтобы наведываться время от времени, — сбросил Сэм информационную бомбу. — Они… в смысле… ОБА вернулись на Небеса? — недоверчиво переспросил Габриэль. Он наполовину ожидал, что всё снова развалится после того первого поцелуя, который он устроил, но чтоб вернуться на Небеса? Вернуть Люцифера на Небеса… он думал, на это уйдут годы, если вообще когда-нибудь произойдёт. — Как, чёрт возьми, тебе это удалось? Сэм сел на диван, жестом приглашая Габриэля сделать то же самое. — Я ничего особо не сделал. Просто разрядил обстановку и заставил их начать говорить. Ну и, конечно, пожертвовал несколькими артефактами и безделушками во время их вспышек ярости, когда пытался выступать миротворцем, — ответил Сэм, пожав плечами. — Вау. Просто заставить их поговорить — это уже само по себе чудо, — сказал Габриэль, оглядываясь. — У тебя новый диван? — Ага… ну… прошлый… эм… после твоего ухода… — Сэм покраснел как рак, но Габриэль понял намёк и о души расхохотался. Успокоившись, он сказал: — Похоже, всё неплохо складывается. Как твой другой проект? Ребёнок? Как будто вызванная упоминанием, в комнату вошла Келли с огромным животом. — Сэм, я хотела спросить… ой, прости, я не знала, что у тебя гость. — Всё в порядке, Келли. Присоединяйся. Тебе что-то нужно? — Я просто хотела узнать, не можешь ли ты принести мне ещё немного солёных огурцов? — с надеждой спросила она, усаживаясь на диван рядом с Габриэлем. — Конечно, — ответил Сэм, но прежде чем он успел схватить ключи и куртку, Габриэль щёлкнул пальцами и вручил ей банку с огурцами. За последнюю неделю, что Михаил был в бункере, Келли почти привыкла к таким «фокусам». Оказывается, у Сэма были и другие ангельские друзья. — Спасибо, — сказала она, открывая банку и доставая огурец. Вскоре её начало клонить в сон, и Сэм помог ей подняться и дойти до кровати. — Похоже, у тебя всё под контролем, — произнёс Габриэль, но Сэм остановил его, прежде чем тот успел уйти. — Останься — попросил Сэм. — Зачем? — снова спросил Габриэль, на этот раз глядя прямо в глаза Сэму, словно умоляя дать ему ответ. Дать хоть какую-то причину остаться. Ответ пришёл не словами. Сэм наклонился и мягко прижался губами к губам Габриэля, за что получил ответный поцелуй. Это длился недолго, и никто из них не попытался углубить поцелуй. Сэм отстранился, в его глазах светились надежда и желание. Габриэль слабо улыбнулся и, откинув прядь волос с лица Сэма, сказал: — Хорошо. Сэм с облегчением выдохнул, радуясь тому, что его не отвергли, и откинулся на диван, Габриэл последовал его примеру. Когда они оба уселись, повернувшись друг к другу и подогнув под себя одну ногу, Архангел заговорил: — Ну, как ты держишься без брата? Сэм грустно вздохнул. — Если честно, не очень. Но он сделал свой выбор, и я не в силах его переубедить. Я больше не хочу в этом участвовать, поэтому мы в тупике. Если что-то и изменится, а этого я не предвижу, то так тому и быть. — Если тебе от этого станет легче, я горжусь тобой, — мягко сказал Габриэль, потянувшись, чтобы накрутить прядь волос Сэма на палец. — Спасибо, Габриэль. Правда, — с искренностью ответил Сэм. — И спасибо, что открыл мне глаза. Да, это было больно, но необходимо. Большое спасибо. — Надеюсь, ты теперь понял, что мир не делится на чёрное и белое. Не бывает абсолютного добра и абсолютного зла. У всего и у всех есть свои причины, и зачастую можно найти мирное решение, если как следует поискать, — поведал Габриэль. — Ага. Теперь я это понимаю, — ответил Сэм. — Но не думаю, что Дин когда-нибудь поймёт, — добавил он печально. — Я тоже так не думаю. Он всегда был слишком упрям, — согласился Габриэль. — Хотя я и в тебе не был уверен, так что кто знает? Остаток вечера и половину ночи они провели вот так: сидели на диване, смотрели друг на друга, разговаривали и смеялись. Время от времени они легонько касались друг друга — рука на плече, накручивание прядок волос, касание щёки. Эта ночь была посвящена тому, чтобы расслабиться и узнать друг друга получше. После этого Габриэль стал частым гостем, умело избегая своих братьев, когда те наведывались. До тех пор, пока однажды один из них не застал его врасплох, когда они с Сэмом были… увлечены. Габриэль слишком поздно заметил приближение. Он даже не почувствовал присутствие до тех пор, пока не услышал удивлённое восклицание: — Габриэль?!